Гарри Wolf Эванс

То, что норма для паука, хаос для мухи. Неизвестно. - Я хотел помочь, я не думал, что все так обернется… Я не знаю… Оно само. Открыл, а он, а потом я… Я просто хотел помочь остановить, превратить. Я не думал! – До этого момента я и не понимал, как сильно все же меня травмировала смерть Криса. Тело оглушила внутренняя боль, не высказанные слова застряли в горле, а перед глазами все плыло. Воспоминания за воспоминанием, слово за словом, такие яркие, что могло показаться, что они происходили сейчас. Ноги дрожали, руки тоже, я поднял глаза на профессора, и с ресниц упала первая слеза, я должен был это сказать еще тогда, на крыше, еще тогда, на его похоронах, да хоть раз, но должен был сказать, потому что именно это и чувствовал. – «Я скучаю, я так скучаю». – Я сел и обнял себя руками, слезы все не прерывно рвались из глаз, как и всхлипы из горла. Я сказал и сел, но только глубоко внутри себя. Показывать ненужные чувства было безответственно, окружающие меня сейчас люди о нем не знали и знать не должны были, о моем темном прошлом. Никто. - Поттер, о чем вы? Что за чушь вы несете? – Я посмотрел на декана Слизерина, согласен, я признал слова шляпы: «Да, мне место на Слизерине. Но я лучше их всех». - Я не знаю, профессор, вам виднее. А я просто спас Гермионе жизнь. – Он хотел явно сказать что-то еще, но я никогда не отличался своим хорошим отношениям к профессорам. Поэтому и слова сказать этому сальноволосому не позволил. – А вот где были вы - Вопрос! Вот она, хваленая безопасность Хогвартса! Он мог ее убить, вы это понимаете своим хромым умишком? Что бы вы сказали ее родителям? – Глаза профессора словно стали не просто черными, а с отливом красного, да он зол! Но я-то злее. – Что бы вы сказали родителям, что потеряли единственную дочку, потому что преподаватели сами от страха затряслись и убежали! Я видел это собственными глазами. – Я ткнул ему пальцем в грудь, меня совсем не беспокоила наша разница в возрасте, росте, и даже то, что, по сути, это он меня ругать был должен. Но мне было настолько начхать, что я кричал круче собственного отца, когда меня снова пьяного приводили. – Как вы во время паники скрылись! Вы бросили детей и убежали. Вам от себя не противно? – Он закипал, и я видел удивление и восхищение в глазах ребят. – Она могла умереть, ей только одиннадцать, представьте, что это была бы ваша дочь. Любой родитель больше всего боится, что будет хоронить своего ребенка… И вы это допустили. - Поттер, вы забываетесь. – Он шагнул на меня и явно подумал, что я пойму, что мне лучше ротик и прикрыть, но явно было видно, что до него пока не дошло, что я сказал. - Вы не поняли. Вы чуть не стали убийцей, вы в ответе за детей, вы тот, кто растит нас, тот, кто должен поддерживать и помогать! Эта, блять, ваша работа, угрюмое вы чмо! Подумайте, каково это для мамы, когда её дочку, которую она вынашивала девять месяцев, которую рожала и растила, возвращают домой мертвую. А потом ей же приходится хоронить её тело, стоять и смотреть, как весь её мир уходит под землю, она будет видеть потом только камень и думать, как там холодно её маленькой девочке. Когда ты становишься мамой, такое слово как «я» пропадает. Вы бы стали убийцей сразу двоих, если не троих, вот что я хотел сказать. Профессор. – Он молчал, но глаза все так же блестели, чуть ли не пылали, а я глотал злость вместе с воздухом. – Молчите, теперь-то вы поняли меня. – Молчал не только он, но и я, не из-за чувства вины или чего-то такого, нет, просто потому что все, что мне было позволено сказать, я сказал. Другие мои секреты уже никоим боком не касались Снейпа или хоть кого-нибудь из Хогвартса. Это был мой крест. Чуть позже в туалет ворвалась профессор МакГонагалл, она нас всех осмотрела глазами полного непонимания, она искала ответы и негодовала от происходящего. - Мисс Грейнджер, мистер Поттер и мистер Уизли, я жду объяснений. – Знаете как оно, когда люди, что стараются говорить хоть на грамм грубо, пусть даже грубости там и нет, попадают на мину, а там и бум. - Так мы тоже. Вы пришли под конец, а что если бы кто-то умер? И не надо на меня так смотреть. – Вот не люблю, когда на меня смотрят так: «Да что ты можешь понимать