Гарри Wolf Эванс

Чтобы найти иголку в стоге сена, достаточно сжечь сено и провести магнитом над пеплом. Бернард Вербер «Империя ангелов» Заявляю, больше никогда не буду трансгрессировать! Больно, а про тошноту я вообще говорить не стану, потому что меня уже три минут рвет в туалете Трех метел. Чак даже не обмолвился, как это больно, скотина, скотина, скотина. - Гарри, ну ты как? – Я послал его на четыре буквы, мне не хватало только тошноты, чтобы полностью прочувствовать дух больного. Даже без рака мне, блядь, больно и не только от рвоты и прощания с вкусной едой. А от того, что мне руку расщепило, так на минуту, кто везунчик? Я везунчик. - Дери тролля. Больно. – Из туалета я вышел больше похожим на человека, который побывал в аду и вернулся из него пешком. – Ни единого слова. – Я прошел мимо хозяйки паба и направился прямо на улицу, там меня уже догнал все такой же веселый Чак, ему-то хорошо, сексом с красавчиком занялся, а мне пришлось кричать на больного, реветь, так еще ко всему остальному стошнило раз двадцать, и рука кровоточит и дико болит. - Гарри, расскажи мне об Лу. – Кто бы сомневался, мои близнецы просто не могли устоять перед тем, чтоб не соблазнить кого-нибудь. К слову о близнецах, надо будет написать письмо Ину, я так и не сумел ему позвонить. - Сын сатаны и богини секса, сумасшедший старший из братьев, моё наказание свыше. – Я старался оттянуть рукав куртки на рану, чтобы её не увидел Чарльз, которому точно было сейчас не до меня. Издали виднелись отблески света, о боги, я почти в Хогвартсе. Интересно, мне каждый год придется тратить целые клубки нервных клеток, чтобы добираться до сего прекрасного замка? - А как вы с ним познакомились? – И что это он таким раздражительным стал, аж хочется голову свернуть. Ну да ладно, такая болтовня отвлекает от боли и мыслей о том, что нам будет за такое вот опоздание. - Через друга. – Чак обежал меня, его лицо сразу приобрело серьезный вид, и что он собирается у меня такого спросить? Есть ли у Луки парень? Я лишь посильней оттянул рукав, в моей сумке стал возиться Хлопик, наконец-то проснулся. - Гарри, у тебя с ним что-то было? – Оу, в такой светлой головке появились верные вопросы к моей персоне, как интересно, спустя сколько Чак стал задавать интригующие вопросы. Я-то думал он уже и не сумеет. - Было один раз. – Его лицо посерело. Кажется, наш мальчик надеялся на то, что не прав, как жаль, что я такая шлюха. Хотя стоп, неа, не жаль. - Сколько тебе было… – Какое грозное лицо, мои тапочки-зайки уже все разбежались, даже забавно посмотреть на продолжение. Что он сможет сделать, когда узнает один из моих многочисленных секретов. - Десять, вроде, точно не помню, я был пьян. – Чак несильно сжал мою руку, и я едва сдержался, чтобы на него не зашипеть. Больно же. - Ты этого хотел? – Черт, а он, оказывается, очень даже догадливый, кто бы мог подумать, за такой внешностью еще и мозги прячутся. - Нет. Ну и что, это в прошлом, я люблю его брата, а Лу обо мне заботится, они классные, так что мне не жаль. А тебе вообще должно быть все равно. – Я убрал его руку со своих и пошел к Хогвартсу, но вот Чарльз так и стоял, он смотрел в мою спину, я чувствовал его глаза на себе. И терпеть такое на грани боли от раны я не мог и обернулся на грифа. – Спроси уже, наконец, мне не нравится, когда меня так глазами прожигают. - Это было изнасилование. Так почему тебе все равно, почему так спокойно говоришь об этом? – Я пошел к нему обратно, так если бы я знал, что Чак такой чувствительный, то я бы не стал с ним об этом говорить. – Тебе причинили боль, а ты об этом говоришь мимоходом. - Да, мимоходом. Чак, в жизни не у всех все просто. – Я провел здоровой рукой по его лицу, он только потерся щекой о мою ладонь. – У меня все сложно, изнасилование друзьями не так плохо, как изнасилование страшным мужиком в грязном подвале, когда тебе девять, вот это я понимаю горе. – Он взял мою руку и уверено сказал. - Ну и пусть, что не