Гарри Wolf Эванс

Усталость была настолько густой, что через неё не сумел пробиться ни один из моих снов. Но несколько негромких стуков в дверь сработали на моей шаткой психике как последний будильник на студенте, который опаздывал на самый важный экзамен в своей жизни. Резко раскрыв глаза, я увидел сильную грудь Малфоя, который во сне прижимал моё тело к себе. Улыбка тут же заползла на мои губы от осознания того, что теперь навсегда и навеки Малфой будет моим, и не просто как парень, а самый настоящий муж. - Гарри. – Чей-то голос не особо громко позвал меня из-за двери, отчего пришлось, выбравшись из рук своего мужа, пройти босыми ногами сначала до кресла, на котором валялось моё худе, а после уже к двери. Меня крайне радовал тот факт, что дверь не скрипела, и Драко не проснулся, мне не хотелось тревожить его сон. Казалось, если Малфой проснётся, то мы уже не сможем нормально быть вместе, кто-то обязательно влезет своим длинным носом в наши отношения. Так что мне просто хотелось узнать, кто за дверью, что ему надо, а после, отказавшись от всего, пойти спать обратно в объятья своего мужа. Но когда дверь открылась, за ней оказался ни кто иной, как Билл с ароматной чашкой чая. – Доброе утро. – Всё так же негромко проговорил Уизли, я лишь кивнул, ожидая, что же такого мог принести с собой Билл, раз он решил потревожить мой сладострастный эдем, в котором мы прибывали с Малфоем всего часов пять. – Ты оставил за собой бардак на кухне, Гарри. Если бы кто-то из авроров уловил хоть каплю той остаточной магии, вас с Драко бы осудили, лишили бы палочек и сослали в магловский мир без кната в кармане. - Я не думал в тот момент, прости. – Но Билл не спешил как-то осуждать меня, скорее он всё понимал, ведь если бы Морфей был бы жив, то я не сомневался в том, что Уизли, как и я, поспешил бы привязать своего парня всеми возможными путями. - Я догадался. – Разговор не то, чтобы клеился, и мы оба знали почему, это было неловко, что я буду счастлив со своим парнем, а Биллу придется научиться жить без любви Морфея. Это душило как меня, так и Билла, отчего мне становилось до невыносимости стыдно перед другом, ведь он, по сути, из-за меня потерял своего любимого, а я в свою очередь самого близкого мне человека. – Гарри, и как оно? Было больно? В книгах пишут, что связывать друг друга магическим браком крайне болезненно, и бывали даже смертельные исходы. - Я переписал клятвы, поставил новые руны в обряде, он не смертельный, и мы даже по обоюдному согласию можем развестись. Хотя развод займёт один лунный цикл, в который нам придётся пить максимально отвратительный отвар, зато никто не будет умирать. А если я умру, то чары буквально рухнут. – От моих слов о том, что я умру, Билла всего передернуло, но я допускал такую мысль и не раз, учитывая, что надвигается война, и мы с Драко не на одной стороне. Всё было так невыносимо сложно, и меня впервые за всю мою недолгую жизнь до дрожи в коленях пугало завтра. Словно оно было чем-то реальным, прямо как маньяк с ножом и в маске, и он под страшную музыку приближался ко мне, а я и не знал, с какой стороны ждать угрозы. - Но а как же его метка, ты даже не знаешь, какое задание было у Драко, даже Морфей не знал, а он был самым приближённым к Тёмному Лорду. – Мне это было неважно, отчего я и пожал плечами, ведь принимал тот факт, что Драко может меня предать, но он никогда не сможет убить меня, брачные узы не дадут этого сделать, а если бы целью был я, то брак бы не состоялся из-за чёрной метки, которую оставил Том. Всё было далеко не просто, но пока задание не касалось на прямую меня, я был относительно в порядке. - Это меньшая из моих проблем. – И это не было даже приуменьшением, я до сих пор не мог найти способа уничтожить осколки души Тома, которые мне уже удалось найти. А попытки сварить отменяющее зелье для моего чая забвения каждый раз оборачивались трагедией и сгоревшими бровями. И это всё было на волчьих вспышках гнева, так и ко всему вышеперечисленному прибавилась смерть моего брата. Так что да, факт того, что мой парень находился в клубе злых сил, меня совершенно не волновал. - Я тебя понял, но в саду тебя ждёт Сириус, а в доме Снейп. – Мои глаза закатились к потолку, ведь если присутствие Бродяги не могло не радовать, то вот информация о том, что мы с биологическим отцом вновь должны дышать одним воздухом, вызывала во мне дикий крик. – До сих пор ненавидишь Снейпа, тебе не кажется, что это как-то по-детски? - Так у нас это взаимная ненависть, и если мне шестнадцать, и мне можно вести себя «по-детски», то какое оправдание у него? – Билл лишь пожал плечами, ведь он, как и я, не знал, отчего же Снейп вёл себя подобно подростку в пубертатный период. Но прятаться было безвыходным положением, ведь Снейп имел всю возможную наглость под подолом своей тёмной мантии, чтобы в наглую ворваться в нашу с Драко спальню, если его высочество не приняли должным образом. Тяжко вздохнув, я обвёл воздух