ребенок», - аж зубы от злости сводит. – Это обстоятельства. Я знал, что Гермиона была в уборной, но она не знала, что в школе тролль, по этой причине, забыв обо всем, я побежал к ней. Знаете, во время шока мы не думаем о том, что лучше, мы решаем так, как, нам кажется, будет разумней. – На последних словах голос меня подвел, а в голове просветом появилось: «Снова грустный. Ну, что же ты, Гарри, собираешься грустить до самой смерти? Думаю, этого Крис бы не хотел. - А мне все равно, что он хотел. Он, черт, прыгнул. – Пожилому психологу была понятна обида и боль в сердце мальчика, он не раз дома за ужином читал его дело. Редкое заболевание мозга, частые приступы, одиночество были для него нормой, а люди, общение и веселье странным видом из окна спальни. И Кристофер Фокс перевернул его норму, сменил все направления, сбил все компасы его жизни. - А ты прыгнул за ним. Нет, нет. Это не укор, мой мальчик, это почтение, ты старался спасти его, он тоже старался тебя спасти. - Но взрослые не верят моим словам, они говорят, что я толкнул его, что это я убил его. Я убил его? - Ребенок был напуган до чертиков, в его голове все смешалось, он не знал, спит он или нет, не замечал, что не ел или говорил, он терялся в пространстве. Он терялся в себе, старался найти ответы, старался подобрать нужный паззл из мозаики, но они все не подходили. А все рядом с ним старались впихнуть своё вторичное мнение и сбивали окончательно. - Гарри, послушай меня. Твоей вины в случившемся нет, просто взрослые слепы и не видят простой истины. Так что, когда тебя будут обвинять, взрывайся, кричи на них и доноси свою точку зрения. Ты не был виноват, ты просто попытался спасти своего любимого друга. И он сам в ответе за свои решения. Он сам прыгнул, никто его не толкал. Он сам обнял тебя, прекрасно зная, чем это закончится. Он принимал лишь свои решения. Так же как и ты. – Он опустил голову и заплакал, и это не было минусом, со дня похорон Фокса Гарри почти не говорил, ходил по больнице, словно призрак. Молчал, не ел, не слышал, что с ним говорили, в общем, жил у себя в голове, все накручивал себя. Смотреть было больно, это было ужасно, и ладно бы он плакал, как первые три дня, кричал и уговаривал ему поверить, но сейчас могло бы показаться, что он для себя уже все решил. Он отнял у Криса роль палача и сыграл ее сам. – Это обстоятельства. Крис был в депрессии, ты бы сам не мог ему помочь. Тот прыжок - это от шока. В эту минуту мы не думаем о том, что лучше, мы решаем так, как, нам кажется, будет разумней. Это не было твоей виной, это был инстинкт.» - Мистер Поттер, ваши слова были более, чем разумны, в них была правда. Но поступок был, пусть смелым и достойным похвалы, но все же неразумным. - Пятнадцать балов Гриффиндору. – Я посмотрел на профессора Зла, он развернулся и ушел, хромая на одну ногу. Чего это он? Я сделал небольшой шаг за ним, смотря ему в спину и молча млея от его слов, что это на него такое нашло. - Верно, и еще пятнадцать очков за способность в сложном положении оставаться хладнокровным. – Интересно, это она сейчас про кого? Потому что я вот ни капельки спокойным не был. Я был каким угодно, но точно не спокойным. *** Я упал на кровать, тело ломит, черт, как же я так? Сука, я прикрыл глаза рукой, такое чувство, что из меня выжали все силы. Ставлю на тот срыв магии. - Поттер! – Я с кровати упал. Больно и с травмой, колену хана, так же как и моим нервам, нельзя так пугать! – Ой, ты не ушибся? – Ну да, давай сначала напугаем человека до состояния «отложил кирпич», а потом спросим, не ушибся ли он случаем. Ну так, просто ради приличия. Мудак! В этой школе все мудаки, ну, кроме Рона, может быть, я не уверен. Ко мне подошел Чак, помог подняться, его глаза блестели, горели, я бы даже так сказал. До него, могу быть уверенным, дошли новости про то, как я на лопатки уложил тролля. Ну что с меня взять, люблю быть сверху. Я потер колено, которое безбожно ныло. Но как только это было замечено моим шестикурсником, он одним блядским рывком, даже не расстегивая ширинку на брюках, содрал их с меня. Почувствовал себя героем какого-нибудь аниме. – Твое колено, больно? – Я один чувствую в этом какой-то эротический подтекст