Гарри Wolf Эванс

Это было состояние припадочной похотливости, которая бы льстила моему самолюбию, если бы не обостряла так мою ревность. Лолита. Ночное небо затягивало, подобно водовороту, я глядел в него и в созвездия, которые отпечатались уже на кромке сознания, хотелось стать их частью. Желание плавать в ночном небе утягивало, моментами хотелось забыться, не думать о том, в каком до ужаса странном котле я вертелся последние пять недель. Мне не хотелось, честно говоря, идти под венец в костюме, который выбрала Пенси, и не было никакого желания есть торт, что приготовит Джини под руководительством Молли. Вся моя грядущая свадьба до ужаса пугала меня, ранее о таких поворотах событий я никогда и думать не мог, ведь был извечным мальчиком в стеклянной коробке. В той самой, при опасности которую следовало разбить. Меня стали посещать мысли, особенно в такое ранее утро, когда заря не коснулась ночного неба, что, если я после разбития коробки потерял себя, запутавшись в пучине новых ощущений. Ведь раньше я не был таким, не стал бы использовать чувства другого человека как подушку безопасности, но из-за какого-то детского страха, которого раньше не было, я буквально мёртвой хваткой схватился за Блейза. Но при этом, какой бы сильной не была моя хватка, я не допускал своего будущего мужа до постели, как невинная овечка, чёртова девственница. И засыпая под боком с чертовски красивым итальянцем, от которого пахло тёплыми пряностями, видел в развратных разжигающих пламя снах сильного Дракона с терпким запахом дикой мяты, от которой веяло прохладой. Я знал, что влюблённость в Малфоя не уйдёт по моей прихоти и наличии хорошего парня под боком, но я не думал, что не смогу даже до секса дойти со своим парнем, начиная заваливать себя тренировками до потери пульса, убеждая себя в том, что опасность не дремлет, лишь хочет дать мнимую уверенность, что всё хорошо. Хотя отчасти это было и так, но в действительности я боялся, что секс с Блейзом после не даст мне сбежать от него. Словно секс привязал бы меня к нему невидимыми нитями, и уже было бы ничего не исправить, ведь, по сути, я же сам хотел этого. И тогда меня окутывали сомнения и мысли, что если я никогда не хотел Блейза, что если это было самовнушением из страха, что, если Забини уйдёт, я потеряю друга, и не просто какого-то, а чуть ли не брата. Блейз был рядом, когда не было Малфоя, он нежен, Драко же жесток, он груб, и эгоист похуже меня, и эта наша связь иногда переходит все возможные границы, но я не перестаю сравнивать блондина со своим будущим мужем и думать, что совершил ошибку. Отчего мне мои собственные мысли кажутся какими-то американскими горками с извечными взлётами и чудовищными падениями, когда кажется, что вагонетка не выдержит и оторвётся. И именно из-за таких мысль я находился начале пяти утра в библиотеке семьи Паркинсон, пока Сириус, укутавшись пледом, сидел между рядов с книгами и что-то читал. У меня не было смелости не только в личных делах, но и в отношении счастья крёстного отца, ведь когда на днях я приходил к Ремусу, уверенный в том, что пора рассказать Люпину, что моя собака, которая неровно к нему дышит, вовсе и не собака. И в тот момент с реальными слезами счастья на глазах мой бывший профессор по защите от тёмных искусств с радостью сообщил, что его девушка беременна, и в этот момент Сириус стоял по левую руку от меня. И я ненавидел себя за это, ведь скажи мы всё и сразу Ремусу, то ребёнка бы возможно и не было. От всех моих проблем, тренировок, периодических полных лун, которые мне максимально неловко пришлось проводить с Малфоем, и подготовки к свадьбе я натурально сходил с ума. Иногда просто хотелось взять под мышку Сириуса, забрать деньги со своего счёта в банке, сломать палочку и двинуть куда-нибудь на Ямайку, или возможно в Румынию охотиться по ночам на вампиров. И пока мои мысли сжирали меня с потрохами, дверь в библиотеку без единого скрипа открылась. Ко мне в тихую обитель вошёл тот, кого я желал видеть меньше всего, но при этом его запах так приятно стал заполнять пространство своей холодной свежестью дикой мяты с нотками хвои, что словно разум остывал. Не поворачивая головы, я знал, что это был Малфой, а также знал, что он должен был прибыть в дом Пенси сегодня утром, но я не думал, что утро будет столь раним, и первым делом Драко пойдёт именно в библиотеку по прибытию в мэнор. - Привет, Гарри. – Голос у Малфоя был снова мягким и без ноток раздражения, каким он был в последнюю нашу беседу в тот самый день, когда я буквально умолял Блейза вернуться ко мне. Мне максимально не хотелось разговаривать с этим блондином, учитывая, что всего час назад мне снился именно с ним эротический сон, в котором мы занимались сексом прямо в лесу на белоснежном снегу и наши стоны сливались воедино. - Что тебе надо, Малфой? В жизни не поверю, что ты зашёл почитать в такую рань. – Помимо аромата Малфоя библиотека заполнилась его лёгким смехом, от которого моё тело пробило, словно от лёгкого удара током. Это ощущение возбуждения было связано с тем, что мы не разговаривали все эти пять недель, а прошлую полную луну с нами был ещё и Ремус, поэтому мне и не приходилось вести разговоры с Малфоем, это прекрасно мог делать и профессор. - Ты как и всегда чертовски прав, Гарри, я искал именно тебя. – Я начинал теряться, ведь