мужик в подвале, но… - Нет. Ты не понял, я жертва того мужика, поэтому так мимоходом о Лу говорю. – Было видно, что еще немного, и Чак убежит, его чувства были напоказ, страх, боль, жалость, она шла из каждого уголка тела Чарльза. – Это моё прошлое, я его пережил, и ты тоже должен. Лука большое недоразумение с не менее большим сердцем. И ты ему понравился, он такая личность, что ему мало люди нравятся. – Я снова отошел от Чака и пошел по направлению школы. - Ты так же себя Крисом успокаиваешь? – Айчь, прямо в сердце, даже ставки ставить не буду, точно знаю, Лука что-то рассказал Чаку, иначе он бы так не злился. Когда вернусь, убью того говнюка, он никогда не умел держать язык за зубами. – Одноклассник, а мне сказали, что любимый настолько, что когда тот парень прыгнул с крыши, ты прыгнул за ним. Так же ты пытался собой покончить раз пять, по словам Лу. - Всего четыре. Лука всегда все округляет. Пытался, да, но представь, что твоя мама умерла у тебя на глазах, и вот только не надо мне врать, что ты бы не прыгнул за ней. – Чувствую, что скрывает Чарльз, он бы так же, как и я, поступал, но признавать такое - это слабость. - Пошли, нам и так влетит, что опоздали, давай не будем ухудшать наше положение. – Ничего против не имею, все-таки и так опоздали, еще неизвестно, будем ли мы тут учиться или же нет. Около ворот нас уже ждали, и не с букетами и шампанским, хотя это очень жаль, я бы от бокала не отказался, а то рука как будто в заду у дьявола была. Но вот кто нас ждал, так это очень злой Снейп, хотя постойте, он всегда такой, хмурый, с грязной головой и злой. Так вот же вопрос, почему всегда он, ну я к тому, что и в переулке он был, и куда не глянь, везде этот сальноволосый старикан, ему бы да впору наряжаться в Гэндальфом, вру, это амплуа подойдет Дамби. Ладно, а если честно, то дело в том, что мне действительно очень страшно оказаться за бортом нашего Титаника, как-то мне уже породнились эти заплесневелые стены. - Мистер Поттер, почему я никак не удивлен. – Пошел нахуй, урод змеесос. - Наверно, все дело в том, что я весьма предсказуем, и если уж начал портить вам жизнь, то на кой черт прекращать. Верно? – Но вместо хорошей поддержки я получил неодобрительный взгляд серых глаз, тут вообще есть те, кто на моей стороне? Где мой «клуб-Гарри»? - В мой кабинет, галопом. – Как же я по нему не скучал. – Немедленно. А с вами, мистер Бастьен, поговорит ваш декан. – Так. Почему с Чаком его декан, а со мной само зло? И вот не надо мне: «Гарри, но Снейп хороший. Ты на него зря весь год бочку катил». Ебаные тараканы. Так вот, похуй, что там старикашка думает про Снейпа, я при своем мнении, и хуй на всех кладу, у меня кошачье чутье, он еще тот кошмарик. Он прямо такой же хороший, как я здоровый и в конце смогу жениться, например, на… Забини любом. Каком только хотите вы, извращенцы. Так вот, плохой он, темная лошадка, я вам прямо так говорю. Мутный-мутный. - А разве не профессор МакГонагалл должна со мной разговор вести, как декан моего факультета? Просто не припомню, чтобы я был на Слизерине. – Такой взгляд гвозди, наверное, в стены вколачивает, но если это Снейп, то будет более прагматично сказать, что в гробы, и людей заживо закапывает в этих же гробах. Вот поэтому он и плохой, так на детей никто не смотрит, даже педофилы, я гарантирую на всю сотню… Прости, Кларк. - Поттер, в мой кабинет, живо. – Живо так живо, дай только до дверей-то доковылять, садист несчастный. Хлопик, как настоящий рыцарь, выполз из моей сумки и стал лизать руку, как замер и стал шипеть. - Ши, все хорошо мальчик, все хорошо. – Хлопик полностью вылез из сумки и стал лизать руку, такая крошка, а пытается сделать что-то, что ему не под силу. - Поттер, может уже хватит с хорьком сюсюкаться? Вы соизволите со мной пройтись. – Киваю и иду за смертью следом. В его кабинете мрачно и холодно, так еще и по стенам что-то чудовищное расставлено и развешено. Мило, прямо в духе сатанистов, романтика, прямо