Гарри Wolf Эванс

Что есть любовь? Люблю, любить, влюбиться, «любовь». Вот она, правда. В слове «любовь» есть и «боль», и «бить»… На министерство совершили нападения пожиратели смерти. Они напали на три самых слабых отдела министерства магии, тем самым вызвав диссонанс, панику и хаус. И пока все старались справится с нападениями, никто в здравом уме и не подумал, что всё нападение было лишь отвлекающем маневром от личного отряда Темного Лорда. Те сильные, натренированные маги тихо и не заметно вторглись в смотровую комнату для спасения Сивого. А также ликвидации Поттера. Но во время нападения меня не было, и все что мне сказали: «Пожиратели словно вышли из темноты принеся собой смрад ада. После пары заклятей уже все лежали на полу едва живыми, а Сивого увели.» Нападение на министерство завершилось так же неожиданно, как и началось, никто так и не понял, что произошло. Общественности сказали, что пожиратели решили напасть на уязвимого Поттера, который ещё не оправился после смерти своего товарища. Нельзя было не сказать, что это было не так. После случившегося меня, Драко, и Билла направили в защищенный аврорами и магией коттедж на отшибе Лондона. Эта была мера на пару дней после который нас с Малфоем бы постарались через каминную связь вернуть в школу, а Билла бы направили либо в дом родителей, или же Уизли остался бы в коттедже. Так началось моё странное заключение в небольшом коттедже с видом на лес. В дом нас доставил авровы Эйбрамсон и Ли-Брейн, так же с ними шел военный врач, он же аврор Диггори. В тот момент мне уже было все ровно. Я был слишком уставшим, и это, уже не говоря о том, что Сивый уже второй раз избежал самой мучительной смерти, которую тому обязана была предоставить судьба. Но меня все же не оставляла надежда что Сивый умрет, хотя бы из-за моего ядовитого укуса. Каждому из нас была выделена по комнате, и как только мне указали на нужную дверь, я заперся за той. Половину ночи меня одолевали кошмары, одни были частью моего безумного воображения, которое я уже не мог контролировать. Но другая часть, это мои самые ужасные поступки, смерть всех, кого я когда-либо любил, и это раз за разом. Скажу честно утром, когда мне удалось поспать максимум минут сорок, я спускался на первый этаж коттеджа максимально раздражённым. Я бы хотел сказать, что на кухне никого не было и мне со спокойной душой удалось выпить чашку горячего черного кофе, после чего спокойным, я бы ушел на верх без происшествий. Но это было бы ложью. Когда я оказался на кухне там были просто все кто только мог, и пес, а точнее на полу у ног Билла лежал огромный Сен-Бернар. Я не стал вдаваться вопросами чья эта собака, от куда она взялась, и зачем, и почему никто не обращает на ней внимания. Все что действительно было важным это кофе, ведь у меня от перенапряжения уже дергался глаз. Поэтому игнорируя попытки Диггори предложить мне завтрак, я прошел до кофейника, возле которого стоял аврор Эйбрамсон. Тот на меня даже внимания не обратил лишь тихо пил из розовой кружки, дымящейся кофе. За столом сидел Малфой и изящно как мог только истинный аристократ ел английский завтрак на пару с Диггори, ведь все остальные придерживались жидкой диеты по всей видимости. Хотя лишь одного Ли-Брейна можно было понять, ведь он не человек более и еда ему была до лампочки, и именно поэтому вампир пил что-то из высокого пластикового шейкера с крышкой. Потянувшись за последней имеющейся кружкой, которая конечно же была загнана в самый дальней угол навесной полки мне едва ли удалось ту достать при этом ощущая на себе несколько обеспокоенных пар глаз. Но, честно говоря, я был искрение благодарен что за все те две минуты что я пытался достать чашку из мертвого угла, никто не пошел мне помогать ведь это было бы максимально унизительно. После того как непонятно огромная чашка с маленькими сердечками и фразой: «А вот и ебучей лучик солнца», я все же взялся за кофейник. В одну такую чашку вместилось полтора кофейника так что больше мне на кухне делать было не чего, и красиво мне хотелось просто уйти. Но стоило мне сделать единственный не большой шаг к двери как перед моими ногами огромной тушей с шумом рухнул тот самый пес. Это животное, грубо говоря было не обойти не объехать, и единственный способ не столкнутся с лежащей тушей