Гарри Wolf Эванс

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер. Мастер и Маргарита Холод бархата на обнажённой коже обжигал. Когда мне пришла идея в голову про бал у Сатаны, я не думал, что будет так сложно, и, честно говоря, если бы не Пенси с Блейзом, мне бы понадобился маховик времени, и я бы на год точно постарел. Пройдясь босыми ногами по тёплому полу и замерев у роскошного зеркала из вишнёвого дерева, поправил свой пиджак на голой груди. Костюм цвета крови из дорогого итальянского бархата с нашивками из золотой нити, и всё это на голую кожу, скажу честно, на мне были лишь трусы, костюм и скоро окажутся туфли. Учитывая, что было в книге «Мастер и Маргарита» я вообще мог прийти голым, но воздержался, для других же это оказалась банальная костюмированная вечеринка с кричащим названием и не более того. В отражении зеркала передо мной стояла лучшая версия меня, такой же красивый, как было до Хогвартса, и столь сильный, что магия буквально перебегала в огне моих ядовито-изумрудных глаз. Волосы идеально уложены, на идеально ровной смуглой коже, где встречаются редкие родинки, лежал медальон семьи Малфоев, который я продолжал с гордостью носить. Усмехнувшись, я понимал, что мне нравилось смотреть на себя, я был молод, красив, в теле разгоралась невероятная мощь с потенциалом, который ранее мне не удавалось в себе раскрыть. - Чертовски хорош. – В мою спальню вошёл Ин с бокалом игристого из погреба короля, его глаза блестели прямо как и вино в бокале, что он протягивал мне. – Никто не устоит. Это же ради того мальчишки, в которого ты влюблён. – Меня печалил тот факт, что я не рассказал Ину о том, что меня бросили, но перед этим изменили мне с моей же чёртовой подругой, как-то язык не поворачивался такое сказать. Но также я не сказал другу и о том, что уже некоторое время обручён кое с кем, и всё равно, что Блейз мне даже идиотского кольца не подарил, я был ему верен. Возможно, из-за того, что единственный, с кем бы я хотел изменить итальянцу, уединялся по всем углам замка всё с той же подругой моего, хочу заметить, детства. А то, что Малфой предложил мне дружбу, и вовсе било меня как серпом по яйцам, в общем, не лучшее ощущение в жизни. – Почему у тебя настолько кислое лицо? Отвечай, Эванс, мы слишком долго знакомы. – И, надув губы, я поднёс к ним бокал с игристым, потому что на трезвую голову я отказывался рассказывать о том, как меня красиво отвергли снова. – Всё настолько плохо? - Он меня бросил. – И лишь три слова, а мне уже было снова необходимо выпить ещё как минимум бокала три, как максимум десять. Но всё, что я мог, так это забрать бокал Ина и отхлебнуть сразу половину под круглые глаза друга. - Мне казалось, что у вас там всё взаимно, просто ты морозишься из-за своего маленького недостатка. – Рассмеявшись, едва не поперхнувшись вином, я поднял взгляд на Ина, который только что назвал мою смертельную болезнь, от которой я мучался с долбаных пяти лет, маленьким недостатком. - Ну что я могу сказать, мир катится в пропасть, а я всё ещё не закончил школу, поднимем же за это бокалы. – И это не было сказано с болью или чем-то похожим, скорее со смехом и иронией, ведь я всё ещё мог поймать моменты, когда следует плакать, а когда смеяться. - Поверить не могу, что он сумел после этого уйти на своих двоих, а не в пакете для трупов. – Врать не буду, мне крайне хотелось, чтобы Малфой оказался в том самом пакете, но при этом я и не мог с ним так поступить по самым разным причинам. Ведь он не только изменял мне, хуже всего в той ситуации это тот жалкий момент, когда он предложил дружить, меня до сих пор от злости передергивало. – Но есть что-то ещё, по глазам вижу, что есть. - Да. – И мне явно не хватало алкоголя для подобного разговора как бы с другом, но при этом именно с этим другом наши взаимоотношения частенько выходили за рамки дружеских. И просто взять, да и сказать Ину, что я очень быстро нашел замену Малфою, было бы как ударить и Ина. А мне совершенно точно не хотелось делать ему в очередной раз больно, поэтому, допивая бокал с вином, я вертанулся перед зеркалом, беря в руку маленький флакон с моей смазкой. Да, я ту до сих пор использовал как ароматизированное масло для тела, возможно, так я хотел вызвать у одного дракона возбуждение или же ревность, учитывая, что раньше мы едва ли не литрами использовали мою