Сестры Плеяды

      Ночь в незнакомом лесу прошла на удивление спокойно. С рассветом, доедая на ходу остатки вчерашнего ужина, Йона и Нарен выдвинулись в путь. Часов у них не было, небо тоже не могло подсказать им, который час, та часть его, которая была открыта путникам, представлялась одинаково светлой на протяжении всего пути, ориентировались о пройденном расстоянии лишь на основании внутренних биоритмов.       Ноги уже заплетались, с момента пробуждения они ни разу не останавливались. Надежда на встречу с людьми — во всяком случае, они очень надеялись, что этот будет кто-то достаточно разумный, — не угасала, к тому же Нарен все время подтверждал, что запах становится устойчивее, это придавало им решимости, помогало бороться с усталостью и голодом.       Уже в сумерках они увидели вдалеке слабые огоньки. Их яркий трепет открыл в путниках второе дыхание: прибавив шаг, друзья поспешили навстречу свету.       Огонь не обманул их, он теплился в многочисленных свечах на окнах приземистых домиков небольшой рыбацкой деревушки. Девушка готова была рыдать от счастья. Насколько хватало тусклого света, чтобы рассмотреть окрестности, здесь было все таким родным и привычным, не было и намека на внеземную цивилизацию или иные миры. Около бревенчатых домиков развешаны сети, на волнах мирно покачиваются небольшие суденышки, оснащенные рыбацким снаряжением. Йона уже сделала шаг к первому домику, собираясь выдать их присутствие, но Нарен остановил ее, напомнив соблюдать осторожность. Стараясь ступать тихо, друзья пробирались к окнам, Нарен настаивал на оценке обстановки. Пока Йона пробиралась к крайнему домику, ее неожиданно посетила такая простая и очевидная мысль: а что если (или даже скорее всего) эти люди говорят на чужом языке, как тогда быть? Как объяснить, что над миром Йоны и Нарена светит другая луна? Поделиться догадкой с псом она не успела. Неожиданно дверь дома распахнулась, и из него вышла женщина с тазом в руках. Путники замерли, но было уже поздно, их обнаружили. Женщина вскрикнула, выронив таз и поспешила скрыться в доме. Друзья не успели ничего предпринять, так и замерев в нерешительности. Женщина быстро оправилась от испуга, через секунду снова, но уже осторожно высунулась из дома.       — Стой, кто бы вы ни были, не шагу, иначе я спущу собак!       Изумлению Йоны и Нарена не было предела. Женщина говорила на ранее не слышимом ими языке, но они по какой-то необъяснимой причине понимали ее, мало того, чувствовалось, что вполне могут ей ответить и их поймут. В голове все это плохо укладывалось. Нарен быстрее пришел в себя от изумления и послал женщине мысль о безопасности и невинности их намерений. Теперь пришла очередь удивляться хозяйке дома. Пока она приходила в себя, из-за плеча выглянула молодая девушка, даже при таком скудном освещении было видно, как горят ее глаза от любопытства и нетерпения.       — Кто там, Анна? Дай посмотреть.       Женщина тщетно пыталась затолкать девушку обратно в дом. Но та уже разглядела путников и упрямо лезла рассмотреть поближе.       — Ой, какой славный песик! — воскликнула она и что-то шепнула женщине на ухо. Та, в свою очередь, пристально оглядела Йону с ног до головы.       — Простите наше вторжение, — робко начала девушка, переминаясь с ноги на ногу, — мы заблудились, нам нужна помощь.       Женщина уже смелее открыла дверь шире, еще раз окинула друзей недоверчивым взглядом, кивнув какой-то своей мысли, пригласила войти.       В доме было скромно, но чисто и комфортно. Из мебели ничего лишнего, только самое необходимое. Центральное место занимала печь, рядом стоял обеденный стол с резными ножками и шесть стульев. На стенах несколько полок с утварью и умывальник, дальний угол за печью занимал широкий шкаф с прикрытыми дверцами. Из кухни-столовой был выход во вторую комнату, в которой располагались пара кроватей, тумбочек и шкаф. На полу был положен палас из грубой ткани. В обеих комнатках окна обрамляли белые занавески, что добавляло еще больше уюта обоим помещениям. Хозяйка, невысокая, красивая, молодая женщина, под стать дому выглядела скромно, но опрятно в простом льняном платье подпоясанным белым фартуком; каштановые волосы собраны в густую косу, ни дать ни взять — сошла с картинки к сказке.       