Гарри Wolf Эванс

Я парализован, Мне страшно жить, ещё страшнее умирать, И если жизнь – боль, то я похоронил свою давным-давно, Но я всё ещё жив, И она овладевает мной. Где же я? Я хочу что-то чувствовать, но я оцепенел изнутри, Я ничего не ощущаю, интересно, из-за чего так? В гонке с жизнью время проходит мимо. Послушай, Я сижу и смотрю, как оно бежит, держа руки в карманах, Волны бьются об меня, но я просто смотрю на них, Я просто смотрю. Я с головой ушёл под воду, но кажется, я всё ещё на поверхности. Я на самом дне, и не знаю, в чём проблема. Я взаперти, Но ведь это я себя запер, Оставив задыхаться от недостатка воздуха.. Текст песни : - nf - paralyzed У меня в наушниках пела Билли Айлиш, я курил самые обычные сигареты лежа на окошке с подушками. Солнце грело моё лицо, а я ждал, когда мой психолог перестанет психовать в динамик своего телефона. Помните тот раз, когда я застал его с девушкой в сочельник? Конечно же нет, потому что логично, что мы всё позабыли. Так вот, та девушка была любовь всей его жизни! Ну, может и не всей, ну та, про которую он мне рассказывал. Так вот, эта особа воспользовалась членом Грега как волшебной палочкой для своей вагины, и сейчас из лучших друзей они стали неудавшимися любовниками, а моему психологу понадобилась пара сеансов у его психолога. Я выпустил облако дыма в потолок, на что Грег психанул и вырвал из моей руки сигарету. - Гарри, ты дома тоже куришь сигареты? Тебя разве запах не раздражает? – Надув губки, я проследил глазами за тем, как погубили мой любимый наркотик. - Нет, ведь дома я курю электронные сигареты. – Стоило видеть какими глазами на меня посмотрел Грег, думаю, ему не следовало рассказывать про них, может он тоже хочет. Шутка, этот красивый доктор за здоровый образ жизни. Чёртово ЗОЖ, у меня не получается так же. - Ладно, маленькая тварь. - А врачам вообще можно своих клиентов тварями называть? – Грег отошёл за своим блокнотом и его драгоценной чернильной ручкой, которую ему подогнал какой-то особенный пациент. Хочу его расстроить, эти ручки вообще непрактичные, так ещё и переоценены. Вот я писал пером и это такая жопа! Сочувствую людям из средневековья. Достав из кармана своей джинсовки ещё одну пачку сигарет, я покрутил оную в руках и решил всё же воспользоваться электронной, раз мой ЗОЖник такой дотошный сегодня. – Знаешь, «тварь» - это достаточно обидное слово. – Выпустив на свободу облако ежевичного дыма, заметил, как на меня двинулся опасный зверь. - Ты снова! - Это электронная, расслабь булки. – Видимо, окончательно смирившись с тем фактом, что я буду курить, хочет он такого или нет, я затянулся как следует. - Как твой кистозный фиброз? – Выпустив струю дыма, я рассмеялся и посмотрел на Грега, он предложил мне присесть в кресло, но тогда я лишусь столь важных для меня солнечных ванн. - Мой фиброз… Ему, вроде бы, хорошо, имею теперь каждый день интимную близость с кислородной маской. – Мне вообще не больно, просто этого стал требовать мой настырный хорёк, а так вроде бы всё нормально. После того стрёмного раза, когда я умер, проблем и не было. - Ясно. – Мой секси врач в очередной раз что-то чиркнул в своем блокноте, а я лишь перевернулся на свой животик. Поясница ноет из-за того, что начало недели наступило, а мой агрессивно настроенный парень решил развлечься со мной на неделю вперёд. – Как твоя учёба? - С ней всё как и всегда, скучно. – Выпустив дым своими губами, почувствовал, как те стали приятно неметь, аж до крика люблю, когда так получается. – Слушай, Грег, а в твоё время проводили турниры трёх волшебников? - Нет, его отменили из-за слишком частой смерти всех трёх участников. – Я аж с подоконника упал, а моя сигарета закатилась под книжный шкаф. – Чёрт! Я же говорил, что упадешь когда-нибудь. Не ушибся? – Отложив в сторону свой блокнот, Грег подбежал ко мне на помощь, хотя я всего лишь упал. Какой же это крутой парень! Он навис надо мной, и тогда я выдал то, что действительно меня беспокоило. - Я один из участников турнира, а в следующем месяце будет второй раунд. - Ты боишься? – Я и сам об этом задумывался, сложно ответить, поэтому пожал плечами. Я ведь не то, чтобы прямо дрожал от страха, просто не хочу погибнуть смертью храбрых и всё