Гарри Wolf Эванс

Привет, это глупый автор которому не понравилась первая версия этой главы и я переписала, так лучше так что читайте! Любые ошибки - это часть игры, не думайте про них, просто старайтесь как можно быстрее все исправить. Элис Купер. Первый урок ЗОТИ в этом году, это просто «вау». Один из тех рангов «вау», после которых хочется забыть все, и лучше под воздействием чего-нибудь сильного, бутирата например. Ладушки. Учителя все еще нет, это я все к тому, что бог тут, а его нет, чувствуете? Если нет, то вы полные ослы, я пришел сюда, а его, мать за ногу, нет! Мне блин делать больше нечего, по его мнению, кроме как торчать в классе с одиннадцатилетками? Ой, простите, двенадцатилетками, это все сразу поменяло, конечно. О Локи, у меня ломка по сигаретам, мои закончились три дня назад, а чувство, что месяца, а в городе их нет, хотя о чем я, тут вообще города нет. А если тот и есть, то меня еще весь этот год в него не пустят. Так что, пардон за мой французский, твою же мать. Что я могу сказать, ну профессор мне не по душе, честно, это я еще мягко выразился ради Гермионы. Будем честны, он гей, такой, что хрен на масле и тот заметит это. Ну или мои юные подруги. Слышали, я сказал во множественном числе. Так вот, яойщицы, тот сорт людей, которые вот прямо тащатся, когда парень с парнем. Меня это пугает, честно, очень, но что же мне поделать. Что сразу мне не нравится, и так это то, что наши девочки повлюблялись в Лохардса… Нет, я не коверкал слова, это все мои демоны. Я вон вообще хорька гладил, да на Малфоя смотрел. Черт. Ладно, но уже-то я не смотрю, теперь я пялюсь на явно хуеющего с меня Рона. Ебать, в кого я превращаюсь. Словно из какого-то сериала про подростков, только вампиров и соплей на задних партах не хватает, чтобы стало все в точности, как в дне… Вот так я и потопил свой имидж крутого, умного парня с книгами и любовью к черно-белому кино. В классе стояла болтовня, шум, ребята играли в карты и даже спорили, девочки чуть ли не дрожа ждали профессора. А я мирился с тем, что спалился, что смотрел по ночам в больнице. Стыдно очень, но еще хуже то, что я все еще их смотрю. Девочки повизгивали и шептались о том, какой профессор красавец, фанаток Джастина Бибера напоминают, ей богу. Мы, как и в прошлом году, расселись подальше от слизняков, да и они к нам тоже не особо-то и тянулись, и вот почему как первый урок, так сразу с Малфоем. Да-да, снова посмотрел. Хотя мне грех жаловаться, парень на меня даже и не смотрит. Подтверждаю, я все еще на него смотрю. Хотя вот я от него, наоборот, глаз оторвать не мог, в таком освещении он еще больше стал похож… Я что-то ваниль распустил. На хуя на ножках он похож, вот на кого. Я стукнулся лицом об стол, ломая все на своем пути. Мысли о блондинчике, как маленький Гитлер, меня пытаются, завоевать как мир. Вот только я мог как-то так сравнить мысли о парне, а его парнем можно называть или он мальчик? Что это «Мой Пико» мне в памяти восстал прямо, как восставшие из ада? - Гарри, где летаешь? Спрашиваю, готов начать тренировки по квиддичу? – Понадобилось добрых три минуты, чтобы понять, что за квиддич и с чем его едят. Черт, я и забыл, что состою в команде, и я что-то не хочу участвовать, где там выписывались? Наверное, на моём лице отразилась вся боль, что Дин с жалостью положил мне руку на плечо и сказал: - Гарри, не переживай, тело вспомнит, как играть. - Тело может, а голова не хочет. – Я опустил голову обратно на парту, не хочу я играть, вроде, как и люблю, но иногда такая лень окутывает, что пошло оно все лесом, хочу только кабельное, таз мороженого с попкорном и много часов просмотра фильмов. Там, вроде как, Сотня