Ложь во спасение

Так дни шли за днями, Шерлок привыкал к тому, что Джон, его муж, каждый вечер ждал его дома, изредка выходя на улицу, а Ватсон понемногу свыкался с мыслью, что он ничего не может вспомнить. Хотя доктор и пытался, старался найти какие-то фотографии прошлого, но ничего так и не вспыхнуло ни в голове, ни в душе. Однажды он сидел в полном одиночестве дома и услышал нежданный звонок в дверь. Это снова оказалась Сара. Она, не дождавшись приглашения, вошла в дом и смело обняла и поцеловала Джона, который открыл ей дверь. Ее поцелуй был слишком неожиданным, быстрым и довольно приятным. Какие-то молнии, вспышки света и смутные, но абсолютно непонятные воспоминания прошлого тут же возникли в голове Ватсона. Девушка немного отстранилась от Джона и произнесла с явной надеждой во взгляде:  — Ну как?  — Что как? — Ватсон не понимал, что происходит, но почуял неладное. Слова Сары ставили его в тупик, заставляя сомневаться в своих поступках.  — Ничего не вспомнил? — Сара стояла около входной двери и в темноте коридора всматривалась в глаза Джона, пытаясь в них отыскать ту невидимую нить, совсем недавно связывающую их. — Нет, а что? Должен? Я же знаю, что мы с тобой разыгрывали пару влюбленных. Конечно, мне приятно твое внимание, но, видишь ли, я люблю Шерлока, — Ватсон будто извинялся за свою потерянную память и за свое поведение. — Так зачем ты пришла?  — Я пришла, чтобы сказать тебе, что все, что говорил тебе Шерлок…  — Истинная правда, Сара, — голос возник прямо позади нее. Холмс вошел неожиданно, распахнув с силой незапертую девушкой дверь. Он успел подслушать разговор Сары. — Если ты не прекратишь свои беспричинные, бессмысленные и никому не нужные появления в этой квартире, тем самым надоедая Джону, я вынужден буду просто поставить охрану у наших дверей, попросив помощи у Грега. Сара, злобно взглянув на детектива, обернула шарф вокруг шеи и выскочила из квартиры на улицу. Шум проезжающих машин заглушил ее бранные ругательства в сторону Холмса. Ватсон, все еще ничего не понимающий, прошел вслед за поднимающимся Холмсом наверх, в гостиную, и там продолжил свой разговор:  — Шерлок, что хочет о меня Сара? Может быть, я ее чем-то обидел? Мне кажется, она хотела что-то сказать.  — Ты никого не обижал, Джон. Видимо, эта девушка оказалась настолько глупа, что не поняла, что она здесь нежеланный гость. Что мы можем сделать? Только игнорировать ее появление, — Шерлок уже довольно смело думал об их с Ватсоном отношениях, будто это являлось правдой изначально. Детектив отказывался думать о другом, он разрешил своим мыслям бродить только в одном направлении — Джон только его, таковым и останется навсегда. И уж если теперь они вместе, то это навсегда. И ничего иного быть не должно!