на полу это пройти через Малфоя. А точнее говоря мне бы пришлось обойти стол и пройти за спиной Малфоя с которым, мягко говоря, наши отношения стали ещё более натянутыми, учитывая, что принц даже не смотрел в мою сторону. -Чей пес? – Мой голос звучал сипло, ведь я не говорил последние часов десять как минимум. И на такой голосок конечно же вскинули глаза все присутствующие даже тот же Малфой который словно запрещал себе обращать на меня своё внимание. Тишина затягивалась, кофе стыл, а все имеющееся на кухни продолжали смотреть на меня при этом никто даже и не пытался ответить на заданный мной ранее вопрос. -Я что с призраками говорю? Или у нас извращённая игра в молчанку? От куда тут этот Сен-Бернар. — Это собака владельцев, здесь живут маглы, они уехали отдыхать, а коттедж сдавали вместе со своим псом, чтобы о нём кто-то мог позаботится. – Спокойно ответил Эйбрамсон, продолжая пить свой кофе в совершенно расслабленной позе облокотившись задницей об столешницу. -Хорошо. Как зовут пса? – Но на тот вопрос уже никто не мог дать ответа, ведь все имеющееся парни лишь пожали плечами. Закатив глаза мне стало невыносимо, ведь я действительно не мог представить себе, что в этом доме мне предстояло провести ещё две ночи и один день. Вздохнув, я поставил чашку на край стола опускаясь после этого на пол прямо к псу. Тот словно уставший от своего существования безжизненно лежал на полу. Когда я провел рукой по густой шерсти пса, тот лишь секунду помахал хвостом, но даже это тому было сложно делать. На ошейнике был небольшой именной жетон, где было написано «Виски». – Не плохо, Виски. – Услышав свою кличку пес вновь пару раз взмахнул своим хвостом, казалось животное действительно устал или даже мучался. Запустив пальцы в шерсть пса возле его загривка и легко прикрыв глаза, я ощутил возраст Виски, он был очень старым, ему было около одиннадцати лет. В этом возрасте порода этих собак уже умирает, и это говорило о том, что пес был действительно уставшим, ведь он мог буквально не дожить до возвращения своих хозяев. Так же от пса исходил жар, это говорило о том, что ему было больно, он явно, как и все собаки в преклонном возрасте болел. Было бы не плохо вернуть псу его молодость чтобы он снова мог бегать, прыгать, был здоровым и не мучался. Но моя магия не могла омолодить кого бы то ни было, это как невозможно возвратить умерших, и недавно я это очень хорошо понял. Но все же одно я мог уж точно, это забрать боль пса себе чтобы хотя бы в конце своих дней он не мучился и мог снова побегать, поиграть, и вкусно поесть. -Поттер хозяева писали, что у пса рак, и его лучше не трогать. – Я же в своею очередь пропустил слова Эйбрамсона мимо ушей, это то, что я умел делать лучше всего. Коснувшись теплого пса двумя руками мне хотелось, как и раньше забрать боль так как я умел, но стоило лишь на долю секунды прикрыть глаза как перед теми возникало мертвое тело Марфея. То, что случилось ну отпускало меня даже в самые короткие минуты. Поэтому покопавшись в своей картотеки из памяти, мне вновь пришлось воспользоваться заклятьем из потрёпанном томе без названия. Заклятье было простым, оно не требовало жертв, крови, или определённой фазы луны, все что было необходимо эта пучок сандаловых веточек с шалфеем, и не много масла из ванили. Легко хлопнув в моих ладонях, оказалось все необходимое, ведь это было у меня на квартире, все же я был каким не каким волшебником, и зелье мне тоже иногда приходилось варить. Но стоило этим предметам возникнуть на моих руках как голос аврора Эйбрансона разнеся не хуже грохота грома среди ясного неба. – Что ты опять задумал Поттер. – Вновь игнорируя аврора я лишь щелкнул пальцами и вспыхнула короткая вспышка огня что разожгла пучок шалфея сандаловыми веточками. Тонкий аромат трав моментально стал заполнять все пространство во круг меня, я же обвел пучком три раза тело пса при этом нашептывая. – Геката богиня Луны, я взываю к тебе, я молю. – Казалось, что стоило мне начать читать заклятье как авроры как один кинутся на меня, но стоило Ли-Брейну двинуться ко мне, когда рука его напарника остановила вампира. И тогда мне было позволено колдовать. Опустив все так же тлеющий пучок трав на пол, я смазал руки ванильным маслом и запустил пальцы в шерсть умирающего пса. Эта магия