Гарри Wolf Эванс

Только спустя время я поняла, почему меня сюда затягивало. Всё из-за того, что он назвал меня ключом своей жизни. В тот момент поменялась главная героиня этой истории... W: Меж двух миров. Я проснулся от яркого солнечного света, который не скрывали даже тяжёлые портьеры в моей спальне. И то, что я перевернулся на другой бок, избегая пробуждения, также не спасло от солнца, мои движения в постели были ловко замечены семейным врачом. - Доброе утро, мистер Малфой. – Всё такой же, как и в детстве, холодный тон в разговоре, даже когда я был ребёнком, он приветствовал меня в этой же манере. Ведь манеры, они всегда на первом месте, дальше шло общественное мнение, без которого моя семья точно бы не могла существовать. Так к чему же я? Перевернувшись в постели ещё раз, я хотел бы лежать с закрытыми глазами и дальше, но голова слишком сильно болела. И что-то больше не давало просто спать. Кончики моих пальцев кололо, а в голове такой хаос и неразбериха. Я не могу понять, что является последним моим воспоминанием, всё словно нарисовано, как сказал бы Поттер, сфабриковано. Почему я о нём вспомнил? - Как ваше самочувствие? Вы сильно потревожили нас. – Только вспомнил о Поттере и тут же, как обычно пишут в женских романчиках, вспомнил о причине. Его тело на земле. Я пришёл в себя после битвы? Я не могу точно сказать, что случилось, но на душе остался такой ком, после которого сложно дышать, и отголоски прошлого кричат. «Не забуду». Я не знаю, что я обещал не забывать, помню только то, что обещал, хотел этого как никогда и ничего до этого. Ощущение такое, словно тот, кто обещал не забывать, забыл и не скучает. Так почему же мне так от этого паршиво, словно ударили в живот. - Что произошло? – Пришлось всё же смириться с тем, что утро наступило, и мне необходимо вставать, я откинул в сторону одеяло, осмотрел комнату и ужаснулся, когда мои глаза опустились взглядом на ноги, на ляжке красовался шрам не меньше пяти сантиметров в длину. Рана была свежая, но с помощью магии уже затянулась, но на месте раны, которую я даже не знаю, как получил, был уродливый шрам. - Мы старались с вашим крёстным отцом залечить рану как можно аккуратнее, но она была сильно воспалена, из-за чего у вас остался шрам. – Он даже и не смотрел толком на меня, только на мою реакцию, ему, как и раньше, было интересно, начну ли я истерику. Его никогда не волновало, больно ли мне на самом деле, боялся ли я чего-то, ему было интересно только состояние тела, но никак не состояние моей души. – Нога не должна вас беспокоить, хромать вы так же не будете, минус лишь в шраме и не более того. - Ясно, спасибо, можете не продолжать. – Прекрасно, я абсолютно голый ко всему прочему. Я прошёл по комнате до платяного шкафа, тело всё ныло, словно после нескончаемой тренировки по квиддичу, или чего-нибудь менее приятного, как например очередной потасовки с Поттером, и вот почему я стал так много о нём думать? – Что произошло? - А вы не помните? – Словно его это волнует, как я и думал, лицо вообще не изменилось, значит, нет… Я достал свои любимые вещи из шкафа, пока этот помпезный ублюдок, которого почему-то так любил мой дед, собирал свои вещи и решил что всё-таки стоит ответить на мой вопрос. – После чемпионата мира случился акт терроризма, в гуще страха, паники от происходящего хаоса, вы с отцом расстались и оказались в центре того хаоса. – Словно о погоде говорил, а не о чём-то, как я понимаю, ужасном. – На вас и вашу подругу, Паркинсон, напали, вас сильно ранили, а её и ещё пару учеников Хогвартса один из террористов хотел изнасиловать. – Он закрыл свой чемодан и сел в моё любимое кресло, беря в руки чашку чая, который ему, как обычно, предложила моя мать, прежде чем доктор Людвиг поднялся ко мне. – Как мне известно, в тот момент появился мистер Поттер, он, как настоящий герой, не мог стоять в стороне. – Я совершенно не удивлен, это же грёбаный очкарик, он вообще помешанный на своей справедливости, не удивительно, что он в очередной раз спешил на подвиг. – Как писали в газетах, у мистера Поттера случился приступ неконтролируемой магии после того, как он увидел раненых друзей, он убил того человека. – От сказанных слов этого высокомерного ублюдка я выронил свой кардиган и не спешил его пока что поднимать, Поттер кого-то убил, мне в это мало верится, он даже пауков никогда не трогал, всегда спешил их спасать от любого первокурсника. А тут взял и хладнокровно убил? Пусть и убийцу. Как-то я совершенно в это не верю, он не способен на убийство, и у меня другие, пусть и обрывочные, но всё же воспоминания. Там было столько огня и дыма, что даже дышать было больно, помню того ублюдка в чёрной маске, как он хотел изнасиловать девочку с Когтеврана, мне честно было всё равно, но пройти мимо не дало что-то такое сильное и горячее у меня в животе. И я втянул в ту драку и Пенси, но было так глупо полагать, что подростки справятся со взрослым волшебником, чья магия без труда подожгла лагерь, да, он был не один, но всё же он был старше и сильнее, да и знал такие заклинания, о которых я даже и не слышал никогда. Я вспомнил, как получил эту рану, в один из ударов меня откинуло так далеко, я упал на разрушенную палатку, там были осколки, видимо от зеркала, не знаю точно, но один из них оказался у меня в ноге, это было отвратительно больно, я даже не мог подняться… Я был далеко, но видел как тот вонючий кусок говна, я не хочу признавать, что этот урод, был человеком, самым грубым способом взял за волосы девушку, ту самую, с другого факультета, она так плакала, её всю трясло, думаю, она до этого и не знала, что такое вообще возможно. Я правда хотел помочь, но моя палочка была где-то в этих