Гарри Wolf Эванс

Лучше приходи всегда в один и тот же час, — попросил Лис. — Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! Маленький принц. В один самый странный момент моей и без того чокнутой жизни я обрёл семью, которой у меня давненько не было. Во-первых, если бы не Билли, я бы умер, и это не какое-нибудь преувеличение! Сам не знаю как, и он тоже без единого понятия «что и как», но Билли появился передо мной как нельзя вовремя, моя душа уже шла ко дну, тонула в пучине реки Леты, и в тот момент, когда казалось, я уже не сумею выбраться, и это станет моим концом, Билли обхватил меня своими руками за талию и, уперевшись, словно бык, стал тащить меня из тины. Когда я вылез из реки, то как и планировалось, был не один, а вместе с Черри. Удивительный факт, Чарльз на самом деле был Черри, но имя ему казалось слишком женственным, и он его не использовал, но как оказалось, только с настоящим именем можно покинуть ад. И да, я официально стал некромантом, аплодируйте мне, смерды. Первые дни Черри не расставался со мной, даже когда мне надо было в туалет или на уроки, приходилось брать его с собой под мантией. Парень совершенно никого, кроме меня, не признавал, и выглядел как самый настоящий зомби, из какой-нибудь «Обители зла», пока мой же хорёк на меня дулся. Но на пятый день я обнаружил, что дома меня уже не ждут, и спальня будет занята в ближайшие недели. Я слегка расстроился, таить не стану, просто да, Билли у меня в сердце, я ему хоть все свои таблетки готов отдать, но вот спать с ним в одной кровати, это же пытка огнём какая-то! Место у сердца Рона тоже теперь не активно, там устроился, прямо как у себя дома, бывший паук, и он мне так мягко намекнул, что если я сунусь в его кроватку, то он покажет мне, где моё место в его пищеварительной системе. В общем, меня выселили, откуда только было можно и даже нельзя. Ну а что случилось со мной, когда я выбрался из ада? Я проснулся в жарких объятьях Билли! Как сказала мне Пенси, когда было покончено с ритуалом, я не проснулся, даже когда взошло солнце. Пока не появился Лумис, он подбежал ко мне, точно зная наше местонахождение, и так же легко прошёл через все защитные чары, взял меня за руку, дернул на себя с такой силой, что моё тело моментально поднялось с земли. Мне сказали, что я проснулся, но только на минутки две, и попал обратно в сон, а после, когда меня обнял Билли, то словно окутал тёплым одеялом доверия, и так я спал до следующего рассвета. В общем, дома такого, детки, лучше не повторять. И второе, я ничего не помню, ну если только как упал в реку и как проснулся в постели с Билли, Флер сказала, что это нормально, и через какое-то время я смог всё вспомнить. А сейчас по прошествии месяца у меня остаётся по-прежнему секс-дружба между зомби и хорьком, обиженная жаба Невилла, которая снова начала на меня косо смотреть, и отсутствие личной жизни. С того момента прошёл целый месяц, Карл, месяц! А единственное, что я делал, это сидел в библиотеке, загружая свои мозги новыми заклинаниями и информацией, стараясь по минимуму использовать свою бракованную магию! Почему мне изначально не сказали, что магия может сесть, как батарейки в пульте, я бы не начал вообще этим всем промышлять. А теперь мне снова приходится портить зрение ночами в библиотеке, вчитываясь в тот мелкий шрифт во всех этих тяжеленных книгах. Пока мои друзья решили начать жизнь с отметки «старт», и когда все побежали, я, словно черепаха, остался позади всех в гонке с кроликами. Нет, серьезно, зомби обитает в моей квартире, носит мою одежду, ест всё, что есть у меня в холодильнике, и трахается с моим хорьком! Так ещё эта мелкая рыжая бестия каждые пять минут пишет мне сообщения о том, что скушал, куда сходил, и в какой позе спал этой ночью, пока я ночую на подоконнике в библиотеке. Нет, Ян правду говорил, что я склею ласты либо над книгой, либо когда оную искать буду. Я впервые был расстроен тем, что ещё на первом курсе обошёл барьер Хогвартса, или что у него там было, и мог спокойно пользоваться сотовым, бесят эти вечные сообщения. И вообще, я начал скучать по Хлопику и его упрёкам, надзору, и хоть какой-никакой компании. Я, конечно, люблю общество книг, они ведь не начинают тебя осуждать и лезть в сердце, но когда ты слышишь изо дня в день только шелест страниц, это огорчает. Но больше моего одиночества, меня заставляли грустить ещё некоторые факторы, например Рональд, он все так же меня продолжал игнорировать словно меня и нет… Когда он проходил мимо меня, то с ним рядом был Алик, они неплохо так ладили, и казалось, что у них уже больше, чем просто дружба. А у меня есть