то Малфой агрессивное животное, которое хочет задеть меня посильнее за самое живое, то снова становится таким чертовски обворожительным, к которому хочется тянуться и верить, что тот мой мальчик, в которого я влюбился без оглядки, был в оболочке этого пугающего оборотня со льдом в глазах. Но я знал, что Малфой скорее был первым вариантом себя, чем вторым, ведь добрым и нежным Драко бывал лишь когда пьян или ради какой-то выгоды. А я устал из-за его присутствия вновь и вновь задумываться, а когда такой человек как я будет счастлив, и будет ли вообще, и это нечестно сводить меня с ума, а после снова делать больно, я устал от этих манипуляций Малфоя. - Зря силы тратил, нам с тобой совершенно не о чем говорить, и чтоб ты знал, я был против того, чтобы Пенси приглашала тебя на вечеринку, но ты ей друг, и вот ты тут. – Меня распирало от самых разных чувств, а этот запах, казалось, забирался под кожу, и я хотел им пахнуть, чтобы люди понимали, что я всецело принадлежу Малфою. Но он сам сказал, что со мной отношения были до невозможного отвратительными, и нам не быть вместе не только из-за прошлого, но главное из-за того, что я теперь с Блейзом. Не желая оказаться загнанным в угол, я уверено спустился со своего подоконника, собираясь вернуться на час-другой в постель к своему будущему мужу, ведь я хотел быть его человеком. - Я знаю, что ты злишься на меня, и ты вправе, ведь я был отвратительным с самого начала этого года, но пожалуйста, помоги мне… – В голосе у блондина так и сочилась мольба, а от вида его искусанных губ, синяков под глазами и того, что прическа была в беспорядке, мне даже становилось любопытно, что же так могло взволновать этого волка. – Ты выслушаешь меня? - Ну, я все ещё здесь, и у тебя есть пять минут. – Пускай я сделал раздражённый вид, сложив руки на груди в ожидании того, что же мог мне сказать этот парень с таким странным взглядом совсем не ледяных глаз цвета яда. Правда была в том, что… иногда, как этим утром, я скучал по Малфою так сильно, что едва способен был это выносить, как в те годы, когда у меня была ломка, когда я просил все те минуты у Драко. И это состояние вновь вернулось, и пускай теперь я в те минуты лишь прятался и погружал себя в мысли, а не шёл к Драко, но в действительности нуждался именно в той единственной минуте наедине с Малфоем. - Боже, спасибо, Гарри! – Малфой в каком-то порыве двинулся ко мне, словно желая обнять, но я, лишь удивившись, отшатнулся от парня на пару шагов, пускай между нами и так было несколько метров. – Чёрт, прости, просто кошмары мучают меня с того дня, как ты ушёл с Блейзом, и кроме тебя я ни с кем больше не мог поговорить. – Зато сразу становилось ясно, отчего у Малфоя последние недели был такой уставший вид, что он даже начинал засыпать прямо за едой в большом зале. – Эм, помнишь, ты говорил, что стёр мне память и что раньше у нас с тобой были отношения. – Секретом это больше не было, так что я кивнул, всё так же держа руки сложенными на груди, но на самом деле я уже скорее стал обнимать себя, ведь стал покалывать лёгкий страх того, что вдруг Малфой хочет сказать, что всё вспомнил. А если он всё вспомнил, то я совершенно не знал, что мне делать, и, честно говоря, теперь я уже не хотел становиться участником этого разговора. И пока меня сотрясал лёгкий страх, Малфой словно на зло мялся, словно вновь вернулся тот моментами очаровательный Драко, который действительно был в меня влюблён. - Осталось четыре минуты. – Как бы напомнил я, желая, честно говоря, убежать уже сейчас, и, словно чувствуя мой страх, из-за стеллажей вышел Сириус и сел возле моей ноги, начиная размахивать хвостом. - Да, верно, во снах меня преследует один момент, и его весь заполняешь ты, и я не знаю, может это фрагмент моей памяти, или же так выряжается моя злость от того, что ты выбрал Блейза. - Переходи уже к делу. – У меня от слов Малфоя начинали дрожать пальцы, я уже смирился давно с тем фактом, что Драко больше не помнил меня, всё, что я хотел, потерял в тот миг, когда снял проклятье, но ничего не изменилось. - Хорошо, мы целовались. – Это не было чем-то удивительным, и после потери памяти блондина мы не раз целовались, поэтому я лишь выдохнул с облегчением, полагая, что так выражался эгоизм Малфоя. Ведь я за ним с четвёртого года хвостиком ходил со своей чёртовой любовью, а тут, когда он, как хозяин псу, кость кинул в виде своего «будь со мной», я взял и выбрал Блейза. - Мы и сексом с тобой занимались, Малфой, так что прости, если я не трепещу, у тебя просто кошмары, попей ромашку, найди очередную шлюшку, и всё пройдет. А теперь прости, меня ждёт Блейз. – И после под цоканье когтей Сириуса по мраморному полу мы с крёстным прошли до дверей, желая уже покинуть пропитавшуюся мятным ароматом библиотеку. И когда я было уже тянулся к ручке двери, втягивая носом дурящий мой разум аромат дикой мяты и мускуса тела блондина, тот схватил меня за руку, развернув к себе. С этого обычно и начинались мои проблемы, когда он хватал меня за руки, толкал к стене и нависал надо мной, смотря прямо мне в глаза, отчего складывалось чувство боли в животе, ведь бабочки были давным-давно мертвы. – Я сказал нет, не буду я твоей маленькой шлюшкой. - А я и не прошу быть шлюшкой. Тот сон был полностью о тебе. О том, как ты плакал, а меня переполняла злость, что