такое, наверное. Моему сердцу ближе мысль, что я умру под стопками книг в библиотеке, когда на меня упадёт одна из книжных полок. – Не хочешь, чтобы кто-то другой умер? - Конечно. Все три участника - мои друзья, и один - парень моего друга, вроде бы, всё сложно. – Сам себя иногда понять не могу, но всё неважно. Куда укатилась моя сигарета? Когда я хотел было двинутся на её поиски, Грегори резко спросил. - Хочешь, приду тебя поддержать? – В лучах первого тёплого почти весеннего солнца я смотрел на лицо Грегори и не мог сказать тому ложь. - Хочу, мне правда некомфортно от участия… – Своей большой рукой мой доктор обвёл моё лицо, и я последовал за ней, словно кот, который желал тепла и ласки. - Сообщи об этом директору своей школы, и я буду на трибунах. – Не могу контролировать своей дурной улыбки. А ещё того факта, что сегодня было уже десятое февраля. Во-первых, скоро первое святое Валентина без влюблённого в меня Малфоя. Это как-то влияло на меня, пока не знаю как, но это ещё расследуется! Что немаловажно, хочу заметить, я так и не понял, что надо было делать с этим идиотским яйцом, потому что те вопли больше одного раза я выслушать не смог. Мой лоб скоро будет разбит о деревянный стол в библиотеке, и закончится моя жизнь до двадцать четвертого числа. - Может мне сразу сдаться? - Не глупи! – Аж сердечко ёкунло, чего так пугать. Паркинсон страшная, но выбора у меня не было, она теперь стала частью моей жизни, хотел я того или нет. - Гарри. – К нам подбежал Блейз, а в его руках был кофе! Ещё ни разу не видел его с такими счастливыми глазами. Выхватив самую большую чашку чёрного, как моя душа, кофе, я едва ли залпом тот не осушил, был бы он не таким горячим. – Слушай, там тебя какой-то парень из Дурмстранга ищет. – Не расставаясь с чашкой кофе, я направился к выходу под напряженные женские взгляды. Рона, разумно, с нами не было, он сказал, что такой фигнёй не намерен страдать и пошёл играть с парнями в квиддич. Мне впервые захотелось поотбивать свои яички, всё лучше, чем ломать остатки прогнившего мозга над книгами, когда это яйцо просто большое фаберже. Выйдя за дверь библиотеки, увидел Билли, он подпирал собой стенку и что-то трепал в своих пальцах. - Ух ты, он жив. – Я собирался с высоко поднятой головой вернуться за учебники, потому что я не какой-нибудь там идиот, чтобы простить парня, который, видимо, со своими придурками-друзьями из школы неудачников хотел унизить меня перед всеми. - Не уходи. – И чего это мои ноги слушаются так покорно этого идиота, он же нас бросил, оставил одних! Он даже не сожалел о произошедшем, так почему я всё равно так рад видеть этого блондина. – Я поступил как полный идиот, прости меня, Гарри. Я так по тебе скучал. - А я нет. – Боже, кого я хочу обмануть. – Ладно, это была ложь! Какого хрена, Билли? - Я испугался. – Ах, то есть до этого его не мог даже труп огромного паука напугать, но танец со мной привёл в ужас, большое, сука, спасибо. – Выпил для смелости с ребятами, одну-вторую, и даже не заметили, что опоздал к тебе… – Моя покойная селезёнка тихо попискивала, что верить парню не стоит, вон какие глазки. Но я буквально выронил чашку кофе и, перешагнув через неё, оказался рядом с ним. – Когда я появился, то ты уже танцевал с другим, я так разозлился, ведь этим кем-то был Малфой! – Вот дурак, почему верю, почему уже едва ли не жмусь к этому дурмстранговцу, почему веду себя как влюблённая девчонка. – Я разозлился, подрался, и всё закончилось в мед.крыле. А когда меня выпустили из него, тебя в Хогвартсе не было… – Я провёл пальцами по вьющимся волосам, красным губам и горячей, как и обычно, коже. Скучал ли я? Сложно врать, когда я каждый день рвал на себе волосы для того, чтобы не побежать к Билли, как ненормальная фанатка. – Ты бы мог снова впустить меня к себе в жизнь? – Я ещё пожалею об этом, но, встав на носочки, я крепко обнял своего горячего человека, да и спать в кровати без огненной грелки мне было не в кайф. - Запомни это навсегда, «блондинчик», ты мой. – Я укусил парня в шею, как вампир, но он поднял меня, сильно прижал к себе и немного прокрутил вокруг своей оси. Я же закрыл глаза и наслаждался запахом его тела, теплом и мягкостью волос, это ли не счастье? - Мне кажется, я всегда