смазку, пока были в подобие отношений. – Гарри, почему ты не отвечаешь, что произошло? - Возможно, тебе это не понравится. – И инстинктивно пихнув флакончик со смазкой в свой карман брюк, я упорно смотрел на свои ногти на ногах, всё лучше, чем в глаза тому, перед кем я крайне виноват. – Один очень хороший парень предложил мне пожениться с ним. – Мне всё же пришлось поднять свои глаза, и то, что я увидел, слегка удивило. Не было ни грусти, ни удивления, честно говоря, на лице у Ина вообще ничего не было, словно до него не дошли пока что мои слова. – И я согласился… - Зачем? Прости, Гарри, у тебя буквально на лбу написано, что ты безумно влюблён в того мальчишку, чьего имени я даже не знаю, так зачем тебе идти замуж на другого парня, если влюблён ты не в него? – Меня слегка удивляло, как похоже отреагировали Ин и Пенси, им явно следовало познакомиться. Но что я мог поделать, в тот момент мне казалось это удивительно правильным решением. Да и по истечению месяца, который я буквально каждую ночь спал в постели Блейза, мне до сих пор казалось решением верным и правильным. Это же совершенно нормально, хотеть нормальные стабильные отношения с утренними поцелуями, лёгкими прикосновениями украдкой. И всё равно, что секса пока не было, возможно после этой каламбурной ночи у нас с Блейзом всё могло и получиться, раз мы уже стали думать над датой свадьбы. - Блейз хороший, и мне с ним нравится, он добрый, и ты его видел, он чертовски красив, иногда конечно от его характера и шуточек хочется на стену залезть, но мне комфортно рядом с ним. – И поэтому решение выйти за него в ожидании, когда же во мне появится любовь к нему чуть глубже, чем дружеская, вполне приемлемое решение, раз мы оба этого хотим. - Это конечно хорошо, и я не тот, кто будет тебя отговаривать, просто потому, что знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, что это не сработает. – Каждое слово Ина пробуждало во мне те самые задвинутые в дальний ящик воспоминания о Джеймсе. То, как двигался прошлый король, как улыбался, какая у него была милая ямочка на щеке, когда он ел свои клубничные леденцы. В данный момент Янг напоминал мне Вульфа, тем, с какой манерой стал говорить, как был одет и даже движения его рук, все было напоминанием. – Но чувствовать себя приемлемо это одно, а быть с любимым это совершенно другое, я хочу спросить, через десяток лет ты не пожалеешь о том, что разрушил его жизнь, так и не полюбив его? - Не знаю. – Я правда не знал ответа, мне просто чертовски хотелось перестать быть одному, таким потерянным и вроде бы как желанным, но людьми, которые не интересовали меня, по крайне мере в том смысле. - Гарри, может это вызвано тем, что ты здоров и больше не умираешь, ведь ты всю жизнь готовил себя к худшему, а теперь у тебя есть всё, в частности годы и десятилетия. – Я лишь пожал плечами, отгоняя мысли, которые навёл на меня Ин, в сторону хотя бы до завтрашнего утра, а сегодня ночью я собирался поиграть в кошки мышки с самим Дьяволом. - Ты, возможно, прав, но сегодня будет чертовски длинный и непредсказуемый вечер и ещё более затруднительная ночь, так что прости, но эту мысль придется отложить. – И на мои слова Ин только и мог, что в очередной раз закатить глаза, ведь со мной было так всегда. Я словно тикающая бомба и следует выбрать провод, красный или синий, и со мной нельзя угадать, ведь какой бы провод вы не выбрали, я всё равно рвану. - Ты безумие в теле чертовски красивого парня, но не забывай, Эванс, я твой шут, ты мой король, и я всегда тебе помогу, просто не забывай это, окей. – Быстро обняв меня, этот красавец прошёлся губами по моему лбу, наполняя при этом моё тело сладким теплом, которое может дать исключительно семья. - Я тоже люблю тебя. *** Доставив в Хогвартс два ящика с вином и один с текилой, я собирался строить всех, кто будет на вечеринке, чтобы никто не мог пострадать. В каждом алкоголе было зелье защиты, оно не позволяло навредить какое-то время тому, кто принял его. Но, к сожалению, как и любое зелье из моего чудного тома, который совершенно никому не нравился из всех моих знакомых, потому что питался силами владельца, кто забыл, зелье было простым и легко отдавало ментолом, и именно поэтому я смешал его с алкоголем. До бала оставалось около часа, и осталось только доставить алкоголь, что в принципе я и сделал под