Гарри Wolf Эванс

«Пожалуйста, не делай мне больно», — что на самом деле означало: «Ты можешь причинить мне любую боль, какую захочешь». Назови меня своим именем Время неизбежно подошло к Хэллоуину, моему нелюбимому дню в году. Чтоб меня. У меня и до этого дня всё было ну не таким, чтобы радужным, скорее серым, переходящим в чёрное. Мои уроки с Морфеем совершенно не давали плодов, мне начинало казаться, что за годы в Хогвартсе я окончательно отупел. Потому что иначе мне не ясно, какого хера все мои старания проходят по женским прелестям! Я делаю абсолютно всё, что просит Морфей, но совершенно никакого результата, кроме извечных головных болей. А этот день подкрался ко мне как питбуль под мантией невидимкой, когда до моего больного разума дошло, что было не так сегодня утром. Я оказался загнан шутками Малфоя в заполненную кладовку, где, согнувшись в три погибели, стоял уже битый час рядом со старыми метлами, парой вёдер и одной какой-то вонючей тряпкой, которая домогалась до моего бедра. - Сколько ещё мне здесь стоять? – Я, как дурак, сегодня после душа забыл надеть свой амулет, я никогда его до этого не забывал, отчего чувствовал себя таким идиотом. Малфой прислал записку о том, что хочет поговорить, и я как сломя голову побежал сюда, интересно, а чего же я в реальности ждал? Что он обнимет меня и скажет, что любит? И вообще всё вспомнил? Такое бывает лишь в кино, и даже там это редкость. Мне не следовало так опрометчиво поступать. Дверь со скрипом открылась, сжимая в руках карту моего отца, перед дверью стоял Рон, да, только он один и мог меня найти, или же это мог оказаться и Морфей. Но сейчас его не было в замке, и я это знал, он с ребёнком, которого я нашёл у себя на кровати после похождений моего второго «я», отправился отдавать малышку или подкидывать ту, не особо важно, честно говоря. Мы решили ту вернуть в остатки её семьи, то есть дедушке и бабушке. А Рон всё стоял и смотрел на меня с особой жалостью, мне было так стыдно за свою глупость и слепую влюблённость. - Почему ты продолжаешь это терпеть, Гарри? – Всё так банально, поэтому, не давая какой-то разумный ответ, я просто обнял друга, сжимая его так сильно, как только мог. – Он ведь тебя не любит. - Проблема не в том, что он меня не любит, а в том, что я люблю его. – И Рон заплакал на моём плече, некоторые вещи мои друзья переживают даже тяжелее меня самого. Я ведь не дурак, каким хочу казаться, и понимаю, что моя любовь, уже даже одержимость Малфоем перешла все границы. И мне надо не его оттолкнуть от себя, а себя в первую очередь от него, я не могу остаток такого непростого года всё время жить в ожидании чего-то ещё от него, у меня и так проблем слишком много. – Прости меня, Рон, прости. Рон помог мне очистить форму, после чего мы уверенно пошли на первую пару, удивительно, но я всё ещё не опаздывал. Как и полагалось, в худший день худшие первые два урока был у профессора Снейпа, радуюсь, что сегодня не будет ЗОТи, и моя жизнь окончательно не рухнет за один день. Когда мы зашли в класс, оставалось всего два места, одно было с Блейзом, который что-то упорно чертил в своём ежедневнике, а другое очевидно, что с Малфоем, этот день стал набирать обороты. - Я могу сесть с Малфоем. – Переведя глаза с друга на придурка, я понял, что парень сделал это специально, ну я про свободное место рядом с ним, он хочет, чтобы я сел туда. Но в то же время я не хочу, чтобы Рон вляпался в ловушку, сделанную специально для меня. - Не стоит идти на такое самопожертвование, лучше узнай, что там такого интересного у Блейза. – Друг неуверенно схватился за край моего рукава, словно не желая меня отпускать, в его голубых глазах буйствовало море. Если я умру и стану приведением, прошу, если кто-то есть похожий на бога, могу ли я надеяться, что Рон и остальные сумеют меня видеть? - Он что-то затеял, я слышал это от слизеринцев. – Проведя рукой по тёплым пальцам Рона, я убрал его руку со своего рукава, мягко наклонившись, поцеловал пальцы друга. - Это же Малфой, у него всегда одни гадости на уме, не волнуйся ты так, я