энциклопедия по проблемам с магией. А на днях когда я зачем-то прятался у Чёрного озера, выкуривая маленький косяк, хотя всем было на меня слегка насрать, то увидел очень интересную картину. Виктор Крам, тот который чемпион, ловец и всё такое, вёл за руку моего друга к причалу, что-то бубнил себе под нос, я даже подумал, что дело могло быть во мне. Святая простота. Крам зажал моего друга к причалу, так громко кричал на Рональда, что мне даже прислушиваться не пришлось, оказалось, нашему зарубежному другу не нравилось близкое общение с этим темнокожим, чертовски подозрительным парнем, в котором я узнал образ Алика. А после небольшого скандала, когда я почти ринулся на спасение друга, увидел довольно-таки горячий поцелуй со стонами, жаркими, как пирожки Хагрида, объятьями и понял, что мне тут не место. Мне и моей довольно скучной, непримечательной жизни, ну и, не докуривая, в обществе со своей стопкой книг, я уполз в свою библиотеку оплакивать своё существование. Ладно, это не должно было звучать так, словно я завидую, хотя это и так, потому что это не так, я пока не определился, сложно, чёрт! Выдохнули, просто с начала года у меня и у Рона отношения настолько натянуты, либо через жопу, что словами не передать, как я скучаю по своему рыжему другу, кто ещё со мной будет в шахматы играть и дрыхнуть на парах? Блин, я правда скучаю… Ладно, понятно, молодость, которая у меня как-то оборвалась с недавних пор, а вот у Рона в жизни одни красавчики-знаменитости да принцы, куда интереснее чем старый друг, с которым никак не ладится. Мне бы тоже не хотелось бы дружить с таким сложным человеком, каким я был сейчас, и это не в хорошем смысле. Мне хочется уже реветь в голос, не только от чрезмерной опеки и отсутствия друзей, да, я боюсь простого столкновения с Паркинсон, ведь дал ей настолько сложное обещание, от которого мне страшно. Но это лишь только оправдания. Дело было всё же в Роне с Гермионой, а точнее в их отсутствии, и пока их нет рядом, меня не оберегает Хлопик с его бешеными глазами, меня стало одолевать желание слабого человека. Я хочу снова начать принимать, хочу снова ничего не чувствовать, ведь, чёрт, так было проще. И вот сейчас, глядя в окно, за которым падали хлопья пушистого снега, который выглядел на земле как огромные облака, я думал о совершенно ином снеге, который мог бы через трубочку затянуть в себя, и всё, боли больше бы не было. Поэтому я сплю в библиотеке, хотя у меня была и ещё одна квартира, и даже блядский дворец, просто заявись я там, то точно бы сорвался, а я пока не горю желанием становиться тем Гарри, который мог не просыхать месяцами, который был сплошным разочарованием. Я правда очень сильно стараюсь стать другим, лучше, чем был на точке старта, но вот непруха, я снова на старте. На днях связывался через камин с Сириусом, и знаете что? Он был зол на меня, почти не смотрел мне в глаза и через три минуты нашего разговора посоветовал от блядской души поговорить с друзьями, что их… Какими такими друзьями, мой крёстный что, Билли имел в виду? Да, блондин мне друг, но не до такой же степени, я не готов был показывать себя с иной стороны, той, за которую мне будет стыдно всегда, я же был жалким, меня дважды находили с передозировкой, просто Гермиона не говорила об этом, как в общем-то и я. Так что может я где-то не прав, и стоило бы довериться Билли, как это делал он, но мне казалось, что пока у меня достаточно людей, которые знали обо мне непосредственную правду. Пока Рональд становился королём, я потихоньку угасал, становился больше тем Гарри, которого помнил ещё с магловской школы, мальчишку под именем «никто». Рон заводил всё новых друзей, поднял планку, с ним даже парни со Слизерина стали считаться, его многие хотели! Мы часто пересекались в коридорах, в классах и даже иногда в библиотеке, и на этом было всё наше общение, а точнее его отсутствие. С Гермионой всё обстояло ещё куда сложнее, та, что обычно первой шла мириться, стала избегать меня, и я это понимал, сам так часто делал с людьми, чьё общение мне было ни к чему. Наши дороги разошлись, все стартовали, а я спрятался за стеной отречения и отговорок, стараясь не сойти с золотой дороги примерного мальчика, спортсмена, гордости родителей… Сжав книгу посильнее, я с лёгкой тоской смотрел на тот самый снег, мне казалось, что книга сейчас порвётся под тем напором, с каким я сжимал её. Я вообще всегда был одинок, ну, кроме этого времени в Хогвартсе, но сейчас всё стало лишь хуже. Я хотел отвести глаза от окна, когда увидел компанию девушек, среди которых была моя Миона, она шла среди тех девочек и выглядела такой счастливой. Поджав