Гарри Wolf Эванс

– Вы красивые, но пустые, – продолжал Маленький принц. – Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я поливал каждый день. Её, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Её загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для неё убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя. Маленький принц. Я Ларензо Дементьев, мне в этом году двадцать, а главное во мне, это мой отец. Каждый его знает, Дмитрий, да, вы верно подумали, тот самый серийный маньяк убийца. Всю свою жизнь я ходил за тенью алого цвета, которую навесил на меня мой же отец, но потом появился маленький зеленоглазый ёжик, он был самым удивительным ребёнком в подвале у отца. Это грубо, но я любил его даже в том аду, в котором нам приходилось жить, жаль только, что только ёжику я не нравился, ему понравилась любимая игрушка отца. Смешно аж до боли. Я ничего не имею против Тео, он классный парень, пока не забирает у меня из-под носа всё, чего так сильно желаю я. Так было раньше, сейчас этот красавчик - хозяин цветочного магазинчика со своей женой и ребёнком, я могу за них лишь радоваться. Как и за всех, кому повезло выжить и выбраться из того чёртового подвала. Забавно, но пока все люто злились на Гарри, я был благодарен ему. Ведь пока мы сидели и мирно вели существование в подвале, кто-то сумел даже там двинуться дальше и завести семью, а мой ёжик страдал. Вы никогда не задумывались, что чувствовал он, как только мы с ним столкнулись? Я понял, что он, как и мы, запер себя в маленькой тесной комнате, и вот его демоны всё время были с ним и терзали его каждый день. Мне не надо было читать дневник Гарри, чтобы понимать, что он тоже страдал, и его жизнь за приделами стен подвала не была райским блаженством. Да, он не был взаперти, вёл дальше свою жизнь, учился, влюблялся, но был ли он реально счастлив? И увидев его, я понял, что счастье и Гарри не знакомы друг с другом. Это лето я изо всех сил старался провести с ним, ходил в кино, занимался с ним бегом, потому что так я мог быть рядом с маленьким ёжиком. И тогда я понял, он совершенно не изменился, может, избавился от пары-тройки плохих привычек, а так, это был всё тот же добрый и мягкий мальчишка с самыми необыкновенными глазами. Хотя я понимаю, что за улыбкой он прятал боль, ведь каким бы монстром не был мой отец, Гарри пришлось его убить, а убийство не может просто пройти мимо тебя. В его день рождения мне позвонил Джо, я не особо одобряю этого мужика, ведь он реально годится в деды мне, не то что малышу. Но Эванс привязался к этому Джо, да и мужик не особо плохой, просто я ему завидовал, я тоже хочу засыпать рядом с ёжиком, слышать, как он стонет в постели, хочу быть больше, чем просто друг. Забудем эту часть, я не буду ничего делать, чтобы не потерять Гарри, у него и так своих проблем просто выше головы. Я готов плакать, и честно плачу, очень часто и безудержно, ведь я чаще всего вожу Эванса в больницу. Вы бы видели, как ему херово после всех тех процедур, пусть он улыбается и говорит, что он в порядке, но это не так, он умирает, ему больно… Если бы он был собакой, я бы усыпил его, как бы сильно не любил, потому что видеть, как он мучается, это просто выше меня. И вот представьте себе, вы приехали к человеку, которому обязаны не просто свободой, а всей своей жизнью, ведь малыш мог сказать копам, кем я являлся Дмитрию, и меня бы посадили или чего хуже, но Гарри защитил меня. Я помню это как сейчас тот день, когда быстро поднимался по ступенькам в квартиру к ёжику. Открыв дверь, я увидел сначала огромный торт, который Гарри наверняка готовил не один час. А после слегка размыто я увидел чёрную фигуру, которую я бы описал как смерть, она оторвала Эванса от земли, сжимая свои чёрные длинные пальцы на шее Гарри. Казалось, это невиданное ранее существо поглощало что-то незримое людскому глазу из тела моего ёжика. Внутри меня всё похолодело, страх стал чем-то большим, и я лишь стоял и смотрел бессильно