аплодисменты остальных старост. И всё то время, пока мы расставляли выпивку и проверяли чары, которые с таким трудом накладывали весь месяц на зал, вокруг нас тёмной тучей ходил Снейп. Ему, чтобы быть таинственным и пугающим, даже надевать костюм не приходилось, но больше всего в моём биологическом отце раздражал тот факт, что он едва ли не поедал меня глазами, и не в приятном смысле. - Ты безумно сексуален, Гарри. – Блейз мягко, как и всегда, попытался коснуться моих губ своими, отчего мне в свою очередь пришлось уклониться под удивлённый взгляд Паркинсон. - Губы прокляты, любой, кто меня поцелует до восхода солнца, будет влюблён, я сделал бальзам для губ из амортенции, доза минимальная, но рабочая. – Взгляд моего будущего супруга так и кричал о недоумении, зачем мне вообще нужно было вытворять подобные выходки. Но прежде, чем я успел хоть слово произнести, взгляд Блейза помрачнел, и тогда уже я понял к каким мыслям себя подвёл Забини. - Для него? – Пенси хлопнула себя по лбу, явно думая о том же и мягко начиная во мне разочаровываться, но я лишь улыбнулся серому волку и его воинственной красной шапочке. Если что, это были костюмы Блейза и Пенси. - Во-первых: фу. – От подобной мысли, что отчаявшись я бы мог напоить даже минимальной дозой любовного зелья Малфоя, во мне поднималось лишь отвращение, ведь на какой уровень надо упасть, чтобы действительно опоить человека амортенцией. – И во-вторых: нет, не для него, на вечер придёт рыба поинтереснее, которой я задолжал могилу с холодным гробом. - Так вот к чему была твоя инициатива. – Встрепенулась, словно воробушек под дождём, Пенси, растягивая свои алые губы в шикарную улыбку, от которой и самому улыбаться хотелось. – Поэтому и Дамблдора нет, зато родительский совет в виде смотрителей. - Верно, он обязан попасть в мою ловушку. – И пока мы с Пенси прибывали в восторге, Забини лишь качал своей красивой головой, хотя его можно было и понять, ведь в прошлую встречу с Тёмным Лордом мы едва сумели уйти живыми. - И, если ты его поцелуешь, он окажется уязвимым перед тобой, ведь будет думать, что влюблён. – От своей догадки Пенси хлопнула в ладоши, а я лишь кивнул, ведь она была чертовски правильной, в этом заключалась часть моего по истине зверского плана. – А после ты его отправишь в могилу? - Не совсем. – После чего, порывшись в кармане, я достал чёрный бархатный мешочек на шнурке с позолоченными нитями, в котором спокойно билось сердце. – Когда я оказался на кладбище после третьего состязания Трёх волшебников, я столкнулся с воскресшим Томом. Он не был уродлив, скорее наоборот, был чертовски красив, и тогда я вырвал его сердце магическим путём, он не умер, а сердце… – И раскрыв мешочек, я продемонстрировал ребятам слегка покрывшееся плесенью и мхом сердце самого Тёмного Лорда. - Прямо как в сказке. – Негромко проговорила Пенси, с каждым словом говоря тише, пока её глаза всё больше расширялись от удивления. – Здесь, в зачарованном хрустальном ларце, было заперто живое сердце чародея. – Скажу честно, я ничего не зачаровывал и в действительности хранил сердце самого Волан-де-Морта в ящике с трусами и носками. Мои действия осуждению не подлежали, ведь я был зол, да и сердце вырвал чисто по воспоминаниям о том, как это описывалось делать в чёртовом томе по тёмной магии и древним обрядам. А когда сердце действительности оказалось у меня, я думал, что умру, не дожив и до шестнадцати, поэтому кинул куда глаза глядели и забыл. Но Пенси продолжала пересказывать строки из той самой сказки, которую она так удачно упомянула. – Давным-давно, утратив связь с глазами, ушами и пальцами, это сердце не могло поддаться очарованию красоты, дивного голоса или шелковистой кожи. Увидев его, девушка ужаснулась, потому что за долгие годы сердце чародея сморщилось и обросло длинной чёрной шерстью. - Ну в случае Тома его сердце не так и плохо, оно не сморщилось лишь слегка покрылось плесенью и, кажется, подгнило, но это не факт. – Так что, задернув шнурки обратно и завязав те, я сунул сердце Тёмного Лорда обратно в карман под искажённое ужасом лицо Блейза. - Как тебе это вообще удалось сделать? Это даже по магическим законам невозможно. – Голос Блейза перешёл в шепот, и он стал озираться по сторонам, отчего стал действительно привлекать ненужное внимание одного мыши-переростка с вечно грязными волосами. - Вообще-то