Гарри Wolf Эванс

Приди, любимая моя! С тобой вкушу блаженство я. Открыты нам полей простор, леса, долины, кручи гор. Страстный пастух - своей возлюбленной: Кристофер Марло. Весь путь до чёртового мэнора мой как бы отец вёл себя подобно матери-наседки, которой не по душе, что её дочь в короткой юбке зимой ходит. Мой костюм едва ли на сувениры не порвали, и это я ещё сумму не озвучивал, сколько именно стоило по словам Снейпа «непотребство». И что-то мне подсказывало, что жалование скромного учителя школы явно не могло себе позволить купить костюм за тридцать тысяч долларов, который, ко всему прочему, был сшит на заказ. Но во благо Нептуна мы достигли нашей совместной цели, и я оказался в злополучном мэноре. Скажу честно, из-за статуса короля я достаточно часто бывал на своего рода балах и других мероприятиях, поэтому как вести себя в обществе знал как никто другой. Так что первую часть данного вечера я не вписывался своим ярким костюмом в чёрно-белую массу гостей. А также будучи самым простым протеже я буквально ходил хвостиком за директором, который в свою очередь всем меня представлял и говорил, какой я хороший мальчик. Пожирателей было не так много, скорее малая часть на огромный пруд с рыбами, но как говорится, в тихом омуте черти водятся. Поэтому я буквально не расслаблялся и ходил с одним и тем же несчастным бокалом вина, который пить не стал из-за данного Драко обещания. Пока я ходил и строил из себя прелестного мальчика, протеже самого великого Альбуса Дамблдора, то успевал послушать, о чём же говорили гости на данном событии. Но, как оказалось, неважно, маг ты или маггл, в элитном обществе всё остается точно так же. Дамы, что обсуждают своих детей, надев на себя самые лучшие из украшений и платьев. И господа, которым интересны лишь позиции на рынке, и сколько они сумеют заработать. Всё так же, как и обычно, и из-за этого, лгать не стану, я был крайне разочарован, ожидал от магов более яркую фантазию. Пока директор разговаривал с каким-то дремучим стариком, который за вечер шёл уже седьмым по счёту, я со скучающим видом прокручивал ножку бокала между своих пальцев. Скука лишь накатывала, к чаше я всё так же был далёк, и тогда ко мне отчего-то решил подойти тот, с кем мне хотелось общаться ещё меньше, чем с какими-нибудь стариками, которые в любой момент могли отправиться к предкам. - Поттер. – Снейп встал по левую руку от меня, отчего мне в нос ударил слабый аромат трав с примесью достойного одеколона. Сложив руки на груди, в своём черном смокинге мой биологический отец больше походил на охранника, что стоял на защите хрупкой принцессы в моём лице. – Не знаю, заметил ли ты, но магия в этом зале не работает, словно той и вовсе нет. – Прошептал мне едва ли не на ухо профессор, чем крайне озадачил меня, ведь стоило мне разжать и сжать кулак, чтобы создать небольшое пламя, всё вышло с идеальной точностью. И стоило это заметить Снейпу, как он тихо выругался себе под нос, возможно желая, чтобы я этого не заметил, но я всё прекрасно заметил и услышал. – Напитки. Драко был прав, в них подмешали обезвреживающее зелье, на несколько часов все присутствующие, кто пил напитки, слабее слепого котёнка. - Ну, конечно. – Цокнув языком, я прекрасно понимал, к чему было это шоу, ведь пока все слабы, если вдруг начнётся хаос, всех он поглотит в один момент, и маги, что начнут хвататься за палочки, будут до невозможного слабы. Ведь навряд ли у господ элитного общества Британии будет с собой засапожный нож, как было со мной. – У меня с собой пара ножей и, если вдруг начнётся пьеса одного актёра, вы, профессор, должны иметь шанс защититься. – Снейп перевёл на меня пронзительный взгляд своих тёмных глаз, которые говорили сами за себя. – Приобнимите меня, и просуньте руку под пиджак на пояснице есть кобура с ножом, заберёте себе и спрячьте в одежде. Мера безопасности лишней не будет. - Вы шутите, Поттер? – Но столкнувшись с моим вполне серьёзным взглядом, Снейп выполнил мой план. И через пару мгновений моей спины коснулась тёплая ладонь профессора. Горячие пальцы быстро нашли нож, и с ловкостью, которой бы позавидовал любой пианист, Снейп аккуратно и быстро снял его с ремня, и так же незаметно скрыл холодное оружие в складках своего костюма. Не прошло и пары минут, пока мы с профессором молчали в компании друг друга после того, как руки моего как бы отца прошлись по моей спине и заднице. К нашей тихой паре решил подойти один из гостей, и надо сказать, этот молодой мужчина чем-то кардинально отличался от местного скота, что пил вино, ел бутерброды с огурцом и заедал те устрицами. - Позвольте представиться. Меня зовут Тристан Де-Мартель. – Мужчина с большими голубыми глазами, на которые спадали золотые пряди волнистых волос, сделал шаг ко мне, ровно обозначая, что интересовал мужчину явно не Снейп в его вечно похоронном костюме. – А вы, полагаю, известный Гарри Джеймс Поттер. – Он произнёс моё имя с таким волнением и при этом не прикрытым вожделением, вновь делая один небольшой шаг ко мне, в то время как Снейп был готов в любой момент прикрыть меня своим телом. Эти позывы читались на холодном лице моего так называемого отца, а ещё по рукам и ногам старика связывала клятва Драко, которую дал Снейп. Что профессор не даст меня в лапы первому попавшемуся знатному красавчику, что будет смотреть на меня, как на восьмое чудо света. – Единственный в своем роде истинный ликантроп. – Этот парень, не обращая совершенно никакого внимания на Снейпа, взял мою ладонь в свою, легко оставил на моей руке касание своих горячих губ. Но честно