рукой, в моих пальцах образовался бумажный стаканчик с пряным тыквенным латте. – Хорошо. Передай, пожалуйста, Снейпу, что я соберусь и спущусь к нему. - Хорошо, Гарри. – Не прощаясь, мягко взявшись за дверную ручку, в два не больших шага я вернулся в спальню. Хотелось бы хотя бы на год-другой стать самым обычным парнем, с обычными проблемами, как заваленный экзамен, разбитое сердце лучшей подруги, или что там ещё бывало у тинэйджеров. Убрав отросшие пряди волос с лица, на секунду прикрывая глаза, я честно не хотел оставлять Драко, не после всего, что нам пришлось пережить и к чему пришлось прийти. Но, как и обычно, судьба не оставляла мне нормального выбора. Мои глаза сами собой замерли на мирной картине спящего принца. Мои губы сами собой растянулись в улыбке, как бы мне хотелось и дальше просто смотреть на спящего Дракона. Но вот только Драко это явно было не по душе, ведь на его прекрасном лице между бровей залегла недовольная морщинка. Пришлось отвести свой глаз с прекрасного лика моего мужа и придумать, во что такое можно одеться, чтобы не выглядеть как сирота, что сбежал из приюта. Всё же я не был девочкой со спичками. Но в моём имеющемся гардеробе были либо очень рваные джинсы, на которых были пятна крови, или же менее рваные джинсы, но на которых была непотребная, как бы сказала Пенси, дырка возле задницы. Но пришлось одеть те, что были не в крови, и своё излюбленное черное худи, которое давно было пора выкинуть, потому что никакая химчистка уже бы не помогла, какой бы хорошей та не была. После того, как моя голова удачно вышла из ворота худи и то легло как родное на моё тельце, глаза сами собой стали искать дражайшую куртку Джеймса. - Твоя куртка завалилась вчера за кресло. – Донёсся сонный голос со стороны кровати. Убрав волосы за уши и не шибко быстро оглянувшись, я натолкнулся на серые глаза Драко, который уже удобно сидел на кровати, а его шикарный торс уже не прикрывало тонкое летнее одеяло. – Сбегаешь? – Как бы мне хотелось помотать головой, вновь раздеться и погрузиться в греховные деяния с Малфоем. Но мои тараканы истошно орали о том, что если я хотя бы на минуту положенного бы задержался в спальне, то Снейп бесцеремонно бы ворвался к нам и ему было бы всё равно на то, чем и в каких позах мы бы занимались с Драко. - Сириус пришёл. – Но это не было ответом на вопрос Драко, скорее следовало бы сказать, что таким ответом я уходил от вопроса. Но я и сам попросту не знал, сбегает моё тело или пока нет, ведь сложно было предугадать, о чём заведут разговоры мужчины. Но если от Блэка мне не следовало ждать чего-то опасного или хотя бы неприятного, то такого же я никак не мог сказать о Снейпе, ведь от профессора я мог ожидать чего угодно, даже ножа в спину, и чихать он хотел на наши родственные связи. Он это чётко дал мне понять, и уже не раз. – И Снейп тоже. - И почему взрослые не могут от тебя отстать? – Вздохнув и пожав плечами, я прошёл до кровати к Драко, упав перед своим парнем на мягкие простыни, мне бы честно хотелось ему сказать о том, что этим вопросом я задавался уже не первый год. – Ты надолго? – Мягко поинтересовался Драко, и могло даже показаться, что даже отвечать на вопрос было необязательно, но это было далеко не так, лишь хорошие манеры аристократов. Мне следовало ответить правду, что я вообще ничего не знал о своём завтрашнем дне, ведь директор на пару со Снейпом кидали меня, словно мячик для тенниса, туда-обратно между собой. Но я не хотел и дальше быть ни в чём не уверенным, не после того, как чуть не потерял Драко. Поэтому, отведя свои глаза с потолка и посмотрев на Дракона, я дал ему то, чего всегда избегал, словно чумы, обещание. - Обещаю встретить с тобой рассвет. – Мне до дикости хотелось вновь поцеловать своего парня, ведь клятвы и обещания надо было скреплять. Драко не был против моих намерений, наоборот, он с радостью те принял. Меня обнимали обеими руками, пока я сидел на его паху, мы целовались, как делают это неопытные тринадцатилетки, пока матери сидят на первом этаже дома. Дыхание сбилось, сердце было где-то в горле, но мне совершенно не хотелось прекращать обнимать сильные плечи Малфоя, забираться пальцами в его растрёпанные после сна волосы. - Если я попрошу тебя остаться, ты выполнишь мою просьбу? – Пальцы Малфоя с первых секунд поцелуя оказались под моим худи и вычерчивали на моей спине только известные Драко письмена. По телу пробегали табуны мурашек, мозг что-то пытался логически сформулировать, но сердце уже было отдано целиком и полностью моменту с Драконом. - Мы можем сбежать. – С такой легкостью сорвались эти слова с моих губ, как никогда ранее, ведь я действительно был готов на побег, и плевать на всё, что оставалось бы за нашими спинами, ведь мы никому не были обязаны, мы с Драко так называемые подростки. Без ума в голове, влюблённые и слегка дикие, и это уже не говоря о том, что мы оба просто хотели быть друг с другом, а большего было и не надо. - У