или кто-то еще? Я не двигался и следил за тем, как он нагнулся к моей коленке и поцеловал царапку. Дыхание умедлилось, я внимательно следил за тем, как Чак легкими поцелуями покрывал моё колено, как его крепкая рука гладила моё бедро, а вторая легко меня ласкала. Дыхание начинало сбиваться, и я чувствовал в паху тяжесть. Чак же, как искуситель, провел языком по колену и выше, к моему уже вставшему члену. Я же коснулся его волос, услышал, как он усмехнулся, ощущения чужих сильных рук на теле заставляли сходить с ума, мечтать о большем. Том, что было настолько давно, в той несчастной больнице два года назад. - Гарри. – В комнату ворвались Рон и Гермиона, явно собираясь устроить мне допрос с пристрастием, но как только они увидели Чака на коленях, когда его губы чуть ли не касались моего члена, весь их настрой куда-то уплыл в небытие. Гермиона в момент ока стала пунцовой, сотка, что она ничего развратней в жизни и не видела. А вот Рон, наоборот, - багровым, он явно знал, что было тут у нас с Чаком, а о чем я, ничего не было, он даже не коснулся меня. Но лицо друга выглядело угрожающе, как морда злого алабая, который готовится к прыжку на соперника. А это заводит. А я даже не смутился, а нафига. Мои отцы как-то застукали меня и Джеймса в куда более пикантной ситуации. Все еще удивлен, что тогда Ян, стреляя в него, не попал в голову или хоть в яйца. Да, я не святой, что тут попишешь. Но еда для фантазии, секса, так такового, у нас с королем так и не было, лишь ротик, Джеймс любит повторять, что им я работаю очень неплохо. - Ладно, я пойду, мой огонек, жду тебя с твоими друзьями на восьмом этаже. – Чак поднялся с колен и спокойно ушел, я лишь посмотрел ему в спину и вздохнул, теперь придется самому свою проблему решать. - Что это, черт подери, было! – Ой, как громко, бедная Гермиона, она-то рядом стояла, наверное, вообще оглохла. – Почему ты позволяешь все это? – Рон взмахнул руками и чуть не убил и так бедную девочку. – Этот Чак! Что он тебя хочет? - Рон, все хорошо, он меня в том плане не интересует. – Хотя о чем я, если есть член, то интересует, да и мордашка у Чака такая сексуальная, жаль только, что балда, так еще и надоеда, так был бы в моем вкусе. Сначала на вечеринку я хотел забить, ну а че, на последней, на которой я был, меня поимели в туалете два дерзких близнеца, было неплохо, да че там, если бы не затащили насильно, довели до слез и порвали, я бы сказал даже, что было хорошо. Но Джеймс, так их потом избил, по сути-то он так и не сумел меня трахнуть, а вот они даже сразу вдвоем смогли в меня войти, а ведь те его лучшие друзья были, он тогда их неделю избегал. Я - слабое место последних двух королей, забавно, не правда ли? Отвлекся. Вот что было, как только Чак ушел, я переоделся в свою обычную одежду, откопал теплую кофту со звездами, надел, лег на кровать. Как меня грубо с неё столкнули, и не как Чак - окриком, а ногой! Больно! Рон выглядел на грани того, когда потом прячут труп в лесу. Так что я включил всё своё неземное обаяние и стал его окучивать, не верилось, но у меня это как-то вышло. Потом на меня насела Гермона, она, конечно, меня бить не стала, да и не смогла бы, Рон усадил меня на кровать, сам сел сзади и стал обрабатывать рану. Оказалось, меня камень задел, который с потолка обвалился, но я этого даже и не заметил. Боже, они меня расспрашивали о том, как я не вербальной магией тролля об пол и потолок покидал, как мяч, не прикладывая обычных усилий, а я ни сном, ни духом, что за невербальная магия. Нет, честно, я без фига, как так вышло, просто я разозлился и все. Такое обычно бывает, но, час слушая их наседания, я понял, вечеринка так здорово вписывается! Но этот праздник мне напомнил вечеринку прошлого короля, это было само по себе для меня не очень хорошо, когда сегодня была годовщина его смерти. Уютные диванчики, хорошая музыка, выпивка и элита с будущей такой же элитой. Чак как-то подкатил свои бочки ко мне и, главное, так уверено подкатил, что все ноги, сука, оттоптал. Он уже был под градусом, то есть зажал он меня у стены, и никто и не заметил, как этот парень меня бы отымел, главное, я-то против не был. Поднял он меня на руки, я обхватил его талию