буду натыкаться на что-то такое, когда буду искать тебя, Поттер. – Когда меня опустили на пол, я увидел злые глаза одного местного красавчика, и как тот резво, словно лань, развернулся и стал уходить. - Чёрт, иди в библиотеку, ща вернусь. – Я хлопнул Билли по груди и дал дёру за Седриком. Всё сложилось лучше, чем в прошлый раз, мне удалось без происшествий догнать его. – Чего так злишься? Я же не твоя девушка. - Но мог бы ею стать. – Не хочу расстраивать и без того расстроенного Диггори, но мне вот девушкой как-то проблематично стать, когда я всего на девяносто девять и девять процентов являюсь парнем. – Но как не крути, брюнеты не в твоем вкусе, верно, герой? – Я засунул руки в карманы, обогнав красавчика, пошёл спиной к миру, но лицом к пуффендуйцу. Его глазки горели, он выглядел как злой щенок, хотелось его пожалеть, приласкать и может даже чмокнуть в нос. - Не говори глупости, ты шикарен! – Я развёл руками, намекая на объятья, но меня явно не слушали, а я всё беспокоился, что окажусь на заднице. – А чего такой король искал кого-то вроде меня? - Хватит лести, она тебе не идёт. – И то верно, но не льстить красивым парням не получается, они же красивые, надо им как-то об этом сообщить, чтобы стали зазнаваться. - Прошу, не злись, таким красавчикам грех злиться. Пусть это делают некрасивые люди, по типу меня! – И тут он остановился, хвала тебе, Ра, я не упал, а то действительно думал, что могу, но теперь другой вопрос, чего Седрик так смотрит на меня серьёзно. - Ты очень красив и знаешь это, просто же хотел увидеть мою улыбку. – Не скрывая своих намерений, стал кивать своей слегка дурной от сигарет головой, за что теплые пальцы Седрика стали портить мою несуществующую причёску. – Я хотел поговорить с тобой о следующем состязании. Ты узнал что-нибудь? – Надувшись как японская пельмешка, я только помотал головой, как бы сильно я не старался под пугающим взором Пенс, у меня всё равно ничего не получилось. – Вот и славно, тогда встретимся в полночь в ванной старост на пятом этаже. Жду тебя и твоё яйцо. Ну то, что золотое. – Боже, как он это сказал, теперь не сумею сидеть на стуле из-за своего стояка, думаю, мне следует поработать рукой, прежде чем вернуться в библиотеку. – Мне тебя ждать? - Безусловно. – Закусив нижнюю губу, я наблюдал за тем, как идеальное тело красавчика школы скрывалось за следующим поворотом, чертовски горяч, я аж потёк. *** Иногда мне кажется, что ночью в замке куда холоднее, чем днём. Хотя оно и правда могло быть так. Я быстрым шагом бежал по коридорам замка, меня пробивала дрожь, всё же ещё была зима. Выворачивая на лестницу пятого этажа, я пулей долетел до нужной двери, открыть её мне помог пароль, который в записке-птичке прислал Седрик после ужина. Я пришёл чуть ли не на час раньше, не мог больше, честно говоря, ждать. Закрыв за собой плотную дверь, увидел уже полную ванную воды, тут пахло какими-то маслами, а ещё слышался звук падающей о камень воды. Я тут же догадался, что не я один не мог дождаться назначенного часа и ринулся, скинув халат на пол, к душевой кабинке, у которой не было дверей, и угадайте, кого я увидел под струями тёплой воды. Идеальное тело, изящные линии, такая задница, подтянутый живот, что даже если бы я и не хотел, у меня бы всё равно бы встал по стойке смирно член. Я не мог отвести глаз или начать смущаться, ведь это было смущающе, но не для меня. Длинные ноги с идеальной молочной кожей, розовые соски, сильные грудные мышцы, член, боже, какой он большой даже когда не стоит. Я и забыл каким он был, хотя и касался его буквально летом! Небольшое родимое пятно на животе… Меня Малфой не видел, мыл голову и, конечно же, с закрытыми глазами, иначе бы меня уже в живых, наверное, не было бы. - Поттер! – Драко тут же отвернулся от меня скрывая свою наготу. Бля, что же я так, надо хотя бы притвориться, что удивился, но мне так нравилось смотреть на его тело, что притворяться было нелепо. - Я не могу извиниться, ведь мне понравилось. – Но я отошёл, признаюсь честно, подойдя к своей сумке с вещами, достал из неё пачку сигарет и тут же закурил одну никотиновую палочку. И вот он - главный герой моих мокрых снов в одном полотенце на бёдрах. – Прости, всё же я не должен был