Гарри Wolf Эванс

Иногда нужно всё разрушить, спалить всё дотла, чтобы потом начать всё сначала. Клей. Это был лучший закат в моей жизни с ярко-розовыми полосами на нежно-персиковом небе, где за горизонт уходило горячее солнце. Повсюду витал аромат топлёного шоколада и фиалок. День был чудным, со слезами и смехом, моментами таким громким, что вновь появлялись слёзы. Люди, которых я безмерно любил, были в красивых одеждах, танцевали, кто-то, переусердствовав с коктейлями, мог уже даже петь, не попадая в ноты, но столь искренне, что большей части гостей было даже приятно. Я был счастлив, до такой степени, что болело лицо от улыбки, которая не смела покидать меня ни на минуту. Я не был пьян, лишь если только опьянён моментами, мне даже было легко вслух сказать о тех моментах. Всё началось после похорон Дамблдора, прошла добрая неделя, когда Ремус, встав на одно колено во время очередного пресного ужина, сделал предложение оторопевшему Сириусу. Все были удивлены. Даже можно было сказать шокированы, хотя я скорее ждал этого момента. На лице у Нимфадоры было точно такое же выражение, как и на моём, благоговейного счастья, ведь моя подруга любила отца своего ребёнка и желала ему счастья. Следующее счастливое событие случилось уже в конце месяца, после того, как Сириус, заикаясь, сказал свое тихое «да». Нимфадора родила мальчика. Курносый носик, покрытый веснушками, глаза цвета янтаря, а волосы такие чёрные, что можно было подумать, что мальчик был Блэком. С великим счастьем и по разрешению Андромеды, бабушки мальчика, того назвали Эдвард Ремус Люпин, но все в первый же день стали звать мальчика «Тедди», в честь деда. В тот момент, когда настала моя очередь подержать новорождённого Тедди, честно сказать, меня уже всего трясло от волнения, и, казалось, я мог уронить мальчика из-за своей нервозности. Но как только маленький горячий комочек, укутанный в десяток одеял, оказался на моих руках, любое волнение ушло прочь, и я понял одну простую истину, я буду хорошим крёстным отцом. После всё лето было словно вырванное из сказки для детей, мы проводили всё время в небольшой итальянской деревушке в доме семьи Забини. Дом не был огромной холодной крепостью, какие обычно бывали у чистокровных магов, это был уголочек из любви и тепла, что не удивительно, ведь, по сути, это была резиденция брата Блейза и его супруга. К слову о Демоне и его муже, те всё же на радость Эриде решили пополнить свою семью милым карапузом. И только после этих новостей Эрида перестала пронизывать меня гневными взглядами, ведь я как-никак разбил сердце её любимому маленькому мальчику. Лето не стояло на месте, дни проходили ярко и моментами столь радостно, что начинало казаться, что это очередной мой сон о несбыточном. Пенси была безмерно счастлива в объятьях Гермионы, эти две красавицы дополняли друг друга и делали себя самыми счастливыми, что не удивительно, ведь мы на их фоне с Блейзом были одинокими и вечно пьяными. Хотя мне начинало казаться, что между моим Тео и Блейзом проносилось что-то помимо дружбы, и честно сказать, эта новость пробуждала во мне колючее чувство ревности, но сложно было сказать, кого к кому именно я ревновал, и ревновал ли я вообще. Ведь я с такой же легкостью мог и попросту завидовать. Но лучше следовало вернуться к закату и свадьбе. Под огромным шатром возле дома четы Уизли шла громкая свадьба, на ней настояла Молли, а как было известно, никто не мог отказать миловидной Молли Уизли. Из-за отсутствия пары на свадьбе вновь моим партнером стал Билл, не сказать, что я не был рад вновь оказаться в сильных руках старшего из братьев Уизли. Но пока все радовались, Билл всё так же нёс свою скорбь глубоко в своей душе и старался никому не показывать, как сильно ему было больно без Морфея. И в этом мы были очень похожи с Биллом, ведь мне тоже до болезненного скрежета не хватало Морфея, и мне бы хотелось сказать, что только его одного, но это было бы ложью. Пока мы танцевали с Биллом, и он улыбался для меня, я только и мог, что думать о Драко, как бы мы с ним красиво смотрелись на свадьбе моего крёстного и Ремуса. Это было моей потаённой мечтой, станцевать танец на свадьбе самых дорогих мне в магическом мире людей, но это было нереально. И поэтому вымучено мы с Биллом улыбались друг другу, и в этом мы были хороши. Но какой бы сказочной не была свадьба, каким бы незабываемым не было лето, время, которое мне словно отмерил Том, заканчивалось, и это я ясно ощутил тем утром, когда вновь проснулся от кошмара, что сопровождался острой болью в шраме на лбу. Мне сразу становилось ясно, что война уже началась, и меня найдут. Ведь мне уже было семнадцать. Медальон всё так же красивой стекляшкой лежал в моём кармане, неприятно напоминая о том, что то, ради чего умер Дамблдор, было лишь красивой подделкой. Не смотря на счастливое лето, мне не удавалось найти чёртов медальон Слизерина после того, как его заменил РАБ, он же Регулус Блэк, младший брат Сириуса. О том, что я копался в вещах покойного брата своего крёстного, последнему, конечно же, я говорить не стал, ведь это было как-то слишком. Хотя мне и приходила в голову мысль, что как раз таки Блэк мог мне помочь в поисках. Но вместо Бродяги поисками занималась Пэнси и Блейз, оба всё лето искали концы медальона, после того, как тот украл ныне покойный Наземникус Флетчер, который в отсутствие хозяев, вынес всё, что представляло хоть какую-то ценность. Флетчера убил один из отрядов Пожирателей смерти, которые бушевали ещё прошлым летом, но чьи преступления скидывали на кого угодно, но не на последователей