хочется убежать не оглядываясь. Наш местный убийца сел за свой стол, сложил пальцы в замок и скоро спросил. – Вас от себя не тошнит? – А я-то думал, что я прямолинейный, нет, вот он злюка. - Терпимо, раньше было хуже. Тогда из запоя неделями не выходил, не мог дышать без снега. – Ничего необычного, я знаю, что не всем людям обязан нравиться, так же, как и они мне, в общем. Я прошел к столу и упал, а не просто сел, на кресло напротив стола слизеринского декана. Голова просит о перерыве, я так хочу спать, все дело в алкоголе и руке. Вру, снова, дело исключительно в руке, а так бы я еще пару рюмок водки бы выпил. - Поттер где вы были весь чертов день? – Вах. Только не говори, что за меня волновался, мой темный повелитель. А то сердце таять начнет, как же наша вражда, я же её хотел уже в садик отправить! - Гулял по Лондону, портал на станции закрылся, и пришлось ждать, когда Чак мог бы трансгрессировать. – Снейп усмехнулся, и на ум тут же пришел нам всем знакомый Малфой, одна мысль о блондине и жить уже в Хоге расхотелось, пошёл нахуй Титаник, хочу золото, кальян и много алкоголя, а не магию. Вряд ли он забыл о случае в магазине, то, как мы смотрели друг на друга, то, как он говорил со мной. Казалось, что он был кем-то одержим и этот кто-то чертовски умён, а еще находчив, я уже не говорю про внимательность, я же, блин, вел себя как влюблённый, когда говорил с тем слизняком. Ненавижу себя за такое поведение, черт. - Вообще-то, мистер Поттер, мистеру Бастьяну семнадцать исполнилось еще в прошлом году. – Я что-то такое предполагал, буду просто игнорировать тот факт, что мной воспользовались, но честно набитая до краёв сумка лечебными травами не давала мне грустить. – Так что спрошу еще раз, почему вы не попали в Хогвартс сразу же, как пропала дверь на платформу? - Потому что потому. Профессор, а что я такого натворил, в общем? Просто не был на распределении и ужине, ничего такого на мой личный взгляд не случилось. – Вот именно так людей мыслями и убивали, интересно, а если я постараюсь, у меня получится так людей взглядами убивать, или это такой-то наследственный талант? – Или могло случиться что-то, чего я в прошлом году не видел? - Мистер Поттер, вам не кажется, что вы снова нарываетесь на наказание? – Кажется, но что поделать, я такой, всегда на что-то нарываюсь, со мной вообще неинтересно общаться, пока я не начинаю нарываться на проблемы. - Мне не кажется, я просто очень устал, сначала камин отправил в какой-то бомжатник, после прямо в стену с разбега влетел, а еще позже меня тошнило, а до этого руку расщепило. – Тут Снейп подорвался ко мне и взял именно ту руку, которую я все это время прятал. А понежнее никак нельзя было? Полнейшее месиво, кровь, мясо, а еще даже кость видно, черт, хуево, интересно, а что давали сегодня на ужин? Что-то есть захотелось, ох, какой же я непостоянный. А, да, и еще какая-то серая жидкость просачивалась через рану, она была похожа на ртуть, но чего только не увидишь в свои двенадцать. Меня уже сложно удивить, а вот голод никуда не пропал. - И сколько еще вы собирались молчать, Поттер? – Пожал плечами, ну наверное до того как… Я вообще говорить не хотел, как-то просто к слову пришлось, всего-то какая-то царапина, ничего страшного, а вот псевдопаралич меня куда больше волновал, нежели маленькая ссадина, и похуй на то, что из неё кость видна. Бывает, я как-то с лестницы упал, тогда кость из ноги вообще выпирала, вот это было страшно, а тут тьфу. - Вы не спрашивали. А я не из тех, кто сразу жалуется, это жалко и похоже на оправдание. Не люблю оправдываться. – Слишком тяжелый взгляд, а я тоже так могу, посмотрим, у кого в глазах больше зрелости, у вас или у меня, профессор. Снейп не отводил своих черных глаз, у него под глазами были большие мешки, а сами глаза пустые, как черная дыра. Я все равно глаз не отводил, со стороны могло показаться, что мы поедаем друг друга глазами. Такие хмурые и пустые, прямо как у меня, а