меня метка. – С печальной улыбкой решил напомнить мой принц, словно такое было возможно забыть. Но от слов Драко всё, что мне оставалось, это лишь сильнее сжать его плечи, ведь если бы мы действительно сбежали, я бы душу богу продал, но решил бы любую проблему, лишь бы быть счастливым со своим принцем где-нибудь в уютном городке у моря. - Не важно, я бы что-нибудь придумал. – Мои слова звучали с полной уверенностью, ведь зная свою твердолобость в купе с эгоизмом, то я бы сумел избавиться от чёрной метки ценой чего угодно. - Дай угадаю, ценой чего угодно. – Мне не нравилось, как точно Драко мог описать мои мысли, либо же меня печалил тот факт, что на моем лице столь явно было всё написано, но я не собирался отказываться от своих мыслей, ведь мне действительно хватило бы эгоизма на то, чтобы пожертвовать чем угодно, лишь бы облегчить судьбу Драко. Но мой принц в свою очередь вёл себя странно, он, улыбнувшись, провёл кончиками пальцев по моему лицу так медленно и трогательно, словно пытался запомнить каждую линию. – Я люблю тебя, мой герой. – Меня пробила мелкая дрожь возбуждения после слов Малфоя, ведь он никогда не говорил, что любит меня с такой уверенностью и глядя в глаза. А то, что после он назвал меня «его» героем, было вершиной всего, казалось, с меня слетели все возможные сдерживающие элементы. Подавшись грудью вперёд, стараясь как можно ближе прижаться к его телу, я быстро нашёл губы Дракона. Целоваться на грани дикого возбуждения, пока сильные пальцы Драко старались как можно скорее избавить моё тело от вновь раздражающей нас обоих одежды на мне, никакой голос разума не мог докричаться до моего сознания. В перерывы между поцелуями мой принц продолжал шептать мне слова любви, пока его руки нежно положили моё изнывающее от желания тело на кровать. Холодные пальцы вычерчивали очередные слова на моём животе, внизу которого образовывался давно знакомый узел от вечного желания. Губы принца такие горячие сместились с моего раскрасневшегося рта на шею, где после вчерашней страсти красовались следы от зубов и засосы пятидесяти оттенков красного. С моих губ срывалось лишь одно имя, и одна просьба «быстрее» ведь остановиться было уже невозможно. Когда джинсы были расстёгнуты, Драко спустил те до колен вместе с нижним бельём, более не думая, не спрашивая и не совершая лишних движений. В моё тело проникло сразу три холодных пальца, заставивших выгнуться дугой. Моя реакция вызвала на губах Малфоя улыбку. Губы были столь совершенно пухлыми и алыми от жарких поцелуев, которыми мы без конца усыпали друг друга, словно без поцелуев жизни не было. - Внизу все опухло, тебе больно? – В голосе у принца сквозила осторожность, он не хотел причинять мне боли, но при этом так боялся того, что нам придётся вновь прерваться и не довести всё до конца, не вкусить тела друг друга. Пускай всю ночь мы и занимались слиянием наших тел, казалось, этого всё равно было мало, мы не могли насытиться друг другом. Лично мне было мало холодных касаний пальцев Драко, его одурманивающих поцелуев, объятий, что приносили смирение, и аромат дикой мяты, в котором таилось лучшее во мне. - Мне ничуть не больно, можешь продолжать. – Пролепетал я так, словно, если Драко не продолжит, не войдёт в моё тело своим горячим членом, то я попросту умру. Но принцу не стоило повторять дважды, ведь он и сам умирал от желания. Вновь припав к моим губам, мягко вытащив из моего тела свои пальцы, Драко тут же заменил те на свой член. Он был набухшим, вены выступали, а головка сочилась от смазки. Принц вошёл в меня лишь наполовину, желая быть джентльменом и дать мне хотя бы минутку, чтобы привыкнуть к его плоти во мне. Но на это у нас не было времени, и я был слишком искушён. Ведь всем известно, чтобы избавиться от искушения, стоит поддаться ему. Не давая себе ни минуты, начиная самостоятельно двигать бёдрами, насаживаясь на горячий член Драко, я заставил своего принца зарычать, ведь рыком он глушил свой стон. Он двигался быстро, моментами жёстко, но боли не было, лишь теряющие рассудок тела, которые хотели лишь согреться в общем тепле. Вновь целуясь до боли, оставляя следы на телах друг друга, шепча полушёпотом, как сильно любим, мы терялись в реальности. В ту мы вернулись в момент перед разрядкой, когда тела накалены до невозможности, а сердца бьются так, словно в последний раз. Кто-то стал стучаться в дверь. Кровать в нашей спальне явно была новой, то есть она не скрипела, стоны мы заглушали бесконечными поцелуями, а запахи не выходили за пределы спальни. А это значило, что пришедший либо не знал, что я был не один в спальне, либо знал, но имел наглость всё равно подняться, не смотря ни на какие правила приличия, которых у нас с Драко в силу возраста не было, чего нельзя было сказать о госте. - Да?! – Голос подал Драко, прижимая меня своим телом к кровати. Пока за дверью была тишина мой принц возобновил движения своих бедер. Медленные толчки тут же прокатились по моей