обещаю, что не умру. – Мне так хотелось добавить «до конца года», я хочу, чтобы Рон и остальные знали правду, но в тоже время скажи я всё как есть, это ранит их. Но иногда людям следует чувствовать боль, это необходимая эмоция. Я не могу заставить их этого избежать, как было с Драко, посмотрите во что это вылилось. – Иди к Блейзу, он второй день уже такой ходит. - Хорошо. – Рон всё же пошёл к месту рядом с нашим красивым итальянским принцем, который явно вёл неравную войну со своим ежедневником, и, если так посмотреть, бумага выигрывает. Вздохнув, я отправился к своему временному месту рядом с Малфоем, который слишком очевидно улыбался, когда я сел на стул, то почувствовал прохладную влагу, словно сел на желе. Но нет, это оказалась слизь или что-то иное, мерзкое и липкое, а главное едва заметное. - Как тебе сидеть в сперме, Поттер, хотя дай угадаю, это не твой первый раз. – Шутка уровня четырехлетки, но, если Драко этого хочет, я могу посидеть в этой, как он выразился, сперме, и мне действительно было это не в новинку. - Обычно она более белая и тёплая. – Малфой даже не думал расстраиваться от моих слов, казалось, он даже получал от этого какое-то особенное удовольствие. Чувствую, это будут самые долгие пару уроков в компании Снейпа и Малфоя. Нарезать всё досталось, конечно же, мне. И конечно, у меня совершенно ничего не получалось, и так говорили сразу двое, профессор, который не давал и продохнуть, ведь это я неудачник, который является его родственником, да спасибо, вселенная, очень смешно. Сука. Ну и чёртов Малфой, который только и делал, что помешивал зелье, в то время как я показывал все свои умения и мастерство по нарезанию ингредиентов, которые периодически старались от меня удрать. Я старался сильно, хотелось выглядеть в глазах Малфоя лучше, чем я есть на самом деле. Но нож периодически касался моей кожи, и я выглядел достаточно жалко. Тихо выругнувшись, я вскинул руку, чтобы убрать кровь, в этот раз нож действительно сильно прошёлся по пальцу, и тогда Малфой поймал моё запястье. На секунду, когда я посмотрел в серые глаза Драко, весь мир просто шагнул на задний план, и я не мог в это поверить, пока парень не заговорил. - За желание я могу исцелить твою рану. – В этом был очевидный подвох, я это знал, да все это знали, но эти серые глаза с такой жаждой на меня смотрели, что я решился на самое идеальное преступление в своей жизни, улыбнувшись, я предложил и свои условия. - Но если вдруг у тебя не выйдет, то ты поцелуешь меня на следующей перемене? – Это был вызов, и я видел, как огонь азарта прошёлся в серебряных глазах моего мальчика, а с его губ блаженно слетело согласие, ведь он был так уверен в себе. Для начала Малфой притянул мою руку к себе, начиная мягко на неё дуть, нашептывая заклятья, это было настолько приятно, что моё тело тут же подалось вперёд, а наше зелье начинало закипать. Но заклятье не сработало, а у меня по указательному пальцу скользнула рубиновая жидкость. Это слегка разозлило Малфоя, это было видно по его нижнему веку, которое слегка дёрнулось. Но парень явно не собирался так просто идти со мной целоваться, и тогда, достав свою палочку, он укрыл мою руку под столом, произнося достаточно сильное заклинание своими слегка красными губами. Я уже был готов принимать его красивый проигрыш, когда Драко схватил со стала дикую мяту из леса Аллегории. Эта мята обладает сильными магическими свойствами, ведь на место, где она растёт, приходят умирать единороги. Схватив пару листиков травы, парень тут же засунул те себе в рот начиная их жевать, это было настолько невероятно, что я смотрел едва ли не с открытым ртом. Но самое интересное было в том, когда парень вдруг взял мой палец в рот, начиная его посасывать, обволакивая языком, на котором чувствовалась мята. По телу прошелся мороз, а мой член тут же встал по стойке смирно, я впервые рад, что похудел, и под мешковатой одеждой не видно моего мини-позора. Когда губы Малфоя отпустили мой палец из сладкого плена, я едва не кончил. Ну конечно же я представлял не палец, когда эти губы мягко прошлись