ты вновь плакал. Я пошёл за тобой в лес, был зол на тебя, но, с другой стороны, всё, чего мне хотелось, это утереть твои слёзы, прижать к себе и… – Его взгляд менялся, и это пугало, ведь его губы были так близко к моим, а дыхание ложилось мне на приоткрытый рот, и я, словно наркотик, вдыхал. – Ты сам подбежал ко мне… обнял, и я полностью забыл про злость. Ты смотрел на меня с такой нежностью, целовал меня, обнимал. Я так любил тебя в тот миг, что казалось, я не способен на такие чувства. Мы так желали друг друга, до боли, и ты сказал: «В тебе нет ничего противного». – Тело передёргивало, на глаза едва ли слёзы не навернулись, и я схватился за руки Малфоя, которые не позволяли мне сбежать, перед глазами бегали воспоминания. Лес, вечер, то дурацкое дерево, которое я бил от переполняющей меня злости, и те поцелуи. Это не было сном, и от этого я терял дар речи, не веря, что Драко мог это вспомнить в таких редких деталях, ведь о них как раз знали только мы вдвоём. — Это было связано с тем, что ты попробовал мою сперму… До сих пор никто кроме тебя этого не делал. И тогда, пока я целовал тебя, кто-то поймал нас, и ты убежал за ним, хотя я просил… - Если ты уйдёшь, я не знаю, что сделаю, но обещаю, тебе будет больно. – Прошептал я, ведь те слова были на всю жизнь оставлены на моей душе ожогом, ведь если не уйди я тогда, то, возможно, всё могло бы сложиться иначе, совершенно иначе. - Это не было просто сном? – Я покачал головой, ведь это и правда не было сном, отчего по щекам покатились слёзы. Я и забыл, как раньше на меня смотрел Драко, как блестели его глаза, подобно звёздам на огромном тёмно-синем небе. Малфой мягко положил свои ладони мне на лицо, и они были такими холодными, что удивительно, учитывая волчью кровь. Я всё так же держался за рукава мантии этого парня, пока мне казалось, что колени подогнутся от волнения. Драко, смотря мне в глаза, мягко касался моего лица, в то время как бледно розовые губы Малфоя были меньше, чем в паре сантиметров от моих, я мечтал об этом поцелуе. – Тот парень из твоих воспоминаний был твоей первой любовью? Я собираюсь стать последней. И я хочу вспомнить тебя того, ведь я ошибся, верно, ты открывался мне, но я тот, кто ранил тебя больше всех, забыв чувства к тебе. – Это то, чего я ждал на четвёртом курсе, честно говоря, и на пятом, особенно на пятом, когда мы спали вместе с Драко, вели что-то похожее на отношения. Но это было совершенно не то, чего я ждал едва ли не накануне своей свадьбы, когда неделю назад наконец определись со списком гостей и вкусом торта. – Гарри, позволь мне вновь любить тебя. - Нет! – Я оттолкнул Драко от тебя, и казалось, что от моего действия началось землетрясение, хотя на деле это просто я дрожал, как осиновый листок. Сириус, встав между мной и Малфоем, утробно рычал, предупреждая Драко, что подходить не следует. – Нет. - Почему нет? Ты же любишь меня уже шесть лет, и вот он я, вспоминаю тебя. И мне невыносимо видеть, как ты улыбаешься рядом с Блейзом. Это ранит меня больше всего, ведь так ты раньше улыбался лишь мне! – Запустив пятерню в свои волосы, я не то что дар речи терял, но и способность дышать, казалось, что вокруг меня просто выгорел весь кислород, и медленно я сходил с ума, совершенно не зная, что теперь делать. – Гарри, ну посмотри ты на меня! – Мой взгляд покорно метнулся к нему, я совершенно не знал, что мне делать, всё моё тело, словно сотрясаясь, говорило, что быть с Малфоем уж точно не верный вариант. – Если Блейз припадёт на колено, ты примешь его предложение? Даже после всего, что я сказал? - Я уже принял его предложение, у нас свадьба пятого апреля, для меня уже шьют костюм и готовят приглашения! – Я старался изо всех сил говорить спокойно, но правда была такова, что мой голос срывался на крик, и я уже ничего не мог с этим поделать, лишь радуясь тому, что на этом этаже была лишь комната Фреда. - Но он до сих пор не подарил тебе кольца! – Драко сделал уверенный шаг ко мне, на что тут же начал ещё громче рычать Сириус. Казалось для Малфоя наличие злой собаки перед ним не имело никакого значения, казалось, что ради того, чтобы подойти ко мне, Драко был готов на убийство моего пса. – А я уже с кольцом, тут перед тобой, и, если надо, я припаду на колено и попрошу твою руку, но не стану тебя торопить со свадьбой, я просто хочу быть снова с тобой, хочу всё вспомнить! – Малфой сорвал со своей шеи подвеску, мою подвеску, рядом с которой было и моё старое кольцо, которое ещё на втором курсе подарил тот милый ребёнок, который уверено стал прорываться из ледяного кокона, в котором словно пробыл последние два года. – Вот оно кольцо, герб моей семьи, на котором, я клянусь, развею все горести, и чаша не опустеет, ибо я твоё вино! Как будущий лорд Малфой, этим огнём… – Вокруг нас с Малфоем вспыхнул мягкий огонь удивительного рубинового цвета, от которого исходил сладкий аромат вишни. И пока у меня захватывало дух от происходящего, Сириус лаял, словно стараясь остановить Малфоя, и тогда моего разума коснулась идея, что это не только красивые слова, а возможно магическое обещание, по типу непредложного обета. – Я освещу… - Не смей договаривать, мальчишка! – Сириус в прыжке обратился из пса в абсолютно обнажённого себя, проходясь кулаком по лицу Малфоя, отчего огни погасли, оставляя после себя лишь мягкий аромат