на то, как убивали дорогого мне человека. А через минуту-две из спальни Эванса выбежал мужчина, он что-то крикнул в сторону чёрной твари, взмахивая палочкой, из которой вырвался небесно-голубой хорёк, который набросился на чёрную фигуру. В тот момент я был в таком ужасе от происходящего, что едва не потерял сознание от того, что видел, и тогда тварь, что держала в своих холодных руках Гарри, выпустила его из своих рук, и мой ёжик выпал из окна. Я не помню, чтобы хоть раз так быстро бежал по лестнице, сталкивая с неё наших общих друзей, которые шли следом за мной. Когда я выскочил на улицу и на крыше соседской машины увидел своего ёжика, я понял, что не сумею просто дать ему уйти из этого мира. Прошло уже несколько месяцев, мой ёжик спит у меня на плече. С каждым днём ему лишь хуже, и мне начинает казаться, что лекарства, которые он принимает, не помогают ему, а лишь убивают. Если бы я только мог, то запросто отдал бы свою жизнь, чтобы Гарри прожил до старости, чтобы его жизнь перестала быть мрачной картиной в старом музее. Поправив мягкий плед на плечах у своего маленького ёжика, я выключил звук на телевизоре и включил субтитры, я понимаю, ему надо отдохнуть. Фильм шёл к своему завершению, мой ёжик мило дремал всё так же у меня на плече, когда с легким хлопком лёгкого ветра, словно из открытого окна в гостиной у моего мальчика, появилось двое подростков. Мальчишка под два метра роста смотрел на нас с ёжиком удивлёнными глазами, а девушка лишь стала закатывать свои. Я не удивился, лишь решил, что это те двое его любимых друзей, которым Эванс не мог даже правды сказать про своё состояние. - Тихо, ему надо отдохнуть. – Прошептав это для двух юных магов, я поднялся с дивана, аккуратно уложив голову Гарри на подушку. Поправив в очередной раз плед, я наклонился к лицу моего отважного героя, я поцеловал его скулу, а после, подхватив бумажник со стола, двинулся к парочке. – Внизу есть кофейня, поговорим там. - Поттеру необходимо вернуться в Хогвартс, он прогулял уже второй урок на этой неделе, Снейп рвёт и мечет, даже Дамблдор подключился, Гарри необходимо вернуться. – Девушка смотрела на меня своими горячими карими глазами и начинала говорить на повышенных тонах, отчего моя ладонь слегка грубо оказалась на её алых губах. - Слушай, красотка, громкость сбавь, я сказал, ему надо отдохнуть. – Мальчишка, который был со мной одного роста, смотрел на меня явно удивленно, только не говорите, что это из той поэмы, когда с ними ещё никто до меня в такой форме не разговаривал. - Я согласен, что Поттеру необходимо отдохнуть, но явно не во время уроков. – Мальчишка шипел через зубы, отчего напоминал мне змею, аж противно стало, только Эванс мог завести себе подобных друзей. И это были явно не Рон с Гермионой, те, как говорил сам Гарри, были подобны зайчику и котёнку, очень милыми и нежными, а это змея и фурия. - Слушайте, давайте всё же выйдем. – Девушка кивнула, но перед этим грубо оттолкнула мою ладонь от своих губ. Сопроводив парочку до выхода из квартиры, я едва ли не бесшумно закрыл за нами дверь и стал быстро спускаться по лестнице, у меня нет особого желания общаться с этими людьми. – Гарри сегодня в ваш пансион для одарённых не вернётся, ему плохо, можете так и передать директору. – Я вышел на улицу, придерживая дверь, парочка спокойно вышла, хотя у меня и возникла мысль, что девушка устроит скандал на почве того, что я незнамо кто, веду их не пойми куда, подальше от Гарри, но видимо детей их возраста это вообще не волновало. Хотя могли бы, например, подумать, что я подозрительный, и может вообще психопат, ведь с Гарри эта парочка так и не поговорила. - Слушай, парень, кто ты вообще такой? – Я обернулся на девушку, которая явно хотела нарваться на мою плохую сторону, чего бы я делать не стал. Сложив руки на груди, малышка выпятила бедро, при этом так же выставив свою маленькую грудь на показ, видимо решила меня напугать своим грозным видом. Глядя мне в лицо, но