ведь люди говорят, что глаза - это зеркало души, мои давно уже разбиты и грязны, тут уже ничего не попишешь. Мне двенадцать, я болен, и тут не до радости в глазах. Когда рана была залечена, мне было позволено идти к себе, Снейп уткнулся в свои документы на столе, только махнул, чтобы я проваливал. Мне не надо было повторять, я и сам знаю, где тут дверь, Хлопик сидел у меня на плече и лизал щеку. - Глупо было помогать мне, я же вам не нравлюсь. Да еще и смертник. Умру так или иначе, лишняя трата сил. – Я постарался сказать так, чтобы было слышно только мне и моему Хорьку, хотя лучше бы Хлоп тоже такого от меня не слышал. Ведь после этих слов он словно умер, глазки померкли, шёрстка потемнела, как будто накрыло осознание. - Что, говорите громче Поттер, как я должен услышать ваше бормотание? – На это я и рассчитывал, чтобы он меня не услышал. Верно, я должен и дальше нести свой крест, и пусть он иногда неподъёмный, иногда я просто ползу, а не иду, а совсем скоро упаду насовсем, но нести буду один, ведь просить о помощи - не мой стиль. - Говорю, спасибо за лечение. *** Когда мне было пять, я уже знал, что умру, я живу от приступа к приступу, чаще всего у меня бывают несдерживаемые приступы боли. А очень редко, как например сейчас, галлюцинации. Собственный разум вводит меня в эффект лживой реальности, я не могу отвечать за себя и свои действия, перед глазами та или иная сцена актера одного театра. И я в главной роли, всегда я. Может эффект вызвала боль, а может и первая трансгрессия, точно я ничего сказать не могу, кроме как… Вода. Почти всегда, когда у меня такое состояние, кажется, что места, в которых я нахожусь, заполняются водой. Не знаю, почему именно такой внутренней страх, но именно вода вводит меня в ужас. У меня нет аквафобии, но когда случаются приступы игры разума, именно вода, но это только начало. Соглашусь только с одним, у меня страшная гидрофобия. Меня честно пугает болото и все в таком духе, вспомним первый курс. Я, лодка, паника. Ведь она была такой черной, такой страшной… как сейчас. - Гарри, прости что вчера… – Глаза от пола не оторвать, и не потому, что перед парнем стыдно, а от того, что под ногами вода. – …я так отреагировал на твои слова. – Передо мной встал Чак, в коридоре пусто, я не сумел добраться до Большого зала, вода настигла меня раньше, чем я успел добежать до зала. Ноги стали тонуть в тине, со всех сторон подступала вода, со стен сочилась грязь, в ней было что-то еще. Запах стоял такой гадостный, от него слезились глаза и щипал нос, хотелось не дышать, но не выходило. Тело немело в страхе, я кусал губу изнутри, стараясь не расплакаться, мои руки были детскими, словно мне было девять или меньше, совсем ребенок. Мантия и другая одежда пропала, я стоял совсем обнажённый, меня сносил холодный ветер, который пробирал даже до костей. Надо было унять дрожь с наступившей паникой, я уже был знаком, а также я знал, что воды нет, и что мне все кажется. Но её так много, а тина все стекала по стенам, и она только поступает и поступает, а вместе с ней и мой страх. – Вчера, я сказал лишнего про Криса, после мне было так стыдно. – За спиной раздался детский плач, такой далекий, такой горький, что в горле у самого застрял немой крик, кто-нибудь дайте мне транквилизаторы. Я старался откинуть крики, стряхнуть их, как грязь, с головы, но от этого плач стал лишь громче. - Заткнись. - Гарри, я облажался, и сам знаю, только не отталкивай меня. – Дрожь стала больше похожа на трясучку, а голоса стали совсем громкими, словно были чуть ли не за моей спиной. Не хочу оборачиваться. – Просто ты меня ни во что не ставишь. А мне казалось, что мы друзья, а узнавать что-то крайне важное о тебе со стороны, это, друг, отстой. – Голос утих, в горле от этого першило, словно я все время кричал. – Гарри, ты в порядке? Бледный, словно смерть увидел. – Крайне близкое замечание, не смерть, а приближающуюся темноту, я взял парня за руку и сжал в ладони, тьма