спелой вишни. – Гарри не давал своего согласия на магический брак с тобой, ты хоть понимаешь, что договоришь? Вам бы пришлось всю жизнь прожить лишь вдвоём! Ты обрёк бы его! И это запрещено! В Азкабан на следующие пять лет захотелось, Малфой? Будь уверен, там уж точно не курорт. – Малфой от удара оказался на полу возле ног Сириуса, пока мой крёстный рычал на своего родственника, который с широко раскрытыми глазами смотрел на Блэка. – Это было эгоистично и совершенно необдуманно, а ты хотя бы подумал о том, что случись что-то с тобой, Гарри бы уже не мог быть ни с кем, кроме тебя, он бы на всю жизнь вдовцом остался. Испытывая адскую боль каждый день от твоей утраты. Глупый мальчишка, и чему тебя только Нарцисса учит? – Продолжал кричать Сириус, сжимая и разжимая кулаки, которые по всей видимости максимально чесались в очередной раз пройтись по лицу Малфоя. Я же совершенно не знал, что мне делать, а главное чувствовать, возможно я был удивлён даже больше Малфоя, который, казалось, от появления живого Блэка и вовсе забыл как дышать. - Что здесь происходит? Вас слышно даже на лестнице. – В библиотеку ворвался Ремус в мантии и с чемоданами, а за его спиной была с очаровательным здоровым румянцем на щеках Нимфадора, а я просто захотел тихо мирно умереть ещё летом в том самом лесу, что был за окошком. – Сириус. – С ужасом прошептал Ремус, роняя свой багаж на пол, при этом не смея даже дышать в присутствии разъярённого, как чёрта, Блэка, который словно и не заметил, что некоторое время в библиотеке находился его бывший любовник. - Только подойди к моему пасынку на чёртов метр, и я тебе голову откручу, и папаше твоему по почте отправлю, ты меня понял, сопляк?! – Я даже не сомневался в том, что угроза Сириуса была не взята с потолка, он действительно бы убил Малфоя, а после с чистой совестью по частям того отправил его родителям совиной почтой. Но каким бы ужасным не был поступок Малфоя, и что Драко стал вспоминать наше с ним прошлое, никак не шло в сравнение с тем, что сейчас могло и наверняка творилось в душе у Ремуса. И во взгляде Лунатика буквально была предсмертная агония, и она мне была так чертовски знакома, ведь когда ты смотришь на того самого человека и кажется, что ты не можешь дышать. - Акцио плед. – Ко мне в руку через пару секунд легло самый обычный клетчатый плед, в который кутался Сириус до прихода Малфоя. Так что, расправив плед и накинув его на плечи Сириуса, я обнял своего крёстного со спины, стараясь скрыть его наготу от всеобщего внимания. – Сириус, тут Ремус. – Мы с Бродягой обернулись к Ремусу, который, казалось, перестал моргать, и даже дышать боялся. И это было неудивительно, ведь тот, кого оплакивал мой дорогой Лунатик, кого он безумно любил и потерял, снова живым и здоровым стоял прямо у него перед глазами, в то время как новая жизнь оборотня была у него за спиной. - Привет, Мышонок. – От слов Сириуса профессора буквально всего передёрнуло, и он отступил назад, сталкиваясь со своей девушкой. – Классно выглядишь. – Сириус, придерживая плед, делал небольшие шаги к ошарашенному Ремусу, который лишь и мог, что едва дыша мотать головой, не веря ни своим глазам, ни ушам, ведь Блэк был прекраснее всего в лучах зари. – Слышал от Гарри, ты скоро станешь папой, от всей души поздравляю. – Ремус спиной прижался к противоположной стене коридора, в который вышел и Сириус, я же шёл хвостиком за своим крёстным, который более был не обязан скрываться под личиной пса. – И я не шучу, Рем, я рад за тебя. – Блэк, протянув руку к своему бывшему любовнику, мягко коснулся кончиками пальцев губ Люпина, который весь содрогнулся, и вновь начал дышать полной грудью, затягивая аромат тела своей единственной любви. – Ты такой красивый, Мышонок… - Сириус. – Голос Ремуса содрогался, и в момент, когда он всё же понял, что Блэк не плод его безумно скучающего воображения, то бывший профессор защиты от тёмных искусств сгрёб в объятья своего в первую очередь самого близкого друга, а уже после возлюбленного. Неосознанно я оглянулся, находя Тонкс, и она не выглядела чертовски счастливой, узнав, что её родной дядя оказался жив. - Прости, Мышонок, но мне надо поговорить с Гарри. Так что разбери пока вещи, успокой свою девушку, и можешь спуститься вниз, мы, пожалуй, с малышом поедим. – Я лишь кивнул, следуя за Сириусом, которого абсолютно точно устраивало ходить голым по дому моей подруги, накинув на себя лишь один плед, сверкая не только своими многочисленными татуировками, но и громоздким достоинством. Мы спустились на первый этаж дома, прислуга сопроводила нас в столовую, где уже был подан завтрак. Сириус занял место во главе стола. Я же скромно сел по левую руку от Блэка, просто радуясь тому, что подают английский завтрак с тремя видами мяса, а не как бывало летом, одни сплошные тропические фрукты. Сириус тоже накладывал себе на тарелку обильное количество жирного поджаренного мяса, из которого так и сочился сок. - Гарри. – Подняв на крёстного глаза, я как раз дожевывал жирный кусок сладкого бекона, который так и хрустел. Сириус выглядел весьма серьёзным, словно меня ждал максимально серьёзный разговор, который бы закончился либо ссорой, но скорее всего моим согласием. – Малфой становится, как и вся его семья, крайне опасным, старайся держаться от него подальше. – Я бы хотел кивнуть и