можно, и человек всё так же будет жить дальше, я даже не способен убить ублюдка на расстоянии, оно просто у меня лежит, таким способом я сделал Тома тупо бесчувственным. – Проговорил я, глядя в глаза своего будущего мужа, который, запустив пальцы в свои волосы, смотрел на меня глазами оленя, что застыл перед светом фар автомобиля. -Гарри, а ты знаешь, что случилось с девушкой после того, как она заставила чародея вернуть сердце на место? – Шипела не хуже змеи Пенси, и, честно говоря, мне казалось, что я и не хочу знать, что мог сделать тот чародей с девушкой, ведь явно же всё не закончилось свадьбой и двумя спиногрызами. – Гарри, он убил её! – Пропищала Пенси, а я напомнил себе, что мне действительно не понравилось то, что сделал чародей с той барышней, а ведь она ему, наверное, была небезразлична, хотя откуда он мог это знать, раз сердце не было на месте. – Цитирую: Девушка лежала на полу бездыханная. В груди у нее зияла открытая рана, а рядом корчился безумный чародей. В окровавленной руке он держал алое сердце, облизывал и гладил его, и клялся обменять на своё собственное. - Что ты только в детстве читала. – Но моя шутка явно не зашла Пенси, и она была готова кинуться на меня со своими идеальными ноготками цвета рубина. Но подруга не успела, ведь её за талию перехватил мой будущий супруг, и в тот момент, пока Блейз оттянул от меня Пенси, к нам всё же подошёл Снейп. - Что у вас происходит? – И пока Паркинсон с яростью втягивала через нос воздух, а мой любимый итальянский принц улыбался как дурак, потому что был застигнут врасплох, говорить с отцом пришлось, к сожалению, мне. Но стоило мне только посмотреть на Снейпа, окунуться с головой в омут его черных глаз, как во мне проснулся токсичный подросток, который всей душой ненавидел своих родителей. - А тебе не посрать? – И стоило мне лишь так выразиться, и уже Пенси была настигнута врасплох, приоткрыв свои алые губы. Но я не был намерен быть милым с человеком, который лишь на словах был мне отцом, а не мимопроходящим малознакомым. - Чисто из любопытства, Поттер, что у вас в кармане? – И растянув губы в сам хищной улыбке, я прошёлся кончиками пальцев по своей промежности, вернувшись карману, где было сердце самого зла. - А ты не в курсе, во мне больше наглости, чем в тебе, старик. А теперь иди встречать таких же стариков, как и ты, а я пойду блистать. – И закатив глаза на мой жаргон, от которого у моего биологического отца буквально шёл мороз по коже, сделав лицо ещё более кислым, Снейп удалился, оставив меня в распоряжении моих друзей. - Ты безумный, Поттер, он ведь мог буквально залезть к тебе в карман. – И улыбнувшись я покачал головой. Снейп мог залезть в карман любого ученика и буквально вытрясти из того душу, но ко мне старик не смел и прикасаться, учитывая, что я узнал его маленькую тайну про него, мою маму, и из чьей спермы я в результате получился. - В любых переговорах следует убедить противника, что ты сильнее его, даже когда у тебя нет и шанса, только так он отступит, первое правило моей тёти Анис. Думаю, она бы вам безумно понравилась. – Но, к моему глубокому сожалению, Анис помнила лишь чашку какао с маленькими маршмелоу в ней. Улыбнувшись, я шагнул к своему прекрасному волку, который всё же выпустил из своих рук чудную красную шапочку. Я заправил прядь волос за ухо Блейзу, проводя по его красивому лицу взглядом, ловя себя на мысли, что Анис бы просто влюбилась в Забини. – Нам пара устраивать вечеринку. - Обожаю, когда ты такой. – И быстро скользнув губами по моей щеке, Блейз двинул к ребятами из Хаффлпафа, ведь именно они отвечали за музыку. Я был чертовски этому рад, ведь эта парочка на минутку была магглорожденными, а это огромный плюс к нормальной музыке, а то от магической навевает плесенью. - Даже и не надейся, что я забыла про сердце, Поттер. Вот только попробуй умереть сегодня, и я найду любой способ, чтобы воскресить твою задницу, и будь уверен, я тебя после серьезно покалечу! – Перекинув назад свои едва ли достигающие плеч волосы, Пенси двинулась по направлению к бару. От угроз подруги на душе стало тепло, и, провернувшись на каблуках, я двинулся по направлению к дверям, моей сегодняшней функцией было улыбаться гостям. Зал заполнили в течение десяти минут, в некоторых местах было даже не продохнуть от количества студентов, в частности