простате, отчего сдерживать стон мне пришлось укусом молочной кожи Драко, отчего принц лишь довольно улыбнулся. - Драко? Ты разве не должен находиться в своей спальне! Что ты забыл в комнате у Поттера? – Драко не стал замедляться, он лишь и дальше плавно двигался во мне, мягко прижимая своими весом к влажным от нашего пота и выделений простыням. Мне бы хотелось сказать, что я был напуган или хоть немного смущён, но всё, чего мне хотелось, это чтобы Снейп ушёл туда, откуда пришёл, и мы бы могли с Драко вновь погрузиться в желанную страсть с горячими поцелуями. - Это и есть моя спальня, это Гарри живёт у меня, а не я у него, и как только мы договорим, крёстный, герой поспешит спуститься. – С тяжёлым дыханием, но с дьявольски довольной улыбкой, говорил Драко, ему нравилось то, что мы делали, и он точно был готов поделиться со всем миром тем, что Гарри-мать-его-Поттер был лишь его мальчиком-который-выжил. - Мистер Поттер, сколько ещё вы прикажете мне ждать вас? Хочу напомнить, что я не мальчик, а ваш профессор. Даю вам минуту, чтобы выйти из спальни Мистера Малфоя. Что вы только делаете в такую рань? – Высокомерно, в общем-то как и обычно, говорил Снейп, но мне было явно не до него, когда Драко вновь так резко прошёлся по простате, что по телу словно электрические разряды прошлись, а глаза закатились. - Я, ах, спущусь, как только кончу! – Как было сказано ранее, во мне никогда не было благоразумия или же возможного смущения, ведь в момент, когда было сложно думать, я не думал совсем, и этот момент было именно такой. Драко, рассмеявшись в голос, поднял моё тело с кровати и начал лишь агрессивнее входить в моё тело, даря одурманивающее наслаждение, которое сводило, честно говоря, с ума. И пока тело утопало в безумной страсти, на губы мои ложились сладкие нежные поцелуи, они были словно чашка горячего шоколада после долгого мороза, они согревали, давали чувство спокойствия. Между поцелуями, забыв напрочь, что в доме помимо нас так же были ещё люди, мои стоны стали растекаться по всему коттеджу. Откинувшись на простынях, сжимая в кулаках мокрые простыни, крича в оргазме имя Драко, содрогаясь всем телом, я излился прямо на грудь своего мужа. Сделав пару ленивых толчков в моё сжимающееся тело, Малфой с глухим рыком прижавшись лбом к моей шее, так же кончил, вовремя вытащив свой член из моего тела, но при этом залив мою грудь. Принц, обрушившись на меня, тяжело дышал, я лишь и мог, что мягко перебирать его платиновые пряди волос, что были мокрыми, и большая часть липла к коже. От Драко сильно пахло мной и мятой, это было даже лучше, чем когда от принца пахло просто мятой, так мне начинало вериться, что это не сон, и мы правда вместе, без снова или ненадолго, просто вместе, пара, а это уже почти семья. Ради него, моего Драко, я был готов стать самым сильным и пережить что угодно, и даже умереть, и убить, лишь бы он был счастлив. - Ты пообещал, что мы встретим рассвет вместе. – Негромко начал Драко, я же тихо угукнул, ведь сил говорить связно уже не было, а ведь мне всё ещё было необходимо спуститься вниз и встретиться со всеми теми недовольными лицами тех, кого мне искренне видеть не хотелось. – Я люблю тебя, мой герой, тебе надо идти. – Драко скатился с моего тела на вторую часть кровати, таким образом мой принц отпускал меня. С тяжёлым сердцем пришлось и подняться, и нанести на тело очищающее заклинание, а то идти перемазанным в сперме было по крайне мере не слишком гигиенично, не то, что не красиво. Худи, которое валялось едва ли не под кроватью, стало выглядеть лишь хуже, но при этом я себя чувствовал, не смотря на слегка ноющую боль в пояснице, просто чудно. Куртка нашлась именно там, где и указал Драко, а пока я собирался, едва не падая, надевал свои изношенные кеды, принц так и лежал на своей части кровати, глядя при этом в потолок. Пройдя по комнате до кровати и вновь склонившись над любимым, чтобы заглянуть в горячо любимые серые глаза, я ощутил страх того, что уходить не стоит. Было бы хорошо, чтобы существовало такое чувство лёгкого страха перед тем, как должно случиться что-то плохое, может тогда бы и получилось всего бы избежать, но я мог лишь моментами читать мысли и превращаться в волка, видеть будущее было не по моей части, ни тогда, ни сейчас. - Эй, всё хорошо? – Мой вопрос повис воздухе, как запах, который бывает после секса, если не открыть окно, но так лень что-то делать, что кажется, что запах даже и не мешает, а наоборот, вполне себе приятный. - Я Малфой, Драко Малфой, у меня всегда всё хорошо. – Высокомерно напомнил Драко, словно я мог забыть, кем являлся парень, в которого мне так по-глупому случилось влюбиться раз и навсегда. Со всей нежностью, на которую я только был способен, аккуратно убрав волосы с лица Дракона, я постарался те уложить так, как они всегда были в причёске моего принца. - А я Гарри Поттер ужасный герой магического мира, меня вырастили магглы, моя мама пожертвовала собой, чтобы