продолжить есть, но даже самые отсталые из тараканов в моей голове понимали, что как бы сильно я не хотел, даже через десятки лет мне было до невозможного сложно держаться от него на расстоянии. Ведь он мой сорт героина, я хотел его видеть, вдыхать аромат его кожи, верить его словам, и возможно я не злился в тот момент лишь потому, что хотел обряда, который бы связал нас навсегда. Но также я понимал, что ни Сириусу, и уж точно ни моему будущему мужу не понравился бы мой ответ, поэтому я лишь кивнул, принимая свою очередную ложь. - Я буду стараться, Сириус. – Ведь я не хотел терять Блэка, не после того, как он с таким трудом вернулся ко мне, и не после того, как мой крёстный диким зверем защищал меня перед Малфоем. Я хотел оправдывать надежды, которые имели важные для меня люди, хотел быть лучше того эгоистичного мальчишки, которого он сам даже не любил. *** И как в игре, наступила ночь, проснулась мафия. Как только солнце зашло, началась вечеринка, загремела музыка и потёк рекой алкоголь. Пенси чаще всего танцевала со мной, потому что я был единственным из парней, кто умел держать марку, прямо как и подруга, мы с ней вдвоём были в ярко красных костюмах. И нет, это не тот самый костюм, в котором я был на Хэллоуин, тот, каким бы он дорогим не был, я сдал в комиссионку, с ним были связаны слишком тяжелые воспоминания. Блейз оказался одним из тех, кто не танцует, и наотрез отказался глупо попрыгать со мной и девушками под музыку, которую ставила Гермиона, ведь у неё, слава богу, был вкус в музыке, я ненавидел магичискую музыку, она у меня неприятно ассоциировалась с церковным хором. Чтобы не оказаться грустным и печальным парнем, я начал пить ещё в обед в своей ванной. Рон с Аликом вроде как тоже были рядом и танцевали, но чаще можно было сказать ребята топтались на одном месте и просто целовались, но учитывая, что они одни тут были в здоровых, а главное любящих отношениях, их было не в чем упрекнуть. Сириус, как надзиратель, ходил за мной хвостом и следил, чтобы некоторые гости и нос по ветру не смели пускать в мою сторону. А вот уже за Сириусом хвостом ходил Ремус, слега перебравший с вином, который не переставал задавать вопросы о том, как Блэк себя чувствовал и почему сразу же не рассказал обо всём и всем. Я же всё время смеялся под любыми шутками и зачастую их отсутствием, пил слишком много вина, которое буквально не переносил, ведь я мог выпить бутылку водки и со мной было всё хорошо, был чист и трезв как стёклышко, но такого нельзя было сказать о перебродившем соке из винограда. - Гарри. – Мне руку протянул лучший из старших братьев Рона, Фред, и не принять приглашения на медленный танец возле шикарного бассейна, когда вокруг нас парили реальные свечи, я просто не мог, слишком располагающая атмосфера с идеальным парнем. Меня приятно обняли сильные руки Фреда, который тут же отвёл меня большими шагами танца в сторону, пока Сириус внимательно слушал Ремуса, который уже едва мог стоять и каждую пятую секунду оглядывался на одиноко сидящую за столиком Тонкс с бокалом сока. Мне было искренне жаль Нимфадору, она ведь думала, что нашла нормального парня после трёх лет тяжелых отношений, которые закончились лишь возвращением домой и реально разбитым сердцем. – Ты как? – Это был первый вопрос о том, как был я, все до единого спрашивали лишь о Сириусе и о том, что же случилось такого ужасного в библиотеке, никому не было дело до моего состояния, даже Блейзу. - Чертовски устал улыбаться. – На мой чистосердечный ответ Фред лишь ближе притянул к себе, отчего я мог положить голову другу на плечо и просто выдохнуть. – Удивительно, ты первый, кто об этом спросил. - Всё просто, я слышал, что было в библиотеке. – Танец расслаблял куда лучше вина и фальшивых улыбок, ведь уже тогда мне хотелось просто найти своего человека и просто сесть ему на колени, положив голову на его грудь, и возможно говорить о какой-то неважной ерунде, а не быть центром чёртового внимания. – Так Драко всё вспомнил? - Скорее маленькую частику, чем всё, но я даже этого не ожидал. – Мне хотелось поговорить о случившемся, хотелось самому разобраться в том, что случилось, но вместо этого я лишь пил алкоголь и чертовски боялся глазами наткнуться на Малфоя. – Фред, мне очень страшно. – Мой голос, казалось, едва можно было услышать, ведь я прижимался к телу друга, нашёптывая слова ему куда-то в шею, и я был совершенно не уверен в правильности своих слов, ведь они могли быть вызваны влиянием момента. - Но что именно тебя пугает, Малфой или шанс того, что он правда может всё вспомнить, и ты не с ним. – Меня всегда поражало с какой лёгкостью Фред читал меня, возможно потому, что мы с ним отчасти были похожи, мой любимый близнец обрёк себя на любовь хуже, чем была у меня, его влюблённость в брата-близнеца многими была не понята. Да и той уже и не было, Джордж покинул не только Хогвартс, не закончив последний год, но и отчий дом, начав свою жизнь с девушкой, которая раздражала одним своим видом и именем, таким чертовски сладким. И я понимал, что она меня злила точно так же, как было с Патрицией, ведь из-за этих девушек было больно мне и Фреду. – Гарри, я всегда на твоей стороне, но будешь ли ты счастлив с Блейзом, зная, что твоя мечта в лице того блондина всё помнит и любит тебя, а ты не с ним. – Фред мягко водил рукой по моей