обломках, а без неё я только и мог, что ползти к ним на животе… Он, как животное, обнюхал её, сорвал трусы и хотел было насадить на свой грязный член, она плакала, звала маму, у меня внутри тогда всё похолодело! Я был так бесполезен, ни на что не годный ребенок, который никогда не думал о мнении других, об их чувствах и желаниях. И в ту минуту появилась Пенси, она не боялась, просто прыгнула на спину этого животного и своими клыками впилась тому в шею, подобно гадюке. Тот взвыл, откинул блондинку в сторону, она упала лицом в землю, плакала, но всё же старалась встать, и так же помочь Паркинсон. Тот урод ударил мою бывшую невесту своей лапой по лицу, я сорвался, встал на ноги и попытался побежать к ним, снова упал, но поднялся и побежал, пока тот урод бил Пенси. Она едва плакала, её лицо так распухло, я был напуган, словно ребёнок во время грозовой ночи один в доме. И тогда появился Поттер. Он меня не заметил, его глаза словно стали чёрными, он говорил, я видел, как его губы двигались, он шёл по воздуху, его сила сбивала с ног, он проклинал. Я такой магии никогда не видел, он был прекрасно ужасным одновременно, я боялся дышать, пока он так пугающе надвигался, а после тот монстр убил себя. И всё, на этом темнота, а следующие воспоминания о том, как Поттер лежит рядом со мной, его губы белые, а под глазами тёмные синяки, его голову держала у себя на коленях Грейнджер и не могла перестать плакать. Пенси сидела, закрыв уши, её штормило вперед и назад, она не могла унять панику, а девушка со светлыми волосами что-то бормотала себе под нос. Мысленно передернувшись, возвращаюсь из воспоминаний в реальность. - Что именно сделал Поттер? - Спас вас. В вас попало заклинание, и вы умерли, как я понимаю, но как оказалось, Поттер один из самых невероятных магов столетия, он обладает силами воскрешения. Вот только. – Мда, после такого жить и ненавидеть этого шрамоголового ублюдка будет сложно, то есть, я мог умереть, а этот меня, что ли, воскресил? – В мире, мистер Малфой, нет ничего бесплатного. - Где… – Я провел рукой по волосам, вспоминая, как именно плакала та грязнокровка, и меня накрыло, Поттер пожертвовал собой, и это ему я что-то пообещал, вот только что? – Что с ним теперь? - Он чуть не умер, сейчас мистер Поттер находится в Хогвартсе под защитой самого Дамблдора, а три самых сильных мага, в том числе и сам Николас Фламель, сейчас сражаются за его жизнь. – Эти слова стали пощечиной по моей гордости, а следующие так и вообще раной в спину. – Если он умрёт, это будет ваша вина, ведь он спасал вас. – Звучало так, словно моя жизнь и галеона не стоила, а вот жизнь золотого мальчика… Хотя тут-то и ясно, он же мальчик-который-выжил, я не особо за него переживаю, думаю, пройдёт неделя, и он уже очнётся, и снова будет искать неприятности на свою пятую точку. Он и его золотое трио идиотов и заучек, команда лузеров Хогвартса, спешит на помощь. Я не просил меня спасать. Прошла неделя, как я проснулся и услышал ту историю про Поттера, вспомнил сам какие-то детали, честно, воспоминания даже сейчас во мне просыпаются, но так ничего полезного я и не вспомнил. Как например, что я пообещал шрамоголовому очкарику, и это угнетало меня, не позволяя нормально проводить остаток летних каникул. Ну и ещё мне не давал покоя сам гриффиндорский герой, он всё так же был в своём подвешенном состоянии между жизнью и смертью, об этом писали каждый день, многие уже сейчас начинали скорбеть, ну а мою семью трагедия всемирного магического масштаба не коснулась. Хотя это мы стали виной трагедии. Отца зачастую не было дома, а мать проводила дни как настоящая леди за приёмами своих подруг или же похождениями по парижским бутикам. Ну а я, как и обычно бывало летом, был предоставлен сам себе, и вот странно, если до этого я занимался сексом, чтобы никто не сказал, что я какой-то странный, раз этого не делаю, когда делают все. То сейчас просто не мог насытиться… То, что я вытворял с телом Блейза, уже давно пересекло все рамки дозволенного, но секс с ним был каким-то криком в пустоту. Мне не становилось легче, и я не получал должного эффекта от секса, меня как душило все происходящее, так и душит. Мне стали сниться мокрые сны, и все они были о Поттере, поначалу я над ним издевался, бил его и унижал, но после всё обернулось в то, что я бросал его в постель, нависал над ним и не мог не целовать каждый уголок его смуглого тела. Это делало меня ещё более не выносимым, я это сам даже понимал, но я не контролировал собственные сны. Однажды во время секса мне даже показалось что Блейз это Гарри, это был лучшей секс в моей жизни, я не хотел отпускать его тела, хотел сделать ему приятно, чтобы эти зелёные глаза с вожделением смотрели на меня. Эти мысли сводили меня с ума, делая неконтролируемым ублюдком, однажды я даже ударил Блейза, когда тот стал нелестно отзываться о герое. Но помимо всего этого безумия я стал замечать за собой привычки, которых быть просто не должно. Я стал есть яблоки, когда это был самый мой ненавистный фрукт с самого детства, но сейчас я не могу ни дня прожить, не съев хотя бы одного яблока, и оно должно быть обязательно зелёным. Я и раньше любил книги, но не помню, откуда у меня было столько книг о семейных древах, истории магии, магических союзах, а ещё романов, где мои книги про боевую магию? А сегодня я потянулся к полке, на которой стояли только книги, и было небольшое пустое пространство, и хотел что-то взять оттуда, из пустого места на полке, но там ничего не было! И от этого я почувствовал боль, не эмоциональную, она была уже физической. Я, кажется, кое-кого важного забыл, того, кто привил любовь к зелёным яблокам, того, кто был мне настолько