была глубокой, древней, в ней не нужны были взмахи палочкой, лишь сильные эмоции, намеренья которыми вы читаете заклятье. -Всю жизнь любовью пламенной сгорая. Мечтал я в ад попасть, чтоб отдохнуть от рая. – Заклятье из двух трогательный строк сопровождался теплым ветром из приоткрытого окна и звуком летнего дождя. Меньше, чем через минуту Виски вскочил на свои лапы и размахивая хвостом стал прыгать во круг меня словно юный пес, но он был все таким же просто сил стало больше ведь боли более не было. Поднявшись с пола на ноги, во круг меня кружился пес, которому хотелось играть, но при этом он знал, что именно я ему помог, и он хотел отблагодарить меня своей лаской. Взяв кружку в руки и столкнувшись с выжидающими вопросительными взглядами, мне пришлось быстро объясниться. — Это безобидная магия, она как микстура ты не излечишься, но боли не будет, так что не смотрите так на меня. – Не прощаясь я покинул кухню, но не один за мной счастливым хвостиком пошел и Виски, и тогда глядя на пса мне не хотелось идти в душную комнату, где я бы просто изводил себя собственными воспоминаниями. Да и пса мне не хотелось вновь заставлять сидеть на одном месте или лежать на полу, когда у него не так и много времени оставалось в этом мире, поэтому развернувшись у лестницы я пошел в сад при коттедже. *** С ароматом влажной после дождя сирени ко мне в кончики пальцев проникал жар от огромной кружки, в которой был все такой же горячей кофе. Ладони были холоднее льда, но холодно мне не было. Всё то время я находился в саду, где бел Виски, крутился в цветах, и ел траву. Земля была влажной, и от этого мне было приятно, и невероятно свежо. В первые за долгое время мои мысли не путались, и я чувствовал какое-то успокоение. Казалось, моя совершенно малая помощь псу скорее спасла меня нежели животное. Все во круг меня было покрыто каплями от дождя, и я в первые мог вспомнить Марфея не в грустной манере, а в приятной, ведь мой хорек обожал время после дождя. Солнце постепенно выглядывало из-за туч, меня никто не беспокоил, и не чего от меня не хотел. Это продолжалось около двадцати минут, но точнее я сказать не мог ведь за временем, откровенно говоря, не следил. В мою так сказать обитель спокойствия пришел Билл. Он не стал тревожить меня, лишь мягко накинул ко мне на плечи огромную кожаную куртку, которая слабо пахла Марфеем, от чего глаза тут же стало щипать. -Привет. – Тихо проговорил Билл, не сводя своих глаз с радостного пса который пытался поймать маленькую ящерку, которая отчаянно пыталась сбежать. Мы продолжали стоять, Билл не спешил и тем самым не торопил мой ответ на его приветствие, за что я был безмерно благодарен Уизли. После того что случилось с Марфеем я не чувствовал себя живым. Точнее будет даже сказать, что я чувствовал, как из часа в час умираю, медленно, мучительно, но при этом блаженное спокойствие не приходит. -Билл, посмотри на меня. И скажи пожалуйста, что ты видишь? – Когда ты герой, который обязан все спасать ценой даже своей жизни, ты не можешь смериться с тем фактом что кого-то не спас, особенно если этот кто-то был действительно одним из самых важный тебе людей. И я не мог. Я знал, что замкнулся, знал, что вновь стал разрушать себя изнутри, но это был мой единственный способ побороть боль. – Мне кажется, что я схожу с ума… без него. -Я тоже думаю только о нём. – Признался Билл, после чего вновь повисло то приятно, успокаивающее блаженства тишины, тихо начинали петь птицы, солнце все дольше показывалось из-за туч, и было хорошо, просто молчать. – И Гарри, я буду думать о нём, поздними ночами, или где-нибудь в середине июля. Ведь, я верил, что мы можем сделать друг друга счастливыми после всего, что было. И Гарри, так оно и было… - Билл смахнул со своих щек слезы, а я просто позволял свои медленно стекать по лицу, ведь мой рыцарь что берег мои слезы, его более не было, а значить мне следовало научится показывать кому-то кроме Марфея свою боль. – Но, Гарри трагедии случаются, и Марфей умер. С этим ничего не возможно уже сделать, и я знаю, что из-за этого просто дышать не чем. Но ты сделал все возможное что спасти его, меня, всех во круг. Ты всегда так поступал, неудачи случаются, и спасти невозможно всех. – К сожалению я знал это, но это не обозначает что я к этому был всегда