колени, я прижал к своей груди книгу и опустил глаза на страницы, уронил одну очень горячую и довольно горькую слезу. - Поттер! – Меня всего передернуло от голоса Пенси, повернув голову, я увидел ночную фурию, хотя стоп, ошибся, это всего лишь лучшая подруга моего недобывшего парня, или сказать лучше неудавшегося парня? – Прошёл уже месяц! - Тише! – Мимо нас с девушкой прошла библиотекарша, смотря на нас такими опасными глазами, что Пенси извинилась и подбежала ко мне и моей почти что комнате, где повсюду были разложены книги и мелкие мои вещи, говорю же, я живу здесь. – Какого хрена ты избегаешь меня. – Я открыл рот, чтобы изрыгнуть очередную отговорку, но Пенси щёлкнула пальцами, и вот я уже ничего не мог сказать в своё оправдание. – Верни мне то, что обещал! Иначе же, Поттер, я тебя на кол посажу, а после не знаю ещё как, но верну Драко память, и молись богам, что он от тебя ничего не оставит. – Паркинсон в несколько шагов оказалась возле меня, схватила за воротник, том книги номер два о том как «усилить свои силы» упал с грохотом на пол, пока разгневанная слизеринка с нажимом приставила к моему горлу свою палочку, ну а я смотрел прямо в глаза Пенси, даже если бы это было лезвие ножа или дуло пистолета, мне было бы так же всё равно. Выдохнув, я стал шевелить губами, как бы говоря: «И что? Сниму я проклятье, что будет тогда? Он снова будет любить меня, думаешь, возьмёт и забудет о том, что я сделал с ним?». Не понимая ни слова из того, что я сказал только что, Пенс сняла своё заклинание. - Пенс, но Драко же хорошо, слышала, он обзавёлся пышнотелой девочкой с Когтеврана. - Кто сказал, что это, мать его, хорошо?! – Как рычит-то, блин, любая бы кошка позавидовала, а на её вопрос я лишь пальцем убрал её красивую палочку с резьбой, слез со своего подоконника и прошёл до конца ряда книг про внутреннюю и не только магию. - Подойди ко мне, Пенси. – Прищурив свои глаза, девушка с факультета змей в коротком чёрном платье надетом поверх белой рубашки и в колготках в сетку, помявшись, подошла ко мне. – Смотри. – Я указал на угловой столик, из моего ряда его было идеально видно, ведь я был в конце, а столик стоял последним, на нём были огромные стопки книг про звёзды, а за ним сидела красивая девочка, слегка пухленькая с длинными шелковистыми волосами, она смеялась над шутками своего парня, всё заставляла того учиться. Они были такими разными, словно небо и земля, но чертовски круто смотрелись вместе. У меня от этого зрелища всегда слёзы на глазах, но я не хочу портить эти отношения, снимая своё глупое проклятье, ведь всем известно, что станет с этими отношениями, когда Драко всё вспомнит. – Как он улыбается, как смотрит на неё, ведь он счастлив с этой девочкой. – Я опустил голову, ведь руки я опустил уже давно, хотя и знаю, что вернуть память ему могу, и всё бы могло стать как раньше, просто чертовски боюсь этого… Только представьте себе, он уже знает, что я умру через два года, боюсь того, что его отношение изменится ко мне, и это уже будет не тот парень, что влюбился в меня. Да и, по правде говоря, на меня Драко ни разу так не смотрел, да, он любит меня и лишь меня, но так ли это в действительности, ведь я думал, что и друзья со мной до конца… Вот я, герой с грустной историей жизни, чья жизнь оборвётся через два года, может на пару месяцев позже, да не суть. И красивая милая такая добрая девушка, от которой у меня чувства двойные, словно на качелях, я и закопать её в одну минуту хочу, и не перестаю делать ей комплименты. В этой девчонке нет такого корня зла, как во мне, да у неё даже имя сладкое и красивое, Патриция, не то, что я, Гарри, кто вообще в здравом уме, называет ребенка Гарри? Бля, радуюсь только тому, что не Малакай. Что-то я отвлекся, и пока я это делал, Пенси схватила меня за руку и болезненно стала ту выворачивать так, что суставы завопили. - О, да, конечно, ты прав! – Снова привлекаем лишнее внимание, но потому, как на меня взирали эти чёрные глаза, и в какой опасности сейчас была моя рука, я ничего говорить не стал. – Думал, я так тебе скажу? Черт, Поттер, как же ты не понимаешь, он тебя любит, тебя, а не её. – Махнув небрежно рукой в сторону столика, за котором миловались двое влюблённых, Пенси продолжала грубо со мной общаться. – С этой девчонкой Драко будет куда лучше, чем с тобой, возможно да, но раздери меня Зевс, любит он лишь только тебя. - Это еще не доказано. – Это настолько сильно задело нежные девичьи чувства Паркинсон, что моё лицо обожгло каким-то проклятьем. Но когда девушка сделала пару вдохов и выдохов, то перестала зажимать меня к книжной полке, отчего любопытные