важен, что я искал в книгах тот маленький шанс быть в месте с ним… И там на пустом месте стояло то, что связывало нас… Кукла? Его подарок. Чувство одиночества не покидало меня весь день, я бродил по дому, даже снова сел за пианино у нас в гостиной, и просто играл, думая о том, кого забыл. Вечером за ужином, когда отец в очередной раз остался ночевать на работе, говоря, что пока очень занят, словно мама не понимает, что он ей изменяет, я сидел рядом с ней. Сегодня мама была ещё более красивой в новом белом платье, я всё же решил спросить у неё о кукле, которая была у меня в комнате. - Мама, у меня в комнате была кукла? – Так нелепо, чтобы у юноши моего возраста была такая женская игрушка, но не спрошу - ещё долго буду мучиться, у меня уже постоянные срывы. – Ты не помнишь, что с ней стало? - Дорогой, я не приложу ума, о чем ты говоришь. Спроси у Тинки, уверена, что она знает, куда делась твоя игрушка. – Я так и поступил, но вот что было поистине унизительно, так это вежливо интересоваться, так как грубо мне было стыдно, ведь это у меня отшибло память, а не у Тинки. - Хозяин, что-то случилось, Тинки может помочь? – Я перекинул ногу на ногу, рассматривая у своих ног грязную домовиху, от чего же мне стало её так странно жаль, ах, всё эта нелепая амнезия, делает из меня какого-то… Поттера. Чудовищное осознание. - Тинки, раньше на той полке была кукла, тебе случайно не известно, куда я её дел? – Я указал на полку, где в данный момент стояла модель первой метлы, пока эльфийка жалась и не решалась заговорить, я возгорался от желания узнать о пропаже. - Сэр, хозяин, вы отправили игрушку обратно владельцу в очень расстроенных чувствах. – Даже так. Почему-то я не удивлён, возможно моя память так начинает пробуждаться, это хорошо и плохо, потому что я, как оказалось, поссорился с владельцем. И я боюсь, что я его ударил, что я становлюсь как свой отец, жестоким куском льда, которого никто не полюбит по-настоящему. - А кому я отправил куклу? – На мой вопрос Тинки упала на колени, стала биться головой об пол и плакать, мне она кого-то смутно стала напоминать так, что дух перехватило. - Тинки не знает, хозяин, я так хотела вам помочь, но хозяин был так зол и всё сделал сам. Я хотела помочь хозяин. – Зол? На меня это с трудом похоже, ведь проявления таких ярких эмоций слабость, отец никогда не позволял мне злится, меня учили всегда всё держать в себе. – Вы кричали, били всё вокруг, тогда хозяин вернулся намного раньше из Хогвартса, школы чародейства и волшебства. Хозяин был расстроен, он ломал свои вещи, Тинки старалась всё убрать, но у Тинки не выходило, а когда хозяин схватился за куклу, его злость обратилась… – И тут она замолкла, словно сказала лишнего, а ведь эти существа те ещё болтуны, что? Что же произошло, когда я взял ту куклу? Сломал, сжег её или что-то ещё хуже? – Вы заплакали, хозяин, вас смогла успокоить только госпожа… *** Летний пикник у чистокровных семей - это старая традиция. На закате лета, когда оно вот-вот должно было закончиться, мы устраивали пикник у старого белого леса, около которого мы, чета Малфоев, жили. Все семьи собирались попить чай, матери и жёны сидели за столиками и угощались чаем с разноцветными пирожными. Отцы и мужья были на величественной охоте на золотую лань, как бы я не просил отца, мне было ещё рано, моё время придёт лишь только после шестнадцатого дня рождения. Так что сейчас я со всеми детьми знати обсуждал будущий год, словно мне до него было хоть какое-нибудь дело. Словно меня не мучало желание избить до смертного одра Поттера, а после исцелить, запереть у себя в доме и трахать его, пока тот бы не забыл собственное имя, а когда мне бы надоело его тело, я бы сумел уже наконец от него избавиться. Я не переставал думать о трёх вещах, где добыть ещё выпивки, когда Поттер окажется, а он окажется, подо мной, всё будет так, как я представляю себе, или будет разочарование? И кто был тот парень, от которого моё сердце не переставало саднить, пусть мозг и забыл человека. Тогда-то ко мне и подошёл Маркус Стюарт, как и обычно, он выглядел слишком красивым, слабым и больным, хотя, если посмотреть получше, то замечаешь, что он изменился, на щеках здоровый румянец. Что же случилось с нашей местной Джульеттой? О, маленькая информация, об истории любви этого шотландца и его верного лорда можно было говорить вечно, даже семьи были не против их союза, хоть те и были парнями. А всё потому, что Маркус Стюарт болен, мать говорила, что он родился уже больным, умирающим, но любимым, ему очень повезло, родители были без ума от своего ребёнка, его парень, похожий на принца, который никогда его не оставит. Да и сам Маркус принц, ведь его семья королевская, а сам Стюарт умный, талантливый во всем и на последнем году обучения в Дурмстранге. Его парень работает уважаемым аврором, все любят этого принца, а мне он противен, не выношу его общества. Но что интересно, в прошлом году случилась трагедия, идеальная пара рассталась, Маркус выбросил своего парня, как только он его обидел, и вот после этого он стал мне ещё ненавистнее. - Здравствуйте. – Я прошёлся глазами по этому идеальному мальчику, который стоял рядом с нами с бокалом розового вина, меня нервирует его доброта и эта улыбка. Я даже пожалел о том, что сегодня Блейз не сумел прийти, он был не в состоянии встать с кровати, ночью никак не мог уснуть. – Мы с вами раньше особо не общались, но я решился всё же подойти и спросить, вы же оба учитесь в Хогвартсе? – Какой же он манерный, тошнит от этого парня. - Так и есть. – Продолжила светскую беседу Паркинсон, ну а я, как пил пунш, разглядывая кромку леса, из которой должны были вернуться мужчины с добычей, так и рассматривал. Больно