вышла. - Да ладно, Гарри, как только сядешь на метлу, то сразу же желание появится, я тебе отвечаю, у меня так же с уроками было. Так лень было, но вот же сижу и даже жду нового преподавателя. – Я скосил на Симуса глаза, потому что ни единому слово не поверил, да ни одному ребенку не хочется в школу. Вру, только одной секси-вампирше-первородной, вот ей хотелось, но что поделать, она была в гробу пятьдесят лет. Ладно, я все знаю, Дин тоже фан того блондина, вот и ждет его так яро, а вот мне придется все-таки смириться с участью ловца. Хотя может руку сломать, ну с браком это же помогает? Боже, и это только что был я. Я неосознанно снова перевел взгляд на Малфоя, когда повернул голову в другую сторону, и, как бы неловко не было, встретился с его глазами, так он тоже исподтишка на меня посматривал. Так что 2:2. Но как только он встретился с моими глазами, то тут же взгляд стал холодней и тверже айсберга, в который врезался Титаник, и парень отвернулся к своему Забини. Мне не было обидно, просто словно по щам пробили, и ты такой: «За что?». И только молчание в ответ, Малфой - баба, а я-то думал, что я сложная барышня. Фе, да кому он нужен, вон у меня Ро… Рон в носу поковырялся, на слабо, а я захотел под землю провалиться. Я лишь только сделал фейспалм, Рону активно рассказывали очередную байку, как с блеском и шиком появился наш новый профессор. Но мне легче не стало. Профессор мне не понравился. Как только я его голос услышал, по телу прошлась неприятная волна, а на душе, если, конечно, она у меня имелась, остался какой-то противный осадок. Голос Локонса хуже, чем у Снейпа, от голоса нового преподавателя так и подмывает взвизгнуть, поежиться и убежать, словно от чего-то противного. Одевается он так, словно глава какого-нибудь гей-парада, я был только на одном из тех фрик-шоу, но мне тогда хватило сполна, особенно мне хватило Криса. Он был во всем радужном, такой счастливый, и я, черная какулька рядом. Со временем меня стало тошнить той же радугой от всего того фарса. Я за гордость, да, наши прадеды многое пережили, чтобы стать ЛГБТ, но я явно не те феи… Честно, я тогда себе дал слово больше не ходить по таким злачным местам, как парады гомосексуалистов. Мы с Роном сидели вместе еще с первого года, но как только профессор по ЗОТИ спустился к нам, а делал он это очень медленно и… Я молчу. От него воняло сладкой ватой и яблоками в карамели, он словно был залит своими духами, так что мой хорек проснулся и ретировался. Я ему так завидовал, мне-то дальше пришлось задыхаться, и что-то громкое мне подсказывало, что его духи были женскими, а еще, что этот блондин не принесет в мою жизнь ничего хорошего... Да-да, детка, сарказм. - Привет-привет, мои гномики. – Это он нас сейчас так ласково оскорбил, или мне показалось? Лицо Рона искривилось, в «Чё-он-сейчас-сказал?!», весь класс был в легком недоумении, так что ставлю на оскорбил. – Вы все такие зажатые, как же мне до вас донести знания, когда вы такие угрюмые? Ну же, вставайте! – Девочки тут же подпрыгнули с мест, им-то в кайф, а страдать нам, все парни поднялись и угрюмо пялились в пол. Ну, кроме меня, я засунул руки в карманы джинс, о да, я не ношу брюки, я в них какой-то еблан. Я стоял и в голове накручивал себя, как последний идиот, о Джеймсе мне приспичило подумать. – Я хочу, чтобы вы все сейчас смешались и сели совсем не так, как сидели до этого. – Девочки стали летать по классу, меняя свои места, когда мы все-таки расселись, то особо ничего не поменялось, Слизерин был на одной стороне, мы на другой, я сидел рядом с Невилом, вспоминал мокрую майку волка и нашу последнюю ссору, надо было его поцеловать. Вот хоть