по нему вниз-вверх. Драко откровенно не понравилось, когда он увидел по-прежнему раненый палец, и тогда серые глаза в гневе посмотрели на меня. Так быстро они ещё не менялись в эмоциях. Я не знаю, что было с моим лицом, но стоило блондину его увидеть, он тут же усмехнулся и злость из его глаз пропала. - Хорошо. – Я лишь тихо дышал, не отводя своих глаз, смотря в лицо Малфоя, мне было так хорошо в эти пару секунд, что словами невозможно это описать. – Я поцелую тебя. – Я лишь как дурак кивал, при этом это я выиграл. Но когда я едва ли не утонул в глазах серого цвета, профессор решил вернуть меня с небес на землю легким ударом своей руки по моей голове. - Поттер, хватит отвлекать Малфоя. – Я в этот момент всё же был не против стать окончательно и бесповоротно сиротой. Мне не нужен такой отец, который только что сломал тот самый момент, который бы возможно мог бы в будущем сдвинуть наши с Драко отношения со штиля. Я всем своим существом ждал злополучный колокол, и когда мы доготовим первую часть зелья, за которое вообще Драко отвечал, а я так периодически резал ингредиенты да кидал их в котёл. И вот мы сняли котёл с огня, как и все в классе, и можно было идти, я вышел первым, ощущая всем своим телом, как за моей спиной шёл Драко. Мы дошли супер-быстро до туалета Миртл, и, развернувшись на каблуках своих ботинок, я едва носом не столкнулся с грудью парня. - В крайнюю кабинку. – Хлопнув ресницами, я подчинился и двинул булки к той самой крайней кабинке. Зайдя в неё, я отчего-то был так взволнован, у меня скакало сердце, едва не выпрыгивало. Драко зашёл за мной, закрывая дверь за собой и следом накладывая заклинание звукоизоляции. Наклонившись ко мне, он аккуратно коснулся моих губ своими. Это было сложно назвать поцелуем, скорее так здоровались у нас в Нью. Но после парень словно одумался и накрыл мои губы своими, грубо прижимая моё тело к деревянной стенке. Руки Малфоя были у меня на лице, в то время как мои мягко прижимали парня за бедра к себе. Наши языки сплетались, я едва не подавился слюной, но это было невероятно приятно, казалось, что без этого поцелуя я до этого момента и не жил вовсе. Сорвавшись, Драко словно окунулся в омут наших прошлых редких поцелуев. Подняв меня к себе на бедра, парень порвал на мне рубашку, начиная грубо оставлять следы на моей шее и ключицах. Протяженно за стонав, я заставил парня содрогнуться. Он оторвался от моей шеи, в то время как я почувствовал стояк, который упирался мне прямо в задницу. Его возбудили мои стоны, а значит, ещё не всё было потеряно. Опустив меня, Малфой своими слегка припухшими губами снова поцеловал меня в губы, в этот раз намного мягче, и тогда я взял инициативу в свои руки. Мягко отвечая на такой сладкий, прямо как карамель, поцелуй, я расстегнул штаны своей одержимости, беря в руку его набухший от возбуждения член. Целуя лучшие из губ во всей вселенной, я так же мягко водил рукой по члену, тот подрагивал и, казалось, долго не сумел бы продержаться. Я хотел максимально доставить удовольствие своей любви, тогда, самостоятельно оторвав последние пуговицы на своей рубашке, прижался животом к сочащейся головке его члена. И тогда в мои губы ворвался истошный стон, от которого я кончил себе в штаны, словно мне было десять лет. Это было действительно смущающе и унизительно, но в то же время так приятно, я не мог оторвать своих глаз от румяного лица, полуприкрытых глаз и алых расцелованных губ Малфоя. Я люблю тебя больше всей своей жизнь, которую не задумываясь отдам за тебя. В мой кулак ударила горячая сперма, а губы, которые я так мягко целовал в эту секунду, дрогнули, сильные руки крепко сжимали мои плечи. Не один секс не станет лучше этого поцелуя в туалете Миртл в объятьях моего наркотика. Отпустив член, я посмотрел на свою руку, где была та самая горячая белая сперма. Драко следил за мной, словно я был чем-то незнакомым, новым. Я поднёс руку со спермой к губам и слизнул ту, обычно эта субстанция имеет отвратительный вкус, и меня едва ли не тошнит. Но в этом человеке идеальна даже она, и я готов поверить