готов. Знать и быть готовым это совершенно разные вещи, ведь я не представлял своего будущее, но всегда видел таковое у Марфея. Он казался мне неуязвимым, но, один удар сковороды и сильного, молодого мужчины, уже нет, и я совершенно не мог этого понять. Или же принять. –А сейчас ты же оттолкнул всех, кто хочет быть рядом с тобой, я знаю это, потому что так же поступаю. Но ты выглядишь таким разбитым, как думаешь Марфею бы это понравилось? Мне это не нравиться, и ему уж точно бы не понравилось… Гарри тебя он безмолвно любил. И то, что сейчас происходит с тобой, то, как ты разрушаешь свою жизнь, которую столь долго строил по крупица уничтожило бы Марфея. Пожалуйста, допусти до себя хотя бы Драко, ведь я вижу в глубине твоих глаз, что ты сам этого хочешь. -А что, если и он уйдет? – Этот вопрос по мощности своей был подобен бомбе что когда-то скинули на Хиросиму. Мне и правда было страшно от того, что Малфой со своей черной меткой мог бросить меня предпочитая Тома. И я не знал, что тогда будет со мной, поэтому оттолкнул от себя Дракона раньше, чем это сделал бы он сам. Так было значительно проще. Или же мне просто хотелось в это верить, чтобы сохранить хоть каплю достоинства. -А что, если нет? Тогда ты простишь себя за то, что позволил ему вновь уйти. Или ты правда хочешь, как и я, прождать парня своей мечты следующие четырнадцать лет? Хотя все эти годы можешь быть с ним. – Билл был целиком и полностью прав. Сколько ещё лет мне ждать момента, когда Драко вновь захочет быть со мной. Мы уже потратили столько времени в пустую хотя едва ли не с первого взгляда поняли, что созданы друг для друга. И мне было по истине страшно даже представить, что испытывал Билл в тот момент пока пытался донести до меня истину. Все это время он был тем, кто потерял возлюбленного, это Билл мучался, и страдал. Ведь завтра и после завтра, и через год Уизли уже не сможет увидеть Марфея, их история закончилась раз и навсегда. -Билл, я ни разу так и не спросил, в порядке ли ты? - И стоило этому не хитрому вопросу сорваться с моих губ, как на лице у Билла прошла целая спесь эмоций определения, которым было сложно дать из-за объёмного количества. Но при этом все становилось ясно. Билл не был в порядке, ему было больно, он был потерянным, и он даже не мог мне об этом сказать. Он лишь уводил глаза и топил свои истинные чувства в улыбке, тем самым напоминая меня. Выпустив чашку из рук та, зависала воздухе. У меня не было какого-то четкого плана, да, и успокаивать людей я был не мастак. Поэтому прокрутив на пальце правой руки кольцо Авроры мне пришлось собрать все своё мужество в кулак чтобы снять украшение. Как только теплый метал соскользнул с моего пальца, я боялся, что возвращусь в то ужасное состояние, в котором прибывал всю зиму. Но этого не случилось, ведь я уже знал, что не нужно делать, и что это правильно. Аккуратно со всей своей заботой я взял Билла за руку, после чего надел парню на безымянный палец кольцо, которое конечно же было слегка мало Уизли. Темно карие глаза с крупицами золотого меда взглянули мне в лицо, а я лишь мягко улыбнулся. Биллу нужно было душевное спокойствие, чтобы мысли разбежались по своим темным углам, а после можно было бы придумать план, как жить дальше уже без Марфея. Мягко сжимая пальцы друга в своих, мы так и стояли, глядя друг другу в глаза. -Я хотел предложение ему сделать, даже кольцо купил… - Давясь слегка воздухом проговорил Билл, я лишь широко улыбался, вспоминая последнее письмо от Марфея. -Он это знал, нашел кольцо в прошлом месяце, и он бы сказал «да». – Сдерживая слезы Билл склонил голову, меня буквально пробивала мелкая дрожь, прижавшись своим лбом к Уизлы. Всей душой мне хотелось, чтобы этот сильный, умный, молодой мужчина которого я обожал знал, что он не одинок и я всегда буду рядом с ним. -Гарри, больше всего я хочу прийти к нему и лечь рядом. И знать, что у нас есть завтра. – Из моих глаз вновь скользнули горячие крупные слезы что бегло покатились по щеке. Билл провел пальцами по моим влажным щекам, наши дыхания сплетались в единое, и этот жар опалял. Прикрывая ресницы, ощущая тепло на своих губах, я подался вперед, и в тот момент мои губы накрыли губы Билла. Этот поцелуй был совершенно не передаваемым, в нём был океан самых потаённых чувств и желаний, когда