***

Но время неумолимо, и повороты судьбы могут оказаться довольно неожиданны. Человек никогда не может однозначно быть в чем-то уверенным, так случилось и с Шерлоком. И с Джоном. Как-то раз, сидя в любимом кресле у камина, Ватсон читал газету, а Шерлок присел рядом с ним на полу, на мягкий ковер, прихватив с собой ноутбук. Тепло очага распространялось по всей комнате, заставляя думать лишь о приятном. За окном крупными хлопьями падал снег, снежинки ударялись о стекло и тут же отлетали в сторону, уносимые ветром. А этот самый ветер завывал за окном, напоминая о зиме. Холмс почувствовал на своем затылке пристальный взгляд и отвлекся от компьютера, посмотрев на своего любимого.  — Джон? Что-то случилось? — детектив наивно и как-то по-детски улыбнулся, у него иногда появлялось это выражение непосредственности на лице.  — Нет, Шерлок, ничего, — Ватсон хмыкнул и снова угрюмо уткнулся в газету. Но мысли Холмса уже не могли полностью погрузиться в работу и чтение новостей. Странные догадки и нелепые домыслы моментально возникли в голове детектива. Шерлок аккуратно опустил крышку ноутбука, поднялся с пола и присел в кресло напротив доктора. Он по-своему сложил ладони домиком у подбородка и поставил локти на колени, пристальным взглядом голубых глаз оглядывая Ватсона с ног до головы и намекая на разговор. Джон тоже отложил газету в сторону и, глядя на детектива, глубоко вздохнул и задал неожиданный вопрос:  — Как долго ты меня еще хотел обманывать, Шерлок? А? Тебе приятно выставлять меня дураком? Зачем ты все это выдумал? Хорошо, что детектив сидел, иначе эти высказывания сбили бы его с ног.  — Я не обманывал тебя, Джон, — невозмутимо ответил Холмс, собравшись с мыслями и не отводя взора от доктора.  — Я все вспомнил… Слышишь меня, ты, всезнающий детектив? Я все помню!  — И как давно? — Шерлок судорожно гонял в памяти все последние события, которые могли бы хоть как-то напомнить Ватсону о прошлом.  — Недавно и чисто случайно. Я просто решил полазить по твоим химикатам и колбам, потом произошел маленький взрыв, какая-то мелкая частица ударила меня по лбу, и ба-бах! Все мгновенно всплыло в моей памяти и встало на свои места… — Джон задумался, казалось, что он хочет сказать что-то еще, но не решается.  — Джон, я… — хотел высказаться в свое оправдание детектив, но Ватсон перебил его, не дав проронить и слова.  — Ты снова ставил на мне эксперимент, да, Шерлок? Неужели ты настолько жесток, что даже мои чувства тебя не волнуют? А я ведь долго сопротивлялся им, пока жил той, своей личной жизнью. Я отгонял от себя все порывы страсти, пытаясь как можно дольше не полюбить тебя по-настоящему. Я боялся, что моя любовь будет тебе обузой, ты не тот человек, который привязывается к кому-либо… Разве я не прав, Шерлок? Какие в этот момент были у Джона глаза! Серый цвет будто стал темным, грусть — нет, печаль — совместно с неутолимой тоской поселилась в этих прекрасных глазах. А выражение лица говорило лишь о трагедии. Ватсон был полностью разочарован и расстроен.  — Нет, Джон, нет! Только не смей думать, что это был эксперимент! — сорвался с места Холмс и подскочил к креслу Джона, усевшись на полу перед ним на колени. Детектив взял теплые руки Джона в свои прохладные ладони и решительно посмотрел в его глаза. — Я люблю тебя и никогда не перестану любить, Джон! И то, что между нами сейчас происходит, именно всего этого я ждал годы. Все твои похождения и свидания я переживал и пропускал через себя, безумно ревнуя тебя к каждой девушке. Я боялся, что когда-нибудь ты женишься и покинешь наш дом. Да, именно наш, иначе я не стал бы жить здесь один. Я просто не смогу быть без тебя. Прости меня за то, что соврал тебе, но ведь я действовал из чистых побуждений, в порыве страсти и наваждения. Как раз был подходящий момент, и я посмел надеяться на твое всепрощение. Я люблю тебя, а это был единственный случай, которым я мог воспользоваться…  — В своих интересах, — дополнил Ватсон.  — Ты теперь уйдешь? — лишь один вопрос мучил Холмса в данный момент. Ничто больше не интересовало детектива. Его глаза поменяли цвет, приобретя оттенок зелени и золота. Они умоляюще взирали на доктора, прося о любви, взаимной любви.  — Да куда я уйду, Шерлок?! — негодовал Джон. — Я же сказал тебе уже о своих чувствах, разве ты не слышишь меня? Ты, как всегда, был и остаешься полным эгоистом, но я обожаю тебя, Шерлок, — Джон склонился над детективом и, взяв в ладони его лицо, поцеловал в губы. Мужчины потом еще долго и часто вспоминали «эксперимент» Шерлока, но больше никто из их окружения не мог сказать, что эти двое не любят друг друга. Они слишком долго шли к своему счастью, чтобы потерять его, слишком многое испытали, чтобы разрушить все то, что у них есть. Долгими темными вечерами мужчины наслаждались обществом друг друга, и эти тихие вечера переходили в бурные страстные ночи.