в то, что в сперме есть глюкоза, и она сладкая. - И как? – Я бы хотел соврать, что она отвратительна, но нет, она хороша, прямо как и её шикарный хозяин. Которого я схватил за шею и грубо поцеловал, давая и ему попробовать нечто вкусное, мне показалось, что парень тут же меня отбросит, но как бы не так, он жестко стал отвечать на мой поцелуй. Прокусив мою губу, Драко всё же отступил от меня к противоположной стене кабинки, и я буквально разочаровано застонал. – Я поцеловал тебя. – И я кивнул, но этого было чудовищно мало, мне было необходимо больше, я желаю этого большего. – Опоздай немного на урок. И он ушёл, а я действительно опоздал на урок, ведь так глупо влюблён, отчего продолжаю слушаться Малфоя. Нас будет тянуть друг к другу, но правда в том, что мы никогда не сумеем перешагнуть через границы, которые начертили сами. Получив пятиминутный выговор от Снейпа, я стал причиной потери десяти баллов, но в связи с небольшим опозданием отработку я себе всё же не заработал. После Драко вёл себя вполне спокойно, я же всё так же продолжал нарезку, после шёл осмотр зелий, наше, а также Рона с Блейзом и Гермионы с Пенси оказались лидерами, ведь были почти идеальны, из уст крысы и это было почти комплиментом. Зелье «acidum» имеет свойства кислоты, оно не вредит человеку, но может растворить абсолютно любой предмет, от органики до металла. Для демонстрации Снейп выбрал именно наше зелье, налив то в мини-котёл, мне выпала честь отнести его профессору. Всё было нормально, пока у меня прямо перед ногами не пропали пара камней, и всё, что было в чёртовом котле, не оказалось на мне. Зелье обожгло, так если бы я облился горячим кофе, одежда стала лоскутами слезать с меня, отчего я не знал, куда деться, пока не оказался совершенно голым на глазах у всех. Меня не смущала моя нагота, но шрамы…Те самые, которыми был усыпан мой живот, те шрамы на ноге от укуса акулы, следы от лезвий на запястьях, шрамы на спине после того падения, я весь был в уродливых отметинах. Какие-то были красными, какие-то медицинскими, другие же от ножей и лезвий, это всё было на моём худом слегка истощённом от лекарств теле. А главное было в том, что я знал, кто именно сделал мне эту нехитрую подножку. - Доволен? – Я не смотрел на него, лишь на пол, чувствуя, как начинаю слегка подрагивать под такими пристальными взглядами. Мне на плечи легла мантия, которую только что сняли с плеч. Оборачиваясь, я ожидал увидеть Рона или Гермиону, в крайнем случае, Пенси или же Блейза. Но у меня за спиной стоял Снейп, в его глазах блестело сочувствие, отчего стало так паршиво, ведь даже этой крысе стало жаль меня. Меня подхватили на руки, это был всё тот же Снейп, не говоря ни слова, он просто унёс меня из кабинета прямо к себе в спальню. Опустив моё тело на мягкую постель, профессор, чья фигура всегда таилась за мантией, ушёл к большому платяному шкафу, открыв тот. Я ожидал увидеть склад чёрных вещей, но мне на глаза попадались свитера как синего, так и белого цвета. - Профессор, а мне всегда казалось, что вы носите лишь чёрное. – Снейп достал из шкафа какие-то спортивные штаны и обычный светлый свитер без какого-либо рисунка. - Так вам не показалось, на уроках ведь я всегда в чёрном. Можете это одеть. – Кивнув, я скинул с себя мантию профессора, он осмотрел меня быстрым взглядом чёрных глаз, после чего тут же отвернулся. - Можете спросить, я знаю, вы хотите, все всегда хотят. – Быстро надев на себя одежду, я прошёлся босиком по ковру до профессора, встав в паре метров от него, я негромко сказал. – Те, что на руках, я сделал себе сам, я хотел умереть. - Почему? – Усмехнувшись так, словно это не было очевидно, я обошёл своего отца, который таковым никогда мне не был, и посмотрел в его достаточно симпатичное лицо. У Лили был достаточно неплохой вкус на мужчин. - Разве это не очевидно? – Проведя пальцами по локтю профессора, я опустил глаза, вспоминая ту саму причину, которая так ловко спрыгнула с крыши в этот самый день. – Это было проще, чем смириться со смертью Кристофера. - Я освобождаю вас от занятий, мистер