слова, или же обычные объятья не могли помочь. Наши искусанные губы со вкусом соли, мои пальцы были на лице у Уизли так же, как и его, и сложно было назвать этот поцелуем, скорее выражением полной доверенности к самому близкому на тот момент другу. И пока мы унимали скорбь друг друга, я помнил, что тот день был последним по настоящему спокойным. Но все было нормально… ведь радуга что выглянула из-за туч в то утро была особенно красивой. После поцелуя со вкусом соли, мы, обнявшись пошли обратно в дом. Честно сказать пока Билл так крепко обнимал меня, а я жался к его груди, от которой пахло медом и имбирным печеньем, я не знал…Я не знал, что без него будет так пусто. Я не знал, что без Марфея мир начнет тухнуть и тихо разрушатся. Но одно я знал точно, Билл этого тоже не знал. Когда мы оказались внутри коттеджа то не смотря на лица авроров пошли на прямую ко мне в спальню. Но когда мы поднимались по лестнице, и я в своей руке сжимал руку Билла, тоя поймал себя на том, что искал глазами единственный свет своей жизни. Но Драко не было в тот момент в гостиной, и уже тогда кошки стали уничтожать мне душу. Виски пошел с нами, и как только дверь в небольшую комнатку была открыта, пес тут же вальяжной походкой прошел в ту неся на своих лапах грязь с песком. Оказавшись за закрытыми дверями, мы, сидя на не большую кроватку на против друг друга, лишь смотрели куда-то в окно, видя при этом каждый свое. Мой взгляд был прикован к паре шмелей что бились поодаль окна словно боролись друг с другом. Не осознано мои руки сами собой потянулись к низу живота, где у Малфоя было тату с шмелями которое по словам парня обозначало нас с ним. Тишина затягивалось, но ни я не Билл не спешили ту нарушать, и так мы и сидели друг на против друга в тишине, глядя при этом в одно и тоже окно. Излив израненную душу, Билл оставил меня, но только чтобы принести себе одеяло. Но пока я сидел в комнате один. Меня не покидало чувство того, чтобы с Биллом засиделись, разговаривая на личные темы: Уизли то и делал что жаловался на прошлые провинности своего Малфоя, но при этом друг говорил и о том, как бы простил Марфею все на свети лишь бы тот ещё хотя бы на один день оказался с ним. А я, внимательно, как и полагалось хорошему другу в тот момент слушал его, так же вспоминал прошлое, мы смеялись и даже ели магловские сладости запивая те вином. Мы смеялись, но в том смехе было слишком много горечи чтобы он казался счастливым. Но под конец нашего единения душ Билл выдал что останется на ночь со мной не желая спать снова в леденящем одиночестве. После все было, как и у всех, неуютный обед за которым никто не смотрел в сторону другого, слишком саленое рагу из зайца, и кислое вино. Перед ужином мы посмотрели комедию, но какой бы та смешной не была у нас были слишком постные лица. После отказавшись от очередной неуютной трапезы мы приняли ванную, раздельно чтобы кто не думал. После снова шли разговоры прямо перед сном, и словно дети мы с Биллом провалились в блаженные объятья Марфея засыпая. Когда наступила самая темная точка ночь, мой сон вновь покинул меня, и проснувшись в холодном поту от кошмара я и лишь и мог что лежа смотреть в потолок. Билл сладко спал, и это радовало меня. Хотя было не много и не уютно от того, что на мне был буквально весь Уизли, которому, как и мне явно не хватало человеческого тепла рядом, и он как мог искал его. Моя голова в очередной раз болела, словно я не спал, а вагоны с картофелем разгружал. Тело ныло, а мои мозги уже не справлялись, казалось, я медленно умираю. Выбравшись из-под тела Билла, разминая затекшие конечности, босыми ногами ни о чем уже не думая, все чего мне только хотелось это стакан прохладной воды. Спускаясь по темной лестницы все так же разминая шею, которая отказывалась нести мою пустую голову, мне удалось дойти без повреждений до темной кухни. Во всем доме было ни капли света, что было и логично учитывая, что за окнами стоял третий час ночи и все нормальные люди спали. Войдя на кухню в которой через большие окна, проникал мягкий лунный свет, я едва в очередной раз богу душу не отдал. В одних спальных штанах с обнажённым торсом идеально молочной кожи, на которой бегали родинки, стоял мой принц и пил воду. Сердце замерло, и не от страха, мне словами было не передать