надо мне общаться с этим умирающим ублюдком, которого все любили. - Это же замечательно! – И с чего такая радость, от того, что мы учимся в Хогвартсе? Не понимаю его восторга, и такого явного самодовольства, он мне противен. Как же здесь было скучно, и я правда хочу выпить, расслабиться, забыться. – Тогда вы должны быть на одном курсе с Гарри. - Поттером? – Уточнила Пенси, и неожиданно этот разговор стал интересен даже мне, я развернулся лицом к Стюарту и стал слушать, что же за мысль была в этой славной головушке. - Да! Он мой близкий друг, решил поинтересоваться, как он там? Он мне давно не писал. – Хороший друг. Как же, даже я знаю о трагедии, которая возлегла на хрупкие плечи героя, а вот его «хороший друг» нет, о, наверное, эта дружбу не сломит ни что. Или же все так боятся, что это славное чудо будет страдать, плакать, или его больное, что у него там болит, не выдержит, и он может просто, оп, и умереть. Во мне заиграло такое чистое зло, ревнивый завистливый ребёнок, который хотел толкнуть противного мальчишку с заднего двора посильнее просто потому, что завидовал ему. - Возможно… – Я поднёс к губам стакан с пуншем, а Маркус смотрел на меня как ребёнок, которому должны были подарить, вот-вот заветный подарок. – Я знаю Поттера. – Пенси потянула меня за рукав моей мантии, словно она просила меня закрыть сейчас рот, но я хотел сделать ему больно, потому что на самом деле больно было мне. – И думаю, прямо сейчас он испустил свой магический дух. – Я отпил из своего стакана, когда хрупкое стекло лопнуло под рукой парня, а осколки мгновенно ранили его белую, как молоко, кожу, а его большие синие глаза наполнились неподдельными слезами. Он выглядел так, словно я его ранил, и мне неожиданно стало стыдно, словно увидь тот, кого моё сердце так любит, он бы ещё сильнее разозлился и разочаровался во мне. - Ох, наши мужчины вернулись! – Постаралась хоть как-то разрядить обстановку Пенси, но даже её враждебному обаянию этого не удалось сделать. Как бы она не улыбалась и не махала перед глазами шотландца своими формами, и глупенько, но так красиво смеялась явное оставалось напоказ, он был напуган, в шоке и на грани того, чтобы сорваться. А я поступил как мой отец, ударил человека, который мне ничего не сделал, в спину, просто потому что ему жилось проще, чем мне. - Как давно это случилось? Когда он умер? – Я только опустил глаза и даже виновато заговорил с Маркусом, хотя теперь я понимал, что он будет ненавидеть меня. - На чемпионате была бойня… Там он и… – После моих несвязных слов Маркус сжал руки в кулаки, тем самым осколки вводя ещё глубже в раны, он развернулся и побежал навстречу к мужчинам, которые возвращались с охоты, где всё же сумели поймать свою лань. - Зачем ты так с ним, не мог разве промолчать, Драко? Я тебя не узнаю. - Да. Мне заплакать? Чего ты хочешь? Ты знаешь, какой я, я сказал правду, мы до этого момента с ним не общались. Он не стремился, а сейчас подошёл только из-за Поттера, а я сказал правду. – Я тоже вальяжной походкой направился к своему отцу, мне правда было стыдно и всё равно одновременно, эти чувства не укладывались во мне, но я так чувствовал. Но не успел я дойти до отца, как на поле началась целая сцена из драматического театра. - Как ты посмел мне ничего не рассказать, Крис! – Блондин сбросил свою ношу на землю, видимо, в этом году золотую лань убил он, но сейчас дело вертелось не вокруг мертвого животного, на него всей знати было всё равно, всех интересовала драма, ведь она была для нас как лекарство для души. - Марк, давай не здесь. - Именно поэтому я тебя и бросил, Кристиан! Давай не здесь, тише, успокойся, ты же болен. Меня это бесило, ты мне дышать не давал! И даже сейчас, после расставания, тебе всё надо контролировать в моей жизни! – Кристиан потянулся к Маркусу, когда тот ударил его по рукам, это, однако, выглядело эпично. Стюарт не позволял своему бывшему партнеру прикоснуться к себе и успокоить, как тот делал всегда, когда они были вместе. Так оказывается идеальная жизнь принца была всё ж неидеальна, а его красавец парень во всём его контролировал, надо будет извиниться перед этим принцем. – Сколько ещё ты будешь мне мешать? Что ещё ты от меня скрыл?! – Маркус раскрыл раненую от стекла ладонь и хотел ею пройтись по самодовольной роже этого блондина. Но этот парень словно не замечал и вовсе расстроенных чувств парня, перехватил его руку и стал доставать аккуратно осколок за осколком. Идиот, одним словом. - Ох, солнце, я же просил быть аккуратнее. – Кристиан Лонг, парень, от которого почти все девушки знатного круга текли, провёл по раненой руке парня и ласково стал обдувать каждую ранку, а те медленно затянулись на глазах. Интересно, у Поттера похожая магия или же какая-то более грубая, хочу увидеть, как он исцеляет. - Какой мужчина. – Пенси подошла ко мне сбоку, взяла под руку и положила голову мне на плечо. – Но такой идиот. – Она смахнула свободной рукой свою чёрную прядь волос и помотала головой, я был с ней, однако, на все сто процентов согласен. - Не смей меня трогать, Лонг! – От этого крика даже деревья задрожали, магия сквозила вокруг парня, словно что-то живое, и в момент, когда она хотела вырваться, я вдруг так отчетливо вспомнил его… Моего самого любимого. «- Библиотека закрывается, прошу покинуть помещения, ученики. – Снова спит за столом, и этот чёртов пёс с ним, как бы мне хотелось, чтобы собаки не было рядом. Я смел в сумку свои учебники и хотел было уйти просто так, когда увидел на его красивом лице слезу, она аккуратно появилась через закрытые глаза, стала катиться по его носу и разбилась об стол. - Не плачь. – Я отпустил свою сумку на пол и пошёл к нему, с каждым моим