одно дело смотреть, а другое презирать, и сейчас красотка явно занималась вторым. - Я для тебя господин Никто. – Вот нет у меня особого желания мило беседовать с этой ведьмой чистой воды, если к парню я просто ничего не испытываю, мне на него с высокой горы, то вот эта девчонка пробуждала во мне самые отвратительные пороки. Заставляя меня тем самым вспомнить, кем именно был мой отец, и что у нас с ним общие гены. – Так, идём пить кофе, Гарри скоро проснётся. Думаю, он не откажется от тройной порции эспрессо со сливками, корицей и бубликом с сыром. - Фу. – Не сумел сдержать своего мнения мальчишка по поводу необычного вкуса моего ёжика, да, звучит это отвратительно, на вкус ещё хуже, но Гарри боготворил этот кофе, и вообще кофе с бубликами, так что я никогда не скажу что-то плохое по этому поводу. Так мы дошли до любимого кафе Эванса, где меня уже все знали, я бы не сказал, что мне это прямо-таки нравилось, но так было легче. Махнул в знак приветствия продавцу, и он уже начал готовить то же, что и всегда. Найдя удобный угловой столик, я быстро устроился за ним, не осознанно занимая именно то кресло, где обычно сидит Гарри. - Это так похоже на Поттера. – Осмотрев кофейню вдруг заявил мальчишка, присаживаясь прямо напротив меня. – Слушай, никто, мы пришли с миром. Просто на днях Гарри забрал мою болезнь, если ты, конечно, понимаешь, о чём я. – Опустил голову, теперь я наконец понял, почему сейчас Гарри был в таком плохом состоянии, он и его вечный героизм. Мне иногда действительно кажется, что он считает, что без него люди просто не справятся, что ли. Почему он всегда так поступает, это эгоистично по отношению ко мне и ребятам, мы хотим проводить с Эвансом как можно больше времени, а он сбегает, учится в другой стране, и мы просто за бортом его жизни. И я, чёрт, понимаю, что мы просто появились чуть позже этих двоих, это, к примеру, но это не значит, что мы настолько бессердечные, чтобы просто смириться с его смертью, и этим чёртовым эгоизмом. – Эй, ты чего? - Он умирает. – Девушка наклонилась вперёд, чтобы нас никто не услышал, а в её карих глазах так и блестел детский эгоизм, только так я мог понять ей тихий ответ. От которого я буквально мог слышать голос отца у своего уха, Гарри называл это тёмными нотами моей души. И сейчас они начали играть похоронный марш. - Мы знаем. – Эти два слова… То есть эта парочка в курсе того, что мой ёжик умирает, и в них сострадания столько же, сколько и в мёртвой рыбе? И от этого я перестал глупо считать их детьми, меня буквально перемкнуло от злости. - Знаешь, мой отец был из тех людей, которые считают, что женщины как кобылы, и чтобы они перестали кусаться им стоит вырвать все зубы… И на твоём месте, принцесса, я бы больше не наклонялся ко мне так близко. – За моей спиной раздался слишком уж подозрительный треск, но я даже и не собирался оборачиваться, чтобы глянуть, а что же там такое случилось. Складывалось ощущение, что обернись я, и на меня тут же набросятся эти змеи. Усмехнувшись, девица что-то ляпнула на французском, я не был полиглотом, как Эванс, поэтому мог лишь догадываться, чего же такого великого сказала эта особа со смазанной красной помадой. – Тебе смешно? – Девушка в ответ лишь пожала плечами, и если она смеялась надо мной, то вообще похуй. Но если вдруг этот смешок был над Гарри… – Я не против смеха, просто в данной ситуации не вижу для него места, ты хоть имеешь представление, сколько Гарри в день пьёт таблеток, или что у него из-за них вполне возможно скоро будет передозировка? Просто вот мне не смешно, и нашим друзьям и врачам как то тоже не особо радостно. - Всё настолько плохо? – Голос у девчонки слегка поменялся, думаю, она могла знать, что Гарри болен, но знала ли она насколько. Прищурив глаза, я ещё раз осмотрел парочку, они не были похожи на тех, с кем мой малыш мог бы быть откровенным, да и если на то пошло, он вообще редко бывает открытым с людьми, даже если допускает мысль, что те ему