Тома. Ведь всегда легче поверить, что проблемы нет, чем начать с той борьбу. А пока Пенси и Блейз искали осколок души Тома, Гермиона и Рон старались выяснить как можно было уничтожить те осколки души, которые у нас уже были, и сказать честно, мы так и не выяснили ничего. Начинало казаться, что мы вошли в тупик, ведь как бы мы не извернулись, вещи так и оставались нетронутыми, пока однажды ранним утром у меня на пороге дома на Гриммо 12, где я периодически прятался с друзьями, не появился огромный варан с большими сапфировыми глазами. Мне сложно было поверить собственным глазам, ведь величественный ящер всё то время после бала шёл ко мне. И пока я смотрел на варана, что распинался передо мной о том, как желал видеть меня, и что раньше никогда и ни перед каким человеком или же магом не испытывал подобной симпатии, меня осенило. Ведь ранее мне уже приходилось уничтожать крестражи, ответ был прост - яд василиска. Конечно, когда я озвучил свои мысли, Гермиона не то, чтобы обрадовалась, ведь достать яд почти было невозможно, василиски очень редки и крайне опасны. А когда я мимоходом обмолвился о том, что в действительности на втором курсе я не стал убивать змея, а лишь отправил обратно глубокий сон, Гермиона, которая на всё слишком остро реагировала, стала кидаться книгами, что логично, девушка явно была в ужасе от моих слов. Её вполне можно было понять, вспомнить только сам второй курс, гнетущую обстановку, чудом не убитые, а лишь окаменевшие жертвы. Через пару дней с того несчастного разговора паника от осознания того, что в школе всё ещё находился огромный змей, который мог с одного укуса нас всех сожрать, прошла, Пенси с Блейзом даже восхитились моей смекалкой в той непростой ситуации. Когда мне исполнилось семнадцать, мои тараканы сначала поздравили меня, ведь это по нашему общему мнению было достижением, а после решили с горечью напомнить, что я не из тех, кому суждено состариться, я всегда был из породы вечных беглецов, и пока мне давали шанс сбежать, им следовало по-умному воспользоваться. Себе я отмерил время для побега, когда все бы спали в ночь после свадьбы, тихо и незаметно, оставив о себе лишь записку и пончики с сыром на завтрак, я бы растворился в утреннем тумане. Ведь только так я мог обезопасить людей, ведь было не секретом, что как только безмолвное молчание между мной и Томом закончится, он отправит за мной своих людей, и те будут пострашнее монстра из школьного подвала. - Гарри, не спи. – А уснул я на моменте, когда Джинни попросила станцевать с ней, тогда-то мои глаза и заметили закат, ведь из-за огненно-рыжих волос Джиневры тот выглядел ещё более восхитительно. - Конечно я станцую с тобой, Джинни. – Подруга одарила меня восхитительно широкой улыбкой, от которой у какого-нибудь юноши или девушки встанет сердце и уже никогда не будет биться самостоятельно. Раньше мне не приходилось танцевать полонез, и честно сказать, я наверняка выглядел как полный идиот во всех тех летающих вокруг фонариках, путающийся в собственных руках и ногах. Но Джинни стойко спасала ситуацию и уверено вела меня, парня, у которого рост уже перешёл черту ста восьмидесяти одного, в то время как прелестная сестра Рона была на десяток сантиметров ниже меня. Танец напоминал поток воды, когда тебя кружит, и ты чувствуешь страх и волнение перед чем-то новым, мне нравились даже те разы, когда я попадал всё в новые руки. Но когда вновь всё закружилось, и я стал ожидать очередного нового партнера, который мог как смутить меня, так и развеселить, ко мне подошёл незнакомый мужчина. Он был высок и в нём чувствовалась стать, он взял уверено меня за руку, а его рука легла мне на талию. Мужчина был выше меня на голову, и я уже не говорил про его возраст, ведь в чёрных волосах, которые были идеально уложены назад, виднелась по вискам старческая седина. Его танец был чётким вальсом, а не смешливым полонезом. Мужчина смотрел мне прямо в глаза своими светло-голубыми глазами, которые, казалось моментами, даже цвета не имели, настолько тот голубой был блёклым. Но при этом мужчина был так уверен, что, глядя ему в глаза, я следовал за ним, ни разу не ошибившись, и совершено забывая о том, что танцевал с разными партнёрами, а пришёл в танец вообще с Джинни. - Тебе, несомненно, подходит лавандовый, он восхитительно сочетается с твоей бронзовой кожей, Гарри. – Мне хотелось закричать от того властного голоса, из-за которого крутило низ живота, а колени чуть ли не подгибались. Внутри моего тела скулил волк, который так неистово скучал по своей паре, а моя рука впервые за лето перестала гореть на запястье. Отчего я, несомненно, выдохнул с облегчением, точно зная, кто находился под личиной незнакомца. - Тебя не приглашали. – От моих слов на лице мужчины заиграла до безумия родная улыбочка, мне хотелось увидеть обычные бледно-розовые губы, которые бы вытянулись в шаловливую улыбочку, от которой тараканы в моей голове вешаться ходили, ведь я столь сильно сходил по ней с ума. – Я не рад тебе. – Это было ложью, такой очевидной, что, склонив голову и прикрыв густые тёмные ресницы, которые едва заметно становились светло-платиновыми, мой мучитель в облике незнакомца рассмеялся. - Врать старшим нехорошо. - Ты старше лишь на пару месяцев, и мне уже тоже семнадцать. – Ответ моментально сорвался с моих уст, за что по тем тут же прокатил короткий поцелуй, который был хуже пощёчины, я даже оторопел. - Прости, любимый, я без подарка, может мой поцелуй сгладит неровности. – Его губы пусть и были незнакомыми, но они были такими же, как и всегда, горячими, и исходил от моего мужа