шагом шанс того, что собака меня снова укусит, увеличивалась в разы, но пока он плачет, в жизни его не оставлю. Я подошёл к тебе, ты даже не шелохнулся, а когда час назад ты так же спал, и к тебе подошла незнакомая девушка, она стояла в шаге от тебя, ты проснулся, словно что-то тебя разбудило, почему ты не просыпаешься сейчас, ведь я так близко к тебе. По твоему носу снова стала катиться слеза, но в этот раз я успел её утереть, не плачь, я всегда буду рядом с тобой, как бы сильно ты не убегал от меня, как бы не отталкивал, я уже люблю тебя. Всего раз, но я должен поцеловать тебя в этом году, один раз, я обещаю. Наклонившись к тебе я приподнял твою голову, ты не просыпался, и даже твоя собака дрыхла без задних ног, и тогда я слегка коснулся твоих мягких сладких, вечно желанных губ. – Всего минуту…» Почему я не помню его лица, губ или имени, только как тело его хотело, как я таял от его голоса, ведь он пел подобно ангелу и даже животные не могли не покориться звуку его голоса. Я скучаю, так сильно скучаю, почему не могу вспомнить, почему ты не приходишь, разве ты не любил меня? Я не хочу в это верить. - Драко… – Я посмотрел на Пенси, когда понял, что случилось, я заплакал, минутная слабость и все слезы… Минута. – Пойдём отсюда. – Она не спрашивала меня, просто утвердила, мне всегда это нравилось в Пенси, она умеет ненавязчиво помочь человеку и никогда не потребует этого же взамен. Я поставил на столик, за которым до этого сидела моя мама, свой наполовину пустой стакан и вместе с Пенс пошёл в сторону моего минора, я просто хочу сэндвич с сыром, чай и немного его любимых магловских книг. - Я задал тебе вопрос, а не просил меня снова спасать! Когда ты сказал бы мне, что Гарри умер? – Мы просто удалялись от поляны, на которой всё больше разворачивалась та сцена, но голоса за нашими спинами по-прежнему были очень громкими, и слова которые сказал Маркус задели меня слегка. Поттер ведь не умер, пока что, а то что я тогда так сказал, я не имел этого в виду, ведь я хочу с ним поговорить, и возможно, поблагодарить за подаренную им жизнь. - Когда бы этот ублюдок умер, наверное. – Не стоило Лонгу так говорить, ох как не стоило… Моя нездоровая фантазия про Поттера вылилась в злость и раздражительность, было ощущение прямо как в тот день, когда я ударил Блейза по лицу просто потому, что он плохо отозвался о герое, ведь он мой враг, моя одержимость, и только я могу его оскорблять! Я развернулся, меня переполняла злость, и что-то такое гнилое. Мне было так больно, и я просто хотел сделать больно тому, кто задел меня хоть немного! Я набросился на этого блондина, я был меньше и младше Кристофера, но при этом уложил его на траву и бил, бил и бил, пока мой отец и другие мужчины не оттащали меня. - Поттер не умрёт, я не позволю. *** Отец был в ярости из-за моего поведения, слов и многого другого, а мне стало намного легче, но что же я мог поделать? Мне наскучило то общество, и взбесил ублюдок, который, кроме себя любимого, вообще никого не слышал. Да и в охоте участия принять не сумел, алкоголь мне было запрещено пить, а рассуждать на темы политики и того, как быстро всё менялось, мне и так хватило сполна. И я громко и красиво ушёл, за что в последствии, конечно, получил, но был крайне доволен своим поведением. - Драко. – Мою талию обхватили руки Блейза, тогда по мне прошёлся электрический разряд, и я вспомнил руки, которые нуждались во мне и держались за меня! Горячие слёзы, которые холодным пятном влаги оставались у меня на одежде, тихие всхлипы, такие горькие, как шоколад, и сладкие одновременно, ведь он плакал только при мне, никому другому не позволяя видеть себя столь уязвимым. Проведя пальцами по губам, я опустил глаза на своего любовника, всмотрелся в его красивое лицо и представил, как он плачет, и у меня, во-первых, это не получилось, а во-вторых, если бы он и заплакал, не думаю, что стал бы его столь нежно утешать, хотя, может, я и забыл что-то важное, что было между нами. Что если это он, моя любовь? Тогда почему тело не колет от мысли, что я с ним, и я не получаю того наслаждения? Как от горьких воспоминаний. - Блейз, ты хоть раз, плакал у меня на глазах? – На мои слова я услышал лишь только заливистый смех, значит, точно это был не он, тогда кого я так сильно снова хочу заключить в объятья и пережить снова ту минуту? - Драко, дорогой, да о чем ты вообще таком говоришь? Слёзы? Забыл, как нас воспитывали? Глупости не говори, лучше давай в постель. – Я поддался и лёг в кровать, но, когда он целовал меня и ласкал своим языком, я ничего кроме возбуждения не чувствовал, ни единой капли симпатии или хотя бы желания, нет, просто чистая похоть, секс и ничего большего. *** Осталось два дня до Хогвартса, когда я закупался для нового года, видел золотое трио без их лидера, выглядели они хуже, чем просто паршиво. Думал, будет их жаль, но никакой такой эмоции и близко не было, но вот что удивительно было, когда я проходил мимо торговки зельями, она меня узнала. Ведьма хотела выглядеть учтивой и «очаровательной», но женщина, проклятая волками, с янтарным цветом глаз, которая в полнолуние бегает по лесу в виде волка, никогда очаровательной уже не будет. Но её легкий, как воздух, вопрос, затаил во мне червоточину, не дает мне покоя тот, кого я люблю или любил. -Юноша, снова вы. – Я обернулся на оборотня и едва ли сумел сдержать себя, старая ведьма была отвратительна. – Ну что? Понравился ли твоему возлюбленному амулет с зельем или… – Опустив свои паршивые волчьи глаза, она пальцами провела по красивому амулету, внутри которого двигалось любовное зелье. – Ты опоил его. – Это не было вопросом, утверждение. - Не имею представления, о чем вы говорите. – Я