надежда всея магического мира выжила, а она нет. Ну а мой отец это вообще отдельная поэма. И поэтому я тебе, любимый, говорю, у нас всё будет хорошо, уж в этом будь уверен, убью за наше счастливое будущее любого, кто только на него посягнёт. – Наши губы вновь слились в танце истиной страсти, и мне даже за мгновение до этого почудилась улыбка на губах Драко. *** Быстро спустившись, я натолкнулся на недовольное лицо Снейпа? который подпирал собой стенку возле камина, и мне приходилось надеяться только на то, что мы не станем пользоваться последним, а то камин не был моим любимым способом передвижения. Помимо профессора в гостиной так же находились и братья-идиоты. То бишь у каждой стеночки, где имелись окна, стояли полностью облаченные в свою форму авроры, и что-то мне говорило о том, что сюда мы не вернёмся. Избегая любого зрительного контакта, большими шагами я прошёл до Снейпа. Профессор взглянул на мою персону с таким отвращением, словно пред ним возникло слизкое липкое создание из повести о болотной твари. - Мистер Поттер. – И вновь моя фамилия звучит как оскорбление, наверное, не настанет того дня, когда это перестало бы меня удивлять. – В вас нет ни капли уважения. – Почему-то этот факт о себе как-то даже и оспаривать не хотелось, учитывая наши отношения с Драко, и моё отношение к себе, которое я, по всей видимости, нашёл на свалке. Но что-то громко мне подсказывало, что Снейп говорил о совершенно ином уважении, а именно к его святой персоне. – Вы хотя бы представляете, сколько мне приходится вас ждать, и скажу честно, вы того не стоите. – Грубо, как и всегда, так что лишь киваю, ведь желания что-либо оспаривать как-то нет. – Блэк ждёт вас на улице, и прошу в этот раз не задерживаться с разговорами ни о чём, вас ожидает Дамблдор, а меня ждут дела куда важнее вашей персоны. – Утренний душ из помоев - то, что всегда и с душой может дать Снейп, прямо сказка. Ничего так и не ответив, лишь кивнув в очередной раз головой и махнув рукой, я направился по направлению к Сириусу, который пребывал в саду. До моего острого слуха доходило бурчание Снейпа о том, какой я невыносимый, но как бы чёрт не старался, моё настроение в действительности было ничем не испортить. Раскрытые настежь раздвижные двери сада дали моим глазам встретиться с лучащимся радостью лицо Сириуса. Нельзя сказать, что я не обрадовался появлению своего самого родного человека, просто воспоминания о Морфее в миг ожили. Под ложечкой в мгновение стало сосать, хотелось обратно захлопнуть дверь, на крайний случай сбежать, ведь я всегда так поступал. - Гарри! – С щенячьим восторгом проговорил Блэк, явно борясь с желанием кинуться ко мне и заключить в свои горячие медвежьи объятья, как делал всегда. Но меня это пугало, шанс того, что всё могло вернуться на свои круги. Что мне бы могло понравиться жить без Морфея, что он был не слишком важен в моей жизни. И вот такие мысли заставляли моё тело неистово содрогаться. Затянув воздух через нос и спустившись с порога на каминную ступеньку, что вела во внутренний сад, я замер на той, лишь плотно закрывая дверь за собой, но наврядли это бы остановило любителей подслушивать. - Здравствуй, Сириус. – Мой тон был как у строгого профессора, с которым лучше было бы не спорить, холодный, максимально безэмоциональный голос, который был чужд мне, но я им говорил. Так было проще. Но то, как я поприветствовал своего крёстного, значительно ранило его, ведь складывалось ощущение, что моя отстранённость была подобна удару поддых для Бродяги, и он окаменел, всё так же глядя на меня с всепоглощающей любовью в сапфировых глазах. - Тебе, наверное, сейчас кажется, что мир крошится вокруг тебя, и что такую боль никто раньше и не испытывал, а значит и не поймёт. – В полголоса проговорил Сириус, я не сводил с крёстного своих глаз, не спешил как-то переубедить его, ведь не смотря на свою отчуждённость, я не переставая скучал по Блэку. – Когда мне было два года, у меня появился младший брат. – Всё внутри моего тела сжалось в один израненный клубок чистой боли. Я знал о том, что у Сириуса был младший брат, о нём несколько раз упоминал вскользь Кикимер и единожды говорил Ремус. Это было после смерти Сириуса, точнее ошибочного предположения, что Сириус умер. Это было летом, и Ремус хотел успокоить меня, как-то поддержать, и он сказал, что несмотря на то, что Сириуса нет, зато он наконец вновь встретился с Регулусом. Фактически это всё, что мне было известно о Регулусе Блэке. Когда Сириус вернулся в Рождество, он обмолвился о том, что, когда это всё закончится, и наступят мирные времена, он бы с превеликим удовольствием рассказал мне о своём брате. – Я не знал, что такое «брат», был мал и избалован, честно говоря. Регулус всегда был в моих глазах маленьким существом, которого мне следовало бы оберегать. В детстве я думал, что, наверное, здорово иметь брата. Ведь до того момента его у меня не было. – Сириус улыбнулся, словно вспомнил