пялиться. - Забудь. – Ага, как же, вот прямо взял и всё забыл. Да это теперь со мной навсегда, лучше я собственное имя забуду, чем то, что только что увидел! Сигарета так быстро была убита, что пришлось достать ещё одну палочку, это действительно помогало хоть как-то незаметно снять мой стояк. – Я не знал, что ты куришь. – Я повернулся к Малфою лицом, на нём уже была одежда, и мне стало как-то обидно, хочу ещё раз его голым увидеть. - А ещё ты не знаешь, что я люблю бублики с сыром и что моё второе имя Малакай. – Выпустив струю дыма в сторону своей одержимости, я направился в сторону бассейна с тёплой, как топленое молоко, водой. – Тут красиво. – Большое окно едва ли не во всю стену, сотни кранов с водой, и этот витраж, русалка, которая неустанно поправляла свои длинные золотые волосы, сказочно, ничего не скажешь, могу только поаплодировать. - Ага. – Рядом со мной встал Малфой, с его красивых платиновых волос стекала вода, и этого снова меня заводило, хочу до одури и спутанных мыслей в голове коснуться этих волос. – А тебя правда зовут Малакай? - В точку, Ян посчитал, что так меня все будут бояться, но Эпл запрещал даже думать меня этим кошмаром называть. – Так что второе имя у меня только на бумаге было написано, а так я просто Гарри Эванс, но тут все кличут Поттером. – А вообще я Гарри Малакай Эванс. - Эванс? – Посмотрев на Малфоя, я потушил уже вторую сигарету об зажигалку с надписью «I love N.Y.». Закурив очередную сигарету, я выпустил ответ вместе с дымом. Когда ты не являешься загадкой для кого-то, то скрывать что-то перестаёт быть таким интересным, да и этот слабый интерес со стороны Малфоя радовал меня. - Моя прекрасная рыжеволосая мама была Эванс, и такой же прекрасный её двоюродный брат, мой дядя-отец, тоже Эванс, и я по документам Эванс, но в Хогвартсе все называют меня Поттером. – Не скажу, что мне это не нравится, но и то, что я восторге тоже говорить не буду, поначалу было чертовски сложно, я не всегда понимал, что звали вообще меня. - Вот как, хочешь, могу звать тебя Эванс? – Я только отрицательно помотал головой, хотя в душе был бы не против, но уже поздно что-либо было менять. Даже для себя я привык быть в этом мире Поттером, а в своём - Эвансом, так мои миры разделялись. – Гарри, можно задать нескромный вопрос? - Ты уже, но давай, удиви. – Затянувшись, я посмотрел на Малфоя, прямо в его серебряные глаза, которые сжирали мою душу каждый раз, когда я смотрел в них. - Это уже твоя четвёртая сигарета. – Я пожал плечами, хотя мне казалось, что всего лишь третья. – Зачем ты так много куришь? – Я отвёл сигарету от своих губ и посмотрел на неё. Тонкая палочка, убивающая мои клетки лёгких, которые заполняла постепенно жидкость, почему я курю этот никотиновый яд? - Люди курят для того, чтобы расслабиться. – Пожимая плечами, сказал я, затягиваясь снова, и посмотрел в лицо своей безответной любви. Отчего-то захотелось ему одному всего лишь раз признаться, мой Драко этого заслужил, пусть и не помнил. – А я курю для того, чтобы умереть. – Преодолев расстояние между нами, я аккуратно вставил в губы Малфоя недокуренную мной сигарету, он не сопротивлялся, мне нравится, когда он такой. – Теперь и ты куришь, как ощущение яда на губах? - Он тёплый. – Взяв сигарету в пальцы, как профи, проговорил мой красивый чертяга, я только расплылся в улыбке от его ответа, мне нравится такой плохой Драко. – У тебя улыбка классная, вижу её впервые. - Значит ты действительно особенный, я редко улыбаюсь. – Я достал из пачки последнюю на сегодня сигарету, они просто закончились. А значит завтра с утра пораньше двину ласты в магазин, потому что дома сигареты я больше не держу, у меня на диване спит дотошный хорёк, а в комнате аллергик-зомби. Как вообще у мертвеца может быть аллергия на табак, он же мёртвый! И пока я думал об этом, Малфой вырвал из моих губ сигарету и кинул на пол, та попала в воду и тут же умерла… Переведя глаза с убитой сигареты на парня, я не смог не поинтересоваться, и какого хрена это вообще было. – Эм, и как мне это понимать? - Ты красивый и без этих сигарет. – Спасибо на добром слове, но я их и не для красоты курил, чтоб ты так понимал. Хотя парень знал, для чего я их курил. – Могу за неё одно твоё безобидное желание