Поттер. – Кивнув, я просто тяжело вздохнул, развернувшись к двери. Я хотел просто уйти, слишком устал, чтобы плакать или притворяться, что мне нормально после того, как все увидели меня голым. Я уже прокрутил ручку, когда меня коснулись руки профессора, я был таким подавленным, что просто разрешил себя развернуть. – Ты не можешь пойти босиком. – И тогда Снейп опустился на одно колено, надевая мне на ноги тапочки, самые обычные чёрные тапочки. Я не знаю, что именно мной двигало в этот момент, но я запустил пальцы в мягкие такие шелковистые волосы своего отца, забавно, со стороны они всегда кажутся грязными, но стоит к ним прикоснуться и даже отпускать не хочется. - Такие мягкие. – Мне нравилось так просто перебирать эти чёрные волосы, и в этот момент мне захотелось оказаться рядом с бродягой, ведь у него тоже такие густые чёрные волосы. – Это был Малфой, изначально был Малфой, я думал, что виноват перед ним, но я так устал. – Снейп, не поднимая головы, надел мне тапочек и на вторую ногу, он позволил мне быть мягким с ним и касаться его таким нежных волос. - Я накажу его за каждый проступок в твою сторону, Поттер. – Это не было пустыми словами, я знаю, знаю, потому что и он знает, что он мой отец, думаю, он хочет быть ко мне добрей, просто не умеет, как и я не смогу быть ему сыном. - Нет, только за этот, другие пусть будут, только в этот раз. – Я хочу поддаться эмоциям и просто возможно обнять отца, ведь он тут, и он не мёртв. Но он никогда не пытался даже сказать мне, что он мне папа, просто был грубым и чёрствым профессором, которого я возненавидел. – Я сам всё это закончу. - Сможешь ли? Ведь ты любишь его. – Я рассмеялся, мне стало так паршиво, что Снейп поднялся с колена, обнял меня, так и не смотря мне в лицо, а мне захотелось реветь в голос до самого рассвета, ненавижу Хэллоуин. – Драко тебя не любит, отпусти его, ведь любить - не значит причинять боль любимому человеку. – Обхватив талию Снейпа посильнее, я просто плакал в его грудь, мне было больно и стыдно, но главное, я так давно этого хотел, плакать в руках отца. Пока его сильные руки обнимали бы меня, а пальцы касались моих волос, а главное, этот голос, которому было бы не всё равно, жалел бы меня. Мне было больно, реально и без предисловий, я никогда не мог вспомнить, как влюбился, честно говоря, в Малфоя. Но даже сейчас я, не напрягаясь, вспомню, как смотрел ему в глаза и понимал, что они будут преследовать меня вечность. – Ты заслуживаешь самого лучшего, но это точно не мой крестник, я это говорю потому, что ты - восхитительный мальчик. А сейчас иди и отдохни. *** Я пролежал в постели до обеда, мне не хотелось вообще шевелиться, а чтобы пойти поесть меня уговорил хорёк, который мусолил мои пальцы, стараясь привести в чувства. Чтобы не расстраивать ни Хлопа и ни свой желудок, я пошел на важный приём пищи, на котором даже улыбался. Фальшивая улыбка всех устраивала, ну а я, медленно вкушая картофель с мясом, чувствовал, как люди перешептывались обо мне, или честно говоря, они очень все громко думали о моих шрамах. А кто-то пустил слух, что я вообще шлюха, и со мной это делали любовники, вот откуда все те шрамы, забавно, особенно круто у меня получилось с акулой, никогда не забуду того жаркого секса. - Не слушай их, люди, у которых нет мозгов, всегда громче всех шепчутся. – Гермиона так же, как и остальные, не знала о моих шрамах, как и Рон, я никогда не ходил в общую ванную, чтобы хоть кто-то мог узнать о моих... Скажем так, недостатках. - Да, Гарри, Гермиона права. Только дураки будут шептаться о шрамах, когда у тебя такое красивое тело! – Гермиона буквально подавилась, после чего прописала нашему другу по затылку несильный шлепок. – Я хотел сказать… - Всё хорошо, спасибо, Рон. – Гермиона мгновенно начала отчитывать нашего милого Рона, который отводил глаза и старался не привлекать внимания. А я неосознанно перевёл глаза на Малфоя, отчего мне даже пришлось обернуться на его стол. И вот что удивительно, стоило мне на него взглянуть, он глазами указал на дверь. Сначала мне подумалось, что так он намекал