whispers in the dark

Three Days Grace - Time of Dying.       Не знаю, что повело за собой такие успехи, но в последнее время у Короля Кошмаров всё складывалось довольно удачно. Я, конечно, была не рада тому, что он убил Песочного Человека, но и также не рада тому, что и Песочник хорошенько приложил Питча. Ну прямо как Халк Локи. Я ему потом об этом говорила, но, по-моему, он пропустил это мимо ушей.       Несмотря на то, что у Кромешника всё шло хорошо, меня саму не покидало противное чувство надвигающейся опасности. Я не знала, передал ли Джек моё послание Лиззи, я не знала, как беременная мама, и это всё меня очень волновало. Будем надеяться, что Фрост сдержал обещание, а то уже больше двух недель прошло с тех роковых выходных. Бугимен стал всё чаще покидать Владения Тьмы, оставляя меня одну. Меня это, скажем так, не особо радовало, но разве ж можно возразить? Нет, можно, конечно, но опасно для здоровья. Я до сих пор продолжаю удивляться быстрой перемене его настроения. То он склонен к сентиментальности и кажется вполне себе хорошим человеком, то он снова — жестокий, холодный, с бегающими бесами в янтарных глазах. Это было странно, но я начинала понемногу привыкать к этому, как и к тому, что находила у себя в комнате чуть ли не каждый вечер какую-нибудь фигню, которая до истерики меня пугала. Когда мимолётный страх уходил, оставалось лишь дикое желание наорать на чёртового Повелителя Кошмаров, но потом я резко выкидывала это из головы, вспоминая своё место. Он не говорил мне, куда он ходил и зачем, что он делал и как продвигаются его дела. Мне было интересно, но я всё равно не лезла не в свои дела. Нет, вообще-то они и меня касались, но мне всё равно было неловко тормошить Питча.       А потом вновь появился Джек. И как у него получается так незаметно сюда пробираться?

***

      Я сидела в библиотеке. Да, в замке Кромешника нашлась огромная библиотека, откуда я периодически таскала книги, но сегодня почему-то решила остаться здесь. Признаюсь — было довольно жутковато. Да что уж там — мне было до жути страшно. Здесь всё было такое тихое, мрачное, угрюмое… Того и гляди, выпрыгнет на тебя какой-нибудь монстр, да сцапает. Но, слава Ситису, никто на мою личность не покушался.       В общем, сижу я такая, никого не трогаю, читаю стихи Эдгара По, с головой погрузившись в строки, и никого вокруг не замечаю. Не знаю, сколько я так просидела, но мой больной копчик быстро дал о себе знать, и мне пришлось откладывать книгу и вставать с кресла, чтобы немного размяться. Именно тогда я и услышала какой-то странный шум, хотя, это скорее был шорох, только очень громкий. Как будто кто-то полз по полкам книжных шкафов, неумолимо приближаясь ко мне.       Назревает вопрос: какого хрена? Я уже, если честно, подзадолбалась охать и ахать от каждых шорохов, и шарахаться от каждых пробегающих мимо теней. Ну действительно, хватит уже.       Я огляделась по сторонам в поисках того, чем бы можно было, если что, защититься. Ну или хотя бы отмахнуться, однако, в поле зрения были только книги. Ну что ж, а почему бы и нет?..       — Иисус, ты пойдёшь со мной, - тихо проговорила я, взяв первую попавшуюся книгу, коей оказалась Библия. Не знаю, откуда она здесь взялась, но не суть.       Прижав книгу к груди я, понимая, что она мне не поможет, всё равно попёрлась туда, откуда доносились звуки. Проходя мимо бесчисленных книжных шкафов, я заметила какое-то движение. Немного ускорив шаг, я пошла туда, где в последний раз мелькнула тень. Не знаю, сколько книжных полок я прошла, но помню, что со счёта я сбилась где-то на 15 полке…       — Иисус, там есть кто-нибудь? — я встала за книжным шкафом, прижавшись к его боку спиной, и пыталась выглянуть из-за него незамеченной.       Выглянуть-то получалось, да вот что-то не виделось ничего. Перекрестившись, я замахнулась и кинула книгу в темноту, откуда доносился шорох. Внезапно какая-то тень выскочила оттуда и понеслась на меня. Признаюсь, это было так резко и так неожиданно, что я до сих пор удивляюсь, как штаны сухими остались.       — ИИСУС, ТЫ ПРЕДАЛ МЕНЯ!!! — закричала я, разворачиваясь на 180 градусов и набирая скорость.       Я понеслась вдоль шкафов, не замечая куда и начиная плутать. Всё оборвалось тогда, когда я врезалась в грудь тоже куда-то нёсшегося Джека Фроста, который опять умудрился пробраться сюда незамеченным. Ему бы шпионом работать.       — Боже, Рене, что ты так орёшь?       — А какого даэдра ты тут опять забыл? — вопросом на вопрос ответила я.       Джек нахмурился. Видно было, что его не совсем радовало то, что он здесь вообще находится.       — Северянин попросил привести тебя наверх. Хранители хотели с тобой поговорить, — пожал плечами парень.       — И поэтому они послали тебя сюда одного?       — Да, я до сих пор не могу понять их логики.       Да и я тоже. Хотя, может быть, они руководствовались тем, что Джек уже был здесь, да и со мной знаком, а значит, я могла бы легко с ним уйти. В общем-то, они правы. У меня уже собиралась сорваться с языка просьба о том, чтобы он поднял меня наверх. Моё шестое чувство и противный внутренний голос всё утро говорили мне о том, что сегодня что-то произойдёт. И что во Владения Тьмы я, скорее всего, вернусь не скоро. Уж не знаю, чем я руководствовалась, но совсем скоро Фрост вынес меня на поверхность. Теперь я чувствовала себя Алисой-наоборот.