зеваки до этого на нас пялились. Подруга Малфоя, собравшись с мыслями, взглянула на меня, как на человека с синдромом дауна. - Поттер, он тебе предложение сделал, продолжал за тобой ходить, оберегать, даже после того, как ты ему сказал, что он словно тряпка половая, жалкий и ничтожный. – Эти слова как серпом по яйцам, я буквально чувствовал всепоглощающую боль, которую причинял на протяжении трёх лет и пары месяцев Малфою. И вот понять не могу, зачем так рьяно его подруга пытается воскресить чувства к такому аморальному уроду, как я? – И после всего, что он сделал для тебя, чем пожертвовал, ты говоришь, что он не любил тебя! Блять, ты… – Вот тут я уже прервал Пенси, подняв руку вверх и снова выглянув из-за книжного стеллажа, посмотрел на моего Драко со всей той сферой чувств, которую испытывал к нему. - Я ни разу даже не подумал о том, что он мог не любить меня. – Я же был не совсем идиотом и видел ту любовь в каждом действии своего принца, и я боялся не самих отношений, которые у нас ещё могут быть, а собственных чувств к нему, и честно не понимал, как можно любить такого, как я. – Я знаю, что любит, и так сильно, что дуреет от чувств ко мне. Пенс, я же за него боюсь. - Ты просто чертов эгоист, Поттер! - Ладно. Ладно! – Я никогда не отрицал очевидных вещей, таких как эта, но и она не ангел, а Драко не святой, но даже так я боюсь вернуть его чувства, не хочу после, став призраком, смотреть, как он оплакивает холодный камень на пустынном кладбище покойных чувств людей. – Хорошо, Пенси, рассказывай, что будем делать? - Всё очень просто. – Отступив на шаг от меня, моя сообщница достала из кармана своей мантии небольшую склянку с золотой жидкостью. – Это зелье из золота и эмоций двадцати влюблённых, я готовила его месяц, который ты от меня бегал. Добавишь сюда свою кровь. – Девушка впихнула мне в руки склянку и, кинув самый опасный взгляд, что даже Пушок рядом не лежал, приказала. – Мы обездвижим Драко, ты скроешь нас своей больной магией. – Прямо в точку попала со словом, но, думаю, простое какое-нибудь скрывающее точно сумею осуществить, в принципе, если на небольшую дистанцию. – После смажь руки зельем и скажи «Lux in tenebris, da amare, memoria fortis vivificet», после вводишь руки под кожу Драко, цепляешься за один конец печати и вытаскиваешь, запомни, будет дико больно. – Иначе и быть не могло. Я убрал в карман склянку и снова посмотрел на Малфоя, он так счастлив, не хочу злить его, возвращая воспоминания, да и причинять случайную боль той малышке как бы тоже. – Не думай, Гарри, он любит тебя, только тебя. - Знаю, поэтому и не хочу делать ему больно. – Пенси впервые мне за сегодня и вообще минувший месяц улыбнулась, проведя своей заботливой рукой по моей спине, девушка призналась. - Я понимаю тебя, но только представь, что печать сама рухнет, и он всё вспомнит уже тогда, когда ты умрёшь. – Никогда об этом не думал, но когда она сказала, то мне стало страшно от одной только мысли, что такое может произойти. – Всё, что он когда-либо чувствовал к тебе, словно цунами накроет его, и вот тогда он не сможет жить. А сейчас у вас будет целых два, а может и три года! – Я только кивал каждому слову Пенс, и сам начинал загораться идеей быть снова с Драко, ведь чего таить, я так скучал по нему, а сейчас, если верну его память, сам двинусь со старта, чётко видя свою цель. – Только представь, что сегодня он уже будет помнить тебя, любить, и может даже простит, ведь он никогда не мог долго злиться на тебя. – Пенс расплылась в такой очаровательной улыбке, от которой на душе стало теплей, а когда она так говорит о нашем с Драко будущем, я готов вовсе помереть. – Раскрою секрет этого дракона, он злой, обидчивый наглец, но пока был с тобой, всё тебе прощал, только потому, что это всегда был ты. – Положив свою ладонь мне на сердце, девушка зашептала, впервые за всё то время, что была со мной в библиотеке. – А сейчас иди и отбери своего парня из рук этой красавицы, не волнуйся, будет надо, я найду, как утешить девушку и вымолить прощение у твоего парня за тебя! Я буду помогать тебе, ведь ты любимый моего лучшего друга, как-никак. - Ты права. – Резво, как маленький, не знавший боли ягнёнок, я двинулся к своему счастью, а моя хозяйка шлёпнула меня по заднице. Было приятно даже от мысли, что через полчаса Драко снова мог меня обнять так, как раньше. Я подошёл к столу, на котором было две стопки книг по астрономии и науке о звёздах, а за ними были новоиспечённые влюблённые, которым недолго оставалось такими быть. Но стоило мне только подойти, показать своё лицо, как Малфой перестал быть милым, таким сахарно