медленно шла ко мне, а вода уже добегала до пояса, хотелось бежать, но от собственной головы мне было некуда деться. А эта темнота и силуэт в ней ужасал. Я помнил его еще с прошлых раз. Я обернулся, мертвые тела трепетали на полу. Глаза в момент ока стали мокрыми, а носом уже нельзя было дышать, вода уже добегала до груди. Она пахла хлоркой и лекарствами в купе с кровью и гнилой плотью. Запах был такой ядрёный, что я не мог больше дышать, эти чувства были такими яркими, что было сложно принять тот факт, что это только плод моего воображения. –Гарри. - Энзо… Прости… Я не сумел… – Страшно, как же страшно. Крис, папа, Ян, хоть кто-нибудь, помогите, он уже тут. Тьма ко мне совсем подступила, из неё показалась окровавленная рука, она тянулась к моему лицу, тело не отвечало на приказы мозга, и ноги подкосились. Когда, наоборот, хотелось отступить от руки. Холодное лезвие в окровавленной руке мазнуло по моей скуле, на которой и без этого был белая полоса, шрам. Тело погрузилось полностью под воду, волосы стали серого цвета, снова, а глаза были настолько широко раскрыты, что еще немного и могли бы выпасть из орбит. А в голове шумом стоял крик, больше походивший на вопль зверя. И это был не мой крик. - Анна. *** Ненавижу просыпаться в больнице, это может означать только то, что моя мозговая деятельность снова дала сбой. Я как компьютер, в котором изо дня в день летит винчестер. Но кроме синего экрана он не показывает ничего, а через какое-то время снова работает, иногда лагает, но ты такой: «Ай, ладно, и так пойдет», но ведь ничто не вечно, так же, как и полусгоревший изнутри компьютер. Я не вечен. Честно, когда я тут, и имею в виду не медпункт, а вообще Хогвартс, со мной постоянно что-то похожее происходит, аж за душу берет. Хоть того зверя с лестницы вспомним, ведь он меня тогда чуть с богом не познакомил. Хотя честно в бога не верю. - Гарри, ты проснулся, я так испугался, когда ты потерял создание. – Чак навис надо мной, так намного приятнее, видеть обеспокоенное лицо с облегчением, когда ты проснулся. А не заплаканное и со стороны, когда ты умер. Было ли у меня такое, да, было, помню, как стоял над собственным телом, когда врачи пытались меня откачать от очередного рецидива. Это было за неделю до встречи с Крисом, рад, что тогда выжил. Но рад ли я теперь, вот в чем главная загвоздка. – Гарри. Что с тобой было, ты словно увидел привидение. - Мистер Поттер, у меня к вам ряд вопросов. А ты кыш. – К нам подошла мадам Помфри, у неё в руках был поднос с разными лекарствами, и выглядела она очень обеспокоено, так же шло волнение и непонимание с её стороны. Наверно, маги не знают, что такое акселерация и псевдопаралич. Ну так это мне только на лапку, а так я придумаю как отбрехаться, и не про такое врали. – Мистер Бастьян, прошу вас удалиться из медкрыла. Пожалуйста. – Я бы не стал спорить с человеком, который умеет орудовать скальпелем, ведь раз, и тебя нет, два и умер ты своей смертью, а она так, мимо пролетала. – Заодно передайте всем посетителям, что мистер Поттер тут на ночь, и они могут разойтись по своим комнатам. – Чак нехотя, но все же ушел, я уже сел на кровати и стал разминать руки, всегда затекают после рецидивов, радует только то, что после атаки собственного мозга ничего особо не болит. Даже отдохнувшим себя чувствую. Плюс, минус, такое состояние весьма сложно объяснить, потому что я никогда особо не помню, что со мной было. – Я не нашла видимых проблем с вашим здоровьем, мистер Поттер. Но вот ваша кровь, она неестественно темная, вы мне можете это объяснить? – У меня две самых смертельных болезни, вот они, мои объяснения. - Конечно, все просто, как день. – Я развел руками, мол, ничего, у каждого могло такое случиться. О да, у каждого может быть кровь чуть ли не черной. – Когда я был маленьким, потерял одну почку в аварии. – Лжец. – Мне было очень плохо, вводили новые аппараты, и моя кровь сменила группу, и теперь у меня четвертая положительная