поправил мантию на вороте, развернувшись на каблуках своих ботинок, направился в книжную лавку, когда она перехватила меня за руку, и вот тогда я уже не мог просто терпеть. – Прошу убрать руку. - Какой интересный юноша, ты же ничего не помнишь. – Она словно разговаривала не со мной, а с кем-то другим, а своими глазами вглядывалась не в моё лицо, а человека ранее мне незнакомого, кем я был до того, как проснулся месяц назад. – А грубить было необязательно. – И тогда в мгновение ока она выпрямилась, и меня накрыло осознание, она никогда уродливой не была, это было действие зелья. Ведьма была молода и крайне красива, а её янтарные глаза были обрамлены густыми ресницами цвета меди на солнце. – Я преподам тебе урок, то, что ты видишь, не всегда правда, слушай тем, что называют сердцем. И не переставай искать мальчика, которому подарил то самое сердце. Знаешь легенду? Что у людей не хватает ребра просто потому, что оно у того самого человека, и ты поймёшь это как только его увидишь. – Она провела пальцами по моему лицу, подавшись вперёд, ведьма нашептала мне то, отчего сердце пропустило удар. – Твой мальчик ускользает, ещё совсем немного, и хлоп, его не будет, постарайся быть с ним, если вспомнишь. – Рассмеявшись, она снова сгорбилась и поковыляла обратно к своей лавке с зельями. Прошли часы с того разговора, но то, что она говорила, не покидало меня, всё это сковывало, и я не мог не возвращаться мыслями к тому разговору… Кто был моим мальчиком? *** - Ах, мы в этом году слишком поздно, кажется, что не осталось ни одного свободного купе. – Пенси шла впереди нас с Блейзом и не переставала жаловаться, ну а я старался не привлекать лишнего внимания. - Быть такого не может! Я не готов ехать с какими-нибудь первогодками или того хуже, грязнокровками. – Мне в данную минуту было всё равно, в голове только слова той ведьмы, она знала намного больше, чем мне сказала, надо было узнать у неё больше, имя, рост, возраст, цвет волос, любит ли он сладкое, гуляет ли под дождём, играет ли в квиддич. Скучает ли по мне в данный момент. Просто не зная его, я скучаю по нему, мне не хватает его запаха, я знаю, что он сладкий, а его губы… Боже, какие его губы, я всегда любил его больше, это и не важно, главное было, чтобы он был рядом со мной, а остальное я бы сделал сам. - Ай. – Заблудившись у себя в голове, я не заметил, как сбил с ног девочку, та, не удержавшись на ногах, упала на пол, её глаза встретились с моими, она тут же заплакала. Сама виновата, что прыгает по узкому коридору, не смотря вперёд. Но мне не удалось и метра пройти, обычно я никогда не оборачиваюсь, ведь это слабость, но в этот раз всё же стоило, ведь я не уследил, как на меня со спины накинулась сумасшедшая Грейнджер! Она запрыгнула мне на спину и, как вампир, впилась зубами мне в сонную артерию, и я не мог сбросить с себя эту сумасшедшую, она что-то невнятное всё время старалась кричать мне в ухо и снова начинала кусать, но уже не в шею, а в любое удобное для укуса место. Так продлилось добрых пару минут, пока мои друзья всё же решились на помощь, а то их нахождение позади и просто просмотр этого скандала мне ничуть не помогало. Грязнокровка упала на пол, оттолкнув меня, к ней подбежал один из близнецов, он в ту же минуту стал ей помогать, на это было противно смотреть, а места, куда касались руки и зубы Этой чудовищно чесались, боюсь представить, чем она могла меня заразить… - Я ненавижу тебя, Малфой. – Так это же взаимно! Словно такое отрепье мне может быть не противным, не имею ни малейшего представления, как Поттеру было не противно находиться рядом с такой. Эта девка, словно мысли мои читая, заговорила. – Ты грязный омерзительный дефект этого мира, ты и твой отец, все тебе подобные - отрыжка этого мира! Таким, как ты, жить не дано! – Она без посторонней помощи поднялась на ноги, фу, что за ужас только был на ней, и у неё на голове, рад, что в тёмном коридоре с ней не столкнулся. – И я не понимаю выбор Гарри! И никогда не пойму, ты же, кроме себя, ни о ком заботиться не сможешь! – Она со всей силы ударила по стене, на той даже след остался, однако я рад, что это не было моим лицом, например. – Это из-за тебя жизнь Гарри может оборвётся! И молись тогда, Малфой, молись, не только я приду тебя убивать, ой, не только я. Та нелепая угроза забылась через три дня, я уже и не помнил о чём тогда говорила та безумная, меня больше увлекала учёба, девушки, новые друзья, у которых всегда был огневиски, снова девушки, но только из прекрасной академии, которая к нам приехала на старинный Турнир трех волшебников. Я был слегка расстроен, что не смогу в нём поучаствовать, так как допускались лишь только семнадцатилетние. Ну а герой всё так же находился в своем состоянии овоща, о нём всё так же все пеклись и бегали вокруг него, как ненормальные, видел такую картину, когда был в мед.