какую-то крайне смешную шутку. Ремус, который всё то время стоял на веранде рядом с розовым кустом, сделал едва заметное движение, и оно чем-то напоминало бросок. Люпин словно хотел броситься к Сириусу, закрыть его своим телом, словно тот был в серьёзной опасности. – Я далеко не сразу действительно понял, что брат — это очень здорово. Регулус всегда оставался маленьким в моих глазах. Он был добрым, милым, и он всегда был на моей стороне, всегда хотел помочь, он любил меня, Гарри, так, как не любил меня никто. – Сириус запнулся, положив при этом ладонь себе на горло, словно там была незримые пальцы, которые мешали Блэку дышать. - Можешь не рассказывать, это не обязательно. – Проговорил глухой грубоватый голос незнакомца, мне хотелось хорошенько приложить чем-нибудь тяжёлым того человека по голове, пока до меня не дошло, что тем человеком был в общем-то я. - Но я хочу тебе рассказать, хочу, чтобы ты понял, Гарри, что я могу тебя понять. – Сириус сделал неловкий шаг ко мне, облизывая свои пересохшие от волнения губы, в то время как я отвёл свои глаза, вжимаясь спиной в стеклянную дверь. Желание сбежать, как тошнота, подкатывало к горлу. – Знаешь, Гарри, когда мне было семь, я впервые узнал, чего боялся мой младший брат. Помню, как сейчас, как он прибежал ко мне в слезах, он всё бормотал о монстре без лица на нашем чердаке. Я, расправив плечи, гордо пошёл убивать монстра. На чердаке была лишь наша мать. Мне понадобилось много лет, чтобы понять, что мой брат не врал, и монстр был, им был боггарт, а мать его уничтожила, но ребёнком я этого не понял. – Честно, я не совсем тогда понимал, зачем мне нужно было это всё рассказывать, но эта история была ниточкой между мной и Сириусом, поэтому тогда я не спешил ту разрывать. – Когда мне исполнилось одиннадцать, я впервые расстался надолго со своим братом, тогда я с удивлением обнаружил, что это не так уж и плохо. – Вновь укол вины за те все разы, когда я забывал о Морфее, нелепо полагая, что плохим в нашей с ним истории был именно он. Но я точно так же забывал о лучшем друге, как и он забывал обо мне. – Больше я не мог забраться к Регулусу ночью в комнату и подговорить брата на какую-нибудь авантюру, как делал это чуть ли не каждый день и ночь. Больше Регулус не ходил за мной хвостиком, не делился сладостями, которые стащил, не рассказывал своих историй через дверь, ведь меня частенько запирали в комнате за плохое поведение. В тот год я сменил брата на новых партнёров по преступлениям. – На последние слова Ремус тяжело выдохнул, словно испытывал за это сильную вину. Сириус заметил это и с горечью улыбнулся Ремусу, но оборотню от этого лучше всё равно не стало. – Когда мне стукнуло тринадцать, я заметил, что мой маленький Регулус стал совсем взрослым, и совсем не похожим на того мальчика, которого я привык называть братом. - Хватит. – Мой голос надломился, ведь я прекрасно понимал, к чему именно начинала вести та история о двух братьях, понимал и начинал сравнивать, и то сравнение приносило лишь боль. - Ты должен дослушать, Гарри. – Впервые подал голос Люпин, мне хотелось развернуться к своему профессору по ЗОТи и крикнуть ему в лицо, что я никому ничего не должен. Но вместо крика из меня лишь вырвался скрежет моих зубов. - В тот год, по моему мнению, Регулус перестал быть моим верным союзником, из него он превратился в доносчика, которого я избегал. Я вёл себя отвратительно, когда Регулус звал меня позавтракать с ним за Слизеринским столом, когда хотел поделиться забавной историей, которая случилась с ним и с его новым другом. Или же когда Регулус просил меня что-то ему объяснить, чего он не понимал, я не делал этого. Не мог, а главное не хотел. – Перед глазами уже начинал красочно вырисовываться образ маленького худенького мальчикам, который был похож на своего брата и был зависим от него, и который отвернулся от него. Мне становилось тошно. – Ну а в пятнадцать Регулус превратился в предателя, который рассказывал матери о каждом моём шаге. А когда Регулус пытался оправдаться, его отговорки не казались правдоподобными. А когда мне исполнилось шестнадцать я нашёл себе новый дом и нового брата. – На этих словах голос Сириуса надломился, казалось, что Бродяге на физическом уровне было больно. Отчего я сам сошёл со своей ступеньки в безвольной попытке успокоить Сириуса. – Письма Регулуса с мольбами о возвращении на Площадь Гриммо разрывались без чтения. Робкие слова Джеймса о том, что мне следует поговорить с семьёй, прерывались на корню. Тогда у меня всё было новым, а Регулус больше не был для меня братом. – Сглотнув и словно в нерешительности Сириус достал старый потёртый в некоторых местах тёмно-фиолетовый блокнот, на котором красовалась когда-то золотая монограмма «Р.А.