тресни, но такое неприятное чувство, что я должен был его поцеловать! Да твоих же гномов, я хотел его поцеловать, все еще хочу. Идиот, Рон сидел рядом с Гермионой, та конкретно друга не замечала, плохо, в общем, было. – Нет, нет, нет. Вы никак не поменялись. Вот ты, Гарри. – И почему как что, так сразу Гарри? Больше никого нет, что ли? Или я самый крайний? Моя хата вообще с краю. Я поднял свою усталую и ленивую в одном лице попу со стула, стал ожидать продолжения. – Сядь с мистером... – Профессор заглянул в какой-то небольшой журнал, наверное, там были наши имена, хороший профессор, даже наших имен не знает. Хотя мне-то куда упрекать, я тоже не все имена помню, так что беру свои слова обратно. – Малфоем. Да, именно с ним! – Так, я на грани непростительного, почему именно Малфой? У меня что, судьба такая, с Малфоем рука об руку идти? Так, что-то как-то двусмысленно прозвучало. Сука. Я посмотрел на недовольного блондина, который точно с места не собирался вставать. Ладно, я не гордый, сам подойду. Я взял свою сумку и пошел к его парте, он же даже не обращал внимания на то, что я подошел. Чтоб профессора тролль выебал, почему я-то? Что я ему такого сделал, что меня так сразу и к Малфою? Только Забини недвусмысленно шикнул мне на ухо: «Драко мой». И больно мне сдался этот худощавый сопляк, у которого ни грамма опыта, ну или, как было с Крисом, шарма. У него еще сопли не высохли для такого, как я. Парни, подобные мне, достойны таких мудаков, прости мамочка, как тот же Джеймс. Скинув сумку на пол, сам плюхнулся на стул рядом с Малфоем, от него все так же пахло, видно, отцовским парфюмом, запах неплохой, но явно для старшего блондина, а на младшем он как-то жалко выглядит. - Так, хорошо, а теперь меняетесь все местами. И, мистер Забини, сядьте уже к мистеру Уизелу. – По классу пошла волна смеха из-за неверно названой фамилии, бедный Рон, кто только еще не коверкал его фамилию. Мне просто захотелось книгу или чего потяжелей швырнуть в профессора. Глазами Рон метал в него молнии, такие мощные, что за окном тоже стало громыхать, а я молча и неподвижно сидел с тем, кто хочет меня в слегка скверную коллекцию, да, я смотрел Коллекционера, и мне не хочется быть бабочкой в рамке на стене. – Так мне намного больше нравится. Чтобы разогнать такую угнетающею обстановку, пройдем не большой тест. Вычеркнули пять с половиной минут моей жизни… У меня только один вопрос, в Хогвортсе что, нет учебных планов? Почему профессору разрешено давать тесты о самом себе? Без единого опасения за то, что с него за это спросят. Окей, это волнует одного меня, так что я вообще заткнусь. Как только с бессмысленным заданием было покончено, он собрал работы, положил их супер ровной стопочкой на стол и снова посмотрел на класс: - Представьте, что рядом с вами сидит ваша половинка, человек, которого вы любите. И вы должны сказать «если бы…» и продолжить сами. – Мне одному кажется, что это никак с предметом не связано? Вот ни на минуту. Я поглядел на Малфоя, это точно как-то скверно… Рон начал первым, думаю, его просто заколебала тишина, которую можно было резать ножом, так что, он повернулся к Забини, взял его руку и положил её к себе на грудь, и я такой: «Хэй, что ты творишь?!». Со стороны это выглядело так… Трогательно и романтично, будто друг делал это каждый день, он сказал: - Если бы ты был моим, Блейз, ты бы не пожалел о прожитой жизни, ты бы только смеялся, я бы не разочаровал тебя. Я бы любил тебя, так, как только можно и нельзя. Я бы не позволил твоим слезам катится по щекам. – Брюнет, явно не ожидал такого откровения и, смущено отпустив голову, стал краснеть. Мило, а Рон знает, как завоевать