крыле, упал по глупости своей с метлы и сломал руку, ну и видел как там Поттер. Честно, увидев его, меня всего передернуло, бледный, лица на нём не было, иногда начинал дергаться всем телом, тогда был вообще кошмар, была и пена изо рта, крики колдомедиков, слёзы Грейнджер, которая вообще наотрез отказывалась отходить от шрамоголового, мне было чертовски страшно весь тот час, что я провел в лазарете. Но я так и не понял, за кого мне было так страшно, что пальцы начинали дрожать, а слёзы непроизвольно наворачивались на глаза, а слова по типу: «Нет», «Стоп», «Не смей» сами собой срывались с губ. Хотя, честно, я никогда за всю жизни ни о ком не беспокоился, и тут такое, думаю, ошибся, это был всего лишь страх того, что там мог быть я. *** Не могу уснуть, меня терзают кошмары, которых раньше никогда не было, и думается мне, что они не мои, по той причине, что люди во снах мне все совершенно не знакомы. Кажется, моя магия скрестилась с чьей-то, а у её владельца непрекращающиеся кошмары. От некоторых даже у меня волосы на теле вставали дыбом, а слёзы наворачивались на глаза, не хотел бы сам жить в таком кошмаре. Снова упал с метлы сегодня, словно разучился летать на ней и вовсе, снова был в палате с Поттером, в этот раз было намного лучше, парень просто спал, конечно, возле него крутились врачи, но выглядел он так, словно просто уснул. Слышал, что он идёт на поправку. Сегодня объявили, что в Хеллоуин, который должен был быть уже через неделю, объявят участников Турнира трёх волшебников. Я откусил яблоко, когда меня накрыло волной под именем героя. Я только что осознал, что Поттер может и не проснуться, вообще никогда, и у меня больше нет даже возможности узнать, что случилось в ночь чемпионата, почему он спас меня, хотя друзьями мы никогда не были. И я не сумею посмотреть ему в глаза, услышать его голос, смех, и это привело меня в ужас. - Драко, Драко-о-о-о! – Пенси потянула меня за руку, я совершенно не слышал подругу последние минуты три, если не больше, мою голову не покидали мысли о Поттере. Его голосе, которым он меня слишком часто о чём-то просил, и я никогда не мог ему отказать, я скучал по его глазам, по зелёным изумрудам его глаз, которые могли увидеть то, чего не мог увидеть я. Поттер, кем ты был, чёрт возьми, для меня, и почему стоит мне об этом задуматься, как голова готова лопнуть от перенапряжения. - Пенси, я схожу с ума, или же… – Я посмотрел на подругу, та только убрала руки под стол, словно всё это время она только и ждала этого вопроса. - Или, да, Драко, тебе стоит кое-что узнать о себе, и о Поттере. – Она повернулась ко мне лицом, и что странно, я не узнал такую Пенси, она обычно была более спокойной и хладнокровной, ну как и все мы, дети чистокровных семей, но сейчас моя подруга больше была похожа на грязнокровку с их горячим нравом, чем на себя. – Поттер влюблён в тебя. - Не понял. – Таких слов я никак не ожидал, то есть, понимаю, если бы она сказала, что я в него, конечно, звучит это как лепет ненормального, но в это было бы куда проще поверить, с моей одержимостью к его телу. Ведь это я ничего не могу вспомнить, а моя одержимость героем стала бы такой понятной, но вот сейчас я окончательно запутался, как такое вообще может быть? - Кое-что случилось между тобой и Поттером. – Пенси даже не решилась посмотреть на меня, словно была виноватой. – Я не знаю, могу ли тебе рассказывать, это не моя тайна. А лично его. Он даже мне о ней не рассказывал, я узнала сама, и мне было стыдно. – Она вела себя слегка по девчачьи, стеснялась, отводила глаза, мялась во время разговора, и всё время смотрела в сторону гриффиндорского стола. – Я толком ничего на самом деле не знаю, даже того, что было ли это правдой, но я вижу, как тебе плохо, и скажу. - Что именно ты хочешь сказать? – Прикусив нижнюю губу, Пен отвела свои чёрные глаза на стол гриффиндора, в то место, где всегда сидел Поттер со своими друзьями. Она смотрела туда так, словно видела Поттера, который что-то ей говорил, глаза подруги стали краснеть от слёз, она едва не заплакала. – Пенси? - Поттер… Он любил тебя, я это знаю, Гермиона и Рон тоже это знают. Но он всегда боялся, что однажды его любовь ранит тебя, и в тот день, когда ты спас его от луча смерти. Да. – Пенси стала кивать головой, словно слышала мой несказанный вопрос, она провела рукой по моему колену и, коснувшись моего лица, сказала на ухо. – Тот луч был направлен на него, но ты спас его и умер прямо у него на руках, у Гарри. А он, как и все нормальные люди, не был готов к такому удару. – Я знал, о чём она говорит, всё прекрасно понимал и даже помнил это технически, но я ни разу после того, как Людвиг всего один раз это мне сказал, даже не думал о том, что было на самом деле в ту ночь, я… - Скажи это, скажи вслух, я должен услышать. - Ты умер в ту ночь, Драко, умер и был бы мертв, если бы не Гарри. – Паркинсон подняла глаза к потолку, я вижу, как ей было больно вспоминать события минувшей ночи, как синяк, который она так старательно маскировала у себя на скуле, до сих пор не сошёл. Она так же, как я, или Грейнджер, мы всё так же не можем просто пережить ту ночь, да, и такое вообще невозможно «просто» пережить, это надо либо забыть или перебороть. Я имею в виду, я умер в тот день, и понимаю, что если бы не самопожертвование Поттера, то был бы мёртв до сих пор, и на этом все, конец, род Малфоев бы оборвался, мой отец больше не может иметь детей. – Тогда, я поняла, в чём суть любви, Драко. Чтобы за любимого свою жизнь отдать… Я сидела в тех обломках и не могла не смотреть на Поттера! Я не видела в нём героя или кем его там вечно называют, передо мной был напуганный парень. – Пенс кончиками пальцев так изящно, как могла лишь она, смахнула слёзы со своих глаз. – Он также, как и все, боялся, и совершенно не знал, что ему делать, он рыдал возле твоего тела, и чёрт меня подери, но пытался, не смотря ни на что, откачать тебя самым маггловским способом. – От этого мне даже смешно стало, ведь это так на него похоже. С первого курса Поттер делает всё не так, как другие, в нём не было ни капли магии или волшебства, и в то же время она его переполняла, в нём уживалось два совершенно разных мира, и на той грани он танцевал так красиво все эти годы. – В ту минуту я вдруг поняла такую глупость, что одной быть проще, что если ты поймёшь, что тебе нужна любовь? А её у тебя не будет. А если её отнимут… Что будет тогда. Я сидела и смотрела на это… ведь, по сути, любовь - это одержимость другим человеком. Не смотри на меня так, но