вместо второй отрицательной. – И ведь даже почти не вру, у меня действительно только одна почка, но вот только из меня её вырезал какой-то ублюдок, я его не помню, только имя, и то из новостей. А про аппараты и смену крови я не врал, было такое и весьма болезненно, к слову. Только по рассказам отцов, врачей знаю: меня похитил педофил, это случилось сразу после смерти Криса, да, я полное недоразумение. Ведь только я мог оказаться в подобном положении. Так что там еще, он меня поимел, новость, он был моим первым. О, кошмар, я не девственник. Так же он вырезал одну мою почку и съел, да-да съел, вот видите какой я вкусный, раз меня даже дегустируют. Херовая шутка. Все это было за двое суток, пока меня не нашел Ян. Думаю, именно поэтому ко мне тянется из той темноты мужская рука, подсознание мне так намекает о том убийце и тех сорока восьми часах, которые я не помню. Ведь пусть я и не помню, но тело все равно боится его пуще прежнего, все мои шутки и колкости — это способ защиты. Ведь Дмитрий сидел не так далеко, и вполне себе не плохо в тюрьме, и писал мне, много и долго, ни одно из писем я так и не прочел, но видел конверты в желтых пятнах спермы. Меня воротит только от мысли, что тот, кто меня изнасиловал, изуродовал, съел часть меня, жив и не против повторить это со мной. Ложь. Очередная ложь людям вокруг себя, и ни слова правды, уже самому противно ото лжи, лгу семье, друзьям и даже самому себе. Но я не хочу говорить о чем-то подобном, все-таки этим нельзя гордиться. Да, моя ложь порождает только ложь, и во всей этой паутине я путаюсь уже и сам, но так мне безопасней, ведь скажи я правду о себе… сколько людей останется со мной? Тот же Чак убежал от меня, когда узнал правду, и то только часть и без подробностей. Он убежал… Правда в том, что меня дважды попробовали, сначала в сексуальном плане, а потом и в каннибальном. Я очень страшная и запутанная личность, которую очень жаль, даже самого себя мне жаль. И за это я ненавижу себя, но поделать ничего нельзя, кроме как посочувствовать и смириться. Я не могу смириться со всем, сложно и говорить про то, что со мной делали, я не могу и не стану. Поэтому вместо правды я научился не доверять людям и перестал любить совсем, ложь - моя правда. - Почему об этом нигде не сказано? – Я аж дернулся, как не ожидал услышать голоса медсестры. - Мне двенадцать, откуда мне это знать? – Да, детка, воспользовался возрастом! Я тоже могу быть мелким говнюком. Пусть и очень редко, но у меня тоже получается быть ребенком-подростком, или кем я там являюсь. Стариком. - Ладно. – Я до сих пор чувствовал недоверие со стороны медсестры, она пристально на меня смотрела, словно искала какое-то отличие от моих слов. И она явно нашла, она, блядь, нашла мои различия! Расколола как орешек. Меня. - Мадам, здесь нет ничего странного, у магглов всегда случаются побочные эффекты с лекарствами. – Женщина внимательно слушала мою ложь, но чувствовалось, что она ни одному моему слову не верила. Я это чувствовал всей кожей, как её недоверие протекало по мне, как капли дождя. – Их познания не на галеон не продвинулись в медицине. Маги куда больше придвинулись, вот если бы я жил изначально в мире магов, то моя кровь была бы в порядке. – Медсестра поставила передо мной флакон с каким-то мутно фиолетовым зельем и строго сказала, и я понял, она вне моих игр. Такая сильная энергия, могла даже дать мне пощечину за ложь. От её глаз и мыслей, которые только отдаленно давали себя прочесть, и то урывками, пугали, нет, отталкивали, а глаза так смотрели, словно обвиняли. Я не хочу тут задерживаться надолго. - Я не верю ни одному вашему слову, мистер Поттер, и если бы могла, то заставила вас выпить сыворотку правды. – Она повернулась ко мне спиной и продолжила свой монолог. От её голоса, слов, даже дыхания, моя улыбка тонула, а сердце стало биться чаще, я готовился отбиваться. – Я вижу вас насквозь. Вы неплохой, но врете на каждом слове, мое доверие к вам, как