как же я в тот момент хотел подойти к Драко, прижаться к нему всем телом и никогда больше не отпускать. Но моя никчёмная гордость конечно же мне этого не позволяла, от чего я лишь убрал двумя руками волосы за уши. -Чего стоишь тут в темноте? – Мой голос был тихим, скорее можно было сказать, что я едва ли не переходил на шепот. Я и сам недо конца понимал зачем шептал, но всё ровно это делал, от чего на одну секунду могло показаться что принц мог и не услышать моего вопроса. Войдя в кухню, я старался не смотреть на Малфоя, ведь казалось, посмотри я на него хоть на секунду и тут же кинусь к нему, ведь это чувство никогда меня и не покидало. Но пока я брал графин с холодной водой и аккуратно чтобы ту ре расплескать налил в стакан, то от чего-то в моей голове погрузилась идея того, что мы с Драконом, словно Ромео и Джульетта. Обречённые любить друг друга по разные стороны баррикад. Но когда я решил, что хватит прятать глаза, и пора все расставить по своим полочкам, и в конце уже поставить точки, подняв глаза я наткнулся на неприкрытую ненависть. -А какое тебе вообще до меня дело? - О чём я только тогда думал… ощущаю себя ребенком, которого обманули незнакомые люди. Наша история так называемой любви не дотянула даже до лета, какие там Ромео и Джульетта. Обреченные влюблённые? Да, мы даже и до Бонни с Клайдом, дотянуть не можем, мы даже к Сиду с Нэнси не близки. Настанет утро и от нашего так называемого «романа» вообще и следа не останется разойдёмся, как, чертово корабли в Гаване. -И правда никакого. - Сделав пару глотков из своего стакана, прислонившись спиной к столешнице мы так и стояли с Малфоем по очереди отпивая из наших стаканов прохладную воду. Тишина, прохлада от стакана с водой, и легкий аромат тела Дракона, вот что было в тот момент молчания, когда ни один из нас не решался поставить так называемую точку, но каждый понимал, что пора было это сделать. Но правда была в том, что слова Драко ощущались как внушительная пощёчина. От ней горели щеки, и от чего-то щепало глаза, но я не стал бы плакать, или как это бывало раньше просить о той самой заветной минуте времени Малфоя. -Как ты? – Этот вопрос сорвался с наших губ синхронно, и эхом отозвался по всех кухне, мы все так же не смотрели друг на друга, хотя и было ясно, что волновались друг о друге. Все снова погрузилось в гнетущую тишину темного утра, когда ещё было слишком далеко до рассвета. – Я в порядке. – И снова мы врали друг другу, только теперь ещё и самим себе, а также в один голос, и от этого со стороны мы выглядели настолько жалкими что аж уши краснели. Драко едва не разбивая стакан поставил тот возле меня и собирался уйти, и возможно его уход действительно бы поставил ту самую не обходимую точку в наших отношениях. Честно сказать мне было страшно от того, что мы могли расстаться, что на этом недо разговоре ночью в темноте на кухне все так и закончится после пары слов. Но, с другой стороны, ощущал легкость словно с плеч снимали груз ответственности. Но это чувство легкости и пугало. Я знал, что мы без конца спорим, и редко соглашаемся, и вечно ссоримся. Мы терзали друг друга на протяжение всех наших попыток встречаться! Но кое-что все же нас двоих объединяло, мы с ума сходим друг по другу. И тогда, страх потере превозмог возможную легкость от расставания, и я отставив стакан к пустому хрусталю из которого пил несколько секунд мой принц. Собрав в себе всю возможную смелость, мне пришлось все так же тихо окликнул Дракона. -Я не хочу расставаться. – Билл, был как никогда прав сегодня утром. А что, если однажды, я увижу, как Дракон делает предложение руки и сердца кому-то другому, и этот кто-то забирает мой шанс на счастье. И во всем этом кошмаре Драко бы даже не заметил меня, потому что был слишком занят смехом над её глупыми шутками, и это сжигало бы меня изнутри, подобно огню что уничтожал целые леса. И от моего бы сердца уже бы точно ничего бы не осталось, ведь я бы все так же мог видеть ту его красивую улыбку на его лице и понимать, что не я больше её причина. – Не хочу, не могу. -Мои слова рвались из меня как вода что пробила платину, и все моё то напускное безразличие буквально смыло, и я говорил громко и эмоционально. - Я ненавижу даже мысли о нашем расставание. – Возможно уже даже в тот момент было поздно