уже давно родной любимый мятный аромат со свежестью хвои и мнимой свободы. - «Любимый»? Драко, давай не будем врать друг другу, любил в этой истории лишь я, ты же воспользовался мной и бросил, как только случай подвернулся. – От моих слов не только больно кольнуло внутри, но и запястье легонько прошлось горячностью в том месте, где красовалась свадебная метка, которая сводила с ума, и как бы я не старался её расторгнуть или свести, собственную магию мне вновь было не обойти. - Я люблю тебя. – Вторил мне Малфой, отчего я специально тому наступил на ногу, словно намекая, что его ложью уже пресытился, и хотелось бы немного горькой отрезвляющей правды, прямо как чашечку чёрного кофе утром перед тяжёлым днём. – Хорошо. – Втянув воздух, сказал Драко, после чего лишь ближе притянул моё тело, а его глаза уже из блёкло-голубых вновь становились ртутными озерцами яда, в которых мне не раз приходилось тонуть. – Тёмный лорд и правда приказал мне с тобой сблизиться. – Я всегда знал это, но всё равно больно было и хотелось тихо кричать, пока горло бы не охрипло, и тогда можно было бы подумать о слезах, но для этого стоило бы для начала остаться одному. – Быть добрым к тебе, поддерживать, любить… Но потом правда стали возвращаться воспоминания, и моё желание к тебе сменилось, я вновь полюбил тебя, Гарри, это не было игрой. – Мне бы хотелось услышать всю историю целиком, желательно за несколькими бокалами вина, и явно не танцуя лживый вальс, но очевидно времени на такие манипуляции ни у меня, ни у Малфоя попросту не было. – Гарри, ты должен мне верить. - Да, я всегда и всем что-то должен. – Выдернув свою руку из его изящных пальцев, я окинул глазами своего мужа, ведь седина в его волосах стала неестественно платиновой, и Малфою следовало убегать, если он не хотел быть раскрытым перед всеми гостями. – Уходи, пока тебя не поймали, поговорим, когда это всё закончится. - А если я не смогу вернуться? – Мне не нравилось, что Драко нажимал на мои слабости, и ведь он знал, что именно он и является моей ахиллесовой пятой. - Тогда я дам тебе стимул, я хочу поцелуй. – Драко вновь улыбнулся, пряча улыбку в кулак, словно она была постыдной. – Первый. – Стоило одному простому слову сорваться с моих уст, как смешливости покинула моего мужа. - Первый поцелуй бывает в первый раз. Когда не знаешь, получишь ты его или нет. – Мягко проговорил Драко так, словно напоминал мне непреложные истины, о которых знали абсолютно все, а я в очередной раз о них забыл. - Как же ты не понимаешь, что последний поцелуй меня не привлекает. – Драко, с печалью улыбаясь, не решительно взял своими кончиками пальцев за мои и уже через мгновение наши пальцы сплелись в замок, и я вновь смог дышать. «Я скучал» - рвалось из недр моей души, там, где смыслом жизни был мой муж. – Я хочу ещё один первый. – Сжимая до боли руку мужа, глядя в его серые глаза, которые казались холодными, но на деле были горячее любого пламени, я совершенно забыл обо всём. Или почти обо всём. – Поцелуй, который дарят, когда сходятся снова. Вот какой от тебя требуется поцелуй, понял? - Я люблю тебя. Всегда буду любить тебя, готовься, милый, они уже почти пришли. – Я был готов к появлению монстров, но я не был готов отпустить руку своего мужа, по которому так сильно и неистово скучал всё лето. - Тебе тогда следует уйти. Не бойся, тут я не умру, вообще никто не умрёт. – Его пальцы выскользнули из моих рук, и с коротким кивком головы он удалился в темноту леса, которую не освещали огоньки. Я и не заметил, как закончился тот чудный закат, и на улице уже стояли сумерки. *** Я пробирался через танцующие тела гостей, которые выглядели в мягком свете ламп такими безмерно счастливыми и безмятежными. Мне вновь хотелось остановиться и просто созерцать ту красоту, впитать то счастье, которое наполняло душу любовью, что витала вокруг всех гостей, и которую источали Ремус с Сириусом. Но времени не было. А пока я проталкивался через гостей, каждый второй, узнавая меня, старался затянуть потанцевать с ним. И всё же, не смотря на все препятствия, я видел цель и шёл к ней. Когда мне удалось пробиться к нежно украшенному ирисами и пионами столику, меня ожидало лёгкое разочарование, и при этом мягкая радость в глубине души. Моя любимая Пенси сидела, прижимаясь к Гермионе, она что-то шептала своей девушке на ухо, а в изящных пальцах принцессы Слизерина был бокал с красным вином, который мерцал в свете свечей и множества лампочек. Пенси была пьяна, и это делало из моей строгой подруги совершенно счастливую девушку, которой я впервые мог дать семнадцать лет. Я понимал, что дружба со мной сложна и нередко пропитана лишь печалью, и что радоваться нужно было каждому счастливому моменту, но при этом быть пьяной в такой ситуации могло стать смертельным исходом. - Где Блейз? – Сорвалось с моих губ, ведь вторая из моих неприятностей заключалась в том, что Блейз был неизвестно где. За всё лето, что я провёл с друзьями, я заметил, что Блейз зачастую стал исчезать, а вместе с ним пропадал и Тео. И честно сказать, мы с ребятами были бы счастливы, если бы наша «скрытная парочка» уже решилась и сообщила нам о своих отношениях в открытую, а не бегала и таилась по всем возможным пыльным углам. - Они с Тео направились в лес примерно пятнадцать минут назад. – Совершенно трезво ответил Рон, который не отрывал своих глаз от кусочка зеркала в своей руке, где виднелся светлый лик Алика. Сквозное зеркало Рональд получил в подарок от Сириуса, когда мой крёстный прознал, что Алику придется вернуться в лес из-за нестабильных времён у нечисти, но это