к морскому черту. Мистер Поттер. – Она достала из своего шкафчика пару пузырьков, посмотрела на меня и с белозубой улыбкой сказала. – Вы лжец. И мне кажется, вы сами уже верите в свою ложь. От этого мне вас жаль. – Я только хмыкнул, пусть говорит что хочет, потому что я и сам знаю, что запутался, но правда слишком уродлива, настолько, что лучше жить ложью, чем вкусить гнилой правды. - Мадам, о чем вы говорите, я вас не понимаю? – Она не стала ко мне поворачиваться, не посчитала это нужным. Женщина просто грубовато кинула последнюю фразу, а она врезалась в самое нутро, забралась под кожу и скребётся, а когда стараюсь изъять, она залезает только глубже, как паразит. - Мистер Поттер, ложь ложью, но шрамы на теле они не скроют. Так же, как и не изменят правды о вас. От этого мне вас жаль, а не от того, что ложь для вас самый лучший способ обороны. – Я только резко поднялся, от чего стала кружиться голова, но я на этом не стал заострять внимание, взял чертов флакон и стал уходить. – Вы должны остаться на ночь. – Она не настаивала, наверное, ей так же, как и мне, не нравятся лжецы. Ну что поделать, простите, лучше ложь, чем парень без единого счастливого воспоминания. - Я никому, ничего не должен. – Я взялся за ручку, как она не громко сказала. - Гарри. – От того, как она сказала мое имя, сердце пошло покурить, а мозг дал сам себе водки, честно звучало так… по-дружески, что я даже не поверил. – Если у тебя получилось обмануть людей, это не значит, что они дураки. – Хотелось закрыть уши, от каждого её слова мне становилось тошно, но правду я бы все равно не сказал. – Это значит, что тебе доверяли больше, чем ты этого заслуживаешь. – Я потянул на себя ручку, но последнее слово все равно оставил за собой. - Когда я стану только телом, моя ложь никого волновать уже не будет. – Я открыл дверь и натолкнулся на Малфоя, по его руке сочилась кровь, он осмотрел меня, словно искал глазами гипс или бинты на мне, но ничего не найдя, он только обошел меня, ничего не говоря. Хотя в его глазах и был вопрос, простой и не по теме. Как я, такой вопрос был в серых разгневанных глазах блондина. Но он не стал его задавать и просто прошел мимо меня, словно того разговора в магазине и не было вовсе, вот это было приятно. Самое приятное, что было за день. Я пришел в гриффиндорскую башню, она еще была пустой, от усталости я свалился на кровать, честно ждал, что блондин поведет себя как ребенок и будет преследовать со своим вопросами и расспросами, но странно, он повел себя по аристократичному. Стер тот разговор из памяти и прошел мимо меня, как и было мной же попрошено, но внутри образовывалась какая-то пустота от отсутствия стычки с ним. Кажется, за прошлый год уже как-то с ними свыкся, и такое игнорирование вызвало внутренний диссонанс. - Ты же сам просил, Эванс, радуйся, он не будет тебя доставать. – Я прикрыл глаза. Устал. Как же хочется глотка хорошего крепкого алкоголя, да-м, действительно алкоголик. Но что же так меня пошатнуло в серых глазах слизеринского придурка. Может то, что они не были за все это время похожи на глаза Криса? Или дело было в том, что я ждал самого плохого от Малфоя, и попросту не подумал, что Драко тоже может оказаться неплохим, а я как всегда был предвзят. И вот эту мысль мы стерли. – Тот слизняк плохой. – Самовнушение, детка. Кто-нибудь только на сутки отключите моих тараканов от сети, а я отдохну всего день. Разве я так много прошу, боже. - Гарри. – Я привстал на локтях, в дверях спальни стояла Гермиона, в её руках была стопка новых томов книг, а волосы собраны в не менее пышную косу. Девочка поставила книги на пол, а сама подбежала ко мне. – Тебя не было на первом же уроке! Снейп метал сарказмом и издевками, так что ты ничего нового бы не увидел. – Она положила голову ко мне на плечо и немного смущено начала. – Я случайно услышала тебя и Драко в магазине книг… - Не стоит. – Мне нравилось в Герми то, что она понимала все и не требовала