милым, каким раньше он всегда был со мной. Он напрягся и посмотрел на меня самым холодным взглядом. А я, сжимая в кармане мантии отчего-то тёплое зелье в склянке, уже жил в нашем будущем, на которое меня вдохновила Пенси. - Поттер. – Так, это Снейп научил моего сладкого Драко произносить мою фамилию как какое-то грязное ругательство? – Какая честь, что же такое привело героя к нашему скромному столу? – Ай, словно ударил, хорошо, что это не продлится дольше часа, я про это отношение ко мне. Хотя, когда память вернётся к нему, он будет чертовски на меня зол. Девушка лишь молча потянула за рукав мантии своего возлюбленного, и сама со мной заговорила, а у неё на удивление сахарный голосок. - Привет, Гарри, тебе чем-нибудь помочь? – Как бы мне хотелось этого не делать, жаль обижать непричастную к моим тараканам девушку, но Пенс обещала помочь, так что, не отступая, я сладко улыбнулся девушке, как и она мне. - Ты такая милая. Слушай, Патриция. – Я подхватил первую попавшуюся книгу, которая первой лежала в стопке книг и, взглянув на название, слегка удивился, не думал в магическом мире увидеть эту книгу. – Это ведь Маленький принц. - Верно подмечено, Гарри! Захотелось показать своему зазнайке, что и магглы не лыком шиты. – Я тоже Драко показывал эту книгу, ой, не так, я говорил с ним об этой книге курсе так на первом, что ему не стоит ко мне привязываться, ведь я с ним как маленький принц и мистер лис. Раскрыв книгу на нужной странице, даже не пытаясь этого как-то намерено сделать, наклонив слегка голову, влюблено зачитал строки книги. - Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живётся мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру…Пожалуйста… приручи меня! – Вам никогда не приходилось любить так, до чистого безумия, когда ты желаешь того, чтобы тебя приручили, вдруг осенила меня эта мысль. Ведь только взглянув на меня сейчас, можно понять, как сильно я полюбил Малфоя, не за его богатство или внешность, а за того ребёнка, которым он был. Как сказал мой любимый принц: «Все мы родом из детства». - Вау, Гарри, у тебя столь дивный голос, ты словно русалка. - У русалок самый обычный голос, они просто дивной красоты, а у сирен столь красивый голосок, что мужчины сходили с ума от него, не той и не другой рыбой я быть не хочу. – Опустив глаза, я заранее опустил одну из самых любимых книг обратно на деревянный стол, и в следующий раз, когда я посмотрел на Патрицию, то не мог себя сдержать. – Прости меня. – Я щелкнул пальцами, от них отлетело пару розовых искр, чего раньше, конечно же, не было, но всё удалось, и светлая голова девушки оказалось спящей на открытой книге. Драко не успел даже двинуться к своей возлюбленной, я оказался у него за спиной с помощью его же подарка, а в следующую секунду, закрыв рот принца, я перенёс нас к его лучшей, как та говорила, подруге. – Действуй. – Я толкнул Малфоя в сторону Паркинсон, та без лишних вопросов произнесла обездвиживающее заклинание, с шоком на лице и протянутой рукой Драко замер, как живая статуя. Отвернувшись от него и Пенс, я поднял руки вверх и, резко раздвинув их, нанёс полупрозрачную с отблеском плёнку, которая скрывала нас от лишних глаз. - У тебя кровь! – Схватившись за нос, я быстро смахнул каплю, удобно, а что, зато не придётся себя резать. Достав из кармана склянку, я смахнул в неё каплю своей крови и легонько встряхнул. – Эй, Потти. – Все тело прошибло морозом, резво посмотрев на Паркинсон, я был слегка испуган и рад одновременно, меня так Драко с перового курса звал, я и не знал, как скучал по этой кличке, пока принцесса не произнесла её вслух. – Ты вообще в норме? - Конечно, я же герой. – Остановив кровь из носа, я не стал как-то отмываться от той, просто переключил своё внимание на склянку с зельем, сейчас или никогда. Я обошёл Малфоя со спины, вытащил из его брюк идеально заправленную рубашку, его кожа была такой горячей, я с самого лета не касался её… – Надо раздеть его до брюк. – Кивнув на пару со мной, Паркинсон стала раздевать своего друга, чьи глаза метались, смотря то на меня, то на подругу. Идеальная светло-молочная кожа без единого шрама и лишней родинки, какой же Драко чертовски красивый, так бы и изнасиловал его, но дам ему такую честь сделать это со мной. Смазав руки зельем, от которого пахло приятнее, чем я думал, заценил, что по своей консистенции зелье напоминало масло для массажа. Выглядело так словно я надел тонкие золотые перчатки. Переведя дыхание, я встал в более удобную позу и хотел уже проникнуть под кожу своему парню… - Запомни, будет больно! Но ни в коем случае не останавливайся, я боюсь даже предположить, что