ногами, закрыл глаза, смиряясь с тем, что в моей жизни все так: «Изнасилование на насилии. И никто ни разу, кроме Криса, не спросил меня, хочу ли я полового акта или нет». Чак мял мой зад, оставлял засосы на шее и шептал что-то на ухо, кусая мочку, задевая серьгу в ухе, его не волновало, что нас мог кто-то застукать, в какой-то момент во мне все перемкнуло, надоело, что все хотят взять меня без простого уважения! Я ни разу не получал цветов и подарков, ни разу не был на свидании, и это злит, но вот секс у меня был с парнями по расписанию. Я постарался его оттолкнуть, ага, когда два горшка от вершка, конечно, я-то справлюсь, а вот привести парня в себя было более реально, но он меня даже не услышал, да, а чего я, в общем-то, ждал? Меня хоть раз кто-то слышал, когда брал? Может только Крис, но секса у нас мощного так и не было, он не хотел трахать меня, пока бы не сводил на свидание. Поэтому Кристофер для меня все так же идеален и прекрасен. Мой Крис был не таким животным, как все. Но когда я уже сдался, потому что было ясно, как день, что Чак не отпустит меня, я лишь понадеялся на то, что он меня растянет перед тем, как поиметь. Но вдруг он расслабился и упал на пол, я так же сверху свалился на него. Это было так же неожиданно, как если бы я встретил идеального доброго парня, который водил бы меня на свиданки и не настаивал на сексе. Но когда я поднял голову, сердце ушло в пятки, я хотел было уже заплакать. Это был Крис, такой же, как тогда, стоял с нежной улыбкой и протягивал мне руку. Я шепотом сказал: - Крис. – Но из-за грохота музыки меня никто не услышал. А когда я рассмотрел мальчишку, то признал в нем Малфоя. Это было больно. - Поттер, ты в порядке? – Я кивнул, ничего, главное - не расклеиться прямо перед этим блондином, а то потом до конца года он будет это всем говорить, как герой разревелся от слабой попытки изнасилования со стороны Чака. – Давай руку. – Я только качнул головой, но блондин и слушать меня не стал, просто подошел и поднял на ноги. Какое-то раздвоенное чувство, словно все и правильно и ничего такого, а словно и зачем остановил, если не он, то кто-то другой. –Поттер? Ты в норме? - Норма - вещь растяжимая. То, что норма для паука, хаос для мухи. – Меня вдруг обуяло такое желание быть слабым и оказаться не одиноким, чтоб хоть кто-то обнял и согрел. Это было страшное чувство, на глазах вырисовывались слезы, отступил от Малфоя, отворачивая голову, чтоб он не увидел моих слез. Терпеть что-то крайне тяжелое - это мой талант с рождения. И для меня все это говно - что-то неизбежное, я с этим уже давно свыкся, но чувство пустоты атаковало. И сейчас, в полном зале людей мне страшно и холодно. Иногда мне хочется расплакаться и забить на всю свою силу. Хочу побыть ребенком, которым никогда не был. Внутри что-то надломилось, и, когда я был на грани, того чтоб упасть, Малфой подловил меня, обхватил и обнял. Так же уволок за доспех, чтобы нас никто не увидел, наверное. Его руки на спине грели, словно теплое одеяло, он держал меня так крепко, словно это и не он ниже меня на пол головы, слабее, и выглядит еще более женственно. Сейчас он казался взрослым парнем, на которого я мог положиться, чувство было, что он никому бы не рассказал, если бы я заплакал. Но гордость не позволила этого сделать. - Забудь о том, что мы враги, забудь обо всем, Гарри. Поплачь, я никому не скажу и никогда не напомню. – Я поверил, тот, кто никому не верит, поверил его словам. Это было как гром посреди ясного дня, откуда взялось столько силы, красоты, мозга в этом идиоте? Почему он так себя ведет, почему от него так приятно пахнет, почему так тепло? Почему мне кажется, что заплачь я сейчас, он успокоит и слова не скажет. Я нерешительно обнял его за шею, уткнулся носом ему в ключицу, по щекам все же покатились слезы, а все таяло, дрожало и казалось не моим. В этих объятьях я был за каменой стеной, никто бы не посмел меня тронуть. Малфой ловко управлялся с моими слезами, гладил по спине и тихо зашептал на ухо то, что бы хотелось, чтобы в будущем стало правдой, ведь ложь так сладка. – Буду рядом, я не дам тебе упасть, помогу, не плачь больше ни при ком другом. Слышишь, я обещаю, что стану твоим щитом. Не