сердце слизеринчика, я только что увидел будущее нашего факультета. Чак же уйдет в этом году. Слова Рона звучали уверено, да и по внешнему виду можно было сразу понять, что парень не врал, сказал, что не даст, значит не даст, сказал, что будешь смеяться, все, тебя запишут в психи. Я неохотно посмотрел на Малфоя, он не смотрел на ту парочку, ему словно было на все пофиг, пусть мир пойдет ко дну, а я буду смотреть на бурю за окном. Потому что именно этим блондин и занимался, смотрел, как громыхали молнии. Честно, я тоже отвлекся на погоду, ведь я так люблю дождь, жаль только, он не любит меня. Я вздохнул. Когда шёл дождь, я, как птица в клетке, не мог пойти в комнату, включить музыку, достать палочку никотина и забыть о том, что умираю, что меня бросил парень и что моя жизнь как постановка дешевого спектакля. И она пошла ко дну. Я так глубоко залез в себя, подпер голову рукой и, тихо напевая какую-то песню, смотрел, как капли дождя били по стеклу. Напоминание о том печальном разговоре на пожарной лестнице с Джеймсом. «Обними меня, мне это нужно, а другим мы скажем, что между нами только дружба». Я это сказал, мне стыдно, обидно и непонятно, как я мог что-то вроде такого ляпнуть. Ваниль ванилью. Ведь именно этого ты от меня не ждешь, верно? Чтобы я просил. Но я унизился, потому что не хотел снова оставаться один. Зря вспомнил, по телу пошла не самая приятная волна, я скучал уже сейчас по Джеймсу, и мысль о том, что я больше не самое важное в сердце волка, душила. Казалось, что меня предали… Стоп, да так вообще-то и есть, он предал меня, а я теперь терпеть боль должен. Обидно, черт. Я аж испугался, когда рука Малфоя легла на мою руку, а его глаза упорно посмотрели на меня. Я чувствовал, что меня застукали за слезами в туалете, потому что в глазах были слезы, которые собрались от воспоминаний. И его чертовы глаза... Такие до боли знакомые. Разве нормально, что глаза человека, которого я любил, теперь у парня, которого мне надо ненавидеть? И я ненавижу, но, когда смотрю на него, вижу только Криса. А в душе кошки скребутся из-за Джеймса. Высшая стадия идиотизма. - Если бы ты был со мной, ты был бы счастлив. Я обещаю. – Как самонадеянно, почему ты думаешь, что счастье так просто можно получить, просто пообещав. Сложно, мне уже не раз давали такую клятву, но вот он я, все такой же несчастный. Как и был до этого, вот только еще и людей, которых я люблю, вдвое меньше стало. Ха, да и чего я так думаю над словами ребенка? - Гарри, ты должен ответить. – Не тупой, знаю, что надо дать ответ, сердце рвется от чувств, которые мне напомнил дождь, я только поднял глаза и снова Крис, бля. - Если бы… – Я закусил губу, впервые не знаю, что сказать, для такого человека как я это редкость, не знать, что сказать. Но, поднимая глаза, встречаюсь с Тем Самым, сердце замирает, и оно как не родное, подлое, выдало то, что не успело отформатировать моя логика. – Я бы любил тебя так, как никто бы в мире. Я бы жил только одним днем и каждую минуту целовал тебя. Потому что люблю уже сейчас, люблю все, до последней детали. Особенно серебро твоих глаз. Мне плевать на реакцию окружающих, я уже твой, а остальное мелочи. – Я провел по теплой щеке Криса, он, как кот, потерся о мою руку, на его губах появилась улыбка, в его глазах проснулась та нежность, по которой я так скучаю. Он придвинулся ко мне, его движения были изящней движений кошек, его лицо было совсем близко, а серые глаза горели, оставалось только чтобы наши губы сомкнулись. Пять сантиметров, три, и тут профессор крикнул чуть ли не в наши уши, оглушая и возвращая в сейчас. Где я чуть не поцеловался с Малфоем… - Гарри! Драко! Какие