так было у бара и шведского стола. И пока играла спокойная тихая классика Баха, я сумел взобраться на выступ, который служил чем-то вроде маленькой сцены. Оказавшись на ней и обведя зал в очередной раз взглядом, я тут же в толпе людей в костюмах нашёл две платиновые шевелюры семьи Малфой. Но из этих двоих на меня смотрел лишь младший Малфой, и тут надо заметить, что он не просто смотрел на меня, а скорее поедал глазами, и именно в том смысле, который с сексуальным под текстом. Но у меня особо не было ни времени, ни желания думать о Малфое, поэтому своими блестящими в свете софит глазами я наткнулся на старого знакомого и друга семьи змей. Том даже и не старался маскироваться, хотя на своё уродливое серое лицо без носа он натянул маску молодого мужчины со жгучими карими глазами. И вся правда в том, что это красивое лицо - настоящая личина самого зла, и глядя на него ты не думаешь «о боги, какой он плохой», единственна мысль, которая посещает вашу голову, так это «о боги, как он горяч». - Всем добрый вечер. – На мой разносящийся по залу голос оглянулись абсолютно все гости, и теперь сотни глаз смотрели на меня. В теле не возникало дискомфорта или же смущения, всё-таки я король как-никак, и смущение это для детей и девственниц. – Рад приветствовать вас, ведь все огни погаснут ночью. – И от моих слов зал буквально погрузился во мрак, после чего на потолке, который по моей просьбе зачаровал сам Дамблдор, делая его таким же звёздным небом, как и в Большом зале. – Для нас же это знак судьбы. – Вокруг гостей вспыхивали огни свечей, и зал снова стал окутывать в тёплый свет. – Мы веселиться будем точно. – По залу от пола стал подниматься тёплый туман, в котором гулял аромат амортенции, за что я должен был сказать ещё одно громкое спасибо Горацию. – Сегодня. – Подступив к самому краю сцены, я поймал глазами профессора МакГонагалл, она кивнула мне, и, улыбнувшись во весь рот, я прокричал, мягко оглушая гостей. – Бал у Сатаны. – Оттолкнувшись от сцены, я полетел прямо на ничего не понимающих гостей, но стоило лишь приблизиться к ним, и моё тело рассыпалось миллионом теплых снежинок всеми цветами радуги. И пока по залу ходили вздохи, ахи, и прошлись волной аплодисменты, я же, слегка поправив прическу, прошёл до Малфоев. – Добрый вечер. - Мистер Поттер, весьма недурное выступление. – Это, наверное, было самое милое, что мне приходилось слышать из уст Малфоя-старшего, но видя холод в его серых глазах, я понимал, что эта была лишь вежливость и не более того. - Если вы так считаете, мистер Малфой, то думается мне, вам следует побывать на вечернике в Нью-Йорке во время прайда. Уверяю вас, то мероприятие вызовет в вас такой шквал эмоций, вовек не забудете. – И лишь вежливо кивнув, Малфой быстро бросил мне что-то про то, что он пошёл следить за вечером и двинулся в сторону бара. И честно, я его понимал, тоже бы не отказался от стопки-другой чистой водки, но вместо этого, улыбаясь самой неискренней улыбкой, я перевёл свой взгляд на Тёмного Лорда. Том раскрыл свои пухлые розовые губы, и во мне затрепетали бабочки в ожидание того, что же могло мне снова сказать само зло, но меня схватил за запястье Малфой-который-младший. - Какого чёрта на тебе надето, Поттер. – Шипел сквозь зубы мой молодой оборотень, и при этом его глаза блестели огнём, что-то я сомневался, что его вызвала злость из-за моего слегка откровенного костюма. - А тебе какое дело, Малфой? Мы, чёрт возьми, даже не друзья. – Решил я вовремя напомнить блондину, пока на нас со смехом смотрел сам Волан-де-Морт. И что-то мне подсказывало, что Драко возможно и не знал, кого отец во второй раз, хочу заметить, привёл на мою вечеринку. - Не переживай, ты хорошо дал мне понять, что друзьями нам не быть, но ты парень Блейза, а в данный момент одет как шлюха. – Я промолчал о том, сколько стоил этот костюм, и как мне было обидно, раз этот мальчишка действительно видел во мне лишь какую-то потаскуху, а не объект его вожделения. - Мистер Малфой, вы перегибаете, Мистер Поттер выглядит прекрасно. Даже больше, вы великолепны, даже лучше, чем в свой день рождения. Хотя спешу заметить, в тот вечер вы покорили моё сердце и чертовски болезненно его разбили. – Уголки губ самопроизвольно поползли вверх, мне нравилось, как со мной говорил, а главное, как смотрел на меня Тёмный Лорд. В его словах не было