плачь, котенок. – «Котенок». Этого не может быть. Больно, это его голос, то, как он сказал, это точно был Крис. Я не мог ошибиться, это был Крис… Мой Крис. Я только сильнее и плотнее прижался к Малфою, прогнулся, чтоб все тело могло его касаться, а он это воспринял как то, что надо обнять еще сильней. Я ревел навзрыд, а он все продолжал говорить как мой Крис, он даже так же целовал в ухо, выдыхал и говорил: «Ну что ты, котенок, все хорошо, я же рядом, не надо плакать». И его слова, движения, даже дыхание были все такими же, как у Криса. Мне было бы не передать словами, насколько сильно я почувствовал себя живым и осознал, как скучал по нему, как сильно я скучал. Как долго хотел снова оказаться в его руках, снова услышать прозвище «котенок», если бы я только тогда знал, что буду так скучать. То разрешал бы ему называть меня так чаще, не ссорился бы с ним, и, может, тогда бы не забыл, как он выглядел в последний месяц, я бы все отдал за то, чтобы снова его увидеть. - Крис. Я скучаю по тебе… *** Утро понедельника, жуткое начало дня. Я потянулся в постели с пониманием того, что прошла уже не одна неделя с той вечеринки, и Малфой действительно ни разу не напомнил мне о том, что был вообще там. Он даже вырос в моих глазах. Но это не значило, что мы стали друзьями, о нет, мы все стараемся друг друга огреть побольнее словом и, такими темпами, скоро не только им. Сегодня должен состояться мой первый матч по квиддичу. Все с этим носятся, как ненормальные, а мне, как и обычно, на все равно, потому что это же я. Сижу в Большом зале, жую какой-то тост с джемом, напеваю песню. Как ко мне подходит стайка слизеринцев, наверно, пришли потюкать или запугать. Одно из двух, все-таки они слизеринцы, чего от них ждать. - Тебе повезло, Поттер, ты был силён в поединке с троллем. Но это не значит, что ты выиграешь в игре. – Я посмотрел на этого слизняка, темноволосый парень с темно карими глазами, и вот где-то я его точно видел. Ладно, забыл. Я, как бы, на победу и не претендовал. Но вдруг резким движением меня развернули лицом к лицу, и наконец-таки я вспомнил, где видел этого шатенчика. На лице появилась диковатая улыбка, а парень стал сжимать моё плечо, было больно, но я даже ни одним мускулом на лице не показал, что это так. - Я бы на твоем месте не лез ко мне, красавчик, а то потом можешь и пожалеть. – Он рыкнул на меня, как настоящий зверь, я бы прихуел, если бы не общался последние два года с настоящим монстром. – Ну тише, а то чудовище может напугать свою красавицу. – Я притянул его к себе изыскано-нахально, в ключе принцессы сказал. – Оливера напугаешь, большое страшное чудовище. – Он в момент меня оттолкнул и скрылся из большого зала, а за ним следом пошел капитан нашей команды, мило, тайный роман враждующих факультетов, прямо Ромео и Джульетта. В мужском исполнении. На меня все так уставились, что надо было быстро исправлять ситуацию, как, было не известно, поэтому выдал, что первое в голову пришло. Повезло, что это не стала анальная пробка, как как-то раз у врача на приеме, тогда тоже не знал, что сказать, и спросил: «А что такое анальная пробка». Эпл упал со стула, а Ян подавился кофе, который отпил, вот это было забавно. - Герми, ты видела кровь? - Кровь? – Она, наверное, не ожидала такого вопроса с моей стороны, а что, умение менять тему - тоже талант в какой-то степени, разве нет? - Слушай, ну, той ночью Снейп был ранен, он хромал на одну ногу, а где стоял, было немного крови накапано. – Гермиона явно задумалась, но я, чтоб она потом и не вспомнила, что было минуту назад, начал трындеть. – Ну так вот, у меня есть история заговора. Снейп, по-моему мнению, ходил на третьей этаж, но не сумел проскользнуть мимо собачки. Поэтому был ранен, тогда-то и хромал, но когда понял, что его план провалился, пришел в туалет и увидел меня, убивающего тролля. Вот такова моя история. - Но зачем ему подходить к Церберу? – Поинтересовался так же заинтересованный Рон, а мне было несложно и пояснить. - Когда я был в банке с Хагридом, то он взял что-то из хранилища, которое потом, как стало известно, старались ограбить, но там уже ничего не было, так же Хагрид сказал, цитирую: «Хогвартс надежней даже Гринготтса», - что-то