чувства, боже! Можно и вправду поверить, что вы влюблены! По пятнадцать баллом обоим факультетам. – Сердце бешено билось, словно пять миль без передыха бежал. Дыхание сдавленное, а грудную клетку рвет на куски. Я старался успокоить себя, руки немели, чувство, словно я сам себя предал тем, как сильно хотел губы Малфоя ощутить на своих. А в мыслях только его серые глаза, да, пусть звучит как оправдание, но это всё его серые глаза. Виноваты только они. Малфой вернулся к старому поведению, он не обращал больше на меня внимания, словно меня и вовсе не было, да и я только рад был, черт, сердце все еще не вернуло нужный ритм. Он игнорировал меня. Блондин с полным отстранением, смотря куда-то вдаль, протянул мне незаметно кусок пергамента, не было смысла его не читать, все видели, что я сам тянулся к слизеринцу, так что быстро развернул записку: «И после ты будешь лгать себе, что между нами ничего нет. Играй и дальше, но, прошу, меня в свою чушь, Поттер, не втягивай, я помолвлен». А я умру. Мое любимое оправдание, которое вслух я не произношу. Очень скоро меня похоронят, так что даже если бы что-то и могло бы быть, я бы из принципа не стал бы начинать отношения, просто потому что не хотел бы, чтобы кто-то так же, как и я, ходил на могилу, плакал перед ней и думал, а может умереть. Это самое ужасное, что только может случиться. *** Добрую половину урока Локонс расхваливал себя, говорил, какой он смелый и почему не сумел отказать в предложении быть учителем, в общем, лапшу на уши девочкам вешал. А они и не против были. Пока он шутил, улыбался и чересчур громко смеялся, я весь учебник прочитал дважды. Было такое чувство, что у нас не ЗОТИ, а урок истории по профессору Локонсу. Бесило. Где, бля, Защита от Темных Сил? Или нам просто записывать болтовню нового профессора на диктофон и этим пугать тех же антагонистов? Думаю, это слишком бесчеловечно. Даже к ним. Но, видно, нормально для нас. Я уже и надежду потерял, что нас буду учить защите, листал учебник в третий раз, как меня толкнул вбок Малфой, я спокойно поднял голову и глянул на него. Просто как-то не ожидал, что в ближайшее время он снова начнет обращать на меня внимание. Я хотел спросить, что надо, но парень на меня даже не смотрел, его глаза смотрели на профессора. И вопрос, откуда клетка взялась? Профессор скинул ткань с клетки, и, о чудо, там был кто-то живой! Маленькие, синие существа, немного они напоминали меня после второй рюмки текилы, я такой же маленький и такой же синий. Плохое чувство юмора у человека, у которого его нет, чего удивляться, что шутки у меня плоские, как грудь Гермионы. А вот это было смешно. Я так радовался какой-то страной штуке, которой место было в зоопарке, словно меня только что из тюрьмы выпустили, когда сажали пожизненно. - Ладно, ребята, кто мне ответит, что это за существа? – Угадайте, кто поднял руку? Верно, Гермиона, потому что я был не то что без понятия, кто эти недофеи. Да-да, я не уверен, кто эти существа, я такой вот плохой, ну, может это пикси, я о них читал в прошлом году, но как-то иначе представлял. А ответила наша девочка, ну хоть кто-то прилежно учится. - Корнуэльские пикси? – Внезапно, как интересно. Хотя постойте, что это? Это же сэр «мне-похуй-на-такие-вещи». Хотя, что действительно неприятно, в книге, которую я читал, эти писки были совсем иначе нарисованы, подать в суд на художника! Даже у Нева лучше бы вышло, кто знает. - Только что пойманные Корнуэльские пикси. – Профессор развел руки в стороны, словно не о меленьких феях говорил, а о тролле, например. Вот та вонючая глыба меня пусть не пугала, но примерно на доллар где-то напрягала, так же, если бы у меня по