издёвок или насмешки, он говорил столь искренне, как только могла его душа, и мне действительно был приятен его комплимент, учитывая, как успел оскорбить меня Малфой. – И вот она, улыбка. Вам безумно идёт эта улыбка, мистер Поттер, могу ли я и вновь рассчитывать на ваш первый танец? - Нет. – Гаркнул Малфой, прожигая своими ядовито-ртутными глазами Тёмного Лорда, а я лишь старался сдержать смех, хотя мне льстило поведение волчонка. - Конечно, Том. – И под горячий взгляд Малфоя я вложил свою ладонь в руку самого Дьявола, который улыбался абы чеширский кот, уводя меня в центр зала. Всё шло чётко по моему плану, пока играла какая-та сладкая медленная песня, а на моей талии покоилась вновь рука Дьявола. Он изящно водил меня в танце, и многие взгляды были устремлены в нашу сторону, что было ничуть не удивительно, учитывая, что я танцевал с мужчиной намного старше себя. - Ты и сегодня прибыл пластилиновой куклой, Том? – Любопытство, честно говоря, сжирало меня изнутри, учитывая события прошлой встречи самим злом под примерно такую же сладкую песню. - Я не фанат совершать одни и те же ошибки, Поттер. В этот раз я желаю коснуться твоей кожи и ощутить её жар. – А это говорило о том, что Тёмный Лорд в данный момент передо мною был буквально во плоти, пускай и с маской своего старого лица. Том мог не грустить, сегодня своё красивое лицо он вернёт обратно, как только его сердце вновь окажется в его грудной клетке. – Во мне трепещет вопрос, ждет ли меня в этот раз сюрприз. – Был ли я готов заняться сексом на первой же попавшейся поверхности и без свидетелей с самим Тёмным Лордом, чтобы в самый пик воткнуть его сердце обратно в его грудь? Ответ «да». И. взяв руку Дьявола, которая смирно лежала на моей талии, я спустил ту себе на ягодицы. - Кто знает. – И на мой ответ Том со всей силой сжал пальцы на моей заднице, желая нащупать ими хоть намёк на анальную пробку, и, к слову, та во мне действительно была, а вот нижнего белья и вправду не было. - Мистер Поттер, у меня начинает складываться ощущение, что на вас не трусиков. – И в очередной раз одарив улыбкой Дьявола, я едва заметно кивнул, отчего тот не мог не улыбнуться мне в ответ. И в тот момент, когда мой план сработал, как мне показалось, на пару часов раньше, я был готов к тому, что само зло позовёт меня уединиться с ним, и тогда мне бы выдался шанс увести Тома в пустой специально подготовленный класс. И когда мне казалось, всё идет по плану, меня схватили сильные руки за плечи и буквально вырвали из руку Тома под его шокированный взгляд тёмно-карих глаз. Я недоуменно перевёл взгляд себе за спину и обнаружил там чёртового Малфоя, который прожигал яростным взглядом моего партнёра по танцу. Мгновение остановилось, мне показалось, что прямо сейчас в наглого блондина полетит смертельное проклятие… Но Том всё же взял себя в руки. – Вижу, мистер Малфой горит желанием потанцевать с вами, мистер Поттер, но если захотите ещё немного потанцевать со мной, то я буду рядом. – Тёмный Лорд ушёл, а я ощутил, как мой идеальный во всех понятиях план дал трещину в виде долбаного Малфоя и его непонятно откуда появившейся ревности. - Если ты меня не отпустишь, Малфой, я тебя покалечу. – Как только я снова сумел с лёгкостью двигаться, провернувшись на своих каблуках, одарил блондина самым уничтожающим своим взглядом. – Мне неинтересно, что происходит у тебя в голове, но оставь все свои драмы для драмкружка и идти трахать мою подругу, а меня не трогай. – Я весь трясся от злости, смотря в такое любимое и, казалось бы, даже родное лицо моего прелестного мальчика. - Гарри я… – Меня не интересовали отговорки, которые мог придумать Малфой, ведь он даже и не догадывался, как сильно сейчас подставил не только меня, а весь чёртов магический мир. - Что вообще на тебя нашло? Это ты променял меня на девку, так иди к ней, и будь уже наконец счастлив. – Люди, что были слишком близко к нам, мимолётно кидали на нас свои любопытные взгляды, но стоило им поймать мой разъярённый взгляд, как они понимали, что сплетни не стоят их жизней. – Пойми ты уже наконец, что есть разница с неспособностью жить без кого-то и любовью, и я могу жить без тебя. - Почему для тебя всегда всё так просто, Поттер? – Вскинув руками, я не мог поверить, что это он мне говорил, ведь Малфой меня бросил, а не я его. Ведь я верил, что наши отношения были