выполнить. – Хм, ладно, одной меньше, одной больше, я сегодня и так две пачки выкурил, не загнусь без табака. Я сделал ещё один шаг к Малфою в чьей руке тлела сигарета, та, которую я ему отдал, та, которая касалась его губ, хочу её себе. - Хочу хоть раз коснуться твоих волос. – Не будем уточнять, что я их уже трогал, и не только их, но именно эти мокрые, и сейчас я хотел их потрогать, пропустить сквозь пальцы и слегка сжать. - Серьезно? Ты мог попросить большего. - Но я хочу этого. – Выпустив сигарету, Малфой взял мою руку за запястье и положил себе на голову. Я аж ожил. Проведя пальцами по его волосам, я и смотрел только на них, пропустил через пальцы прохладные пряди таких ласковых и послушных волос, прямо как хозяин. – Мои волосы просто ужас, особенно когда мокрые… – Заведя руку на затылок парня, я стал играться с ними и совсем слегка сжал, так приятно, что, боюсь, буду и дальше так их трогать, остановиться точно не смогу. – У тебя очень приятные волосы. – Отстранившись от Малфоя, пожалел о той утраченной сигарете, хоть иди до сумки и бери электронную, но тогда придется объяснять парню, что и как, а мне было лень. - Что именно тебе нравится во мне? – Странный вопрос, а ещё я точно такой же как-то раз Драко задавал, удивительно. Он мне тогда ответил, думаю, будет справедливо поступить так же. - Внешность. – Пожав плечами, я через голову снял свою ночную рубашку и, не поворачиваясь лицом к своей любви, добавил. – Иди к своей девушке, она тебе получше причины найдёт. - До этого ты говорил только правду. – Встав полубоком, я встретился с глазами серыми, прямо как грозовые тучи. Хочу, чтобы он дольше смотрел на меня, снова схватил, сказал бы что-то колкое и поцеловал. – А сейчас это была ложь, но я не заставляю, ведь это личное. – Когда Малфой ушёл, я понял только одно, сегодня я уже точно ни с кем сексом заниматься не стану, хотел, ещё как, но только с тем парнем, который только что ушёл. Я держался у самого бортика, блин, моя фобия такая тупая, насколько она только была возможна. Я только в этом году пересилил себя и стал принимать глубокие ванны, а тут целый бассейн с пеной, я же нихера в этой красотище не вижу… - Гарри. – Седрик вошёл словно король, на нём был только халат, и у меня один только вопрос, как он не замёрз, и как так же сделать мне. Пуффендуец скинул халат прямо на пол, его красивое слегка смуглое тело было покрыто родинками, словно маленькими звездочками, а через его узкие плавки было видно каждый миллиметр его члена. Седрик и в одежде выглядел хорошо, что говорить, когда он без неё. У меня буквально текут слюнки, и я хочу потрогать этот пресс. Но кого я хочу обмануть, меня не его кубики волновали, а то, что прятали плавки. Но тут такое дело, в одну минуту я хочу этого парня, буквально хочу всего, но в то же время, у меня не встаёт, нет никакой реакции тела, я просто понимаю, что Диггори чертовски красив, и на этом всё. Опустив глаза на радужную пену, я старался скрыть свою неуверенность, может дело в том, что я опасался в очередной раз оказаться утопленником, а может, что было правдой, в действительности я хотел только одного человека, которого всего ничего видел обнажённым, и сейчас мне хочется только его. – Что с лицом? – Моего лба коснулись прохладные пальцы, я посмотрел в глаза Седрика, и мне стало перед ним чертовски стыдно. Ведь он ждёт от меня определённого, а я смущён и не возбуждён. А ещё мне так жутко. Может не стоило назначать встречу в ванной, когда я их принимаю с трудом? Дело ведь не только в фобии, но и в моих воспоминаниях, не могу перестать думать о трупах на дне того чёртового озера, чтоб оно уже высохло! - Я боюсь воды. – Это слетело так просто с языка, что мои булочки аж напряглись, а Седрик, который в эту минуту залезал в воду, едва ли не упал. Думаю, ему, как и всем остальным, казалось, что я такой весь из себя бесстрашный. - Серьезно? Мне казалось, что ты ничего не боишься. – Диггори встал прямо передо мной и поманил меня, словно ребёнка, руками. я не сразу, но всё же принял решение довериться парню. Отпустив бортик, я буквально прыгнул на Седрика, обхватив его и руками, и ногами. По смешку, который он старался скрыть, думаю, его смешила моя слабость. А меня вот не