должно было занять по времени всего несколько недель, максимум два месяца. Но для отношений, которые уже однажды разрушались из-за побега паука, Рон волновался, а Сириус очень хотел участвовать в моей жизни, потому помог важному для меня другу. И как результат теперь Рон, улыбаясь, часто гулял, разговаривая при этом по зеркалу. - Что-то случилось, Гарри? – Я был готов к побегу, но никак не к тому, что часть моих друзей разбредётся кто куда, а другая часть будет пьяна до соплей. И пускай я был и рад, что на моих проблемах у друзей не заканчивались их жизни, но надвигающиеся Пожиратели на вряд ли будут лояльны с пьяными подростками. На вопрос Гермионы, опустив голову и сжимая кулаки, мне не удалось ответить, было стыдно, ведь я не знал, что делать. Из-за моего молчания даже Рон, коротко попрощавшись со своим парнем, поднялся из-за столика, делая ко мне несколько шагов. - Гарри… - Сюда идёт огромный отряд Пожирателей смерти. – Слова были тихими, ведь мне не хотелось портить такой чудесный день, ведь это была свадьба Сириуса! – Малфой сообщил в приступе благородства. – Хотелось бы сказать, что повисла гробовая тишина, и за моей спиной прокатилось перекати поле, но было куда хуже, чем простая тишина. Пенси залилась пьяным смехом, проливая на своё изысканное шёлковое платье остатки вина. На лице у Рона застыла нечитаемая маска, но взгляд моих любимых синих глаз был направлен на наших друзей и семьи, что всё так же танцевали на поляне за домом семьи Рональда, под огромным белым шатром, который так и кричал: «Мы здесь, убейте нас». Гермиона же, перекинув через плечо ремешок маленькой чёрной сумочки с вышитыми звездами, кинулась помогать своей пьяной девушке, которая всё так же хохотала. - Что нам делать? Не думаю, что хотя бы у половины гостей под их платьями есть палочки. – Негромко, но чётко и уверено проговорил Рон, всё так же смотря в радостную толпу, и я понимал, что друг как никогда был прав. Встав полубоком, я увидел, как на танцполе кружилась Джинни в объятьях улыбающегося Билла, который не улыбался уже очень долго. А рядом с рыжими целовались до глупости счастливые Блэки, ведь Ремус взял фамилию своего мужа. Это была свадьба, и я был готов на очень многое, чтобы к рассвету это событие не стало массовыми похоронами. - Я поставлю защитный купол и отведу весь удар на себя, сбежав. Пожиратели пришли в первую очередь за мной, значит и побегут за мной, если я начну бежать. – Идея родилась за несколько секунд, но я уже не сомневался в своём плане, чётко рассчитывая свои силы, которые лишь расширялись за лето тренировок и изучения новых заклятий и ритуалов. - Я побегу с тобой. – В один голос сказали Рон с Гермионой, которая уже аккуратно устроила отрубившуюся Пенси на мягком диванчике в голубых цветочках. Вздохнув, я прошёл до Пенси, она пускай и спала, но даже так тихо продолжала посмеиваться, обнимая руку Гермионы, которая сидела всё так же рядом с девушкой. Мои пальцы сами собой скользнули по тёмным волосам, часть меня, которая была очень эгоистична, хотела, чтобы той, кто предложила со мной пойти, была Пенси. И если быть уж совсем честным, то мне удавалось даже услышать, как Пен бы сказала: «Эй, Ромашка, без меня ты никуда не пойдёшь». И я бы даже спорить с её решением не стал. Но Пен была слишком пьяна и уже видела сны, всё, что мне оставалось, это наслать заклятье хороших снов. - Как прекрасен мир, являющийся со снах: от загадочных глубин океана, до сверкающих звёзд вселенной. Спи сладко. – Из кончиков моих пальцев вырвался золотой песок, который мягко опустился на веки Пенси. Развернувшись к друзьям, я хотел было и их зачаровать сонным заклятьем, чтобы они уснули, тем самым оставшись невредимыми. Но я больше не был тем маленьким эгоистичным мальчишкой, который только и умел, что причинять своими действиями людям боль. Пора было уже научиться говорить с людьми, а не сбегать от них, когда было невыносимо или же страшно. – Это опасно, вы не понимаете? Они побегут за мной, я буду наживкой, вам лучше будет остаться в безопасности, вдали от меня. Простите, но лето закончилось. – Сорвав со своих плеч свободный кремовый пиджак, я провёл по растрепавшимся волосам рукой, убирая те назад. Мне казалось, что мои слова хоть немного дадут понять подруге, что ей, как и Рональду, будет лучше без меня, ведь стоило уже признаться, все, кого я любил, очень быстро умирали. - Нет. – Голос Гермионы был таким строгим, не оставалось сомнений, что я разозлил подругу своими словами. Но мне казалось самым логичным отделиться от друзей, чтобы не подвергать их опасности, это не обозначало, что я бы не поставил и на них защитные чары, которые изучал всё лето. – Ты постоянно оставляешь меня в стороне, нелепо предполагая, что я с чем-то могу не справиться. А это не так. Ты тоже для меня очень близкий друг, и я никогда больше не оставлю тебя одного, либо вместе, либо никак. Мне тоже некуда идти. Прежде чем прийти в дом Сириуса, я стёрла себя из жизней родителей, как и ты, Гарри. – От слов подруги мне показалось, что земля стала рушиться под ногами, а перед глазами всё поплыло. Рон смотрел круглыми глазами на нашу подругу, и по стиснутым губам парня было ясно как день, что он не знал о случившемся и находился в таком же ужасе, как и я. - Гермиона, как же так? Как ты могла совершить такую глупость… – Едва ворочая языком шептал в совершенном ужасе я, ощущая, что ещё немного, и мир начнёт смыкаться, ведь в носу уже стоял отвратительный запах тины, а где-то на затворках моего разума раздавались крики детей. - Гарри, я уже давно решила, что не поеду в этом