тогда может произойти. – Только кивнув, я медленно стал входить в тело Драко, даже под заклинанием мне показалось, что он весь содрогнулся, а я пока чувствовал лишь прохладу, словно голые руки в снег положил. Самым сложным оказалось подцепить печать, она была словно живой и пыталась извиваться! Не без труда я сумел зацепиться за печать, отчего мою руку словно иглами пронзило. Сдержав крик, я все так же медленно стал вытаскивать свои руки из тела Малфоя. Крепко держа двумя руками нить чёрного цвета, я стал вытягивать оную из-под кожи моего парня, крови не было, но меня словно ранило снова и снова в ладони не то иглами, не то стеклом. Всё тело стало неметь, словно от сильного переохлаждения, я чувствовал, как холодный пот катился у меня по лицу, как слёзы, которые появились так незаметно, смешались с кровью из носа, я продолжал вытягивать чёрную нить, она шла так туго, словно остывающая резина. Пенс была права, действие не из простых, напрягаясь всё сильнее, я боролся с усталостью и головной болью, а кто-то незримый для глаз шептал холодом на ухо. - «Отпусти герой, оно того не стоит…» – Но, мотая головой, отмахиваясь так от голоса, я почти покончил с чёртовой меткой, если что, это было название печати, которая запечатывала воспоминания Драко. Удивительно, но когда мне так плохо, и тело буквально на грани, я вспомнил аниме «Унесённые призраками», там малышка Тихиро тоже доставала похожую нить из одного бога, только у неё была леска, а у меня мой принц, хотя он ещё то божество, было бы неплохо показать ему то аниме. Неожиданно для нас с Паркинсон нить закончилась, хотя и казалось, что тянуть и тянуть. От неожиданности я упал на пол, потому что тянул слишком сильно, а когда я посмотрел себе на руки, то увидел извивающуюся худую, как шнурок, ужасного облика змею с лицом ребёнка. Откинув ту тварь в сторону, я произнёс слова, про которые меня как раз не просила забыть Пенси. - Lux in tenebris, da amare, memoria fortis vivificet! – Я даже и предположить не мог, что процесс будет таким ужасным, меня по-прежнему всего трясло, а ноги словно отнялись, но с каждым вздохом становилось теплей и легче. Через пару-тройку минут я всё же посмотрел на Пенс, она была явно в шоке, оно и понятно, я сам едва ли сознание не потерял, когда та ужасная змея после моих слов обратилась в пыль. – Мы справились? – Я точно не знал да или нет, но Паркинсон стала уверено болтать верх и вниз головой, а я лишь встал с пола да, обтерев грязные руки об уродливые форменные брюки, подошел к заколдованному парню и его подруге, они оба, как и я, оказались на полу. – Давай помогу встать. – Как сказал, так и поступил, на пару со мной Пенси подняла на ноги Драко, мы быстро того одели, и, пару раз переглянувшись, девушка впервые за долгое время заговорила. - Ну что, снимем заклинание? Думаю, вам стоит поговорить. – Я не стал что-либо определённое говорить, даже двинуться боялся, честно говоря, но я с нетерпением ждал всё же того момента, как смогу снова стать не просто «Поттером» для Драко. Пенс улыбнулась, взмахнула палочкой, и заклятье обездвиживания было снято. Драко сначала не двигался, просто опустил руки. Но через пару секунд завёл свою ладонь за спину и, глядя на свою подругу, прошипел не хуже змеи. - Что...? – Качнув головой, он не стал задавать вопросов, только повернулся ко мне лицом, его глаза стали тёмными, злыми и ужасающе холодными… Не думаю, что дело в том, что он всё вспомнил, скорее из-за того, что мы с Пенс только что сделали. – Вы больные ублюдки. – Я хотел только взять Драко за руку, но он отскочил от меня, словно я был опасен, хотя, может я и правда был таким. – Не трогай меня! – Он испуган, Малфой меня боится, даже не позволяет подойти к нему, и смотрит на меня, как кролик на волка, что уже скалит слюнявые клыки на него. – Я всё расскажу отцу! Никчёмные ублюдки, жалкая шлюха и псевдогерой! Увижу вас рядом со мной, и мой отец до вас даже дойти, блять, не успеет. Молитесь, чтобы не оказаться в Азкабане, а быть просто исключёнными. – Он ушёл, а мы остались. Проклятье было полностью снято, в этом не было сомнений. Но вот да, проклятье-то было снято, но как продолжала идти у меня из носа кровь, Драко удалялся от меня и нашего идеального будущего в два года. Мечта утекала, прямо как моя кровь… Я едва ли не осел на пол, когда до моего разума дошло кое-что немаловажное, я снял проклятье, он вспомнил, просто поступил, как я в девять лет, это же было так просто… Щелчок и то, что так бесило, заставляло страдать, под замком. Реально не помнить куда легче, чем страдать. Надо будет извиниться перед ребятами, оказывается, это