сказать, я не горел желанием, чтобы мою руку слюнявили какие-то Де-Мартели, поэтому тут же выдернул ладонь из загребущих лап. – Я прочитал о вас всю имеющуюся литературу и все статьи, даже из самых малых газетных домов. - А вот я о вас ничего не знаю, и прошу меня простить, но узнавать не особо-то и хочется. – Развернувшись в полоборота для того, чтобы уйти, я вновь оказался схвачен за руку, меня развернули лицом к оппоненту. А я от неожиданности вино пролил и не абы куда, а на Снейпа, что в тот драматичный момент вырвать мою руку из капкана лапищ незнакомца. – Что это ещё за Санта-Барбара, прошу меня простить? - Гарри, если вы позволите, я бы хотел вам предложить работу. – Проговорил так самоуверенно этот Де-Мартель, словно у него там работа золотом-брильянтами оплачивается, и я писать кипятком должен от одной лишь идеи того, что буду работать там, куда меня позовёт этот весьма сомнительный маг. - Он ещё школьник. – На моём запястье была рука Снейпа, которая уверено стиснула пальцы Де-Мартеля, это чем-то походило на делёжку самки у самцов. – И будет таковым весь грядущий год, и о какой-то работе мистер Поттер не начнёт думать до того момента, пока перед его глазами не зарябит восемнадцатый день рождения. – Снейп говорил максимально спокойным тоном, точно таким же профессор вёл свои лекции по зельям, но при этом в каждом слове этого человека сквозила неприкрытая ненависть, что была ядовитей яда василиска. – Так что прошу вас, мистер Де-Мартель, впредь не хватать за руки моих студентов и не предлагать им сомнительную работу. - Но я даже и не сказал, кем именно будет работать Гарри. – Этот русый маг с его искрящимися голубыми глазами явно обожал свою работу, на которую столь изящно старался завлечь и меня, и в какой-то безумный момент мне даже стало любопытно, что же это за работа такая. – Вижу в твоих глазах любопытство, Гарри. – Де-Мартель говорил, медленно растягивая каждую согласную, в то время как Снейп по-прежнему с враждебностью взирал на странного мага. И когда уже профессор вновь хотел вступиться за мою несуществующую честь, я решил подать голос. - Удиви же меня. – Это было маловероятно, что какой-то сомнительный маг в костюме-тройке пепельного цвета на черно-белой вечеринке знати Лондона мог удивить меня. Я ожидал чего угодно, ведь парень явно гордился своей работай, а значит работал на отца, поэтому и вёл себя столь фамильярно, зазывая кого-то к себе на работу. - Тебе кто-нибудь говорил, Гарри, что у тебя просто изумительные изумрудные глаза. – Закатив те самые «изумительные» глаза, я задумался, зачем вообще позволил этому нелепому разговору продолжаться. Профессор тоже не был счастлив от этих пустых комплементов в моей адрес. - Я в курсе, что они зелёные, так какая же работа? А то мой интерес сходит на нет, а моему профессору и так слишком сложно сдерживать себя, чтобы не обратить вас, Де-Мартель, например, в козла. – До моих ушей донёсся легкий смех профессора, а значит Снейп уже был согласен с моим предложением слегка поколдовать. Но вот упёртый маг отступать явно был не намерен, он лишь продолжал наступать, и это привело к тому, что он едва ли не дышал в лицо Снейпа, который как стена вырос прямо передо мной. - Я говорил вовсе не про их изумительный цвет, нет, Гарри. В твоих глазах я вижу храбрость. Каждый твой взгляд говорит о непоколебимой решимости. – Восхищение буквально сочилось из лестных слов этого мага, но вот только незадача, эти сладкие речи явно не нравились Снейпу, которого Драко с мольбой просил никаких парней до меня не допускать. - Спешу сообщить, что мистер Поттер обручён и очень счастлив, поэтому свои комплементы можете оставить при себе. И прошу простить, но мы уже пойдём. – Я не был против удалиться от этого чудного мага, учитывая, что, зазывая на работу, он явно не собирался говорить, что именно это была за работа. Но когда Снейп аккуратно, едва касаясь моего плеча, развернул меня и подтолкнул в сторону одиноко стоящего старика, с которого песок уже сыпался, нас вновь нагнал Де-Мартель. - Работа в цирке «Чёрной луны», где не нужно притворяться магом, а можно им быть и при этом не скрываться под покровом темноты, как какой-то вор. – Мне пришлось сделать то, чего я не делал со времён детского сада, взять свои слова обратно. Развернувшись к Де-Мартелю, я даже не удивился, скорее был приятно шокирован. - Цирк, серьёзно? Вау, и кем бы я там был? Мальчик-волк или ведьма-трансвестит? Это очень любезно, позвать меня на действительно любопытную работу, но я, пожалуй… – И не успел я договорить, как этот парень протянул к моему носу чёрно-золотую визитку. - Не спеши говорить нет, ты просто не видел мой дом. Это не просто шоу фриков, Гарри, это настоящая магия, не та, что преподают тебе в классах, она реальна, она глубока. Это магия Гекаты и обратной стороны луны. – Взяв визитку, я тут же с голливудской улыбкой сунул ту в карман своего пиджака. - Ну, было очень приятно с тобой поговорить, но я пойду к тому старику, пока он не помер, и узнаю, как его зовут, вроде бы это называется вежливость. – Отойдя в сторону от того самого столика, про который я обмолвился ранее, и поприветствовав старика за тем самым столиком, я было хотел хотя бы минут провести в тишине и покое, но, как и обычно, у вселенной были совершенно другие планы на меня. - Поттер, какого чёрта это было? – Шипел не хуже змеи Снейп под громкие аплодисменты по всему залу, ведь в него только что пришёл владелец дома, рядом с котором на тонком кожаном поводке шёл огромный варан с большими сапфировыми глазами. – Ты так упорно