году в Хогвартс, а отправлюсь вместе с тобой на поиски крестражей. Об этом просил в любом случае Дамблдор, до конца помогать тебе, и второй раз я не намерена предавать тебя. – Гермиона, улыбнувшись, прошла до меня, мягко сминая мои ладони в своих. Сказать честно, я попросту не заметил, когда из той девочки, которую я знал, успела вырасти такая взрослая девушка с большими карими глазами, которые и по сей день были как у оленёнка. – Да, перед уходом из дома я стёрла память о себе своим родителям, сменила им имена и отправила их в Австралию. Подальше от Англии, подальше от Пожирателей смерти... Чтобы, во-первых, обезопасить их, и во-вторых, чтобы в случае моей смерти, они не переживали и жили спокойной жизнью. Ведь ты прав, детство закончилось, а вместе с ним и лето. – Тошнило. Но я держался, стараясь быть сильным и принимать решения Гермионы, как бы тошно от тех не было, ведь в отличие от меня, подруга всегда всё взвешивала, продумывала и действовала по уму, а не эмоциям. Да и в моём побеге две умные головы всё же было лучше, чем одна. - Когда это всё закончится. – Я быстро положил руки на красивое лицо Гермионы, ощущая жар её девичьего тела. – Я обещаю, мы вместе вернём память твоим родителям. – Подруга широко улыбнулась, понимая, что я согласился с её выбором, ведь спорить времени не было, да и с приступом паники на вряд ли у меня бы вышло наложить защитные чары. – А сейчас пойдём в дом, будем колдовать. Но не успели мы и шагу ступить, как перед нами вырос Фред под руку со своей обворожительной сестрой. И если бы это парочка только на них и заканчивалась, мне бы не составило труда что-то придумать, сказать очередную ложь, но из-за спины Фреда торчала светлая голова улыбающегося Кристиана. - Что тут происходит, Поттер? – Обманчиво вежливо поинтересовался Кристиан, по телу в мгновение ока пробежала неприятная волна, всё моё «я» кричало о том, что придётся сказать правду, ведь именно Кристиан в ложь бы не поверил. Но времени, чтобы чесать языками, попросту не было, казалось, что с надвигающейся грозой, которую утром нагадала Молли, придут и Пожиратели смерти, и одним испугом у гостей дело не закончится, жаль, что утреннему гаданию значения никто не придал. Приблизившись к Кристиану, пришлось сделать то, что я ненавидел больше всего, раскрыть свой разум для лигилеменции. Моя рука легла на оголённый участок кожи на шее парня, он слега дёрнулся от неожиданности, но, когда с моих губ слетела фраза, Крис вцепился в мою голову. - Прочти меня. – Тело с силой передёрнуло, ноги подломились, и казалось, что я упаду, но сильная хватка аврора мне и шагу ступить не дала. По затылку пополз мороз, инстинкты как один закричали, сопротивляясь глубинному взору мага, который бесцеремонно проникал всё глубже в тьму моего разума. В одну секунду я видел вновь себя, сидящего на полу и без конца пытающегося вернуть мёртвого, а в следящую секунду мы с Драко уже стояли на кухне, обмениваясь брачными клятвами. Палитра моих эмоций не поспевала за сменяющимися воспоминаниями, но в момент, когда я меньше всего ждал, перед глазами возникло лицо Драко, и его слова о том, что тьма надвигается. Казалось, что все те воспоминания, в которых нагло побывал аврор, заняли часы, если не годы, но на самом деле не прошло и пары минут. Меня, шарахнувшегося от Криса, штормило, хотелось вновь спрятаться с бутылкой водки и напиться, но вот момент был неподходящий. Из-за этого, откинув своих желания куда-то в сторону и подняв глаза на аврора, я увидел серьёзный страх на его глазах. - Что от нас потребуется? – По сути мне была помощь не особо-то и нужна, всё, что нужно было, это пространство, материалы и ещё немного времени. Мысли всё так же путались, что пришлось запустить в волосы руку, как острая боль пронзила указательный палец. Оказалось, на нём была небольшая ссадина, в которую неудачно попал волос. И вот тогда, глядя на рубиновую кровь, что начинала скапливаться на подушечке, я придумал идеальную идею того, что могли бы сделать ребята. - Моя кровь, вам нужно как можно быстрее разнести мою кровь по всему периметру вашей земли, Фред, попытаться создать круг, он не должен прерываться, иначе заклятье не подействует. – В месте, где секунду назад ничего не было, появилось три огромных мешка с солью. - Поттер, я, конечно, не гений, но знаю, чтобы создать солевой круг, нужна не кровь, а полная луна, которой у нас нет, а значит и защита работать не будет. – Кристиана не корми, но дай высказаться, всё же он был прав, что солевой защитный круг без полной луны было не создать. - Значит хорошо, что мы не его создаём. – Углубив ранку на пальце, плеснул кровью на Кристиана, стоило видеть его недовольное лицо, а когда он уже было открыл рот, чтобы всё высказать мне, место, куда попала моя кровь, засветилось золотым светом. – Это метка, ближайший час в твоих венах течёт кровь, подобная моей, окропи кровью соль и скажи: «Во имя белой лилии». И топайте делать круг, у вас будет минут пятнадцать, торопитесь, а мы с Роном и Гермионой в дом, я создам кровавый купол. - Это запрещённая магия! Поттер, ты совсем головой не думаешь, этот барьер будет стоять десятилетия до того момента, пока тот, кто кровью скрепил защиту, не умрёт. Он будет подпитываться твоей магией. – Я лишь махнул рукой, от меня и так уже подпитывалось немало заклятий, одним меньше, одним больше, мне казалось, что разницы никакой, ведь я был не совсем простым человеком, чтобы волноваться из-за очередного кровавого ритуала. - А как ты тонко заметил, для другого у нас не хватает полной луны. – Кристиан закатил глаза и