нравятся. - Он не должен был вообще доживать до этого года, так что это действительно чудо, что малыш жив. – К нашему стольку подошла местная официантка и, не замечая моего мальчика, она быстро поставила пакет с заказом, взяла деньги и ушла обратно за стойку. – Я уверен, что он вам не говорил, ведь это так на него похоже. Летом Гарри прокляли, у него на руке метка, которая не даёт залечить его раны с помощью магии. И мне было бы всё равно на это, но без магии он стал загибаться. – С того момента, как он со мной, прошло три дня, и, честно говоря, когда малыш не принимал лекарства, он выглядел даже лучше, чем когда их принимал. Я понимаю, что сейчас скажу чистой воды эгоизм, но как бы я хотел, чтобы Эванс на всех забил и просто лежал дома, я хочу, чтобы он просто перестал мучиться и отпустил всю эту магию, а главное, того парня, в которого умудрился влюбиться. – В этом году у Гарри остановилось сердце, орган за органом в его организме перестают нормально работать, у него вечная усталость, а ведь ему всего пятнадцать. – Злость подутихла, но мне всё равно хотелось закопать эту девку где-нибудь в лесу. – Ладно, я устал, и не хочу надолго оставлять Гарри, но перед тем, как уйти, хочу спросить. Вы хоть что-нибудь знали о том, что у него буквально мозг разлагается? – У меня за спиной раздался ещё один пугающей треск, после чего я всё же обернулся, наблюдая за тем, как огромные трещины расползались по окну в кафе. – Предположу, что ответ отрицательный. - А что будет с Драко. – Сорвалось с губ девчонки, и стоило мне услышать этот вопрос, как я снова начал злиться. – Блейз, нам надо чтобы Драко всё вспомнил сегодня! Сейчас! Он же будет в ярости, если узнает уже после. – Я не совсем всё понял из сказанного этой девушкой, но заметив, что она перестала обращать на меня внимания, я тихо поднялся с диванчика, прихватив с собой пакет с едой моего маленького и несносного героя. Когда я вышел из кафе и дошел до самой двери, окно у меня за спиной не выдержало и взорвалось, люди пребывали в таком шоке, что даже и не обратили внимания на двух растворившихся в воздухе подростков. Пройдясь по квартире, я убрал кофейный напиток в холодильник и туда же направил два бублика, надеясь на то, что, когда ежик проснётся, у него будет желание поесть. Через приоткрытое окно в кухню забрался перепачканный белый хорёк, про существование которого я сумел подзабыть. - Ну и где тебя носило, тварь, ты вообще-то нужен своему хозяину. – Животное глянуло на меня, а после, не теряя ни секунды, побежало к спящему на старом диване герою, чьи слюни создали целый океан на светлой подушке. Подойдя к дивану, я встал на колени перед спящим Эвансом, его лицо было таким детским, не смотря ни на что, а губы едва ли не сливались с его лицом. Как бы я всё же хотел, чтобы этот ребенок не знал, что такое смерть. Вы только представьте, но этот мелкий бессердечный мальчишка, который в первую очередь думает о людях, даже не волнуясь, что те в действительности почувствуют от его действий, написал мне речь для своих похорон. Словно я сам бы ничего хорошего не сумел про него сказать, какой же он всё же глупый ребенок. - Какой же ты эгоистичный ребёнок, Эванс. – По моему носу скользнула слеза, падая прямо на пол, чувства рвались, словно кошки из мешка.– Знаешь, Гарри, когда ты появился, я уже понимал, что ты станешь роком моей жизни. – Видимо, я похож на отца больше, чем мне бы хотелось, но я могу понять ту свинью лишь в одном, влюбиться в этого мальчишку так же просто, как и дышать, но блять, как же сложно его при этом любить. – Я злюсь и завидую тому мальчишке из твоей школы, к которому ты так отчаянно тянешься, прямо как мотылёк на свет огня. Ты понимаешь, что это обожжёт тебя, но всё равно тянешься. - Я тоже люблю тебя, Ларензо. – И, посмотрев на тебя, я снова столкнулся с твоими зелёными глазами, пусть они и были уставшими, но горели по-прежнему с той же неистовой силой, напоминая мне, что ты далеко не ребёнок.