Б». Сириус обвел старую кожу руками до невозможного нежно, словно лишь тот блокнот Блэк и мог что любить. – Вот, это последнее что мне осталось от моего маленького братика. Это его дневник. – С глазами, наполненными слезами, Сириус, смотря на старый блокнот в своих руках, вновь заговорил со мной. – Когда Регулусу было девятнадцать, он с отчаяньем думал о том, что не успел попрощаться с братом. Холодные, скользкие руки утягивают его в темноту, такую же холодную. И одинокую. Регулус задыхаясь, как когда-то в детстве от страха, впервые увидев боггарта, который превратился в страшного монстра без лица. Вцепившись в подол мантии Сириуса, Регулус шагал за ним на чердак, зная, что старший брат спасёт его от любого монстра. Но вновь идя к монстрам, Регулус уже не был в этом уверен. – Сглотнув комок Сириус оторвал свои мокрые глаза от дневника и опустил свой любящий взгляд на меня. Всё так же нежно держа одной рукой дневник, другой рукой крёстный провёл по моим всклокоченным волосам, которые торчали в разные стороны, грозясь своей длиной коснуться моих плеч. Погрузившись в рассказ Блэка о его младшем брате, я даже и не заметил, как подошёл к своему Бродяге. – Такой была последняя запись в его дневнике, а после мне сообщили о смерти брата. – Мне было жаль Регулуса, что он умер так рано, было невыносимо больно за Сириуса, которому после смерти брата пришлось жить с пожирающим его изнутри чувством вины. И да, Сириус как никогда раньше был прав, он понимал мои чувства, чётко мог описать, что я чувствовал все те последние дни. И если бы во мне осталась хоть капля слёз, я бы мог даже заплакать, но сказать честно, я слишком много плакал за последний год. Обхватив руками талию своего любимого Бродяги и прижавшись носом к уголку его плеча, который перетекал в шею, мне наконец удалось вздохнуть с облегчением. - Думал, если я бегу быстро, то боль меня не догонит. – Сириус выдохнул с явным облегчением, после этого за секунду меня со спины так же обнял и Ремус. Профессор прижался своими губами к моему затылку, и если бы слёзы были, то я бы уже горько бы расплакался. Но было хорошо в объятьях моих любимых, мне удалось вспомнить, что я не так и одинок, как мне казалось. – И что теперь? – Вместо Сириуса ответил Ремус, он лишь сильнее сжал нас с Блэком в своих сильных волчьих руках, ответ профессор прошептал мне волосы. - Не сдаваться и помнить, что ты не одинок. – Я не знал, сколько мы так стояли, обнявшись втроём, но сложно было забыть тот момент, когда из-за стеклянной двери показалась белоснежная голова Драко. На одну долю секунды, пока мой принц произносил моё имя своим нежным голосом, мне показалось, что я увидел светлый лик Морфея, как он улыбался мне, произнося моё имя. И единственное, чего мне хотелось в тот момент, чтобы Морфей Малфой был счастлив и мог наконец познакомится лично с Джеймсом Вульфом, Биллом Лумисом и моим любимым Кристофером Фоксом, ведь с ними моему рыцарю не будет одиноко, он в лиге лучших из людей. - Гарри. – Отпрянув от Сириуса и Ремуса, я как маленький ребенок побежал к раскрытым объятьям Драко. Как только моё тело столкнулось с сильной грудью Малфоя, всё тело обдало неописуемым теплом. Я не мог понять, как мне удавалось жить раньше без того тепла, когда, казалось, он дополнял меня, делал цельным, а главное - до дурости счастливым. Драко провёл руками по моим волосам, а после спустился на спину, и крепко сжал в тисках, что аж, кости затрещали. – Мой Гарри, тебя там Северус потерял. – Прошептал Драко мне прямо в ухо, после чего поцеловал, но говоря о том, что профессор зелий уже рвёт и мечет, мой принц не спешил меня отпускать к местному монстру. – Я соскучился. - Мы виделись меньше двадцати минут назад. – Пускай я и сказал это, но я совершенно точно так же успел до глупости и ваты в голове соскучиться по Малфою. Возможно, что дело было в нашем магическом браке, но как мне было известно, тот не навязывал любовь, он лишь делал ярче и так имеющиеся чувства. - Ты теперь не сможешь уйти от меня, ты же знаешь, да? – Поинтересовался Драко, мягко беря своими горячими пальцами моё лицо, отчего я стал тереться о его ладони щеками, как же сильно в ту минуту я обожал своего принца. Как мне хотелось раствориться в нём, чтобы никогда больше не расставаться. В голове звенело: «Люблю. Люблю тебя! Как же я люблю тебя». Смотря в живые горячие ртутные глаза, которые могли убить меня, если бы снова посмотрели на меня с равнодушием, кусая губы, я кивал в такт словам Драко. – Я не хочу тебя отпускать даже на минуту. - А я и на секунду. – Не сдерживая ошеломительной улыбки, Драко склонился к моему лицу, начиная целовать нос, лоб, скулы, щёки и только в конце губы, мягко, по-детски, так играючи, после чего поцелуй стал страстным и необузданным. Я вновь вернулся в реальность, когда за спиной моего любимого раздался горьковатый кашель, который прямо-таки источал яд, отчего и казался горьковатым. - Мистер Поттер. – От звучания моей собственной фамилии по моей спине прошёл парад мурашек, а мои губы скривились, отчего улыбка на лице у Драко лишь стала шире, ведь моего принца всегда смешила наша ненависть друг к другу. Но при этом