мне подсказывает что то, что было в хранилище, сейчас и охраняет Цербер. – Гермиона закивала, соглашаясь с моей догадкой, а вот Рон явно был очень удивлен моей мозговой деятельностью. На самом деле я не одну ночь думал о том, что случилось в Хэллоуин. И я не про то, что плакал на плече у Малфоя, а именно, что про тролля и Снейпа, и про то, что не все мои паззлы сгладываются в нужную картинку. Хлопик встал в стойку и лапкой указал на вход, через который обычно летят совы, я не сразу услышал, но да, через какое-то время появился все тот же черный филин! Я был рад ему, как маленький ребенок, но он нес что-то явно очень большое и вряд ли от моих отцов, вот же сука. - Рановато для почты. – Я пожал плечами, но все же поймал сверток чудной пташки, она села мне на плечо и потерлась своей головой об мою щеку. Рон как подскочил со своего места, как опрокинул кубок и крикнул на меня, бля, я даже испугался, меня явно стараются сделать заикой. - Гарри, почему тебе почту доставляет Малфоевский филин? – Так это филин Малфоя, а я не знал, такой хороший, не то, что его злюка-колючка-хозяин. Я погладил черные перья филина и так же потерся об него щекой, такой ласковый и теплый комочек, как же так вышло, что он принадлежит Малфою? - Рон все равно, кто доставляет, у Малфоя птица просто хорошая, что тут такого? – Сказала Герми, я в ответ ей кивнул и одной рукой достал из кармана крекер с маком, филин с удовольствием его взял. Милашка. - Верно, это единственный плюс в Малфое, так ведь, Облако? – Без понятия, как зовут птицу, поэтому дал ему такое странное, совсем не подходящее прозвище, в этом весь я. - Ладно, забыли, давай откроем посылку? – Кажется, меня только что приревновали к птице, но я же не настолько отчаялся, чтоб с птичкой? Ну да пофигу, мы развернули посылку, а там метла. Круто, конечно, но и на кой хрен она мне, пока Рон не завыл от радости, словно она ему досталась. - Это… Это Нимбус-2000! – Точно! Я же ее видел, ну, когда с Хагридом по Косому переулку гулял, теперь-то припоминаю. Хотя хуёво, меня как-то больше книги заинтересовали, а еще травы, одежда, косметика, те офигенные перчатки из кожи дракона, да, мне очень понравилось. Так наша прогулка, конечно, началась, она, так же как и вся моя жизнь, через жопу, ну да ладно. *** Я выпал из реальности на небольшой срок, всего-то до того времени, когда начался матч. Ладно, он еще не начался, но должен был с минуты на минуту начаться, рядом со мной стояли Фред и Джордж и по-разному подбадривали, все такое. Не знаю, нафига им было надо это делать, но, в общем, они это делали. - Трусишь, Гарри? – Я качнул головой, серьезно, никакого страха, лишь легких похуизм, ведь это так на меня похоже, лишь одного хочется, так это пончик с шоколадом и посыпкой, теплый плед, мой подоконник и кружечку чистого кофе со сливками, книгу, я бы не отказался от романа про любовь, что-то так захотелось вдруг. - Неа. – Фред потрепал меня по волосам, раньше я бы его ударил за это, но как-то тут мне стало уже не до идеальной прически. Почувствовал я себя очень хорошо, было такое ощущение, что он мне как старший брат, что ли. Ну или что-то типа того, приятно, в общем. Странно, но от этих двоих я опасности в плане изнасилования, насилия или даже банального предательства не чувствовал. Даже если бы они были под ста литрами алкоголя, они бы, наверно, даже не посмотрели на меня, как на сексуальный объект, и это просто ну ахренеть как приятно. - Джоред, слышал, он у нас не боится. - Так это же хорошо, братец Фрердж. – Меня так забавляет, как они свои имена смешали, чтоб не было понятно, кто из них кто. - И правильно! Пусть не боится, он должен принести нам победу. Он же наш талисман. – Кто я? Хотя не важно, главное, что не жертва, и на том спасибо. – Я вот, например, боялся первой игры. - А как прошло? – Он улыбнулся и так бодренько сказал: - Меня на первых пяти минутах вырубили. - Мило. – И только сейчас я понял, что моё завещание устарело, и его надо было бы под редактировать на тот случай, если я все-таки получу слабую травму головы, от которой у обычных людей ничего не бывает, кроме легкого сотрясения, но вот я умру. Я просто настолько везучий, прям как корова на