так больно, когда тебя забывают… Я медленно, едва ли осознанно, подошёл к своему подоконнику и забрался на него с ногами, взялся за книгу и открыл её, опустил в неё глаза, стал читать, хотя строчки убегали и растекались прямо перед глазами. - Что это было? - Он сам заблокировал воспоминания. – Я должен сказать что-то по типу: прекрасно его понимаю, поступал так же, - но сейчас, когда со мной так поступили, как-то неприятно. – Они были настолько сложными, возможно неприятными, что его подсознание решило от них избавиться, и тут уже дело не в магии, а в нём. Это уже его решение, а не моё, я правда хотел вернуть ему память. - Но зачем отнял, если после захотел вернуть? – Пенси словно ожила от долгого сна, посмотрела на меня, а я всё так же старался держаться из последних сил, лучше бы я всё так же верил, что могу вернуть ему память, чем вот так. – Отвечай мне! - Да всё просто, я же не знал, что захочу её ему вернуть. – Это сейчас так звучал мой голос? Какой он был жалкий, слабый и беспомощный. Я так завёлся, мыслю вернуть Драко, его память, чувства, эту детскую привязанность ко мне, как же мне всегда льстило его внимание, его чувства. Малфой самый необыкновенный из людей, которых мне доводилось знать, которого повезло полюбить. Если то, что я чувствую, можно так назвать, когда я был действительно умным, но с возрастом всё как-то поменялось, что ли, и я стал тупить, и в какой-то момент это всё усугубилось до необратимого. Но скажу честно, если это была не любовь, то небо не голубое, а солнце не горячее, а ночью не темно. – Мне показалось, что одному быть проще, хотел уберечь его от разбитого сердца, я всё убеждал себя, что делаю лучше, что делаю во благо Малфоя. – А теперь увидел, как он уходит, и нет, я не делал во чьё-либо благо, это был страх и эгоизм, такой здоровый людской эгоизм, что ещё могу сказать, сам виноват. - А сейчас? – Некоторое время я думал, не мог дать какого-то ответа Пенси, которая явно его от меня ждала. Мне стало так обидно, ведь я воображал, что будет, когда Драко всё вспомнит, начал мечтать! И самое худшее, я полагал, что он будет злиться на меня, а раз злится, то любит, но не думал, что ему по-прежнему будет всё равно на меня. И я понял, наконец до моего сверхумного мозга дошло, я сам вырыл себе могилу и упал в неё, оставалось только зарыть яму. – Больно ведь. – Меня током от этих слов пробило, переведя глаза на Пенси, я увидел, как та стояла на углу и смотрела на столик, за которым сидел Малфой со своей девушкой. – Он уносит эту девчонку на руках, так бережно и нежно, аж за сердце трогает. Думаю, уже летом на всю магическую Британию разлетится сказочная весточка о том, что в семье Малфоев будет пополнение. Ты знал, что Люциус мечтает о внуках? – Я откинул том тяжеленной книги так, словно та была какой-то пушинкой, книга пробила мою завесу и врезалась в какого-то ученика с Когтеврана, выбив тому пару-тройку зубов из первого ряда. - Заткнись. – Я шёл к Пенс и за мной буквально шло пламя, я был в безумной ярости, ведь именно эта девчонка с её чёртовой идей пришла ко мне и внушила, словно вампир какой-то, что Драко любит меня, и я просто обязан прожить счастливо с ним оставшиеся два года. -Ты это заслужил, Поттер. – Кинула так, словно ударила, а моя злость, как напуганный ребёнок, убежала куда-то в глубины моего разума. Ведь на глазах принцессы были слёзы, она, как и я, злилась, и думаю, винила меня в этой ситуации, мне всего-то надо было перетерпеть, она бы высказалась, расплакалась, и мы бы попытались решить ситуацию, так я думал. – Он ушёл из-за тебя! Ведь такому, как ты… – Прикусив нижнюю губу, Пенси словно боролась с собой, говорить мне или нет, и стоило мне коснуться ей плеч, я только хотел утешить, но она разозлилась лишь сильнее. – Чёртов Поттер, до тебя всё было нормально! Ты всё только портишь, с твоим появлением наши жизни стали сущим кошмаром! Знаешь что, звёздное дитя? Тебя даже твои друзья вынести не могут! – Я всё продолжал себе повторять, потерпи, сейчас она выговорится и всё станет легче. Я я продолжал молчать, выслушивая все слова Паркинсон. – Это даже хорошо, что он такое говно, не сумел вспомнить! Лучше та девчонка, чем человек-недоразумение. – Я сжимался, замыкался и начинал падать, хотелось разреветься и убежать в руки, такие тёплые и любящее, но их не было, поэтому я стоял, опустив голову, пока на меня кричала Пенс, даже пару раз ударила по лицу, разбивая мой многострадальный нос окончательно. Я наконец понял, почему Драко предпочёл меня забыть, почему выбрал девушку, и так сильно разозлился. – Ты с самого начала был таким… Гнилым. Жалкий слабый