уникальными, и эти чувства ни с кем не смогут повториться, ведь я настолько сильно его любил, что он был первой моей мыслю, когда я выбрался из могилы. Но правда в том, что я ждал Малфоя всё лето, в то время как он данным-давно от меня ушёл. Мы расстались, и я почувствовал себя в ловушке, думая, что не смогу быть счастливым без него. Да что там, у меня до сих пор эта мысль в голове и сосёт под ложечкой. Моё сердце по сей день разбито, и мне больно, а этот явный ребёнок в очередной раз врывается в мою жизнь, отчего-то ревнует и злится. – Я предложил дружить, а ты отказался. - Мы оба знаем, что тебе от меня не дружба нужна, ты хочешь моё тело, потому что в подсознании ты чувствуешь, она не может тебя удовлетворить так, как могу я. – И на секунду в изумительно серебряных глазах проблеснул янтарный огонь, и, казалось, волк вырвется на волю, ведь в полную луну я уже понял, что волчонку в теле Малфоя был нужен только я. - Хорошо, возможно это и так, я хочу тебя поиметь. Но а тебя кто любит, Поттер? – Драко сделал большой шаг ко мне, наклоняясь к моему уху, при этом руки Малфоя легли ко мне на бёдра, и я почувствовал жар между нами самыми клеточками своего тела. – Ты же думаешь, Поттер, что тебя будут любить за наряды. – И руки этого мальчишки поползли ко мне под пиджак, где не было ничего, кроме моей горячей кожи, которая содрогалась от грубых прикосновений Малфоя. – Может богатство или же отличные оценки? – Малфой безжалостно водил пальцами по моему животу, скользя лишь выше, отчего сердце буквально трепетало, и я уже не мог лишь злиться, ведь тело накрывало возбуждение. – Правда в том, что тебя не люблю я, а остальные тебя и не волнуют. – Драко прошёлся подушечками своих пальцев по моему вставшему соску, и обычно я совершенно не чувствителен в области сосков, но не когда дела касается этого невыносимого мальчишки и его горячих рук на моем теле. – Тебе могут завидовать, могут бояться, презирать или же, как я, желать поиметь, но не любить. Думаю, даже Блейз и тот лишь думает, что любит тебя, но любви на самом деле и нет. – И когда это чудовище с лицом парня, в которого я до дурости влюблён, стиснуло болезненно мой сосок своими пальцами, едва не со слезами я проглотил свой собственный стон, и, к моему сожалению, он не был от боли. – Поэтому ты так одинок, ведь я никогда тебя не вспомню, а значит уже не полюблю. - Драко. – Малфой легонько оттолкнул меня, ведь голос Гермионы был для него как ведро холодной воды на голову, отрезвляющим. Я же, борясь с нахлынувшими чувствами, быстро поправляя пиджак, молился всем богам, в которых я до сих пор не верил, чтобы едва уловимая влага в моих глазах не смела срываться с ресниц. – Гарри, ты чудно выглядишь! Просто прекрасно. – И вскинув голову, натягивая маску безразличия на свою лёгкую тревогу, я взглянул на Гермиону, которая была в костюме принцессы из какой-нибудь книги о драконах, принцах и высоких башнях. - Да, у меня хороший вкус, но, если бы не деньги, я бы так не выглядел, а сейчас простите, мне надо выпить. – И не говоря больше ни слова, я буквально убежал, как бы жалко это со стороны и не выглядело, учитывая, с какой скоростью колотилось моё сердце, стараясь, видимо, сегодня убить меня. Оказавшись возле барной стойки, честно говоря, забывая о каких-либо существующих манерах, я забрал бутылку клюквенной водки и двинулся в сторону красных кружек. И, быстро открыв бутылку, заполнил кружку едва ли не на половину, после чего припал к ней губами. Делая большие глотки водки, которая обжигала полости рта и стекала с уголков моих губ, я старался не думать, но мысли буквально колоколами звенели в моей голове, и с каждым разом лишь громче. Осушив первую кружку с водкой, тут же стал заполнять себя второй раз, учитывая, что такой дозы алкоголя для меня было до смешного мало. Заполнив кружку снова больше, чем наполовину, я сделал пару уже более спокойных глотков, когда откуда-то с боку раздался неприятно скрипящий голос Снейпа. - Не дай бог, Поттер, я узнаю, что в твоей кружке. – Посмотрев на Снейпа, я понимал, что этот старикашка, к сожалению, не шутил. Но у меня не было совершенно никакого настроения, его любезно уничтожил Малфой, так что я просто вылил содержимое кружки на пол бара, после чего всё на тот же пол полетела и сама пластиковая красная кружка. – Что ты творишь? А что, если