бойне. Но моё волнение по поводу не правильности завещания и смерти, игру никак не остановило. Замечательно, ну что. Ладно, надеюсь, мой телефон не сядет за пять минут, я достал наушники и надел их, никогда не играю без них, во что бы то ни стало не играю. Заиграла песня группы 2NE1. Когда началась игра, я забыл об страхе и сомнениях, я прижался всем телом к моей метле и рванул на встречу ветру, не на поиски снитча, а просто, чтоб прочувствовать скорость своей метелки. Это было схоже с тем, когда наши мечты сливаются, тело словно приросло к ней, но все же было как-то неудобно. Я повис в воздухе, наблюдая за игрой и за тем, как мой соперник выискивает маленький золотой мячик, сам же я наслаждался музыкой и тем, как забавно все это выглядело с птичьего полета. Если игра и дальше будет такой спокойной и непринужденной, то, может, тогда я тоже стану её фанатом. Я так и висел в воздухе, наблюдал за тем, как Анжелина отыгрывала вместе с близнецами и Оливером за всю команду. Ну и за меня, в общем, тоже, но я как-то и не хотел особо играть, ну и что, что мой отец играл, для меня это пустой звук. Я болтал ножками и напевал очередную песню, как что-то блеснуло, никто не заметил этого, потому что блеск был такой быстрый и незаметный, что если бы я не залип на той точке, то тоже бы его не заметил. Все так же лениво, но я двинулся в ту сторону посмотреть, что там такое, но явно ахуевший слизняк с седьмого курса, ловец Слизерина меня чуть с метлы не уронил, мудак! Я с трудом удержался, схватившись за край ручки, метла спиралью стала опускаться вниз, но так просто сдаваться я, блять, был не намерен. Из последних сил я подтянулся и в сорока сантиметрах над землей таки смог залезть обратно на метлу. Ублюдку не жить, сука! Я так просто теперь точно не проиграю! Гордыня - одна из моих самых главных проблем, так же как и та, когда меня заводят, и я уже не намерен падать в пропасть. Через наушники я услышал голос Ли Джордана. – Гарри Поттер показал нереальный трюк, не упав. Молодец, теперь покажи, как надо играть! – Он прямо мои мысли прочитал. Я размял шею и руки, все на меня смотрели, не отрывая глаз, и правильно делали, такого никто им больше не покажет. Я встал ногами на метлу, конечно, не сёрф и не скейт, но тоже не плохо. И как раз заиграла моя любимая музычка «GOT7 Girls Girls Girls MV». Первое, чему меня научил Джеймс, так это, если ты проиграл низшему звену, ты слабый, ненужный и сразу отсеиваешься. Я, блять, сумел победить короля в баскетбол, а этого слизняка порву на лоскутки! И продам торгашам на улице. Ли орал от того, как я летал на метле, кричал, что такой крутизны он еще ни разу не видел. - Поттер показывает нереальный стиль полета, и он явно был зол тому, что его чуть не сместили, месть его будет страшна! – Забавно было слышать о себе что-то подобное, но я был так близок к тому, чтоб поймать снитч, за которым по всему полю до этого носился придурок со Слизерина. – Гарри облетел другого ловца так ловко, что тот его и не заметил. Как же он на ней, если я не забыл сказать, дрейфует, как по волнам, наш герой явно любил серфинг. – Я не так уж и выпендривался, как говорил наш диктор, но раз хотите шоу, то я был не против его устроить. И да, я чемпион в серфинге, три раза получал золото, и в последний раз соревновался со взрослыми, а не детьми, и сумел устоять на своей победе. А воздух был чем-то схож с водой. Мой противник от меня не отставал ни на шаг, что по-настоящему бесило, но если он банально старался потянуться и поймать шарик, то я старался избавиться от противника. Я, сделав спираль, запутал его как нефиг делать, крутясь вокруг него, он не мог никак сосредоточиться, пространства становилось все меньше, из ловушки выхода не оставалось, так что, как мне и хотелось, он потерял равновесие, полетел камнем вниз. Упс. Я и победа - это вещи, которые разделить было бы очень сложно, да и начало лета было не так давно, чтоб забыть свою звездную победу. Честно, два года назад, когда впервые сел на сёрф, и не думал, что у меня будет так хорошо получаться, и я смогу в первый же год получить золото, а все тот же Джеймс виноват. Поймать золотой шарик было вопросом времени, то есть оставались доли