продолжения, она только поудобней легла, но долго молчать не могла. - Новый профессор по ЗОТИ очень красивый, а еще очень смелый и могущественный маг. – Я не сумел сдержать смех от слов подруги, может то, что Локонс не тянул на свои победы из книг, видели только парни, но черт, я пробыл с ним где-то минуты три. Но сразу стало ясно, что он мямля, которая ни на что не способна. – «Снова предвзято говоришь о людях, не зная их». Я закатил глаза на замечание моих тараканов. Черт, эти твари с каждым днем только умней, скоро они уже со мной за тело воевать начнут, а еще поучать станут или уже стали. В своих рассуждениях я вовсе перестал слушать подругу, пока она не сказала то, что меня крайне смутило. Меня к слову нереально смутить, но вот она делает то, чего другие не могли. – Малфой влюбился в тебя? - Чего? – Я сел в позу лотоса на кровати и посмотрел непонимающими глазами на неё, и вот только не надо меня так пугать: Влюбился. Это же хуже рака. Чесслово. - Ну, может я и ошибаюсь. Но он смотрит на тебя, как ни на кого другого, все время задирает именно тебя, и… – Её слова даже затягивали, было интересно послушать кого-то со стороны, кто действительно не знал правды, хотя она и могла знать, ведь что именно слышала Гермиона, я не узнал, да, честно, знать мне и не хочется. Но мне бы хотелось, чтобы серые глаза, что настолько схожи с глазами Криса, снова смотрели на меня с той нежностью и любовью. Скучаю до тумана в голове и глазах, хочу поскорей свою крышу, чтобы уже, наконец, быть с ним. С моим парнем. – Он же сказал, что хочет тебя. - Да. В коллекцию. Как вещь, Герми. – Она тоже села, как и я, взяла мою руку, и с чистыми глазами невинной девочки, боже, ей же только двенадцать, и о чем я думаю, ха. Это только я тут по жизни развращен и не по годам умен, так что засуну подальше свой сарказм и буду милым, она моя лучшая… Поправка. Она моя единственная подруга. - А может так он хотел сказать, что любит, просто слова правильные не подобрал? Это же Малфой. – Я помотал головой, еще немного и мои шарики не то что за ролики закатятся, они лопнут, как мыльные пузыри, и просто пропадут, как русалочка после того, как стала пеной. - Гермиона. Именно, он Малфой, я не хочу быть с таким нарциссом, который унижает людей. Тыкает чуть ли не носом в их слабости и проблемы. – Я так же сильно сжал её руку и молился, чтобы этот разговор больше не повторился в наших жизнях, потому что сейчас было рановато, а потом я буду мертвым. Ну а если что-то пойдет не так, и такому разговору будет место, пусть он будет только не о Малфое. Я же знаю, что не влюблюсь второй раз в глаза серые, как сталь, и красивые, как… космос. Да, и если бы я буду с ним, чего точно не будет, он будет только заменой моего Криса, а это уже как-то слишком жестоко. Даже к Малфою. Мудак, но пусть на его долю выпадет такая девушка, что поменяет его, как Елена Деймона. – Мы любим сказки, но в них не верим. Так же и с Малфоем, змеями и котами. – Я закусил губу, не зная, как бы получше сказать девочке двенадцати лет, почему я не могу быть с блондином. – Ни первые, ни последние любить не умеют, только красиво притворяться. А его слова так же правдивы, как и лекарство от рака. К слову, лекарства нет, а слова Малфоя сплошная напускная ложь. - Я наклонился к ней поближе и сказал. – Его слова не стоят нашего внимания, я его не полюблю, и тебе он тоже не понравится. Просто я тот, кто сказал ему «Нет», вот она, его проблема. - Ты первый, кто с ним так обращается. И это чувство он спутал с любовью, я поняла. После разговора по душам мы пошли на оставшиеся уроки, а мысли о слизеринце меня больше не посещали. Я был этому рад. Так же солнцу, Рону, его рукам у себя на талии, шепоту в ухо и запискам от Герми, в них она нас ругала. Рад вернуться домой. Рад тому, что Хлопик спал у меня в сумке под столом, рад, что снова могу учиться новому, а еще я рад тому, что сегодня пойду в сладкое место под не менее сладким названием «Библиотека».