комнате тот же арахнид бы ползал. Ага, да-да, именно так. – Смейтесь, если угодно, но проделки пикси могут быть ужасны. –Ага, мои тапочки уже убегают в страхе, хотя постойте, я свои тапочки забыл в Нью-Йорке, им и убегать не надо, просто не от чего. Ну, если только от Эммы в её огуречной маске, вот она может напугать, особенно когда ты ночью за водичкой на кухню пошел, а она там торт из травы ест… До сих пор страшно и не отошел, после этого дома я воду не пил, если перед этим бутылку водки не выпивал. – Ладно. Посмотрим, как вы с ними справитесь. – Что он сказал? А где урок «как их остановить»? Ну что он за учитель такой? Мужчина открыл клетку и выпустил на класс детей психованных недофей. Вот теперь я всерьез думаю, что слова Хагрида: «Хогвартс - это самое безопасное место», - были такой ужасной ложью, что за неё должны морду бить. Но кто-то другой, я не достану. Где его мозги, нашего нового профессора? Нет, ну честно, ему же самому клок волос вырвали, помаду размазали и палочку отобрали. У меня не хватает злости на нашего местного дурачка, все ребята прятались под партами или еще где-нибудь, самые везучие, те, кто сидел на последних партах, успели ретироваться. Надеюсь, они додумаются позвать нам на помощь, мы с Гермионой, Роном и Малфоем старались отбиться от фей, как могли, при этом спасая по дороге невинных. Прямо герои какие-то, но вот Неву уже никто не поможет, он висел за шкирку на люстре, как она только от потолка не оторвалась, ума не приложу. - Поттер, сделай что-нибудь! – Почему сразу я-то? Я про магию только прошлом году узнал, и вот только не надо мне лапшу на уши вешать про то, что я особенный и что много чего знаю. Я знаю с научной точки зрения, с научной, а не с практической, этому нас тот блондин, что убежал, учить должен был, а не я! Сука. – Да, сделай что-нибудь! - Малфой, а давай это сделаешь ты, а не я! – Он кинул на меня убивающий взгляд, я же только успевал от писки уворачиваться, так что мог еще и от него уклониться. И что он только так смотрит? Я ему не жена, чтобы делать все, что он говорит, и не собака! Так-то, попрошу мне не указывать и не смотреть на меня такими злыми глазками. – Гермиона, что делать? - Ну, я знаю, что они очень любят музыку, может, наколдовать что-нибудь? Например, арфу, как тогда с Пушком? – Я отбил очередное заклятье пикси, эти суки неплохо так колдовали палочкой Локонса! - Малфой, знаешь, как наколдовать арфу? - Нет, только пианино. – Малфой тоже не отставал от нас, он отбивал заклятье другой пикси, которая заполучила палочку Нева. - Колдуй! - Но, Гарри, они любят не звуки инструментов, а живой голос. Спой, как тогда. - Уговорили. – Я накинул еще один щит, повернулся к Малфою и крикнул на него. - Пианино! – Он снова кинул убивающий взгляд на меня и огрызнулся. - Уже наколдовал, Потти, если ты такой отсталый, то я не виноват, надо подумать о песне, и она заиграет. Идиот гриффиндорский! – Ладно, его смертоубийство отложим на завтра, ну или хотя бы до обеда. Так, соберись, Эванс, что подойдёт для психованных фей? Они бабы, значит что-то девчачье. Я закрыл глаза и сразу стал напевать любимую песню Эпла, а он еще такая девочка возраста пятнадцати лет, что аж больно иногда на него смотреть. Nora Jones – «Come away with me», петь просто, но вкладывать душу в спетое было сложно, ненавижу петь на публику, это никогда для меня ничем хорошим не заканчивалось. Пока все маленькие существа были околдованы моим голосом, Гермиона отправила их обратно в клетку. - Супер, Гарри! - О, Потти, кто бы знал, так ты у нас еще и петь горазд. – Я просто махнул рукой на слизняка, ему сложно что-либо понять, ему же только двенадцать лет. Это