уверял меня, что любишь лишь Драко и только его одного, но стоило лишь оказаться в кругу самых богатых людей, тут же свой хвост распушил. – Каждое слово Снейпа было лёгким шлепком по моей гордости, но та была уже настолько изувечена, что подобные обвинения казались детским лепетом. И когда казалось, что хуже быть не может, ведь меня едва ли не в измене парню обвинял отец, который был не готов даже принять тот факт, что я его сын. В зал в чёрном ярком костюме вошёл тот, кого мне хотелось видеть меньше, чем даже своего биологического отца. Сивый с лёгкой усмешкой прошёлся голодным взглядом по залу, и конечно же во время демонстрации редчайшего гибрида варана и коротколапового дракона этот хищный волк смотрел лишь на меня. Настроение было таковым: сейчас бы поболтать по душам со своим вторым я. – Скажи честно, пока он не загубил из-за тебя свою жизнь, тебе наскучила игра в любовь, и ты просто не знаешь, как ему это сказать. Если это так, то я упрощу тебе задачу. – Снейп, схватив в очередной раз меня за руку, стал грубо выкручивать моё запястье на глазах обеспокоенного старика, который буквально не мог пойти против достаточно молодого и сильного Снейпа. А мне пускай и было больно, но я мог вынести все оскорбления и обвинения, пока Снейп забывал о всех поступках, которые совершил непосредственно Драко. На фоне этого я выглядел как те самые угнетённые партнёры, которые уже привыкли всё прощать своей второй половинке. И это достаточно сильно меня расстраивало, а на фоне моей усталости и нервозности даже самые незначительные печальные моменты становились глобальными, и я начинал срываться даже и не хотя этого. И пока я лишь и мог, что думать о том, как мне больно, как неприятно колет сдавленную конечность, я попросту не замечал того, что происходило всё то время вокруг меня. – Пока я добр, я бы очень хотел, чтобы вы никогда больше не встречались. Ты только всё портишь, прямо как и твоя мать. – Сказать честно, до того момента Снейп всегда и во всём обвинял моего отца, то бишь милейшего Поттера, который ко мне имел лишь косвенное отношение. Но в этот раз Снейп решил пойти более опасным и шатким путём, он заговорил о нашей общей проблеме, которую мы солидарно избегали, ею была прелестная Лили. – Позволь мне уже кое-что прояснить, если выбор станет между тобой и Драко, я хочу, чтобы ты знал, я всегда буду выбирать его. - Сэр — это ужасно! – Проговорил старик, что становился свидетелем нашего так называемого разговора. Пожилой мужчина с мутно-карими глазами, стукнув ладонью по столу, гневно взирал на моего отца, которому до меня было просто как до луны пешком. Но при этом совершенно посторонний человек и то был более сострадательный ко мне, чем тот, по чьей вине я в принципе появился на чёртов белый свет. – Как вы можете говорить такие ужасные вещи вашему ребенку, вы что, не видите, что данные высказывания ранят его?! – Снейп лишь встрепенулся, словно не зная, как именно ему ответить на слова пожилого человека. Ну а я в тот момент всё так же продолжал молчать, желая скрыться с этого вечера к чертям собачьим, и тогда мне на глаза вновь попался тот прекрасный, как кроваво-красный рассвет, варан. Он был так красив, но при этом, как самая обыкновенная болонка, на привязи, а его существование было лишь для того, чтобы вызвать зависть и восхищение. И тогда едва ли не через весь зал под ахи и охи, аплодисменты и шквал вопросов, наши глаза с ящером встретились. Глядя на меня, опасный хищник лязгал своим языком, издавая тихое шипение, он словно говорил со мной, а я был особо и не против, голова была чертовски ватной. Говорить на парселтанге было легко, особенно когда я не думал о том, как именно на нём говорю. Тихие едва уловимые слова вырывались из моих уст и доносились прямо до удивительного хищника, моя просьба заключала в себе мольбу о помощи, ведь сам я бы вечность искал бы чёртову чашу Пуффендуя, а этот мощный ящер уже мог знать, где та. И стоило моему вопросу лишь донестись до варана, как он тут же выпустил, подобно дракону, из своей пасти облако яркого огня, который изничтожил поводок, на котором был сам ящер. Небыстро тот отправился куда-то вглубь дома под смех гостей, что шуточно говорили, что они наскучили прекрасному гибриду. Из моего астрального состояния меня вывел не кто иной как Снейп. Биологический отец, без особой осторожности схватив меня за плечи, неслабо так встряхнул, отчего я щёлкнул зубами, едва не прикусив себе язык. Мне вновь пришлось смотреть профессору в глаза, и в них был холод, в общем-то как и всегда, ничего хорошего никогда я и не ждал от своего так называемого родственника. - Скажи мне, Поттер, каково это, потерять всю семью? – Старик, что был всё так же рядом с нами, моментально отреагировал на моё имя, его глаза просияли, и, казалось, он был воодушевлён от понимания того, что столкнулся не просто с каким-то мальчишкой, а именно с героем нации. - Что? – Мой вопрос был не одинок, старик так же вопросительно взглянул на Снейпа, чётко зная о моей истории. Ведь историю великого Гарри Поттера, мальчика-который-выжил, знали все, но вот только никто не был в курсе реальных событий той самой драматично-трагичной истории одного годовалого ребёнка. - Довольно. – Проговорил старик, схватив Снейпа за плечо, но в свою очередь профессор лишь скинул руку старика, продолжая свой монолог, всё так же глядя только мне в глаза, когда я свои отчаянно хотел увести. И стоило мне только это сделать, как я заметил в метре от нашего столика Сивого, который, встав и наклонив голову, убрав руки в свои карманы брюк, внимательно