очень, хочу поскорее покинуть это чёртово место… - Это ошибочное мнение. – Проведя руками по спине парня, я посмотрел в его светлые глаза и проговорил так тихо, насколько это было возможно. – Я многого боюсь. – Такая мягкая кожа, а от волос парня пахнет молоком и пшеницей, он словно создан из добра, любви и всего мягкого и светлого. Я хочу держаться за Седрика, быть ближе к нему, но не настолько, чтобы становиться его любовником, не хочу всё портить. - Да, и чего же ещё? – Пока он старался отвлечь меня своей болтовнёй, он заходил всё дальше в глубь бассейна, пока я так крепко на нём сидел. Страшно, воды всё больше, а я дальше от своего бортика. Если сейчас отпущу, то сумею ещё хоть как-нибудь доползти до края, блин. Какой шанс, что у меня может начаться приступ паники, как же давно у меня их не было. - На кой тебе это надо знать? – Проведя ногтями по коже пуффендуйца, я почувствовал своей электрические разряды между нами. Он хочет меня, я зачарован им, всё просто… - Ты такой колючка, Поттер. – Отрицать этого не стану, как и тот факт, что сейчас я должен раствориться в другом парне для того, чтобы не причинить никому боли. - Не сочти за грубость, но я не из тех, кто любит делиться чем-то сокровенным. – И даже если я чего-то боюсь, я могу и сам с этим совладать. Поэтому, разжав пальцы, я оттолкнулся от Седрика, потому что могу и сам стоять на ногах, пусть мне и страшно, пускай мучают кошмары, они только мои, и со своей головой я справиться пока ещё могу. - Ты же говорил, что боишься! – Его голос невероятно красиво отозвался от мраморных стен этой нереальной ванной, даже хочу поскользнуться, ведь тогда ему придётся меня спасать. - Боюсь. – Я подошёл к бортику и взял с того, то самое дурацкое яйцо. Повернувшись обратно к парню, стал внимательно смотреть на него, подкидывая в руках своё фаберже. – Так что мне с ним делать? – Диггори тут же улыбнулся, сложно не хотеть быть рядом с таким парнем, когда он так улыбается, словно я единственный во всём мире. Он протянул мне свою руку, а я потянулся к нему, хотя мне казалось, я всё ещё слышу шум воды и вижу, как оная стекает по молочному телу Малфоя, как двигается его грудь при дыхании, и какой у него милый пупок, а рядом такое необычное родимое пятно. - Отрой яйцо под водой! – Тем временем скомандовал Седрик, я сделал всё, как говорил этот красавец. Открыв этот ужас, был готов снова начинать глохнуть, но этого не случилось, лишь красивый свет из-под воды и такое заглушённое пение. Следующее я сделал скорее из любопытства, совершенно позабыв о таком ощущение как страх, поэтому людям вокруг меня и кажется, что я бесстрашный. Задержав дыхание, я окунулся под воду и услышал небывалый голос, от которого мурашки по всему телу, у меня такое уже было один раз… Я шёл по школьному коридору, только перевёлся, а из музыкального класса доносилась игра на пианино, и эта музыка что-то изменила во мне тогда, эта была композиция Шопена - Ноктюрн № 2 ми-бемоль мажор. Я никогда этого не забуду. Заглянув в тот раз в класс, я увидел удивительно худую девушку с длинными чёрными волосами, она играла с такой печалью, я тогда заплакал, меня поразила её игра во всех смыслах. Я просто стоял и слушал, смотрел на то, как её красивые тонкие пальцы хаотично бегали по бело-чёрным клавишам. В тот день я влюбился в игру на пианино, а тот ноктюрн выучил довольно быстро, но ни разу так и не сумел сыграть так же как Кристель Гамон. Я мало знал ту семнадцатилетнюю девушку, она училась в другом корпусе школы со старшими ребятами, а я в средней. Видел девушку лишь в столовой и несколько раз одну в музыкальном классе, про неё ходило столько слухов. Гамон была очень тихая и скромная, я ни разу не видел её лица, а через полтора месяца в конце весны она убила себя в том самом классе музыки. Кристель проникла ночью в школу и вскрыла себе вены, оставив записку о том, что с ней делали, как травили, и что больше она так не могла. Когда её не стало, я продолжал слышать призрачную ту самую игру, от которой моё сердце замирало, это была любовь… И сейчас, не дыша, я слышал что-то такое же прекрасное, неведомое мне ранее. Это был невообразимый голос девушки, а сама песня звучала так: «Наш дом совсем не суша. Наш дом там, где