наркоман, каким был с самой нашей первой встречи. Лучше бы ты никогда не появлялся в Хогвартсе, в наших жизнях. Да что там! Лучше бы ты умер вместе со своими родителями ещё в год! Убирайся, Поттер! Вон отсюда! Как ты не поймёшь, что никому не нужен! Пенси Паркинсон была права, я не должен был вообще появляться в Хогвартсе. А сейчас я должен дойти до гостиной Гриффиндора, а там решить, что делать дальше. Но одно я знаю точно, я не должен был появляться в Хогварте, не должен был влюбляться в Драко, становиться другом Рону с Гермионой, мне изначально тут места не было. Шатаясь в разные стороны, я не знаю, не то что не помню, как именно дошёл до гостиной, помню только как присел на минутку на диван… Сидел возле едва ли горящего камина в полной тишине в гостиной Гриффиндора, был полдень, чёртов полдень, а я нализался. Вообще не знаю, как это сделал, ведь помню только, как сидел тут, и что мои мысли, слово гиены, разрывали мою плоть, пока я был ещё жив. Что у меня есть? Старая плесневелая книга по чёрной магии, друзья? Какие такие друзья, точно ли они у меня есть, то есть были, смешно-то как. Родители тоже отсутствуют, и парня у меня больше нет, он-то есть, вот только я сделал так, что он буквально меня и за сто лет не вспомнит. На минутку, всего лишь на одну, пожалуйста, напомните мне, почему я ещё не умер? Это ощущение, то самое, после которого я чаще всего оказываюсь в больнице после очередной попытки суицида, снова накрыло меня… Я не могу сопротивляться ему, да и не хочу вообще-то. Все убежали, а я не буду даже пытаться бежать за ними, смотря только на их спины легче свернуть. Я так старался сделать всё лучше, старался всем помочь, да мне в жизни не нужна была вечная слава и клеймо героя. Я хотел обыденности, кино с друзьями, видеоигры ночи напролёт, двойка, за которую бы меня отчитала бы семья, мама и её стряпня, даже если бы та была ужасной, я бы ел. Я черепаха, и уж простите, соревнования не в моей родословной, поэтому я ушёл с пути, так правда будет лучше для всех. Я дал себе столько обещаний, но сейчас я понимаю, какими они были глупыми и нелепыми. Умирающий парнишка, сиротка без имени раздаёт пустые обещания, совсем неудивительно. Я слабый и был таким всегда, поэтому я изначально думал, что мне нет места в этом мире. Я по дурости своей согласился пойти в этот мир, злился на отцов и всех, а теперь из-за этого мира у меня и нет отцов, парня, друзей, и даже психолога потерял… Мне мало одной бутылки, пачки сигарет и слабой травки в старом косяке, мне нужно раствориться ещё раз, снова… Всё это время я сидел и смотрел на свои колени, которые были обтянуты старыми чёрными брюками, которые всё ещё были измазаны в золоте. Я ведь не такой, каким хотел, старался быть перед другими, я наркоман, давайте скажем уже это вслух. Пенс была права, и сейчас последний, кто не давал мне принимать наркотики снова, сам вычеркнул меня из своей жизни… - Это было так глупо. - Ты что-то сказал, Гарри? – Даже не заметил, когда в комнате появились люди, как со мной рядом сел Колин и что-то даже говорил. – Ты в порядке? Такой бледный. - Да нет, всё хорошо. – Улыбнувшись, я поднял бутылку сливочного пива к губам. Знали бы мои друзья, точнее хорёк, что я сейчас пил, но он был занят, все были заняты, ведь, в отличии от меня, у них была своя жизнь, гонка, в которой они сейчас боролись за лидерство стать первым. – Мне надо уйти, ещё увидимся. – Поднявшись с дивана, я направился к туалету, мне необходимо было уйти незаметно из Хогвартса, уйти незаметно из нормальной жизни, которую я так старался сотворить, но видимо мне всё же было проще быть тем странным парнем в рваных джинсах под вечным кайфом. Зайдя в туалет, я не стал закрываться в нём или думать о том, что хочу порезать вены, не в этот раз, я не буду себя убивать таким блёклым и неинтересным способом. Я просто прошёл немного вглубь, засмеялся, стирая горячие слёзы со своих щёк, всё так же естественно и непринужденно взяв в руку свой медальон. Закрыв глаза, я представил свою комнату, с её сыростью, запахом плесени и пылью, но главное, в которой я рос на протяжении двенадцати лет. Пустая квартира, в которой вообще ничего не было, лишь только в одной комнате, от которой ни у кого, даже у меня, не было ключа, стояли коробки под толстым слоем той самой пыли, а теперь я собираюсь открыть те самые коробки. Простите, Эпл, Ян, Крис. И Джеймс, ты меня тоже прости, но мне не быть хорошим человеком, я тут никому не нужен. Знаешь, как то раз, ты сказал мне, что если герой это потенциальная порнозвезда, то да, я тогда герой. И ты был чертовски тогда прав, мой Волк… - Я лишь шлюха Королей.