как если бы он был умственно отсталым, пусть говорит, что хочет, главное, в мою голову больше не направлена палочка нездоровой пикси. Мы спустили Невилла на грешную землю, бедняга еле стоял на ногах, а его жаба рядом скакала и что-то упоительно квакала, прямо как мать над ребенком, как очаровательно. Но стоило Тревору посмотреть на меня, как очаровательным быть он мгновенно перестал. Я отступил к своему хорьку, и тут я сломался, где он? Да куда он пропадает все время? Ох, как же я устал, но не все так плохо, я узнал, что работать в команде куда удобнее, чем без неё. Прошло пару дней, без инцидентов я даже стал радоваться, что все неплохо. Я, Рон и Герми учились, смеялись. И наступил этот день. Он уже с утра грозился стать атомным, у меня появился прыщик! Да, я устроил истерику в пять утра из-за прыща! А еще первый сбор команды... Я не хочу летать. - Я все лето разрабатывал тренировки. – Одному мне кажется, что наш Оливер немного… помешанный на квиддиче? Или, может, мне пора перестать совать свой носик не в свои дела? Ой, просто чудная идея, на мой взгляд, вот и придержимся её. – С самого утра будем тренироваться, сильней, упорней, тяжелей и дольше. – Серьезно, всем норм, он сказал, цитирую: с самого утра до поздней ночи. Я не хочу столько спорта в своей жизни, это как ребенка завести, ничем хорошим точно не закончится. Я не готов к таким серьезным отношениям, мне одному кажется, что квиддич подразумевался, как игра для расслабления учеников и сближения факультетов? Нет? Ну ладно. – Твою мать. – Что, я снова вслух подумал? Так я же случайно. Я поднял глаза на Вуда, но вот на меня он не смотрел, тогда я посмотрел в ту же сторону, в которую смотрела вся команда, к полю шла команда Слизерина. И тогда-то я понял, где МакГонагал зарыта. Нехорошо, очень нехорошо, начинало пахнуть керосином, а наш зайка-капитан был той самой искрой. - Вуд. - Флинт. – Бывшие друзья или любовники? Ставлю на второе… Да-м. Подумав все же на первое, просто они только на третьем курсе, и только я тут такой пошлый и грязный. Но то, как эти двое смотрят друг на друга не удивительно, что мне кажется, что здесь где-то кто-то зарыт, например, почти сгоревший родственник. Да-да, это еще одна отсылка к сериалам. Я снова стал смеяться собственной несмешной шутке, как мои зеленые глазки привлек внимание тот, кто стоял позади Маркуса, тот, кого явно здесь быть не должно было. – Поле наше, у нас разрешение. – Краем уха я слышал, что говорил Оливер, но я был слишком занят тем, что шел на того, кого здесь быть не должно. - Так у нас, красавица, оно тоже есть. – Если бы со мной кто-то так говорил, после этого он бы долго еще говорить вообще бы не мог, не понимаю, как только Оливер держит себя в руках, и ни разу еще не вломил этой надменной змее. - Мы раньше подошли, так что, будь так любезен, убирайтесь вон. – Пока наши, пусть будут «бывшие друзья», хотя вполне может быть так, что и не друзья, спорили, я уверено и незаметно прошел за спины нашим соперникам и столкнулся самодовольным нарциссом, Малфоя, в общем, встретил. И да, ему здесь было не место, как я недавно подметил, но на нем была форма ловца и не плохая метла. - Потти, ты просто не мог меня не заметить, ведь смотреть на меня твое хобби. – Я бы так не сказал, я бы вообще не стал такое говорить или думать, ну посмотрел я на него разок другой, тогда мое хобби смотреть порно и сериалы, читать книги и все, на что я смотрю в день. Так что слова змееныша просто не логичны. - Мечтать не вредно, вредно не мечтать. – Я подошел ближе и кончиками пальцев провёл по ручке метлы, черная и гладкая… Как-то ну очень пошло прозвучало. – В конце концов, Малфой, можешь