слушал Снейпа. - Твоя мать никогда не вернётся. – Эти слова были подобны удару хлыстом по обнажённой коже, меня всего передёрнуло, а Сивый, усмехнувшись, быстро прикрыл губы рукой. Оборотень всё слышал и ему эти издевательские слова казались забавно шуткой, в то время как меня они доводили до пика, после которого и начинались трагические события, как было в туалете в министерстве магии. – Драко врёт тебе. – Меня начинала удушать информация, которую выдавал Снейп под издевательские смешки Сивого, и нелепые попытки неизвестного старика остановить это насилие. И пока профессор медленно, но чётко и без каких-либо сожалений высказывался про меня, мою семью и даже отношения, в зале понемногу стало уменьшаться количество гостей, ведь все стали покидать зал для того, чтобы узреть огненное шоу в небе. – Ты чувствуешь себя совсем одиноким. - Хватит. — Это не было вопросом, скорее мой биологический отец констатировал факты, которые видели абсолютно все. Но в отличие от Снейпа, людям, окружавшим меня, хватало ума об этом не говорить. - Отец никогда тебя не полюбит. – Под звуки взрывов с улицы ощущения ярости и отчаянья растекались под моей кожей. Людей в зале было не больше десяти человек, но среди них были лишь пожиратели смерти, и тот старик, что так и не покидал столика и старался тихим и прямым голосом убрать от меня профессора. – Ты был нужен ему лишь для корыстных целей! - Да что вы себе позволяете, немедленно отпустите мальчика! – Воскликнул старик, пока в моих глазах стала ощущаться обжигающая влага, кончики моих пальцев дрожали, а стекло вокруг нас стало постепенно нагреваться, грозясь лопнуть в любую секунду, и всё это сопровождалось открытым хохотом всех присутствующих пожирателей. И лишь один из них, тот, кто весь вечер провёл подобно тени в нишах и едва ли не за спинами других людей, стоял молча с каменной маской вместо лица, всё так же не издавая ни единого звука. - Ты очень хотел быть любимым, чтобы разделить боль хоть с кем-то. – Всё то время, что я был с Драко, Снейп знал о метке, и мог знать намного больше, и это ужасало, заставляя все мои внутренности скрутиться в жёсткий узел, что не позволял сделать мне и вдоха. Я буквально задыхался от страха того, что этот человек мог сказать то, что давно уже было на кромке моего сознания, но чего я так отчаянно не хотел воспринимать. - Прекрати. – Мой голос дрожал, а слёзы трепетали в глазах, руки на моих плечах с жестокостью сжались, лишь добавляя боли и при этом не позволяя мне сбежать от этого угнетающего разговора, а в голове лишь те всплески воспоминаний, где Снейп словно предупреждал не доверять Драко. - Я не могу, Гарри. – То мгновение, когда всё становится таким до невозможного ярким, те звуки взрывов с улицы, смех и радость гостей, трепет бокалов, и тяжёлое дыхание Снейпа, всё это сопровождалось летним запахом. То состояние, в котором я пребывал из-за слов Снейпа, можно было описать моментом, когда река выходит из берегов. – Та пустота, которая разъедает твою душу и заставляет желать умереть. – Эти слова, они буквально проникли под кромку моего сознания, вытаскивая наружу все те попытки оборвать моё существование. Когда я буквально не мог справиться с тем фактом, что по какой-то иронии судьбы я всё ещё мог дышать. Кислород вновь сжался вокруг меня, ровно как в те моменты, когда всё шло к чёрту и после шёл взрыв, неистовая волна неподвластной мне силы, которую я упорно подавлял внутри себя. Старик, что всё то время был рядом и старался мне помочь, схватился за сердце, и пускай я это и заметил, но помочь уже не мог, я был чёртовым наэлектризованным импульсом в миг до его взрыва. Опустив свои полные слёз глаза, когда оставалось совсем ничего до того момента, когда бы слёзы сорвались с ресниц и буквально выпали бы из глаз. Снейп вновь встряхнул моё тело за плечи, глядя безумными глазами на меня, и я заплакал. – Ей никогда не будет конца! А теперь иди и уничтожай. – Снейп, выпустив меня из своих рук, оттолкнул, и тогда-то старик рухнул на пол. Мой отец кинулся к упавшему замертво старику и до моего израненного разума дошла идея, что эта смерть, как и многие другие, тоже были на моих руках. Я был этому виной. Отступая шаг за шагом от Снейпа и старика на полу, я не мог позволить магии вырваться за пределы своего тела, ведь это могло неизвестно ещё как закончиться. Я крепко прижимал ладони к глазам, пытаясь затолкнуть слёзы обратно... Но каждый мой шаг назад приближал меня к огромному страшному монстру, что всё то время был у меня за спиной и смеялся над моей болью. И было совсем неудивительно, что, стараясь убежать от проблем, я буквально врезался в грудь одной из них. Та дышала, у неё билось сердце, а кожа была обжигающе горячей, и она всё так же посмеивалась надо мной. Когда Сивый, едва сдерживая свой смех, наклонил голову, касаясь губами моего уха, выдохнул в то шёпот, меня едва ли не вывернуло наизнанку от слов оборотня. - Меня возбуждает твоя боль. – Демонстрируя это, хищник уверено потёрся выпуклостью в своих штанах о мою задницу. – Но знаешь что, котёночек, это я хотел быть тем, кто доведёт тебя до отчаянья. – Сивый мягко опустил левую руку на моё бедро, всё так же продолжая тереться своим стояком об меня. И я хотел взорваться, чтобы уничтожить это ничтожество за моей спиной, но при этом же и не мог отвести своих глаз от старика, которого с каким-то отчаяньем пытался откачать Снейп. – Но я всё же попытаю удачу. – Рука оборотня скользнула ко мне под пиджак прямо на оголённый живот, в ту секунду я пожалел, что не надел самый обычный фрак. – Перед