кто-нибудь упадёт. – После одного взмаха палочки Снейпа, лужи на полу как и не бывало, как и кружки, но мне всё так же было всё равно, а так же крайне токсично. Так что, притворившись милым ребёнком, я натянул на себя улыбку и послал профессора в его английскую задницу. Гневно шагая по заполненному залу, я буквально боролся с желанием прямо тут обратиться в волка и убить кого-нибудь. Но стоило моим глазам нашарить в толпе опьянённых подростков того самого и единственного с глубокими тёмно-карими глазами, я вернулся к изначальному плану действий. Том тут же уловил мой взгляд на себе, и стоило мне лишь указать глазами на выход, сам Дьявол одарил мне самой притягательной из улыбок. Не было такого, чтобы мы шли и флиртовали или же хотя бы просто говорили, мне нравилось, что Том шёл за мной с мягким молчанием, и лишь звук каблуков о каменный пол нас сопровождал. И так продолжалось ровно до того момента, пока мы не оказались в восточном крыле замка, где были лишь пауки, пыль, и те редкие пикси, которых не сумели изловить ещё на втором моем курсе. - Где мы? – И наклонившись вперёд, открывая перед Томом не большую дверь, я впустил воздух в комнату, которая напоминала читальный зал с давно опустевшими книжными полками. Вся мягкая мебель была накрыта белой тканью, на которой был такой же слой пыли, как и везде, но стоило моим пальцам лишь легонько щёлкнуть, и всё вокруг закружилось в танце. Казалось, словно комнату поставили на отмотку к тому моменту, когда здесь бывали люди, не было столь пыльно, а тёплый свет от свеч и камина согревал даже самых холодных из людей. - Мы с тобой на углу чего-то и чего-то, в комнате, сотканной из тепла и воспоминаний, мне казалось, что ты тут бывал. – Том, улыбаясь лишь уголками губ, держа руки всё так же в карманах, с полной уверенностью вошёл в комнату, где в данный момент пахло омелой и огнём. - Да бывал и достаточно часто, но откуда ты можешь это знать, Гарри? – Пускай я таинственно пожал плечами, но ответ хранился в старом дневнике, который очень давно был у меня в руках. А главное, в юноше с очень бледной кожей и при этом чудовищно горячими тёмно-карими глазами, который словно никогда не знал ни радости, ни любви, но ему вообще-то это было и не надо. – Это малая библиотека, она сгорела, когда я был на пятом курсе. Это же магия памяти? - Верно, магия памяти, к утру комната станет такой, какой была вчера. – Вытащив руки из карманов, Том прошёл до красного глубокого кресла, в котором могло поместиться человека три. И стоило бледным пальцам коснуться старой ткани того кресла, как на губах у самого зла появилась на удивление мягкая наполненная теплом искренняя улыбка. - Я частенько тут читал книги, когда был ребёнком, честно, это было лучшее время в этом замке. – Говоря это, Том не выглядел как монстр, которым знал его я и все остальные, а сердце в кармане моих брюк так быстро билось, что казалось, хозяин этого органа не такой уж и плохой. – Гарри. – Том, изящно извернувшись, как живое воплощение змей, опустился в самую глубину кресла и всё так же мягко и с искренностью улыбался. Мне даже становилось стыдно за то, что я собирался с ним сделать, но бессмысленную бойню, которую он устраивал с периодичной частостью, следовало прекратить. И глядя на меня, Том это понимал, так же, как и я, видимо, невозможно обмануть истинного лжеца, каким бы хорошим врунишкой я не был. – Я сразу почувствовал амортенцию в воздухе, ты знал, что я ребёнок амортенции, моя мать опоила отца этим зельем, и только так я получился, ребёнок фальшивой любви и ядовитого зелья. – Он говорил без злобы, крайне расслабленно, но с истинным любопытством и, едва ли моргая, смотрел на меня, следил за каждым моим вдохом и выдохом. – Я всё прекрасно понимаю, я знаю, что это ловушка. – Он это говорил так, словно собирался сделать мне одолжение. Как он со мной говорил, как был одержим, как смотрел на меня через слегка опущенные ресницы, даже то, как он ровно дышал, было мне одолжением. – Я позволю тебе попытаться меня победить лишь в этот раз, мой тебе подарок в этот день, ты же помнишь? - Да, день, когда ты убил моих родителей. – И он слегка кивнул, отчего его чёрные волосы упали на его тёмные глаза. - Но хочу, чтобы ты, мой милый и сладкий герой, знал, я не из тех, кому суждено состариться за решёткой, так что советую постараться меня убить.