мне уходить, а после сам встал и пошёл, и тогда я пробормотал о том, что отойду на минуту. Отвратительная привычка бежать за Малфоем, когда он только поманит меня. Но я понимаю, что сам Драко с первого по четвёртый курс мог чувствовать себя точно так же, как и я себя сейчас. Я всё вспоминаю тот случай, когда он сказал мне: «Ты сильно ранил мои чувства», - мне и тогда было стыдно, но сейчас словами не передать насколько, я ненавижу себя за прошлые действия. Мы дошли до туалета, и быстро, закрыв за собой дверь, я увидел Малфоя, он стоял, прислонившись к подоконнику, так уверен в себе. Я мазохист, если сейчас хочу поцеловать его губы лишь сильней? - Откуда те шрамы? – Усмехнувшись, я сказал то, что слышал от остальных, ведь правда не такая интересная, как слухи. - А ты разве не знаешь, что я безумных фанат БДСМ, мне любовники это оставили. – Я знаю, что этот слух пустил он, поэтому правду говорить и не хочу, мне показалось, он не заслужил её. - Скажешь правду, я тебя поцелую. – Это было сказано с таким серьёзным лицом, словно он заключал сейчас безумно важную сделку, от которой зависела его жизнь. - А как ты узнаешь, что я не лгу? – Мне же было бы так просто придумать очередную ложь и выдать ту за чистую монету с такой ловкостью, что мой блондин бы этого даже и не понял. - Я знаю, когда ты мне врёшь, так что можешь даже не стараться. – Улыбнувшись, я пару раз кивнул и сказал то, чего все так желали услышать, ведь говорю же ложь легче принимать, чем горькую правду. - Селфхарм. – Я не был уверен, что Малфой знал, что это такое, но всё же сказать, что я страдаю от того, что мне едва ли не в кайф делать себе больно, проще, чем сказать, что меня пытаются убить на протяжении всех шести последних лет. - Это ложь, ты выше чего-то подобного. Так что давай правду, потому что шрам на ноге, это была акула, причём в гостиной нашего дома. – Я надеялся, что он этого не помнит, но видимо зря. Проведя руками по брюкам, я всё же признался. - Меня пытались убить. Большая часть шрамов - это ножевые, другие - это после операций, на спине - я упал из окна прямо на машину, а на руках… – Я не сумел это сказать вслух, это как признаться, что ты не справляешься и тебе нужна помощь, признать, что ты слабее, чем сам думал. - Почему, зачем ты это сделал? – Слишком умный, и мне это всегда очень сильно нравилось в Малфое. Прежде, чем мой мозг придумал новую ложь, я сказал всё, как было, без утайки. - Я хотел, чтобы всё это прекратилось. В какой-то момент, я не мог даже дышать, и тогда, лёжа в ванной, мне показалось, что без меня всё станет проще. – Ну, мне было девять, и все, кому не лень, говорили, что это я убил Криса. А другие орали о том, что я виноват в том, что их дети мертвы, что другие из подвала не вернулись, меня обвиняли в том, что я жив. Моя жизнь была и остаётся как американские горки, я хочу с них сойти, но вместо этого виражи становятся лишь круче. И думаю, что скоро, в какой-то момент до конца я всё же не справлюсь и просто упаду. – Это было до Хогвартса. – Малфой оттолкнулся от подоконника, приближаясь ко мне. Остановившись в паре сантиметров от меня, не поднимая головы, всё же сказал. - Ты заработал свой поцелуй. – Я ощутил, как мои губы опалило тёплое дыхание, всё внизу живота сжалось, я так хотел этого поцелуя. Но вместо того, чтобы поддаться, я сделал пару шагов назад. - Нет. – Малфой очевидно был удивлён моим поступком, скажу честно, я тоже. Но я не могу и дальше безумно, неистово с ним целоваться, пока губы не заболят, а после терпеть его толчки. Мне остался чёртов год, и я не хочу сдохнуть раньше из-за неудачной детской мести. – Давай на этом всё закончим. От моих чувств к тебе, до твоей ненависти. Я больше не могу. – Он ничего не говорил, лишь смотрел на меня своими холодными серыми глазами, от которых у меня мороз был по коже. – Прошло уже пару месяцев, и я понимаю, что не был виноват в смерти Патриции. Если бы я тогда не передал ей свою болезнь, она бы умерла ещё там на озере, хочешь злиться - злись! Но с меня достаточно. В следующий раз я не буду молча