говорить, возможно по природе своей я уже все спустил в унитаз. Это бы ни чуть бы не удивило, ведь со мной так было каждый раз, не получалось нормально что-то делать, оно всегда изворачивалось и шло по одному месту в другое. - Но я так на тебя злюсь за то, что ты не доверяешь мне, и что эта чертова метка на твоей руке разрушит тебя изнутри, а я ни смогу тебя спасти. – Разведя руками в стороны, я пытался как-то более лояльно подбирать слова, чтобы не выглядеть эгоистичным куском дерьма. Но уже в тот момент я был максимально выжит, и во мне не оставалось и капли сока, чтобы я мог претворятся, юлить, и говорить, что все в порядке, когда это было не так. - Если тебя не станет что делать мне, без тебя я буквально сойду с ума! Но ты просто взял и что встал на противоположную от меня сторону, поэтому я так злюсь на тебя. -Гарри я… -Нет, ты хотел, чтобы мы говори так дай мне выговорится. – Запустив пятерню в свои волосы честно мои мысли от голоса Малфоя сбились, и я уже не мог вспомнить тех громких слов, которые ещё минуту назад были в моей голове. – Ты самый дорогой мне человек, и пускай я злюсь на тебя, но и будущего моего не будет без тебя Малфой как ты этого понять не можешь. Я люблю тебя, больше, чем ненавижу себя. – Делая шаг за шагом к Драко ощущение было таким словно я ступал на крайне тонкий лед, и возможно следующего шага у меня не будет, и я просто окажусь под тем самым льдом. И мне было от этого так чертовски страшно, что потели руки, слезились глаза, и я буквально не знал куда себя деть. Но при этом мои шаги не прекращались, я не развернулся и не пошел в обратную сторону, ведь позади меня ни чего уже не осталось и вернись я, как прежде уже не будет. Любовь всегда связана с рисками, иначе ни как, будет больно, страшно… но, не стоило мне все то время в прошлом ждать, когда же наступит подходящее время чтобы начать жить, мне просто следовало это делать. Заведя руки себе за шею, аккуратно я снял себя серебряную цепочку, на которой был перстень, с огромной печаткой и шикарным изумрудом в центре. Этот перстень был мне подарком от Марфея, ведь незадолго до смерти моего хорька, я ему все рассказал, и про метку Драко, и про свои скрытые страхи, и конечно же о безумном желание привязать к себе Принца. Марфей долго смеялся чем серьезно задел мою мужественность, но когда смех стих, мой рыцарь снял со своего указательного пальца перстень семьи Малфоев которое передавалось от отца к сыну и т.д. Тогда Марфей сказал, что этот перстень тот самый знак что был мне так нужен, чтобы уже без страха пойти и окольцевать Малфоя. Свое предложение я продумал до мельчайших деталей, закат дня рождения Малфоя, все наши друзья рядом, и я бы сделал то, что не получилось у Драко в библиотеке в доме у Пенси. Но мои планы никогда не происходили так как я те планировал, и поэтому стоило начать все делать не по планам. Серебряная цепочка змейкой соскользнула из моей ладони на пол, пока я сжал тяжелый перстень в своих пальцах. Было ли мне страшно делать не большой шаг к Малфою чтобы между нами был лишь один метр расстояния. То ответ будет да. Сожалел ли я о своем поспешном решение через пару дней, ответ был бы категоричным, ведь мы всегда сожалеем о самых лучших решениях в своих жизнях, на то те и лучшее. Подняв свои глаза для того, чтобы в миллионный раз потонуть в своих любимых глазах, от волнения на моих губах появилась нервная улыбка. И в тот момент я бы не хотел видеть себя со стороны. Подняв руку правую руку верх, концентрируя свою магию внизу живота, разжав ладонь кольцо повисло воздухе я с моих губ сорвалось. -Ты можешь сказать «нет»… - Драко лишь слегка наклонив голову явно хотел что-то спросить у меня когда я взмахнув свободной рукой образовал ко круг нас круг из соли и лепестков ванили.