тем, как прийти на вечеринку, я выполнял задание Лорда. – В этих, казалось бы, простых словах таилась сама опасность, ведь такие слова как «выполнял» и «задание» из уст Сивого не могли обозначать ничего хорошего. – Меня направили наказать предателей. – Растягивал свои слова оборотень, тем самым заставляя меня ещё больше сотрясаться, а бокалы, фужеры и даже окна стали покрываться тонкими трещинами. – Предатель совершенно не был готов к нападению, сюсюкаясь со своим парнем. А когда я появился, то быстро разобрался с предателем, ударив того сковородой, на которой тот готовил ужин, но его наказание не было смертью. Отнюдь, это был его же парень. – Мой разум тут же нарисовал яркую картинку того, как в растянутой футболке с лопаткой в руке Морфей орудовал на кухне, готовя в очередной раз свою любимою пасту-болоньеза. Это было единственное блюдо, которое умел готовить мой рыцарь, хотя и сама паста не всегда выходила хотя бы съедобной, но отчего-то никто и никогда не спешил об этом сообщить Морфею. Билл наверняка сидел на столе с бокалом ужасного вина, пил его и смеялся, подшучивая над кулинарными способностями Морфея. Но при этом Уизли прямо, как и я, наверняка смотрел на сильную спину хорька, как мышцы двигались под слегка смуглой кожей, и как сильные руки мягко помешивали соус. Это фантастическое зрелище, и лишь оно одно было терпимым и даже вкусным в готовке Морфея. – Удар пришёлся прямо по голове, не уверен, что наш маленький герой сумеет спасти своего рыжего мальчишку. Кажется, я перестарался, покрывая его стройное смуглое в веснушках тело своими укусами. От того парня так сладко пахло мёдом и молоком, я не сумел сдержаться. – Перед глазами пронеслась белая вспышка яркого света, меня буквально сложило пополам, когда из тела вырвался мягкий аквамариновый свет, снося всё, что только было. Осколки от бокалов, фужеров и всех окон во всём огромном особняке рассыпались повсюду. Все пожиратели, кроме двух, оказались на полу без каких-либо признаков жизни, но при этом магия, что вырвалась из моего тела, словно обогнула Снейпа и того старика, совершенно им не вредя. На моих щеках подсыхали слёзы, глаза же в свою очередь горели ярчайшим янтарным огнём, я едва ли не обратился в волка, вся моя сущность рвалась с яростью наружу, когда я обернулся на оборотня. Тот же стоял в нескольких метрах от меня, прикрывая руками своё лицо, но даже так было видно, что на Сивом осталось много ссадин и порезов от всплеска моей магии. Глаза Сивого были такими же, как и мои, горели волчьим огнём, и тогда становилось понятно, отчего все другие маги полегли от моих сил, а оборотень остался. Этот хищник был действительно опасным, уже не говоря о том, что он был намного старше, а значит и сильней меня, как оборотень и как маг. И в этой безумной схватке я был в меньшинстве, ведь Снейп был без сил, а я был очень нервным подростком с паникой в глазах. Всё, чего мне тогда хотелось, это схватиться на медальон на моей шее и как можно скорее оказаться в квартете у Билла. Мне жизненно было важно знать, что с Уизли всё в порядке, что он жив, а слова Сивого лишь грязная ложь, ведь из его рта ничего лучше выйти и не могло. - Невероятно! – Этот урод стал медленно аплодировать моим силам, он насмехался над ними, ведь ему они доставили минимальный ущерб, отчего я буквально казался слабым котёнком на фоне огромного тигра. Тяжело дыша и не сводя взгляда с опасного маньяка, краем глаза я заметил толпу людей, что привлёк взрыв из дома. Маги всех сословий не спешили врываться в дом, они лишь, как трусливые ублюдки, стояли за открытыми дверьми и словно продолжали смотреть на шоу. – Эта сила действительно удивительна, но недостаточна. Будь я таким же ничтожеством, что и те ублюдки, то ты бы, сладкий, выиграл, даже не начав бой. Но я намного сильней тебя. – Улыбочка сошла с лица оборотня, и он кинулся на меня, как и подобно дикой псине, но в отличие от него, я был пускай и слабей, но намного моложе и ко всему прочему умней. Увернуться от выпада было не сложно, как не посмотри, но стоило мне лишь обернуться на Сивого, как сильный кулак коснулся моей скулы, и я буквально улетел от удара оборотня. – Там тебе и место. Ты лишь ни на что не способный ребёнок, чьё имя слишком наивно воспринимать с синонимом свободы. – Голова трещала так, словно я оказался в маленькой комнате с огромными колоколами, левый глаз залился кровью, и мир стал, мягко говоря, расплываться. Мне казалось, что я умней, а за счёт ловкости и молодости сумею выиграть этот бой, но даже волна моей магии лишь слегка ранила оборотня, на что я мог рассчитывать? – Чтобы ты знал, котёночек, после того, как я наиграюсь с твоим телом, я направлюсь прямо к рыжему ублюдку. Чарльз предал Лорда намного раньше, чем хорёк, а значит его мне позволено убить, как и всех, у кого он прячется. – Сердце вновь замерло, мне было уже плевать на боль, и что я видел лишь одним глазом, меня переполняла злость от услышанного. – Так что дам тебе совет, сладкий, не глупи, иначе я сверну шеи всем, кого ты любишь. – Я ни на миг не сомневался в словах этого оборотня, он говорил то, что думал, от этого и был таким опасным. Но и я не был таким, каким он уже решил меня считать. Во мне от маленького и беспомощного котёнка никогда и ничего не было, и если мне удалось три года назад положить Дмитрия в могилу, я и этого ублюдка познакомлю со смертью. - Я быстрее! – Мой голос отозвался эхом от мраморных стен, а глаза вновь проливались янтарным огнём, в глубине которого сияли отблески изумрудов. - Хочешь поспорить? – Поинтересовался Сивый, явно