спине, словно успокаивая, но я лишь сильней начинал нервничать, а моё сердце пускалось в неприятный лёт. Ведь каждое слово вбивало клин в мою уверенность, которая была во мне ещё утром. – Сколько такой парень, как Малфой, будет свободен? Он чертовски красив, богат, его фамилия синоним чистой крови, удивлён, что родители ему новую партию не нашли. - Я с Блейзом, он добрый, нежный, и с ним я буду счастлив. – Но даже я в тот момент понимал, что мои слова были лишь жалким самовнушением, каждая частичка моего тела желала лишь Малфоя. - Тебя не все поймут, и это будет совершенно нормально, просто ты не любишь Блейза, ты же сам говорил, что не можешь перейти с ним к следующей ступени, секс важен, особенно для тебя. И ты сам понимаешь, что сексуально не хочешь Блейза. – Но не желая принимать такой противной тягучей правды о себе и своём будущем муже, я отступил на шаг от Фреда, так, словно он ударил меня. - Ты ошибаешься. – И не говоря больше ни слова, я уверено пошёл к барной стойке, возле которой одиноко стояла Гермиона с идеально уложенными волосами, которые были собраны в высокий хвост. На моей подруге было роскошное тёмно-зелёное платье до колен с открытой спиной, и свою спину Гермиона прятала полупрозрачным платком, на котором словно было ночное небо. Грейнджер, увидев моё уверенное приближение, в миг улыбнулась, ведь все эти пять недель мы с девушкой словно с самого начала стали выстраивать наши отношения, и надо сказать вполне неплохо получалось, когда больше не было причин для вранья. Мимо меня проходила официантка с подносом игристого вина, я схватил сразу два бокала, оказался возле подруги в тот момент, когда сменилась песня. Не задумываясь, я выпил залпом первый бокал вина под обворожительную улыбку подруги, а после в меня был влит всё тем же способом и второй бокал вина, тогда я столкнулся со слегка удивлённым взглядом Гермионы. - Чёрт, ты тоже хотела? - Нет, мне достаточно. – Гермиона рассмеялась, всё так же поправляя свою вуаль, тем самым стесняясь своего тела, а точнее идеально раскрытой спины, на которую периодически поглядывала Пенси. Хочу заметить, Пенси не простила так же легко и играючи Гермиону, как это сделал я, возможно всё дело было в том, что я подслушивал расставание звёздной пары, сидя в шкафу у Малфоя, и знал истинные чувства подруги, в то время как Пенси о тех и не догадывалась. - Потанцуем? Все тут танцуют, а ты одна выглядишь как жертва насилия. – И не дожидаясь согласия от Гермионы, я потянул девушку на танцпол, где в стороне всё так же топтался паук со своей рыжей жертвой, и их танец уже совершенно переставал оным являться. От их вида меня пробивала мимолетная зависть из-за алкоголя в крови, или всё дело было в том, что Блейз не танцевал со мной, не показывал, как хочет меня, а лишь изредка кидал на меня томные взгляды, попивая виски в компании Паркинсон и Малфоя. От их неожиданного трио складывалось скользкое ощущение, что нас уверено всех откинуло на три года назад, когда я не вёл дружбы со змеями, но при этом заигрывал с их королём. - Это крайне плохая идея, Гарри, ты же знаешь, что по части танцев и соблазна я бревно. – Так можно было сказать и обо мне, но даже зная о том, что у меня обе ноги левые, я уверено двигал бедрами, точно зная, что моя задница умела привлекать взгляды. - Гермиона, если ты уж надела такое роскошное платье, нанесла макияж, то представляй себя с королевской осанкой. Иначе та, для кого ты надела сегодня новое бельё, даже и не заинтересуется тем, что под этим платьем. – На щеках у Гермионы выступил яркий румянец, который говорил о том, что каждое моё слово попало прямо в цель. Я сразу понял, что Грейнджер сегодня пойдёт ва-банк, как только увидел на её ногах идеально чёрные туфли на высоком кабуле, и вишенкой в образе подруги шёл шлейф её сладко-острых духов, которые год назад дарила Пенси, и это был аромат именно Паркинсон. - Почему ты уверен, что сегодня Пенси меня не проигнорирует, как и все прошлые пять недель? Я обидела её. – И это было так, и даже больше, можно сказать, Пенси была не просто расстроена, ведь Гермиона не просто забыла про её день рождения, или же опоздала на свидание, она переспала с лучшим другом Пэн, и это било по самолюбию моей шикарной властной подруги со Слизерина. - О да, она ещё как злится, но… – Медленно обходя Гермиону со спины, я прижался к той, мягко начиная стягивать с её хрупких девичьих плеч совершенно никому не нужную шаль. Лёгкая ткань упала на пол, а по всему саду Паркинсон сексуально играла «Crazy in love». – Но не ненавидит, а сейчас прошу, Гермиона, отдайся этой музыке, и желательно доверься мне. – Медленно и словно терзая наших с Гермионой зрителей, я провёл руками по её идеальному телу до колен, когда девушка начала чувствовать музыку и мягко двигать бёдрами. Приподнимая платье специально вверх, я чувствовал на своей спине прожигающие тёмно-карие глаза лучшей подруги. За всю свою жизнь я выучил лишь три танца, вальс, гамон, а главное танго, и им я собирался воспользоваться, ведя подруг под сексуальные звуки музыки. Наш танец был похож на занятие любовью, все эти нежные касания, дыхание и шаги в танце, когда наши тела начинали соприкасаться, сталкиваться и едва ли не воспламеняться. Вокруг нас поднималась температура, и казалось, что оставалось всего пару резких развратно-недоступных