просто развернулся к Фреду с Джинни, которые совершенно ничего не понимали и слушали, когда же им уже начнут что-то объяснять. Но зная Кристиана достаточно хорошо, я мог быть уверен только в одном, он ничего объяснять не станет, просто заставит работать, сказав пару слов о том, что требуется делать. Следовало торопиться, ведь этот разговор времени не прибавлял, и запах грозы был всё ближе, а в грозовых тучах скрывались отморозки, которые не брезговали проливать чью-либо кровь. Схватив Рона с Гермионой под локти, я в последний раз оглянулся на мирно спящую на диване Пенси, после чего мы побежали в сторону дома. На кухне никого не было, что было идеально, вот только стол, на котором я собирался проводить защитный ритуал, ломился от самых разных сладостей, которые наготовила Молли. Рон без слов достал палочку и, взмахнув той, заставил торты с пирожными и бутылками вина взмыть в воздух вокруг нас. В голове был гул от криков тараканов, моих сменяющихся мыслей. Тяжело дыша, стараясь на ходу вытянуть из своей памяти всё, что понадобится при ритуале, я сунул руку в карман, доставая из него небольшой складной ножик. Встал возле центра старинного дубового стола, прикрыв на мгновение глаза, нож щёлкнул, а после холодная сталь прошлась по моему запястью, выпуская алую жидкость на поверхность стола. - Магия крови. – Прошептала Гермиона, на эти слова я кивнул, давая понять, что магия действительно была кровавой, как раньше и говорил Кристиан. А значит для самого ритуала было необходимо большое количество алой жидкости, а не пара капель для соли. – Мне казалось, что ты бросил колдовать по тому магическому тому. - Не совсем. – Сорвалось виновато с моих губ, ведь я обещал больше не колдовать, но при этом я уже не мог остановиться, та магия была куда сильнее нашей, она была грубей и работала на реальной силе природы или же крови, ведь пока жив маг, магия держалась, умирал тот, и заклятья рушились. – Акцио гранат, бычий глаз, зверобой, рябина, полынь. – Вещи появлялись, только мне стоило представить их в голове. Подруга внимательно следила за тем, как моя кровь растекалась в ровную пентаграмму на столе, в центре которой были сложены камни, полынь горела, рябина была разброшена по всей метке, а зверобой лежал возле круга, защищая ведьмину метку. - Кто войдёт в ведьмин круг с помыслом не добрым, тот погибнет в миг от огня алого… – Прошептал Рон, следя за моими действиями. И детская скороговорка Рона была как никогда верна, ведь обряд, что я проводил, и правда носил название «Ведьмина метка» или же, что правильнее, «Ведьмин круг». Он был придуман в Салеме в самую большую охоту на ведьм, так они защищали себя и свои семьи. Как только круг был закончен, музыка с улицы больше не долетала до нас, всё сжалось в один круг, который был со всю кухню семьи Уизли. Кровь свернулась на моей руке и больше не стекала, прикрыв глаза и расслабленно подняв руки над меткой, я стал читать старинное заклятье, обращённое к богине Гекате. - Есть шип у розы для врага. А у барашка есть рога. Но чистая лилия так безоружна. Мечей и копий гаснет бой. – Перед мои взором предстала пылающая алым огнём метка на столе, ладони горели в местах, где были шрамы, напоминая мне об опасности использования магии. – Рассветной раннею порой. Залит слезами, как росой. И солнце, в радостных слезах. Преодолев свой тяжкий страх. Сияет ярко в небесах. – Тело легко покалывало, в голове была вата, мыслей не было, а по коже стремительно метались мурашки. Уже весь стол покрывала ведьмина метка, что говорило о том, что защитное поле взошло на всей территории семьи Уизли. – Столу конец. - Всё получилось? – Поинтересовался Рон, даже не смотря на стол, друг выглядывал в окно на кухне, которое выходило на часть шатра, где, как казалось, ничего не поменялось. Но стоило мне на дрожащих ногах пройти к двери, что всё так же была открыта в кухне, я увидел на небе как мерцало полупрозрачное в узоре из лилий защитное поле. - Да, получилось, поле стоит, его может видеть лишь тот, кто его воздвиг, а на участок может войти лишь тот, кто несёт в дом добро, злу места под щитом нет. – Гермиона выдохнула, с шумом опершись на подгоревший стол. На кухне пахло сгоревшей полынью и кровью, с нотками пылающего дуба. Меня всего потряхивало, ведь такая защита требовала немалых сил, которые пускай у меня и были, но они же всё же были не безграничные. Протянул руку к подвеске, та была холодным кусочком метала, а это значило, что сил для подпитки порт-ключа для перемещения у меня не было. - А что делать с Блейзом и Тео? Они же наверняка за пределами щита? – Тихо спросил Рон, и я понимал, что он прав, нужно было придумать, как защитить друзей. Хотя я и был уверен в том, что Забини защита была не то, чтобы нужна, с его-то вуду штучками. Но вот Тео. Сглотнув слюну со вкусом меди, два раза щелкнув пальцами, я проследил, как между ними вспыхнуло едва заметное золотое пламя, это была моя связь с Чарльзом, которую мы установили летом. - Чарльз, кошки кинулись на мышей, найди тех в лесу и верни в дом. – Голова начинала трещать даже от самой слабой магии, отчего, щурясь, я опустил руки, нужно было как можно скорее сбежать из дома, пока я окончательно бы не отрубился. – Чарльз вернёт парней домой. А сейчас, Гермиона, нам следует переместиться отсюда, оставив очевидный след. Я бы на вашем месте метнулся бы наверх и взял всё необходимое, сюда мы не вернёмся. – Рон кивнул и кинулся в дом, в то время как Гермиона, оттолкнувшись от сгоревшего стола, прошла ко мне. Её руки были до приятного холодными, когда она обняла меня за талию, тем