уверенный в своей силе, но раз он был сильнее, то я был на несколько десятков лет злее, а этого иногда достаточно, чтобы выиграть. - Хочу! – Во мне не было ни капли страха, ведь он нужен лишь слабым, а я привык мнить себя самым могущественным созданием этого века. Наступая на оборотня, я сконцентрировался, насколько вообще мог, тут не было как с Дмитрием, когда я взял того буквально удачей и банальной неожиданностью, тут следовало думать головой. И если я не мог исправить ситуацию, я мог только изменить своё отношение к ней. Поэтому, когда я оказался в дозволенной близости со злым оборотнем, замахиваясь, казалось, я хотел нанести удар тому, кто выше меня, крупнее и, как все уже знали, сильнее, поэтому он с лёгкостью перехватил и мою руку, а также буквально схватил за шею. Моё тело вбили в шикарно украшенный стол с угощениями при первом ударе. Когда подомной разбились тарелки и опрокинулся пунш, казалось, стол рухнет от удара, но тот стойко всё выдержал. Сильная рука Сивого смыкалась на моей шее, и я буквально задыхался, даже не смотря, что рука была лишь одна, ведь второй оборотень всё так же не давал мне ударить его, отчего прижимал мою руку к столу прямо над головой. Это напоминало столкновение титанов, силы и ума. Ведь пока Сивый считал, что если мои глаза едва ли не лопаются от недостачи кислорода, и я как рыба на суше хватал воздух ртом, то проиграл. Он просто не видел, как вторая моя рука шарила по столу, на который меня столь удачно бросили. Я бы не умер от того, что меня просто душат, ведь мне приходилось тонуть годами, отсутствие кислорода было нормой для моего тела. И лишь это позволило мне нащупать двузубец. Холодный метал легко лёг ко мне в ладонь, и без какого-либо промедления эти самые длинные зубцы вошли в сонную артерию оборотня. Не дожидаясь момента, когда Сивый отпрянет от меня в желании спасти свою шкуру, я обхватил талию парня ногами и, выгибаясь в спине, не вынимая двузубец, резко двинул тот в сторону, разрывая кожу и мясо. Кровь хлынула мне на лицо, закатываясь в глаза и в рот, я буквально разорвал горло оборотню, после чего тот упал камнем на меня, а стол подо мной скрипнул и рухнул на пол. Всё стихло, и под тяжестью мёртвого тела, которое было всё таким же обжигающе горячим, я пролежал долгую минуту, пытаясь отдышатся. Есть у меня один принцип, безболезненная смерть — это милость. А тех, кто довёл меня до ярости, ждут лишь две вещи, унижение хуже смерти и… медленная смерть, каждый шаг который мука адская. Ведь когда я скинул с себя тяжёлое тело Сивого, он был еще жив, пускай уже и не казался таким, ведь нужно было ещё как минимум девять минут, ведь внутренняя яремная вена была не тронута… Столько лет умирая и читая все те учебники по медицине, конечно же я знал как медленно и мучительно убивать людей. Приняв сидячее положение, потирая травмированную шею, я взглядом наткнулся на довольного варана в чьей пасти виднелась чаша. - Ну что, Том? Всё ещё думаешь, что меня могут убить твои шестёрки? – Проговорил, метнув свой взгляд на того самого парня из тени. Он уверено вышел ко мне, и человеком эта кукла из глины уж точно не была. - Ты ведь не убийца. – Но откуда это было знать Тому, хотя он и бывал у меня в голове, но самого меня он узнать не мог, просто прогулявшись по моим воспоминаниям, ведь чаще всего самые страшные из тех я прятал. - Думаешь? – И, смотря прямо в глаза Тому, подняв к своему лицу сжатый кулак, всё так же не отводя глаза, я разжал пальцы и вспыхнуло адское пламя, превращая куклу в обгоревшие осколки чего-то ценного. – Ты ошибаешься. – Мои пальцы потянулись к медальону на моей шее, ведь пускай тут я победил монстра, но он всё так же мог выиграть. Лишь кинул на прощание Снейпу. – Варана заберите в замок. Никто не успел возразить или хотя бы моргнуть, когда я вновь растворился в воздухе, схватившись за свой спасательный круг в виде медальона с гербом Малфоев. Когда моё тело толкнуло, живот неприятно скрутило, на дрожащих ногах, едва не падая, я перенёсся в давно знакомую квартиру. Я был в гостиной такой родной, словно это было моим домом, хотя, по сути, это было не так, чтобы и далеко от правды. Билл стал для меня семьёй, он знал о моих родителях, видел меня в самых уязвимых моментах, я любил старшего из детей Уизли, пускай и не так, как хотелось бы мне или же самому Биллу. Но когда я увидел его на полу, это было похоже на пытку, ведь я замер, испугался до исступления… Я стоял и меня будто ломало, мне хотелось пойти на что угодно, лишь бы не видеть истерзанное тело Билла на полу, всё в следах от укусов оборотня. Ноги, что дрожали, подломились, словно я потерял над ними контроль, и когда мои колени коснулись пола, я оказался в крови, что стекала в лужу возле Билла. Мой идеальный парень, которым я восхищался с первой секунды, как увидел, был жив, я слышал, как тихо билось его сердце, и всё, что мне нужно было, это остановить кровь и залечить раны. Но проблема была в том, что тело Билла уже было парализовано токсином оборотня, и он станет им в следующую полную луну, которая будет через две недели, он станет огромным пугающим монстром… Слёзы сами покатились по моим щекам из-за чувства вины. Проводя кончиками пальцев по горячей воспалённой коже Билла, я заживлял раны от укусов, но следы от зубов не исчезали, ведь они были пропитаны ядом. Прошло буквально минуты три, когда большие голубые глаза с оттенком серых грозовых туч вновь взглянули на меня. Я же сидел на полу и давился слезами, не в силах ничего сказать, мне было невыносимо стыдно перед Биллом, ведь если бы Морфей не