поём. К себе домой утащим, то, что украдём. А украдём мы то что-то, что дорого тебе. Но если нас отыщешь, то всё тебе вернём. Подумай, как зовут нас, и где найдёшь ты нас? На поиски даём мы только один час. Поторопись волшебник, едва лишь час пройдёт, искать уж будет поздно, покража пропадёт…». Я оттолкнулся от пола, заглотнув побольше воздуха и встряхнув головой, откинул с лица свои волосы. - Ну что, слышал? – Кивнув головой, я был готов закричать в голос: «Какого, мать его, хрена! Вы серьезно? Серьезно?!». – Я долго думал… – Не дав договорить Седрику, я провёл руками по лицу, проговаривая свою догадку, а вообще, думаю, правильный ответ на эту нелепую детскую загадку вслух. - Русалки, сирены, мавка. – Закусив нижнюю губу, я поднял глаза на Седрика, вот теперь мне правда страшно. – Как их не назови, они водятся в воде, а то есть второй тур в воде… А единственное озеро, это наше чёрное, чтоб меня… - А твой котелок неплохо так варит, Поттер, мне час понадобился. – Глупо тратить на что-то столь простое целый час. Я так сильно ненавижу воду, насколько оно только возможно. Я могу вытерпеть всё, что угодно, кроме озера, почему именно оно? – Эй, ты действительно так боишься воды? - Почему ты так решил? – Диггори сел у самого бортика на дно, а меня по-хозяйски посадил к себе на бёдра. - Ты стал белее мела. – Чудно. Я опустил лоб на плечо к парню, было приятно отвлечься от неизбежного, коснуться мокрой тёплой кожи, вдохнуть этот запах пшеницы, ощутить горячие прикосновения у себя на голой заднице. - Это неважно, а вот это может стать. – Я обвёл большим пальцем губы парня и, наклонившись, поцеловал его. Это так приятно, закрыть глаза, отдаться поцелую, прямо как лазурным волнам, а ведь до Дмитрия и того раза в озере я любил с отцами ездить к тёте Сью на море. Она страдала слабоумием, но жила прямо на берегу, и так утром, когда солнце только вставало, было красиво, и я обожал плавать на рассвете с сёрфом, который, не смотря на все запреты Яна, мне купил Эпл. Опустив такие мягкие губы, я через полуопущенные ресницы посмотрел в глаза Седрику, провёл рукой по его мокрым волосам, они были такими приятными… Но у Драко они мягче, такие невероятные, я бы годами их мог гладить, когда его голова лежала бы у меня на коленках, и он тихо спал. – О чём ты думаешь? - В данный момент или вообще? - Вообще. – Парень широко улыбнулся и обнял меня за талию, прижимая ближе к себе, а я всё мысленно с Драко, хочу его, не могу без него, скучаю, так нелепо всё получилось. - Что у нашей пары будет прекрасное будущее. – «Прекрасное будущее». Какое красивое словосочетание, с одним лишь «но», но таким весомым, что всё остальное просто меркнет на его фоне. - У меня не будет этого прекрасного будущего. – Честно, единственное, о чем я могу думать, это проснусь ли я завтра, смогу ли купить сигарет, моё будущее не может идти дальше следующего часа. Я умираю сколько себя знаю, и такой возможности как мечтать о будущем у меня никогда не было. – Я не сумею думать о будущем, ведь тогда люди забывают о настоящем, так что не живут ни в настоящем, ни ради будущего. Они, люди, живут так, как будто никогда не умрут, а когда умирают, понимают, что никогда не жили. - Я не это имел в виду. – Его руки сильнее прижали меня к себе, и тут то до меня дошло, почему меня вообще не возбуждает Седрик. Потому что он влюблён в реального меня, мальчика с раком, и этот красивый парень полагает, что у нас с ним будет будущее. – Прости, Гарри, я не хотел, не уходи, пожалуйста. – Но вместо того, чтобы послушать его слова, я просто встал с паха парня и выбрался из воды. Не могу. – Гарри, чёрт, я облажался, прости меня, давай говорим. - О чём, Седрик? Ты думаешь, я не пытался с кем-то долго и нормально встречаться? – Достав из своей сумки полотенце, я стал быстро обтирать себя, так, чтобы моя одежда могла бы нормально налезть. – Но со мной сложно, ты пойми, сотни процедур, таблетки на таблетках, и сейчас я себя нормально чувствую, но буквально в следующем году я могу дышать через трубочку и ездить на кресле. – Стоило видеть это лицо, казалось, я побил Диггори, он стоял по пояс воде и не мог даже нормально вздохнуть. Я не хотел так с ним, но иначе никак, человек должен понимать, на что