представь себе, в ту ночь я сама видела, что та великолепная любовь, которую хотят все и каждый, делает с людьми. - Да о чём ты говоришь, не может такого быть, чтобы тот Герой, золотой мальчик, мог любить такого как я, да ещё и так, как ты это описываешь! И если уж идти напролом, нам только по четырнадцать, какая может идти речь о любви, так, привязанность. – Я махнул рукой на Пенси, нет, я не хотел обидеть подругу, но и поверить во что-то такое, ага, как же. Поттер не мог меня любить, мы же постоянно ссоримся, а те вечные драки, да и я не выношу его друзей, не думаю, что мы могли бы быть вместе. Но пока я шёл, раздумывая над тем, что мне уже сказала Паркинсон, я оказался возле дверей в лазарет. - Ты можешь не верить мне, но твоё тело не соврёт, оно скучает по нему. – Подруга детства провела по моей спине так, словно пыталась забрать мою боль себе. – Ты скучаешь по нему. А всё потому, что он построил свою жизнь вокруг тебя, а когда ты умер, думаю, он почувствовал опустошённость, ведь говорят же, что потеря любви это как повреждение органа, с одной лишь разницей, агония заканчивается, а эта боль может длиться вечно. И он не выдержал ту боль… *** Секс и выпивка не помогли, я не могу думать ни о чём, кроме того рассказа. Он, как мозаика, не складывался в картинку, я хотел бы, чтобы всё было так, как сказала Пенси, я даже знаю, что это правда, но почему я тогда вообще не помню своих тех чувств к Потти? То есть, я ведь умер за него, так почему нет этого желания отдать свою жизнь за него сейчас. Почему я так спокойно могу пить алкоголь, заниматься сексом и даже хорошо учиться, пока он умирает, раз я так его люблю. Я провёл руками по лицу стирая капли пота, вызванные сексом и явно лишней бутылкой вина, за моей спиной под зелёной простынёй лежала очередная девушка, имени которой я даже не помнил. Хотя чтобы его помнить я должен был его узнать, но мне было слишком всё равно, просто хотел разрядки, а чувства какой-то девки мне не интересны. Я встал с кровати, подошёл к столику, на котором был кувшин с водой. Налив себе стакан, я выпил его в два глотка, а после так же было со вторым и третьим, пока вода не закончилась. Казалось, что во мне было заперто два порока, голод и похоть, и ни один из них не мог определиться, кто лидер, кто во мне главный. Я не старался удержать стакан в руке, и через какое-то время стекло уже осыпало пол, я ничего не почувствовал, вообще, во мне была дыра, и я не мог её скрыть или закрыть. Ноги сами меня привели к больничному крылу, я слышал, как капли дождя падают с неба, создавая лужи всё больше и больше, вдали можно было уловить краем слуха шаги Филча, а я непрерывно шёл к тебе. Эта дыра, раньше я ничего такого не испытывал, или так думал, жил себе, и бед не знал, а теперь пустота не даёт мне жить, и легче мне не становится, как бы я не старался забыться. Остановившись возле двери, за которой лежал всё это время Поттер, я прошёлся по ней пальцами, на двери было заклятье, которое не давало детям просто так войти, но сейчас для меня не было преград, даже заклинания самого Дамблдора меня не остановят. Я хочу вспомнить, что было между нами, хочу чувствовать не только ненависть к тебе. - Дверь заперта, ты не откроешь её. - О, боги сама Делакур спустилась до нас. – Я повернулся к сёстрам-француженкам. Когда мне было пять-шесть-семь и даже восемь, каждое лето моя семья отправляла меня в дом Делакур, чтобы я мог познать свою будущую силу. И да, эти красивые девушки-вейлы знают про проклятье семьи Малфоев, и именно поэтому я так хочу узнать, что было в прошлом. - Могу сказать то же самое, Малфой. - О, подтянула английский, удивительно. – Её красивое лицо изогнулось, видимо, я всё так же ей противен, хотя это всё так же взаимно. - Что ты тут забыл, Малфой, только не говори, что пришёл навестить в три часа ночи Поттера. – До её прекрасных ушей дошли слухи о том, какие мы друзья, в кавычках, с Поттером. Да, странно, что я, тот, кто всё школьное время издевался над Потти, вдруг пришёл узнать, как он там, потому что мне его не хватает, и я скучаю по нему? – Так что тебе надо здесь? - Хочу узнать правду, мне все лгут, все всё знают, а я забыл, а другой, что знает всё, спит за этой дверью, это не даёт мне покоя. – Понятия не имею зачем сюда пришёл, я вообще ничего не знаю и не понимаю, и, кажется, чудовищно напуган с самого своего пробуждения. Словно из меня сердце вырезали, а я не знаю, как жить без него. – Я лучше пойду. - Поттер спас мою сестру этим летом, и мы хотим пробудить его, вывести на свет из сна, в котором он сейчас находится. – Вперёд вышла младшая из сестёр и неуверенно взяла меня за руку, отчего я понял, что всё это время дрожал, как маленький ребенок. – Хочешь быть тем, кто выведет его за руку из сна? - Да… Я хочу увидеть его сон, в котором ему так комфортно, что он бросил всех своих друзей. - И тебя. – Неожиданно добавила Габриэль, она была тем глотком воздуха, который мне был так необходим, а её слова дали мне надежду, что мои обрывки воспоминаний не только моя выдумка, а правда. – Я вижу, как ты изменился, и думаю, дело в парне за этой дверью. Так давай сами спросим это у него. Сёстры с легкостью открыли дверь, и с такой же лёгкостью закрыли её не просто заклинаниями, а кристаллами, чтобы никто не побеспокоил нас во время проникновения в мозг, иначе неизвестно, чем это могло закончиться. Я лёг на соседнюю с Поттером кушетку, Габи привязала к моему мизинцу белоснежную ниточку, мост, по которому я обязан буду пройти во сны Поттера, и это тот же мост, что поможет нам выйти на свет. Заклинание, которое произносили сёстры звучало, как колыбельная, сам не заметил, как глаза закрылись, и я просто провалился в сон.