полюбил меня и не предал Тома, то ничего бы этого не случилось и вовсе. - Почему ты так много плачешь. – Улыбаясь так, как мог лишь Билл Уизли, дрожащими руками в крови мой сильный и красивый бывший парень с обычной нежностью стёр слёзы с моих щёк. – Не плачь, ты должен быть счастлив, Гарри. – Но всё было ровно наоборот, слёзы заструилась аккуратными дорожками по моим грязным щекам и смешались с кровью. – Сивый? – Поймав руку Билла, которая вытирала слёзы с моего лица, полушёпотом я проговорил. - Его больше нет, он умер… я убил монстра. – С печалью в больших сине-серых глазах Билл лишь слегка кивнул, собираясь с силами, начиная подниматься с пола. Но пускай я и залечил раны, но кровь от этого не восстановилась, отчего Уизли был мертвецки бледным, а его губы синими, это пугало, ведь казалось, он готов был умереть в любую секунду. - Прости меня, Гарри, это так неправильно. Морфей всегда говорил, как тебе больно делать подобные вещи, что это убивает частичку твоей души. – Не смотря на слабость, Билл всё же сел, он, мягко смахнув слёзы с моего лица, провёл кончиками своих пальцев по моим волосам, в которых так же, как и почти что на всём мне, была липкая местами даже ещё горячая кровь Сивого. – Ты весь в крови. Он ранил тебя? – Я лишь покачал головой, ведь в отличие от того, что оборотень сделал с Биллом, я едва ли пострадал, ведь синяки, ссадины и хриплость в голосе совсем скоро пройдут из-за моей регенерации волка. – Ты же врешь… но где Морфей? – Этот вопрос был подобно холодному ветру, который пробирался до самых костей и заставлял содрогнуться всему телу, а волосам встать. Обведя гостиную взглядом, я не заметил даже намёка на Морфея, и тогда я вспомнил слова Сивого про сковороду и кухню. - Морфей. – Поднявшись на ноги, я, превозмогая боль в теле, поплёлся на кухню, ожидая увидеть пожирателя смерти без сознана и с огромной шишкой. И так почти и вышло, мой прекрасный белоснежный рыцарь действительно лежал на полу в кухне, его ресницы касались слегка смуглых от египетского солнца щёк. Войдя в кухню, я прошёл к Морфею, наблюдая и огромную шишку на голове, так же рассечённую бровь, разбитую губу. Но сильная могучая грудь моего самого близкого человека, которого я мог назвать своим старшим братом, отцом, и моментами ревнивым мужем, не вздымалась… Мой хорёк не дышал. – Морфей. – Невинно позвав своего рыцаря, как делал сотни, тысячи и миллиарды раз, ожидая, что он отзовётся или хотя бы недовольно помычит, я правда ждал хоть какого-то отклика. Ничего этого не было. Удар по голове тупым предметом прямо в височную долю, это вызвало внутримозговое кровоизлияние, другими словами, смертельный исход. – Билл! Билл… – Вовсе забывая о боли, охрипшем горле, раненых миндалинах, я кинулся к Морфею, истошно крича имя Билла, который едва ли мог самостоятельно встать, при этом не потеряв сознания. Но я звал парня, потому что знал, что Морфей умер. Он умер и его уже не вернуть, но даже так, кинувшись к ещё горячему телу своего любимого рыцаря, я как одержимый стал откачивать труп. Это было столь бессмысленно, но я это делал, хотя и знал, что помочь было уже нечем. У меня начинала кружиться голова, мысли превращались в жужжащий рой пчёл, я надавливал на грудь Морфея, наклонялся к его губам и отдавал весь свой кислород, использовал ту самую колющую магию, лишь бы мой рыцарь ожил. Смерть мозга это не остановка сердца, простым массажем сердца и искусственным дыханием человека не вернуть, он умер и на этом всё. Билл буквально на животе приполз в кухню, он содрогался и тяжело дышал, мой друг был едва ли в сознании, но, когда Уизли увидел Морфея на полу и мои бесконечные попытки откачать мертвеца, он просто замер. Так продолжалось минут пять, пока Билл, содрогнувшись, не подполз ко мне на коленях. Друг мягко с полными слёз глазами старался остановить меня, ведь мои действия были бессмысленными, я лишь мучал мертвое тело. - Гарри, хватит, он умер. – Не останавливаясь и не отвлекаясь, я продолжал, но внутри своей головы, где даже тараканы и те попрятались по углам, сидя посередине пустого разума, я безвольно срывая голос кричал такое громкое «нет». Морфей прост не мог умереть, не так, не от травмы головы, он же сильный пожиратель смерти, его смерть если бы и была, то хотя бы достойная, авадой во время битвы. А это было ниже достоинства Морфея, он не мог умереть от удара сковородой по голове! – Нет. Не надо, ты лишь тратишь свои силы и магию впустую… Мёртвых заклятием не оживить, Гарри. Впереди тёмные и трудные времена, вскоре нам всем придётся выбирать между тем, что правильно, и тем, что легко. Но помни… - Он не умер! – От моего крика вновь лопнуло стекло и вылетели окна, пускай за окнами Каира и была ночь, но на улице всё так же была жара, стояло двадцать семь градусов. Но от всплеска моей неконтролируемой магии в месте, где всегда солнце и песок, впервые за все времена пошёл снег. Крупные хлопья ледяного снега падали на горячий песок, ветер сменился холодным северным бураном, который бывал, возможно, только в Сибири, но никак не в жарком Египте. Я же соприкасался губами с мягкими податливыми розовыми губами Морфея, те были слегка влажными и все ещё горячими. - Гарри, не надо! – Мою кожу от переизбытка выпускаемой магии стало жечь, повсюду стали проступать чёрные ожоги, но я отказывался те замечать и лишь продолжал надавливать на грудь моего Морфея. Раздался хруст костей, это было ребро, от сильных нажатий на грудь рёбра уже не выдерживали, но это тоже не стало тем, что бы остановило меня от задуманного. – Прекрати! У тебя не хватит