- Этой рукой я развею все горести. – Лицо Малфое за секунду изменилось, в глазах появилось понимание происходящего, и легких ужас в глубине его серебряных глаз. – Во круг наших тел прошелся легкий восточный ветер, который привела сюда моя магия, он олицетворял собой свидетеля моей клятвы. – И чаша не опустеет, ибо я буду веном. – Между нами появился кубок, в котором плескалось красное вино, на ножке кубка были красная нить что тянулась к моему запястью, и само собой к запястью Малфоя тем самым связывая нас уже полюбовной нитью. – Этим огнем я освещу твой путь во теме. – Формируя возле наших голов пентаграмму были блуждающие огоньки ярко алого цвета, они же тем самым оставляли горящую печать на нашем союзе. Мой дыхание было ровным, хотя кровь стыла венах, я был в чертовом ужасе ведь не так давно я самостоятельно переписал магический контракт влюблённых, после него был возможен развод если оба этого хотят. Но также покуда действует контракт влюблённых ни один не может магически причинить вреда другому. А если один из супругов погибнет, контракт тут же будет разорван не нес за собой никакого вреда второму супругу или же супруге. Все чего я хотел сказать этим брачным контрактом так это то, что кроме Малфоя я никого не мог представить рядом собой до конца моих лет. - Прими же это кольцо и стань моим. – Кольцо вертясь в пространстве пролетело над кубком прямо до Малфоя все что тому оставалось это принять его, и закончить магический обряд. -Этой рукой я развею твои горести. – Драко поднял как же, как и я свою руку, а из его раскрытой ладонь так же воздухе зависло аккуратное белоснежное кольцо из какого-то минерала. – И твоя чаша не опустеет, ибо я буду твоим вином. Можешь стать моим, ибо я стану твоим. – Кольцо аккуратно пролетев над кубком так же оказалось возле моего лица. Мягко взяв идеальный круг и без единого промедления одев кольцо на нужный палец, я вновь вскинул свои глаза на Малфоя который проделал то же самое. Взяв кубок холодными от волнения пальцами, не отводя своих глаз от Драко поднеся леденящих метал губам и сделав пару глотком вина, я протянул кубок Малфою. С изысконостью чистокровного мага Драко забрав кубок осушил тот в пару глотков, что вызвало глупую улыбку на моих губах ведь вино было необязательно допивать. - Теперь можешь поцеловать меня, тем самым клятва запустится. – Мой голос не истово дрожал, казалось, тот момент был совершенно не реальным, но при этом со сладким привкусом вина на губах мне хотелось замереть на вечность в том моменте. Драко одним шагом смял все расстояние, между нами, кубок вновь растворился воздухе, но нить, между нами, все так же тянулась. Перехватив меня за талию, Дракон ни секунды не думая о последствиях наших с ним действий уверено притянул моё тело к своему, а я же схватил своего идеального принца за щеки. Наши дыхания сплелись в одно, и за секунду в которой не было не единого сомнения мы спелись в сладко-страстном поцелуе, который поставил точку в наших отношениях. В ту секунду пить впиталась к нам под кожу оставляя на наших запястьях рунический повтор нашей с Драко клятвы, и эта метка говорила бы всем во круг, что более этот маг не свободен. Разорвав поцелуй все во круг нас было, как и прежде и лишь соль так и лежала идеальным кругом во круг нас, что говорило о реальности случившегося. И в момент, когда самая темная точка ночи отступила, а на место луны во власть вступало солнце до меня наконец дошло осознание того, что я мог иметь все, о чем раньше мог только мечтать. Я не был болен, это не было сделано из жалости или сочувствия, он любил меня, и это было реальным, а не сном как бывало часто раньше. -Возьмешь мою фамилию? — Это был самый глупый первый вопрос после нашего брака, от которого я рассмеялся, хлопая при этом влажными от слез ресницами. -Ни чего смешного, я же серьезно спрашиваю, или ты хочешь, чтобы я взял твою фамилию. – Вновь рассмеявшись и спрятав свое лицо на груди и Драко, я не знал как ему с полным серьезом сказать, что с того момента как он поцеловал меня, моя фамилия сама собой сменилась на его. -Эй, ну посмотри на меня. – Драко нежно поднял моё лицо за щеки, а на его губах была такая яркая переполненная счастьем улыбка, которую я видел лишь единожды, когда на третьем курсе я сказал эту принцу что буду с ним встречаться. -Драко у меня уже твоя фамилия. – Мы так и стояли, смотря друг другу в глаза, реальность ситуации была настолько невозможной, что мне и самому казалась не реальной, пока Драко вновь не поцеловал меня. Обхватив своего мужа за его широкие плечи, и прижимаясь к нему всем телом, где-то из недр моего маленького счастливого мирка пронеслись тихие слова: «Улыбайся сегодня, плачь завтра. Повторяй это каждый день. Я люблю тебя Гарри Джеймс Поттер-Малфой. Ты чудное дополнение моей сумасшедшей семьи.»