движений тел, чтобы Пенси в сопровождении Блейза кинулись на нас с подругой. И тогда мне в голову пришла до дикости нехорошая идея, которая была подкинута тем самым тёмным уголком моей порочной души. И когда нога Гермионы оказалась у меня на бедре задирая подол платья, показались кружева её чулков, тогда я достал из кармана своих брюк маленький прозрачный пакетик с ярко голубенькими звёздочками. - Наркотики? – С легким страхом спросила Гермиона, когда я аккуратно изъял таблетку из пакета, кончиком пальца протягивая ту девушке. – Я не могу, Гарри, это опасно. - И что, мы всё равно в конце концов умрём, а это просто Молли, она расслабит тебя и возбудит. – Замерев в нашей развратной позе, Гермиона совершенно нерешительно раскрыла свой рот, мягко беря мой палец своими пухлыми губами, от которых сладко пахло клубникой. И в тот миг, когда Гермиона обхватила своими губами мой палец, к нам разгневанной фурией подскочила слизеринка, метая в меня раскаты грома, но было уже поздно, наркотик уже попал в кровь Грейнджер, и на мой взгляд эта игра стоила свеч. - Что ты её скормил, Поттер? – Действительно разгневано рычала Пенси, придерживая Гермиону за плечи, в то время как моя умная подруга тихо начинала смеяться под резким действием первой яркой звёздочки. Я помнил свой первый раз, когда вокруг был невыносимый шум, но наступил тот момент, когда дыхание замедлилось, и с каждым выдохом ты выпускал весь свой запас кислорода. И тогда всё замирало, сердце, лёгкие, и особенно боль, которая пробивала тебя изнутри, и в конце уже мозг. И всё, что ты чувствовал, чего желал, что старался забыть, меркло. А потом внезапно тело наполнял воздух, давая ему жизнь. Когда это случилось впервые, я чертовски испугался и хотел вызвать скорую, лечь в очередной раз в больницу, чтобы там меня спасали капельницами и яблочным соком. Но, как и обычно, я ничего и никому не рассказал, мне не хотелось портить вечер… Со временем то, что меня напугало, стало мне необходимо, те две секунды небытия. – Ну что с тобой не так? - Пенси, ты разве ещё не поняла, в этом весь шарм Поттера. – К нам на тихий и уютный вечер чёртового сочельника явились те гости, что опаздывали, не все, но добрая половина, в лице Кристиана и Маркуса под его боком. - О боже, это же аврор, что, арестуешь меня? – Я схватил с подноса у официантки очередной бокал с вином, ловя при этом на себе совершенно недовольные взгляды окружающих, а главное, тёмно-карие глаза Пенси, которая, обняв Гермиону, повела ту в дом. - Я не на службе, и мне, честно говоря, всё равно, что ты жрёшь таблетки, от которых отваливается член. – Сказал Крис так, словно он хоть раз в своей безумно скучной и правильной жизни пробовал что-то крепче огневиски. Если бы моя жизнь была бы такой же скучной, как и у этого жутко раздражающего парня, я бы давно повесился. - Крис, ты обещал не хамить. – Уверено ткнул Маркус своего возлюбленного в бок, который не задумываясь поцеловал макушку Стюарта, отпуская того ко мне. А сам же слишком крутой для обычных людей чистокровный урод двинулся к моему будущему мужу, который всё так же был в обществе Малфоя, который до противного часто на меня смотрел. – Гарри, прости, мы опоздали, но я привёз тебе подарки, они уже в твоей спальне. – Меня вело с вина, которого было на девяносто процентов больше любой другой жидкости в моей крови, отчего мне показались слова Маркуса забавными. - О, не переживай, солнышко. – Я схватил парня за его красивые красные щёки, алкоголь делал меня уж совершенно невыносимым, ведь в обычное время я уж точно бы не стал целовать в губы парня Криса, тогда появлялся риск того, что на утро я снова окажусь прикопанным в прохладной могилке. Но в этот раз Кристиан не спешил рубить мою голову с плеч, лишь от того, что Малфой что-то негромко проговорил тому лицемерному аврору, на плече у которого уже пристроился мой слегка выпивший парень. - Гарри, выпей-ка воды. – Ко мне уверено подошёл Сириус со стаканом воды, а вот Тонкс и её прекрасного парня я нигде не наблюдал, а это значило, что гостей становилось всё меньше по мере выпитого алкоголя. - Вот чёрт, Сириус Блэк, а я был на твоих похоронах. – Проговорил действительно шокированный Кристиан, глядя на моего крёстного, который пытался влить в меня воду, словно она бы помогла, но, видя по-опасному синие глаза Блэка, я покорно пил воду. - Вы пока тут, я отнесу Блейза наверх, он перебрал с виски. – Малфой кивнул в мою сторону, Кристиану, словно если уйдёт блондин, я бы остался без присмотра, хотя руки Блэка на моих плечах говорили об обратном. - Здравствуй, Кристиан, ты стал совсем взрослым, как твой отец. – Закатив глаза к небу, я совершенно не хотел становиться участником светского разговора, который намечался между моим крёстным и тупым аврорам, которому только дай волю, и он залезет в голову к любому, хочет тот или нет. - Упаси меня боже стать участником этого светского бреда. Упрощу ваш пустой разговор. Что ж, как видишь, Кристиан, Сириус жив. – За это я поднял несчастный стакан с водой, ведь сей факт о здоровье моего единственного родственника крайне меня радовал, как не посмотри. – Седрик и Чак запаздывают, и я начинаю думать, что они спят друг с другом, и вообще стоят друг друга, раз всё время приходят парой, и опаздывают всё так же парой. – Честно говоря, весь сегодняшний