сил, ни у кого на это не хватит сил. – Но я пропускал отчаянные мольбы Билла где-то позади своего сознания. Мне удавалось обмануть смерть не раз и не два, я обязан был вернуть Морфея, чтобы сказать, как сильно я того люблю, он нужен был мне. Ожоги становились лишь больше, по комнате распространялся отвратительный запах прогнившей жжённой плоти. Билл начинал кричать и пытаться оттянуть меня от мёртвого друга, в котором я видел буквально всю свою семью, ведь на каждом шаге моего взросления, отчаянья, любви и борьбы был Морфей, он моя чертова душа! – Если ты не остановишься ты умрёшь! - Я уже мёртв! Без него у меня не будет жизни! – Я кричал и плакал, моё дыхание сбивалось и ничего не получалось, из моего носа хлестала кровь, я давился той и кашлял. Из-за моих стиснутых до скрипа зубов сочилась тёмная грязная кровь, такая же сгнившая, как и сгорающая плоть на моём теле. Вот что обозначало сгореть от магии. Резко остановившись и отбросив от себя Билла одним лишь взглядом, я вывел Уизли из кухни, запирая дверь. Положив одну руку на сердце Морфею, а другу на его глаза, закрыв свои глаза, стал зачитывать старинное заклятье обмена жизни. Это было то самое заклинание из того безымянного магического тома по чёрной магии. Магии, которой я пообещал своим друзьям больше не пользоваться, ведь та магия не даётся бесплатно и за неё можно было заплатить самую дорогую цену. - Приди, любимая моя! С тобой вкушу блаженство я. Открыты нам полей простор, леса, долины, кручи гор. Мы сядем у прибрежных скал… – Лёгкие обжигало огнём, хотелось кричать от боли, моё тело буквально горело изнутри, а из моих закрытых плотно глаз стекали густые кровавые дымящиеся слёзы. – Где птицы дивный мадригал. Слагают в честь уснувших вод, и где пастух стада пасет. – Мой голос дивным эхом отзывался ото всех стен, словно старая поэма, что читают во время вечера у камина. Весь мир уходил на задний план, а в пространстве и времени открывалась брешь, и в ней в лучах тёплого утреннего солнца я словно видел душу, что покинула тело Морфея. – Приди! Я плащ украшу твой, зеленой миртовой листвой, цветы вплету я в шелк волос. И ложе сделаю из роз. – Вокруг меня словно шептали миллионы голосов разных тональностей, всех языков мира, даже тех, которых я никогда ранее не слышал, все эти голоса словно произносили заклятье вместе со мной. – Тончайший я сотку наряд из шерсти маленьких ягнят. Зажгу на башмаках твоих огонь. – Оставались лишь пара слов, чтобы всё стало как раньше, и Морфей вновь открыл свои глаза даже ценой моей собственной жизни! Но… всегда и везде же есть это чёртово «но», вот и тогда оно было. Оставалось лишь пара тонких фраз и заклятье было бы закончено. Но в самый неподходящий момент тот, кого быть не должно было, явился и закрыл мне рукой рот, прерывая тем самым заклятье. А второй, положив руки на тело Морфея, произнёс лишь одно заклятье: «Адское пламя». Не передать словами, какую всепоглощающую боль я испытал, когда за десяток секунд моего рыцаря охватило огнём, и за все те же секунды от его тела ничего уже не осталось, лишь пепел и тяжёлые, как камни, воспоминания. Я вырывался и кричал, плакал и вопил, умолял Чака отпустить меня, но вампиры всегда сильнее всех. В то время, как Кристиан уничтожал тело, ведь если нет тела, то душе уже будет некуда вернуться, а из пепла, подобно фениксу, никто восстать не может. За минуту я лишился какой-либо надежды на то, что вернуть Морфея возможно, что это не был его конец, и он не умер от удара тупой сковородки. Я обязан был его спасти, как он на протяжении всей моей жизни спасал меня. - Можешь отпустить его. – Сухо проговорил аврор Кристиан Эйбрамсон своему напарнику аврору Чарльзу Ли-Брейну. Но тот в свою очередь не исполнил приказ вышестоящего коллеги, ведь в тот момент, глядя на прах Морфея, который с такой нежностью собрал аврор Эйбрамсон, я висел на руках аврора Ли-Брейна. – Поттер, тебе необходимо немедленно отправиться в больницу святого Мунго, у тебя тяжёлая форма магических ожогов. Я вообще в шоке, что ты живым остался после такого переизбытка магических сил. – Это всё казалось нереальным, лишь самым страшным из моих кошмаров, ведь я спал, это не могло быть правдой. Морфей не умирал, его тело не уничтожили, а его прах не поместили в деревянную урну, на которой уже была выжата дата рождения с датой смерти. – Поттер. - Не трогай его. – Проговорил с лёгкой грубостью аврор Чарльз Ли-Брейн, лишь ближе прижимая моё тело к своей груди. Но стоило до моего воспалённого разума дойти словам авроров, как я уже сам вырвался из рук молодого парня и упал на пол, как маленькое дитя, потянул руку к деревянной урне. С недоверием на меня смотрел аврор Эйбрамсон, не зная, что ему делать, ведь в тот момент я был в совершенно не стабильном состоянии, и было совершенно рискованно отдавать мне останки Морфея Малфоя. – Крис, он полностью потратил силы, Гарри уже ничего не сможет сделать, отдай ему урну. - Это прямого нарушение приказа, министр нас четвертует. – Но я лишь, всё так же глотая слёзы, тянулся к Морфею, всё во мне просило вновь увидеть светлые глаза моего рыцаря, услышать его заботливый голос и знать, что я не один. - И что? Это Гарри, Морфей был его самым близким другом, он любил его, просто отдай уже ему это чертову урну! – И тогда, переступая через себя, аврор Эйбрамсон всё же отдал мне холодную урну с прахом моей души. - Я люблю тебя. – Задыхаясь от удушающих слёз, прижимая к груди деревянную небольшую урну, плача, как ребёнок, я шептал, как сильно люблю своего рыцаря, и что он лучший, и как я виноват перед ним…