терпеть. - Да, но ты передал ей ту чёртову болезнь. – Он прорычал это, глядя мне прямо в глаза, его так злило, что Патриция умерла от моего кистоза, что я не выдержал. - Да, она умерла от моей болезни, и ей повезло. Потому что она ни разу не жила с этим годами. А я умирал от той болезни всю свою жизнь. – Тут открылась дверь, и мы на какого-то мальчишку из Когтеврана в один голос заорали, что тут занято. - Мне пожалеть тебя, Поттер? – Закрыл лицо руками, у меня не было больше идей, что я могу сказать этому парню, я слишком устал. - Делай что хочешь, просто знай, Малфой, больше я терпеть не стану, мне надоело любить тебя. – Опустив руки, я столкнулся с серыми стальными глазами, которые совершенно ничего не выражали. Развернувшись, я стал просто уходить, не могу не думать о Драко, но я хочу постараться всё же за оставшееся время отпустить эту зависимость. Я неспешно шёл, думая о том, как можно избавиться от влюблённости, магловским способом или лучше всё же через магию? Просто магловский был намного вкуснее и включал в себя старые мелодрамы и шоколад. - Эй, Поттер! Ты кое-что забыл! – Мы были недалеко от Большого зала, и в коридоре я был не один, а с тем мальчишкой из Когтеврана. Он, как и я, обернулся на Малфоя, который шёл, не видя преград, ко мне. Схватив меня за ворот мантии, он уставился на меня, стальные серые глаза дымились от злости. Я прикрыл глаза, подставляя левую щёку для удара, когда меня крепко поцеловали прямо в губы, не стесняясь окружающих. Этот поцелуй был другим, его было не описать, и я впервые не ответил на мягкие губы своего наркотика. Мне нужно было это, но я не мог и дальше думать, что я всё это заслужил. Я не хочу быть неуверенным и слабым, ведь я не такой. Так что как только наши губы разорвали поцелуй, я посмотрел в серые глаза и тихо сказал. - Хочу, чтобы ты знал, ты моя последняя любовь. – Проведя рукой по его красивому лицу, я подался вперёд, мягко касаясь уголка его губ. – Но я не хочу чувствовать себя грязным, а с тобой я словно тряпка, о которую ты уверенно вытираешь ноги. - Это не так. – Кому он это пытался внушить, себе, мне или тому парню у себя за спиной, которому, кажется, пора было вызывать скорую. - Так, давай просто будем держаться на расстоянии, я не полезу к тебе, а ты, прошу, отстань от меня. – Оттолкнув такую сильную грудь Малфоя, я отступил от него в сторону, понимая, что я - это ещё одна история о человеке, который в конечном итоге остался с разбитым сердцем. – Увидимся. - Эй, Поттер, я дарю тебе год, но в следующем… Ты либо станешь моим, или же, хотя нет, у тебя не будет выбора. И я ушёл, понимая, что следующего года уже не будет, это конец, к которому я очень долго шёл. Мне следовало сделать это раньше, даже несмотря на то, что сейчас мне чертовски больно, но я даже не плачу, и всё потому, что это было правильно. Обед уже закончился, когда я вернулся в зал, и там была малышка Луиза. Она стояла напротив троих мальчишек, пока у неё за спиной плакал мальчик с удивительно золотыми волосами. Он стоял и утирал свои слёзы, пока Луиза громко говорила перестать оскорблять её друга. У меня сердце затрещало по швам от вида, как этот маленький мальчик плакал. Он напомнил мне меня, того девятилетнего раненого ребёнка, который потерял самое дорогое, что у него было, в виде Кристофера. Я взрослел и учился по-новому бороться с болью, но глядя на этого ребёнка, я понимал, что внутри я всё тот же девятилетний мальчик, запертый в больнице. И сейчас тот мальчик во мне снова плакал, ведь он так сильно хотел быть с Драко. Я быстро подошёл к мальчику за крошечной спиной Маркизы, поднял его на руки и крепко обнял, ребёнок тут же схватил меня за шею, пряча лицо в моё плечо. Луиза смотрела на меня своим зелёными глазами, в которых поблёскивали слёзы обиды, я так понимаю, малышке было очень обидно за друга. - Что тут происходит? – Передо мной стояло трое мальчишек, все трое были со Слизерина, во главе у них стол мальчишка с тёмными волосами и удивительно ярким шрамом возле верхней губы. Этот мальчишка без страха смотрел на меня и его карие глаза