день после утренней беседы с Малфоем шёл из рук вон, и как бы я не старался, у меня не получалось убедить даже себя, что всё хорошо. Потому что ничего не было хорошо, я был напуган, пьян и вообще без сил, ведь никак не мог предсказать, что Малфой с бухты-барахты начнёт что-то вспоминать, ведь до этого он конём ебал свои забытые воспоминания. – У меня в апреле свадьба, если кто не знал, и я счастлив. С Рождеством! Еби его конем… – Ещё одна фишка моей прекрасной жизни в том, что у меня начинается от страха депрессия, но она не такая, как у всех обычных людей. Фишка моей депрессии в том, что она как бы рушит мой мир, и внезапно все мои дни превращаются в личный удушающий цикл. - Маркус, любимый, отведи Поттера к еде, пусть он поест, вдруг алкоголь начнёт выветриваться. – Кристиан растянул губы в самой отвратительной улыбке, от которой даже у меня бежал мороз по коже. Я поднял руки, показывая Кристиану средние пальцы, вообще не понимал, зачем было приглашать этого ублюдка, который только и мог, что портить всем веселье. – И я тоже тебя люблю, Поттер, а теперь прошу, поешь чтоб протрезветь. – Маркус, избегая очередного скандала между мной и своим отвратительным, просто невыносимым парнем, которого я видел в гробу в белых тапочках, мой прекрасный друг повёл меня в сторону шведского стола под новое начало светской болтовни. - Гарри, чего бы тебе хотелось? – Мы с Маркусом встали напротив шведского стала, и пока я рассматривал разноцветные десерты и мясную нарезку, ко мне сбоку пристроился Фред. – Привет, Фред, как дела? - Не плохо, не так ли, Гарри? – Я чётко даже пьяным понимал, к чему был задан этот вопрос, ведь моего прелестного друга не устраивал мой ответ, который нёс в себе лишь отрицание. И пока вокруг меня назревал очередной светский разговор с потайным дном, которое носило бы моё имя, я потянулся к миллиону маленьких желейных десертов, которые напоминали мне шоты. – Не хочешь рассказать Маркусу, отчего же в тебе сегодня проснулся маленький пьяньчужка. - Не хочу, но ты же и сам всё расскажешь. – И пока Фред расплывался в дьявольской улыбке близнецов Уизли, я умудрился доесть уже второй красный желейный шот. И я бы хотел сказать, что это было простое вишнёвое желе, но это были именно что шоты с качественной водкой, взятой за основу. И пока мои друзья вели беседу обо мне так, словно я не стоял между ними, я продолжал, честно говоря, бухать, стараясь заткнуть свои внутренние голоса, которые, честно говоря, уже с ума меня сводили. - То есть как всё стал вспоминать? Мне казалось, что это из разряда невозможного. – Прошептал Маркус так, словно где-то рядом был Флорентийский Альянс и моего друга за такую вольность могли бы гордо сжечь на костре. – И что будет теперь? Блейз знает? Вы расстанетесь… - Почему все решили, что раз Малфой начал вспоминать прошлое, то я тут же сниму перед ним трусы и раздвину ноги? – И говоря это, я доедал уже пятнадцатый шот, к горлу стал подкатывать неприятный рвотный комок, но даже так я бы не стал останавливаться, ведь пьяным я был на удивление активным и крайне разговорчивым. – Как там говорится, не принимай соль за сахар. И если он хочет быть с тобой, он будет. Это ведь так просто. Но он не хотел, так почему мне вдруг начинать хотеть быть с этим избалованным ребёнком? – Меня уже слегка штормило, и мир начинал кружиться, лица моих друзей неприятно расплывались, а тошнота лишь увереннее подступала к горлу. - Гарри, а что ты ешь? – Из моих пальцев Маркус ловко выдернул последний из оставшихся вишнёвых шотов и быстро тот поднёс к своему красивому слегка задорному носику. – Чёрт, тут водка. - Что? – Фред перевёл глаза на уничтоженные шоты, которых было не меньше трех десятков, а после закатил глаза, ведь Уизли четко слышал указания Малфоя держать меня подальше от алкоголя, но у двоих парней старше меня на пару лет этого не вышло сделать. – Малфой нас убьёт. - Крис. – Но когда мой прелестный Стюарт обернулся, в надежде увидеть своего сильного и красивого мужчину, того попросту не оказалось рядом, вообще никого не было рядом, кроме меня Маркуса и Фреда. – Да ладно! - Так, ладно, у меня есть зелье, которое поможет Гарри протрезветь, ты просто отведи его подальше от алкоголя, там к бассейну, пусть смотрит на воду. – Я был не особо против, чтобы меня толкали в ту или иную сторону, меня такой расклад даже устраивал. Фред растворился прямо перед моими глазами, и тогда я остался наедине с собой, своими мыслями и Маркусом, который всё то время гладил меня по спине и что-то говорил. - Я вернулся. – Обернувшись слишком резко, я зажмурился от еще резвее крутанувшегося мира, перед глазами появились короткие светлые вспышки, которые били по и так слабому после алкоголя мозгу. – Серьезно, Маркус? Сколько меня не было, минут десять, сколько он выпил? – Голос Малфоя был свирепым, как у зверя, и я бы мог привести более красочные сравнения Малфоя с животными, если бы только голова так сильно не кружилась. - Я не знаю, Драко. Всё. Осталось только вода в бассейне. – Слишком громко проговорил Маркус, делая при этом пару больших шагов в сторону белого пятна, которым должен был быть Малфой. Меня всего передёрнуло в очередной раз, и показалось, что на несколько секунд мир померк. А в следующий момент, когда я открыл глаза, меня окутала вода, она была холодной, и я шёл на дно.