Драко часто подмечал, что, когда он мог ранить меня, Снейп этого никогда не терпел и с рвением вставал на мою защиту. И возможно именно по тем редким хорошим поступкам мне хотелось верить глубоко в своей душе, что биологическому отцу я не настолько и ненавистен, как он всегда пытается показать. – Нам уже пара идти. – Грозно отчеканил Снейп, и мне пришлось в последний раз легонько коснуться своими губами губ моего принца, на что он с энтузиазмом ответил. - Люблю. – Сорвался жаркий шёпот в губы Дракона, отчего его лицо стало ещё яснее. Оторвавшись от своего мужа, быстро оглянувшись на Сириуса с Ремусом, которые, в отличие от Снейпа, тихо одарили меня нежными улыбками. – Скоро лето, может хотя бы его проведём как семья? – Сириус утонул в своей улыбке, в то время как Ремус, смотря на меня с любовью, одними губами прошептал «спасибо». Оказавшись в два шага возле Снейпа, я не успел сказать что-то ещё своей странной, но очень любимой семье, либо же ещё хоть один раз посмотреть на своего мужа, ведь профессор, грубо схватив меня за руки, прижал к себе, и я в животе ощутил самое неприятное на свете чувство от резкого толчка. И за секунду мы оказались вновь в холодном, не смотря на сезон года, замке, где всё так же стоял душок плесени, грязи и детского горя. Снейп, как и обычно, любезничать со мной не стал, и как только мои ноги коснулись крепкого камня, моё тельце было грубо отшвырено в сторону так, словно я был тачкой в магазине. Едва удержавшись на ногах, и вновь не упав лицом в холодный каминный пол, я вскинул гневный взгляд на безразличные тёмные глаза профессора. И вопрос, мы точно родственники? - Вам что-то не нравится, мистер Поттер? – Оскалившись, я промолчал только из-за того, что мне не хотелось портить себе отличное настроение, вновь сцепившись со Снейпом, я и так знал его мнение о себе, поэтому молчание было самым верным моим решением. - Ну что вы, профессор, никак нет, вы говорили, что меня горел желанием увидеть Дамблдор, так что я думаю, стоит всё же поторопиться к нему. – Оскалившись пошире, я старался притвориться, что это было моей улыбкой, после чего, не дожидаясь ответа Снейпа, мои ноги уже несли меня на нечеловеческой скорости по коридору, в то время как старик тащился где-то позади меня. Перепрыгивая через ступеньки, я очень быстро добрался до горгулий, на моём лице играла самодовольная улыбочка, ведь мне казалось, я отделался от Снейпа. – Лимонно-мятное парфе. -Но ничего не изменилось, гаргулья так и осталась стоять на месте, отчего по моему лицу скользнула мрачная тень, вздохнув, пришлось пройти к гаргулии и, облокотившись на стену, ждать Снейпа, ведь по всей видимости пароль вновь сменили. Ждать слишком долго не пришлось, профессор достаточно быстро появился в коридоре, его мантия, как и обычно, развевалась в разные стороны, как крылья летучей мыши, отчего казалось, что тот не касался пола, а парил над тем. - Вижу, вы решили меня дождаться, мистер Поттер. – Язвительно проговорил Снейп, останавливаясь напротив гаргульи с самым довольным выражением на своём мертвенно бледном лице. Мне только и оставалось, что вновь закатить глаза, но со Снейпом либо было так, или же все склонялось к ругани, которая больше напоминала собачей лай. – Поттер. – В тот момент я уже было собрался вновь закатить глаза, готовясь услышать очередную грязь про себя или же своего так и не состоявшегося отца. Но вместо этого зельевар меня удивил, с совершенно спокойным лицом от повернулся ко мне и заговорил. – Тебе не следует всецело доверять пожирателю. – Я понимал, на кого так тонко намекал Снейп, понимал и не собирался слушаться слов Снейпа, ведь как он точно подметил, мне не следовало доверять пожирателям. - То есть вам обоим. – Это не сколько не было вопросом, скорее утверждением давно известного всем факта, на который Снейп лишь уверенно кивнул головой. В глазах профессора было что-то такое, чего я не мог понять, и когда мне самому захотелось воспользоваться своим даром легилимента, мысли Снейпа были плотно запечатаны от меня и мне подобных. - Он предаст тебя, такое кредо его семьи, Поттер, и тебе будет больно. - Я был бы вам очень благодарен, если бы вы избавили меня от ваших ненужных советов, профессор. Но чтобы вы знали, он никогда не сделает мне больно. – Снейп усмехнулся, а в его глазах так и читалось «Ошибаешься». Уверенность Снейпа злила меня, но при этом на запястье грелась магическая метка, которая бы не позволила бы мне подумать, что Драко мог вновь ранить меня, ведь с недавнего времени мы были в браке. И наш с ним брак не был обычной ничего особо-то и незначащей бумажкой, которая никакого значительного веса не имела, как было у маглов, это был магический брак, опаснейшая магия, которая даже у магов была под запретом. А когда я было открыл рот, чтобы стереть усмешку с бледных губ Снейпа, он, перебив меня, произнёс новый пароль, из-за которого у меня волосы на загривке на дыбы встали. - Тыквенный латте без пенки.