себя, чёрт возьми, обрекает. – В шестнадцать я умру, и это будет всё. Тебе нужны эти два года? Хочешь смотреть, как я буду умирать? Пойми, никому не пожелаю смотреть на то, как любимые уходят… - Знаешь, говорят, что когда встречаешь действительно своего человека, ты это чувствуешь. – Только не очередное признание, на которое я не сумею ответить! Выронив полотенце из рук, я хотел остановить Диггори, ведь не мне он должен это так искренне и без фальши говорить. – Ты вообще не обращаешь внимания на его все недостатки, привыкаешь ко всем его привычкам. Для тебя он самый необходимый, ты не можешь без него прожить и минуты. – Закусив уже нижнюю губу, я отшагнул назад. Не могу так, ведь даже если бы я принял эти чувства, дал бы ему всего себя на эти два года, у меня уже есть две причины, которые помешают… Я не люблю его, и у меня уже есть парень, и с ним мне хорошо. Лежать рядом, когда он читает, смотреть на то, как он забавно ест свою жирную и вредную еду, следить за тем, как он работает… Мне нравится быть с Биллом, я привык к нему. И не могу вот просто взять с потолка и расстаться с ним, когда сам, бля, отношения предложил, да и не хочу. - Седрик… – То, что я хочу сказать, будет очень жестоко, но лучше разбитое сердце, чем ни к чему не нужные отношения, после которых будет ещё хуже, за это я отвечаю. Переживать своего любимого это как продолжать тонуть, ты вроде ещё жив, но боль такая, что лучше бы умер вместе с ним и никогда не знал, какая жизнь без него. – Прости, но моя любовь как ураган, сносит голову. Если я влюбляюсь, то мчусь за тем человеком, хоть на край земли, не взирая ни на что. И это Драко. Всегда был он, прости меня, пожалуйста, лучше злись и ненавидь меня, так правда будет легче… *** Снова вернулся в свою любимую зону в библиотеке, забрался на подоконник и, подложив себе руку под голову, просто посмотрел на то, как за окном падали хлопья снега. Чёртова любовь, чёртовы парни, которые по какой-то милости влюбляются в меня, хотя это с самого начала плохая идея, но кто поймёт их. - Я воспользовался картой Мародёров. – В отражении окна увидел Билли, он шёл ко мне медленно, словно я был голодный тигр, а у него в руках был кусок сырого мяса. – Мне её Рон дал. - Почему он сам не пришёл? – Я не расстроен, ну не очень сильно, не до слёз по крайней мере, но был какой-то ком у меня в горле, и хотелось спрятаться за огромной стопкой книг, например до первого дня каникул. - Сказал, что я тебе больше по душе, и что сейчас он не понимает твоих чувств по отношению к Малфою, и не может нормально об этом говорить. – Резонно, но всё равно я хотел бы увидеть Рона, его веснушки, миленький нос картошкой, чтобы он провёл рукой по моим волосам и сказал, что я поступил правильно. Глаза заслезились, в носу стало щипать, совсем не понимаю отчего… – Ты в порядке? - Мне признались в чувствах, так красиво. – Не отводя взгляда от окна, я старался держать свой голос в одном тоне, чтобы он не стал дрожать. – А я, как скотина, бросил их с размаха на землю и прошёлся по ним, причиняя сказочно красивому и доброму парню боль… - Ты не виноват, что ваши чувства не взаимны. – Ага, прямо как Драко, который любит свою девушку и очень добр ко мне, при этом совершенно ничего не испытывая ко мне. И когда моя жизнь обратилась в какие-то мыльные дрязги! И почему теперь мне абсолютно не с кем об этом поговорить. А точнее мне не светит душевного разговора с Яном, или на коленочках у Эпла, или же за чашкой какао с моей Анис, мне так плохо без них. – Гарри, посмотри на меня! – Но вместо этого я резво соскочил со своего подоконника, в два шага преодолел расстояние между собой и Лумисом. Обхватив друга за талию, я рыдал, мне было так плохо, так больно, что я просто дышать не могу. – Гарри. - Моя жизнь катится к чёрту. – Мне правда было плохо, словами не передать насколько, и только то, что за мной пришли, не давало умереть, как Кристель. – Я безрассудно влюблён в парня, который меня в упор не замечает. Мой лучший друг не может со мной разговорить! Я разбил сердце самому классному парню в школе! – Меня всего трясло, и я чувствую холод, которой грязной водой бьёт по моим икрам, я боюсь утонуть снова… – Я боюсь утонуть, так сильно этого боюсь, что мне делать?