могли просто парализовать любого, мне казалось, что на меня смотрел явно не ребёнок. - Ох, пришёл защитник слабых и убогих! – Этот тон, с каким сказал кареглазый мальчуган, был как мой в десятилетний возраст, когда я общался с Джеймсом и совершал малоприятные поступки. – Что, хочешь отчитать меня за слёзы этого коммуняки? - Русского. – Малыш на моих руках лишь сильнее прижался ко мне, и тогда я вспомнил о Ларензо, которого могли так же унижать за то, где он родился и кем были его родители. И эти карие глаза так и блестели от злости, они безумно мне напоминали мои же, когда ты старше, но всё равно по этике должен общаться с ровесниками. – И что? Что этот мальчик русский, почему ты к нему пристал? - Отец говорит, что русские ничтожества, которые настолько тупы, что даже не умеют любить. – Да, отец у этого кареглазого мальчишки, видимо, не из самых умных людей. Но этот мальчишка, он насел на блондина явно не из-за его происхождения, тут что-то другое, более взрослое, например влюблённость. - Но это же ложь, и я не поверю, что ты этого не знаешь! Русские, как и другие семь миллиардов людей, умеют любить, это то, что есть в нас с рождения. – Мальчик с вызовом смотрел на меня, ведь его, честно говоря, не устраивал мой ответ про людей, и что все они умеют любить. – Я могу это доказать. – Опустив мальчика из своих рук на пол, я присел и посмотрел в его небесные глаза, не удивлюсь, если, когда этот мальчишка вырастет, он разобьёт ещё не одно сердце именно своими удивительными глазами. – Как тебя зовут? - Ив. – Мальчик натирал свои глаза, и тогда, поймав его за руки, я посмотрел ему в глаза, и он честно сказал. – Иван. - Очень красивое имя, никогда его не стесняйся. – Проведя пальцами по детским пухлым щёчкам, я поднялся на ноги, переведя дыхание, представил звук гитары. – Я знаю несколько русских парней, и одного из них его зовут Олег, мы познакомились на улице в Питере год назад, он показал мне одну очень удивительную песню, она наполнена любовью. – Я хотел успокоить ребёнка и утереть нос тому зазнайке с карими глазами, всё из-за того, что он слишком сильно напоминал мне меня же. - Ты был в России? – Эти голубые глаза смотрели на меня с таким интересом, хотя я просто хотел увидеть то, от чего убежал Дмитрий, и понял, что он не убегал, а потерял, ведь там было так красиво в то лето. - Да, там очень красиво, обещаю как-нибудь тебя свозить туда. – Это было одно из тех моих «обещаю», которое я говорил ради улыбки людей, а не для того, чтобы исполнить, ведь единственное, что я мог, это спеть для этих детей. – Пойми, прошу, ты очень-очень мне нужна. Пойми, ведь я тобой дышу. Ты в это вряд ли влюблена. Я пел, точно зная, что Малфой у меня за спиной. Я знал, что это было моей одержимостью, но я так хотел, чтобы он услышал мой голос, прочувствовал каждую спетую мною ноту, хотел, чтоб он знал, что я всегда буду слишком в него влюблён, и это не было пустыми словами. Но когда я допел, меня переполнило желание обернуться и посмотреть на свой наркотик, свою желанную одержимость. Но вместо этого я заглянул в озлобленные карие глаза мальчишки, который едва ли зубами не скрипел от ярости. - Акселерация не дает тебе права унижать других. – Мальчишка рассмеялся, глядя прямо мне в глаза, кроме нас двоих никто не понимал смысл нашего диалога. - Ты говоришь, как и все остальные, но ты ни черта не понимаешь! Только притворяешься. – Хотел бы я действительно только притворяться, но, к сожалению, я улыбнулся, пожимая плечами. Пусть этот гордый мальчишка с его слегка пугающими карими глазами останется при своём мнении, а я останусь при своём. - Гарри. – Я опустил свои глаза на голубоглазого мальчишку, который как-то иначе стал смотреть на меня, нежели пять минут назад. – Через пять лет, если у тебя ещё никого не будет! Ты мог бы стать моей женой? – Прикусив губу, я сдержал смех. Обычно дети меня любят, но чтобы прямо руку и сердце предлагать… Я согласился просто потому, что уже через год-другой этот мальчишка обязательно влюбится в кого-нибудь ещё. - Конечно же да, я буду ждать того дня.