самым не давая мне обрушиться на землю. Из моего носа потекла кровь, видимо, сил я потратил и правда не мало, и для восстановления потребуется чуть больше времени, чем пара минут передышки. – Тебе совсем ничего из дома не нужно? - У меня уже всё в сумочке. – Тихо ответила Миона. После мы тихо стояли, глядя на то, как две сотни гостей безмятежно радовались, пели и танцевали, даже не зная, в какой они были опасности ещё с минуту назад. – Гарри, а если кто-то войдёт с твоей кровью, но со злым умыслом? – Подруга даже не успела закончить свой вопрос, когда я уже ответил с тяжёлым выдохом. - Он сгорит, и я сгорю, если попытаюсь войти за барьер, желая зла тому, кто за тем уже находится. Чьи мысли и желания пропитаны злом, будут гореть. – Гермиона, вновь затихнув, прижалась ко мне, и так мы уже в тишине стояли с полминуты, пока к нам на всех порах не прибежали Фред со своей сестрой. - Кристиан с Маркусом волнуются, что барьер не сработал. – Тяжело дыша, высказался Фред, с беспокойством смотря на меня. Парень, пройдя ко мне, схватил моё лицо своими длинными пальцами и, выудив из недр своего зелёного костюма платок, стал вытирать мне нос, пока я словно пьяный улыбался другу. – Почему у тебя всегда идет кровь, Гарри, нельзя как-то аккуратнее со своим телом? - Всё хорошо, барьер стоит, а кровь, чёрт с ней, скоро остановится. – Перехватив руки Фреда, я посмотрел своему другу прямо в глубину его карих глаз, в миг захотелось всё ему рассказать, как часто я делал раньше. – Найди Кристиана и скажи ему, что барьер стоит на месте, и что лучше никого за его пределы не выпускать до рассвета. - А как же Сириус и Ремус, они же через час покинут нас, отправившись на медовый месяц?! – Джини смотрела на меня глазами полными страха, а я лишь улыбнулся, чётко зная, куда именно собиралась отправиться новая чета Блэков, и тем местом был мой домик на юге Франции. А уж Билл точно позаботился в своё время о том, чтобы туда кто попало войти не мог. - Не волнуйся, они оправятся в не менее защищённое место. – Услышав это, Джини выдохнула, а Фред расплылся в улыбке, не смотря на всё происходящее, мне так нравилось, что ребята всё так же продолжали улыбаться. - Я готов. – Рон соскочил с лестницы с рюкзаком за спиной и каплями пота на своём красивом лице, увидев меня, держащего платок у носа, парень в пару шагов оказался рядом и, подобно Гермионе, обнял меня, прижимая к своей сильной груди. – Что теперь? – Этот вопрос задал не только Рон, но и его брат с сестрой, ребята явно собирались кинуться за нами. - Мы уйдём, а вы должны передать письма Блейзу и Пенси, в них будут дальнейшие указания, письма появятся через пару часов. – Грустно улыбнувшись, Джинни сразу поняла, что её с нами никто звать не собирался, поэтому девушка лишь сунула руку в карман своего платья и быстрым движением достала пару прозрачных пакетиков с яркими таблетками. - Это новое лекарство, оно лучше сдерживает ликантропию, на тот случай, если, сбегая, вы окажетесь у маглов, но чёрные таблетки наоборот, обратят тебя за секунду в волка, Гарри, их прими лишь в экстренном случае. – Таблетки взяла к себе в сумочку Гермиона, которая коротким кивком головы поблагодарила Джинни. Девушка же, протерев руки о своё платье, кусая губы, отступив на пару шагов от нас, пожелала удачи. - Но куда вы направитесь?! – Продолжал тревожиться Фред, и тогда мои тараканы подсказали мне, что он всегда был таким, волновался и тревожился, был тем старшим братом, о котором можно было лишь мечтать, и которым я не стал для своей младшей сестры. - Вам лучше не знать, так вы останетесь в безопасности, знания не всегда дают силу. Прости, Фред, береги себя, сестру и всех. – Схватившись за Рона, я тихо шепнул Гермионе о том, что нам надо как можно быстрее уйти на километр от дома и только уже после этого переместиться. Чтобы не тормозить, Рон поднял меня на руки, а я не стал сопротивляться, чётко понимая, что сейчас сил бегать по лесу у меня не было, а бежать следовало, ведь я уже был не единственным, кто чувствовал запах дождя и грозы в атмосфере. *** Бегать по лесу никогда не было моим любимым занятием, даже когда я находился на руках у кого-то. Нет. Особенно когда я находился на руках у своего друга, которому было неудобно и крайне тяжело бежать. Сказать по правде, в какой-то момент, пока мы бежали по зелёной опушке до кромки лохматого леса, я попросту потерял сознание от перенапряжения. А пришел в себя, когда мне по лицу прилетело чем-то, по ощущениям напоминающем ветку. Переместились мы от старого дуба, который рос в нескольких километрах от дома Рона, видимо, пока я был без сознания, ребята решили поиграть в русскую рулетку с Пожирателями смерти, появятся те на нашем пути или нет. Или же моим друзьям нравилось бегать по лесу в преддверии грозовых туч, когда дождь стеной может обрушиться на грешную землю в любую секунду. В итоге, когда мы добрались до дуба, были уже мокрыми, как церковные мыши, уставшими, а Рон ещё и красным, ведь ему пришлось всё то время нести меня на руках. Единственное, что было хорошо, так это то, что мои силы хоть немного, но восстановились после сна, и их хватило трансгрессировать нас в мою квартиру в Нью-Йорке, и тем самым мы оставили безумно жирный след за собой, и он-то уведёт ублюдков от дома Рона. Оказавшись в пустой запылённой гостиной моей старой квартиры, я с тоской оглядел отклеивающиеся обои, которые когда-то навевали на меня счастливые воспоминания из прошлого, а теперь они были грязными отголосками чего-то хорошего. Рональд опустил меня на ноги, отчего я моментально опёрся на старую