секунды, как моя чертова метла меня сбросить собралась, но, как известно, сбросить сложно того, кто устоял на волне! Я повторял каждое резкое движение метлы, и, честно, на победу в какой-то момент стало не так важно, как на то, что я был на грани падения с сорока метров, и, зная себя, я бы и с двух или одного не выжил, а тут сорок. Можно было уже сейчас включать похоронный марш, в общем. Из-за наушников и высоты я мало что мог слышать, ну, кроме того, как все по взвизгивали внизу, и было вот интересно, из-за меня или игры? Когда мне было пять, я очень любил одну красивую фразу: «Шоу должно продолжаться». Рядом со мной трепыхался, словно волновался, снитч, так красиво и так близко, я уверен, что он готов был сам мне отдаться, лишь бы я не упал. И идея сама пришла в мою больную головку. Я сосредоточился на маленьком золотом шарике и спрыгнул со своей метлы вниз на грешную землю, как-то такое уже выделывал и не раз, если честно. Когда Крис умер, мне тоже жить не очень-то и хотелось. Сбежав из больницы, я добрался до заброшенного парка аттракционов, в который меня пару раз привозил Ян. Я забрался на уже давно стоячее чертово колесо. Помню, как стоял там, и мурашки бегали по телу, как обдувал ветер щеки, и какой был невероятный вид с того места, помню полное темное небо, на котором были рассыпаны звезды. Я так же помню, как было тошно на душе, и все время не хватало кислорода, тогда-то я и понял значение фразы, что постоянно говорила старушка по соседству: «Не стоит привязываться к людям, они любят уходить». Стоя на чертовом колесе, я знал, что моё тело найдут, потому что сам оставил записку отцам, я просто больше не мог терпеть душевную боль, не мог ни спать, ни есть, понимая, что Крис ничего такого больше сделать не может, я жил в аду. Мне было страшно и одиноко, как-никак тогда мне было только девять лет, мне было правда страшно, казалось, что каждый раз, когда погасал свет, там в темноте что-то начинало двигаться. Звуки, такие, словно ломались кости, хотелось закрыть уши, но все тело словно леденело, я ничего не мог поделать. И продолжал слушать. Тогда-то я и должен был догадаться, что маг, но как-то я грешил на Криса. Думал, скорее даже утешая себя так, что он где-то рядом и смотрит на меня, не давая совершить не поправимой ошибки. Просто когда я спрыгнул, показалось, что сердце разорвется по дороге, и я умру тогда, я не был против, закрыл глаза, готовясь к удару, а потом бы был с Крисом. Да, это был слабый поступок, я не отрицаю. Но представьте, как бы вы себя почувствовали, если бы вас обвиняли в его убийстве, так же похороны, страх, одиночество, подозрение и вечная вина за то, что стал палачом своего же парня. Тогда я надломился, мне жить не хотелось, меня заперли в психбольнице, подозревая, что у меня может быть шизофрения. Когда прошло минуты три, я понял, что слишком долго нет удара, открыл глаза, и оказалось, что я завис в воздухе и смотрю на звездное небо, а потом меня медленно опустили невидимые руки на землю. Смотря на небо, я плакал, плакал и понимал, что умереть так просто я попросту не смогу. Тогда мне в голову пришла настолько же грустная мысль, как и моё состояние: «Может быть, Волк влюблён в Луну, и поэтому каждый месяц в полнолуние он воет, из-за любви, которой никогда не коснётся». Так я тогда подумал, потому что теперь он будет выть на луну не один, а со мной, тем, кто тоже любит того, кто не достижим. Я не умер тогда и не умру сейчас. И я был прав, около земли меня снова укачали невидимые руки, словно руки мамы, они аккуратно опустили меня на землю, я же прижимал к губам маленький золотой мячик, который поймал когда спрыгнул. Поэтому тихо, не вереща Ли Джордан сказал: - Гарри Поттер поймал снитч. – Он, как и все, стоял и смотрел на меня, наверно, это была самая интересная игра со мной, потому что больше я постараюсь так не рисковать. – Гриффиндор выиграл. – Сначала спокойно сказал, а потом громко крикнул комментатор, словно приводя всех в движение. – Гарри Поттер поймал снитч! Гриффиндор выиграл! 150 очков присуждается Гриффиндору, мы победили. – И арены взревели, а у меня снова случился приступ, я и забыл как это, когда тебя убивает собственный организм изнутри.