***

      Первым делом я отправилась к дому. С Джеком мы так договорились: сначала я проведываю семью, а потом мы отправляемся на Северный Полюс. На улице было холодно и я сразу замёрзла, но мысли мои были далеко не о морозе, который, к слову, наверняка устроил Джек. Мысли мои были только о Питче. Теперь, выбравшись наружу, я стала ненавидеть себя за то, что я такая легкомысленная. Надо было не слушать Джека и свой внутренний голос, а остаться там. А вдруг, Кромешник именно сейчас вернулся и ищет меня, а не найдя, подумает ещё чего не того. Мне было очень совестно из-за того, как я поступила. Это ведь, в какой-то степени, означало предать его. Но это ведь неправда. Слишком много противоречий, мне кажется, что если я не прекращу так много думать, то мой мозг взорвётся.       И всё-таки, я ещё толком недопонимала, что же точно держит меня рядом с ним. Жалость? Сострадание? Желание защитить и подарить надежду? Возможно, только, боюсь, Кромешник не оценит большую часть этого списка. Но, тем не менее, мне хотелось обнимать его, видеть его лицо, чувствовать запах и ощущать его прикосновения. Лёгкие, невесомые, как тень. Разговаривать с ним, слушать его, поддерживать… А потом я подумала о другом. Что же будет дальше? Я ведь человек и рано или поздно умру. От старости или несчастного случая — неважно. Смерть — удел всех живых. Питч прошёл через это и стал тем, кем является и по сей день. А я? Я просто не хочу потом покидать его, просто хочу остаться с ним. Помните? Никто не должен быть одинок.       С такими мыслями я шла к дому. Сейчас был жуткий гололёд, даже несмотря на начало весны. Хотя, ранней весной часто бывают заморозки, поэтому я не удивлена. Приходилось, правда, идти медленно и пытаться балансировать на скользком льду, расставив руки как ветряная мельница.       Самое смешное то, что именно этот гололёд и изменил всю мою жизнь.       Солнце стояло в зените, по улице бегали детишки, чуть ли не сбивая меня с ног, а я приближалась к дому. Когда мне оставалось пройти всего каких-то сотню шагов, я увидела Лиззи, а потом и услышала её звонкий голосок. Мелкая вытащила Люсьена на шлейке и таскала его по снегу. Она меня не заметила, хотя была от меня буквально в нескольких метрах. Внезапно, кот вырвался, видимо, разозлённый до предела, и помчался на другую сторону улицы. Элизабет, весело вскрикнув, помчалась за ним через обледенелую дорогу.       А вот дальше всё пошло, как в замедленной съёмке. Она резко подскользнулась и растянулась на асфальте. Быстро поднявшись, она стала пытаться встать нормально, но лёд сильно мешал, поэтому она то и дело заваливалась на бок. А потом помчалась машина. Точнее, она ехала не быстро, но гололёд и здесь сыграл злую шутку. Шины резко заскользили и водитель, начиная терять управление, не мог остановить машину, которую начало заносить. Лиззи всё так же пыталась подняться, даже не замечая такой опасности. Да, мама всегда натягивала на нас капюшоны и шапки по самое не хочу, поэтому и слух и зрение мы значительно теряли на улице.       Я не думала. Я просто взяла и побежала, зная, что я должна спасти этого маленького человечка. Даже кричать не было сил, да и бессмысленно это было. Сама же Элизабет заметила машину только тогда, когда та стала сигналить. Сестра так и застыла с испуганным выражением лица. Я же, на бешеной скорости перелетая сугробы, мчалась к ней. Я и не думала, как мне удастся её оттолкнуть. Но опять же: гололёд. Подлетев к ней, я отпихнула сестру в сугроб, а сама, подскользнувшись на замёрзшей луже, также растянулась, как и она.       Однако, я немного не рассчитала времени. Машина быстро приблизилась ко мне и я почувствовала сильный удар, а затем меня отбросило в сторону. Проехавшись по асфальту затылком, я приложилась им же о каменный поребрик. А затем я окунулась во тьму и ощутила, как моё сознание, словно щипцами вытягивают из тела.