думать, что хочешь, мне без разницы, больно будет тебе. – Малфой усмехнулся, так, как умеет только он и нахальный козлина Снейп, иногда мне кажется, что блондин его сын. И тут же мне в глаз ножом ему дать захотелось, и класть хуй хотел на то, что у него серые глаза, как у моей первой любви. Хуй ему. Сложил руки на груди, подавшись ко мне, он, растягивая каждое сказанное им слово: - Правда? – Не знаю, что или кто включился в мальчишке, но от него мне стало не по себе словно… Я кролик, а он лис, и он загнал меня в ловушку. Сердце бешено бьется, и, самое страшное, я боюсь, что он слышит, как бьется мой сердце. – Поттер, ты себя переоцениваешь. – Он совсем близко ко мне, отступлю я, он поймет, что я испугался, что я действительно что-то чувствую к нему, мне-то не знать чего-то такого простого. От него по-прежнему пахло отцовским парфюмом, интересно, о чем он думает, пользуясь им, он же ему не подходит. Интересно, а о чем думаю вообще я?! – Я к тебе ничего не чувствую, чтобы мне было больно, Потти. - Я и не говорил о любви. – Я кидался словами, не соображая хорошие ли они, я просто защищался. – Ты вообще себя видел, чтобы говорить о чем-то подобном? – Малфой в момент поменялся, стал непроницаемым, я перестал его чувствовать. А от него исходил легкий запах рома с медом, такой сладко-опасный, словно я его ранил. Но я все равно почему-то сказал то, что не стоило говорить, и если я это понимал, то все равно говорил. Поэтому мой рот еще та помойка. Поэтому люди и не любят меня. А те, что любили, поняли какой я и ушли, посчитав меня лишней тратой своего времени. – Малфой, лгать нехорошо. Особенно самому себе. – Я подошел к нему на шаг и наклонил голову вбок. – Ты влюбился, в меня. Это нормально, но винить меня в этом не стоит. – Я убрал челку с лица, оголяя шрам и глаза, я знаю, какие они сейчас, и я ненавижу себя такого. Принца Нью-Йорка, из-за которого гибли дети. – Я не в ответе за твои глупые, детские чувства. – Я скотина, вижу, как бледнеет Малфой, как все… Все его эмоции скрываются за сплошной маской, которую носят все, кто знают меня такого. А ведь я так не хотел, чтобы люди видели во мне такую сволочь. Просто привычка не показывать своих чувств въелась настолько, что стала инстинктом. – И мне не жаль, что твои мечты и еще какая-то детская поебень только что разбились. Это не моя вина. – Я задевал не Малфоя, я задевал самого себя, говоря такие пустые бессмысленные слова. Я задевал свои собственные слова о морали, чувства были такими, словно я делал что-то неправильное по отношению к блондину. Он не был идеальным, но он и не был полным козлом, чтобы слушать мой словесный понос в его адрес. Так еще и с физиономией принца, которым я никогда толком не был, лишь любил так себя называть, ведь это власть. Малфой держался как настоящий Лорд, слушал каждое моё слово, с непроницаемым лицом. В то время, как я совсем терял самообладание. Говорил, что умный, а творю такие глупости: - Что? Уже не хочешь меня в свою тупую коллекцию, Малфи? Что, уже не весело, когда тебя опускают? – Я почувствовал желание взять свои слова назад, но было уже слишком поздно, я ведь умею все только портить, возьмём, например, Джеймса. Я воспринимал его как должное, и результат, он не со мной, он женился, он счастлив не со мной. Вот вся проблема, я чувствую ту боль, про которую поётся в доброй половине песен. Я выдохнул, а Малфой просто развернулся к своей команде и уверенным голосом капитана заявил, да так, что даже Маркус ему подчинился. - Пусть они остаются, пойдёмте. – Я в этот момент почувствовал себя настолько ничтожным, что захотел исчезнуть, как русалочка, и обратиться в морскую пену.