стойку, за которой раньше встречал рассветы и провожал закаты. Моя стеклянная клетка была неприятным воспоминанием, в котором не осталось ничего хорошего, кроме пыли и тараканов. Подняв голову и обведя взглядом помещение, всё, что я нашёл, это девушку, чьё светлое платье замаралось в пыли, которую я искренне старался не трогать последние четыре года. И юношу, что смотрел в окно из кухни, а за окном был очередной закат, такой тёплый, словно там разгоралось пламя прямо в небе. Закаты в Нью-Йорке всегда были чем-то необыкновенным. - Где мы, Гарри? – Едва не шепча, поинтересовалась Гермиона, явно смирившись, что своё кремовое платье ей уже не спасти от пыли, та всегда побеждала. - У меня дома, там, где я вырос. – Рон, встрепенувшись, перевёл глаза сначала на меня, а после вновь осмотрел пространство вокруг, а у меня в голове раздался детский голос Рональда, которым он просил меня взять его как-нибудь ко мне домой в Нью-Йорк. И вот он наконец, спустя шесть лет, оказался у меня дома, именно в том доме, о котором я иногда мог рассказать, где бывал Джеймс, где у меня были родители, месте, где я стал собой. Но оно давно перестало быть тем, каким я его помнил, просто квартира с двумя спальнями, кладовкой и двумя ваннами, место, которое я продолжал держать из-за воспоминаний, но тут их не было. - Мне жаль, Гарри. – Рон подошёл ко мне и без лишних слов обнял, стало сложно дышать, но я скажу, что дело в пыли, а не в том, что всё так закрутилось, и я просто не был в состоянии уже выбраться из того водоворота, в который сам себя и затянул. Мне было крайне нужно обхватить друга руками, выдохнуть и почувствовать его тепло, запах, вспомнить, что меня любят даже со всеми моими недостатками, и пускай Морфея больше и нет, но люди, которые меня по каким-то неведомым причинам любили, ещё были. - Что дальше, Гарри, какой план? – Поинтересовалась Гермиона спустя пару минут, которые я провёл в руках у Рона. Смахнув непрошеные слёзы и выбравшись из рук парня, не смотря ему в глаза из-за банального смущения и ощущая себя невинной девицей, я перевёл свой взгляд на единственную дверь, на которой не было паутины. На мою. - Для начала нам следует переодеться, и за той дверью есть всё необходимое. – Махнув рукой на белую дверь, на которой оставались следы от букв, которые раньше складывались в моё имя, я двинулся к ней. Ноги не гнулись, а воспоминания детским топотом набегали на меня, все те закаты и рассветы, ссоры и радостные события, каждый мой шаг и каждое падение, все они были на этом полу, в этих стенах, и теперь мой дом, мой прошлый мир, был ловушкой для Пожирателей смерти. Я придумал план побега раньше, чем взял с собой друзей, единственное, что я имел в виду, что Пенси и Блейз были в состоянии увязаться за мной, и тогда для них у меня так же была запасная одежда, которая так же лежала в моей прошлой комнате. Да, пары со слизерина со мной не оказалось, и в этот раз мне было уготовано броситься в бездну со своими львами, но так было даже лучше, так мы вернём то, что потеряли за несколько последних лет, доверие, в принципе нашу дружбу. Моя комната была заставлена, на полу валялись вещи, на кровати лежал старенький ноутбук, а рядом с ним конспекты, которые я так и не закончил. - Я воссоздал комнату из своих старых вещей, чтобы пожиратели подумали, что в ней кто-то до сих пор живёт. – На мои шаги вспыхнул свет, загорелись розовые гирлянды над кроватью и даже в террариуме Джеймса замерцали лампочки. В комнате было всё то, что было в мои десять лет, могло даже показаться, что моя старая комната стала капсулой времени, где из старенького айпада играла музыка. Гермиона прошла до моей небольшой библиотеки, которая, как и раньше, была буквально забита книгами, и достать с полки какую-нибудь интересующую книгу было целым состязанием. - Тут столько книг. - Да, ты же всегда прятался в библиотеке, я забыл. – С широкой улыбкой признался Рональд, внимательно рассматривая всё, что было в комнате, но на это нужно было время, которого не было. - Нужно торопиться, они скоро будут тут. – Дёрнув в сторону края рубашки, я скинул ту прямо на пол, забывая, что больше я уже так не делал, ведь больше не было Эпла, который бы собрал мою одежду и отправил бы ту в стирку, а после чистые вещи аккуратными стопками бы не образовались в моём шкафу. – На подоконнике два комплекта одежды, переодевайтесь, думаю, у нас не меньше десяти минут, но и не больше. – Ребята, быстро кивнув, прошли до указанного места и взяли по нужному комплекту одежды. Мне было слегка неловко из-за Гермионы, казалось, она смутится и не станет при нас переодеваться, но я забыл, что моя подруга не была из робкого десятка. Быстро переодевшись, я окинул глазами друзей, и, сказать честно, лёгкое недовольство тенью лежало на их красивых лицах. – Простите, я думал на Блейза и Пенси. - Я заметила. – Сказала Гермиона, пряча руками свой живот, который торчал из-за укороченной обтягивающей кофточки, зато длинная джинсовая юбка идеально смотрелась на фигуре у Мионы. Рон же просто закатил глаза, явно смиряясь со своей тёмной рубашкой, которая слишком свободно на нём висела, но мне бы хотелось заметить, что оно так и планировалось, но мои отговорки явно бы не успокоили друзей. - Ерунда, куда дальше? – Поинтересовался Рон, после чего я указал на свой любимый способ сбегать из дома и оставаться незамеченным. Ребята проследили за моими глазами, и их явно не порадовал пожарный выход, который таился за моим окном. – Я даже не удивлён. - Тогда нам пора, они скоро будут тут, и я бы не хотел быть в доме, когда он взорвётся.