Йона и Нарен нерешительно топтались около двери.       — Меня зовут Анна, что ж… — она хотела сказать что-то еще, но девушка в нетерпении перебила ее.       — А меня Мэй, как весенний месяц, — одну руку она протянула Йоне, другой уже гладила пса по голове, — о котором тут даже не слышали, — добавила она в полголоса.       Эти слова поразили Йону. Она удивленно уставилась на девушку, рассматривая ее с ног до головы. Рыжие волосы Мэй и многочисленные веснушки на лице переливались, словно огонь в свете свечей. Она была ниже ростом, чем Йона, пухлые, еще детские щечки с милыми ямочками и улыбчивые зеленые глаза располагали к себе любого. Одета была так же, как и хозяйка дома, но что-то неуловимое наталкивало на мысль, что она тоже нездешняя, да еще эта фраза…       — Меня зовут Йона, а это мой друг Нарен, — как-то не решительно произнесла девушка, все еще думая над странной фразой. — Я знаю этот весенний месяц, — тихо, словно боясь спугнуть, произнесла она.       — О! Как чудесно! — захлопала в ладоши Мэй, и ее рыжие локоны затанцевали в такт. — Я же тебе говорила, Анна!       Женщина вытерла о фартук руки и замахала, чтобы гости проходили в дом. Йона поспешно сняла свои любимые кроссовки, заметив, что домочадцы ходят босиком.       — Проходите, располагайтесь, а ты, Мэй, помоги накрыть на стол, гости голодные, это даже слышно.       Немного смутившись, девушка направилась к умывальнику, а пес расположился около стола.       Приведя себя в порядок, Йона села за стол. Анна возилась около печки, а Мэй бегала от нее к столу, все время посматривая на гостей и не переставая улыбаться. На столе быстро оказалась круглая картошка, маринованные огурчики, сливочное масло, зелень, мед с орехами и самовар с чаем. И снова Йона была поражена, ведь вчерашний ночной спутник и язык местных точно был не из ее мира. На окнах — что она приняла сначала за свечи — горели странные голубые кристаллы, вроде ламп на подставке, свечение было мягким и трепетным, как от огня. А на столе стоит абсолютно земная еда, и это снова не укладывалось в голове.       Нарену была поставлена большая чаша, полная мяса с картофелем, на стул рядом с Йоной, он, не дожидаясь отмашки, принялся с жадностью уплетать вкусности. Наконец все приготовления были закончены, и Анна скомандовала, чтобы кушали хорошо и не стеснялись просить добавки. Какое-то время все молчали, ожидая, когда гости утолят первый голод. Анна смотрела то на пса, то на гостью, подперев ладонями щеки и время от времени подкладывала в тарелки угощение и подливала чай. Мэй же постоянно вертелась на стуле и болтала ногами в предвкушении разговора.       — Я сейчас задам самый дикий вопрос в своей жизни, — произнесла Йона когда почувствовала сытость; она пристально посмотрела на Мэй, — ты с Земли?       — Да! — девушка аж подпрыгнула на стуле от радости. — Оттуда, я сразу догадалась, что ты тоже!       — Но как? — недоумевала Йона. — Как ты попала сюда и как давно?       — Чуть больше недели, мне повезло, я оказалась прямо у крыльца этого дома. А попала я сюда с белым вихрем, не знаю, как объяснить. Я шла по делам, сначала налетел ветер, а потом все скрыло туманом, и, кажется, я уснула, а проснулась уже тут, Анна меня нашла.       Дверь в дом распахнулась, и на порог вошел высокий пожилой, но еще крепкий мужчина. В руках он держал охапку дров.       — О! У нас пополнение! — воскликнул он, увидев гостей, но ничуть не удивившись их виду.       Нарен и Йона встали, приветствуя хозяина дома.       — Папа, познакомься, это Йона и ее друг, пес Нарен, — тоже встав из-за стола, представила гостей Анна.       Мужчина сложил дрова около входа, стянул обувь и подошел к девушке, поправив по пути на лбу обод, что не давал длинным седым волосам спадать на лоб, и отерев об штаны руки.       — Приветствую, я Барк, хозяин этого скромного жилища, — он протянул широкую мозолистую ладонь навстречу девушке.       — Спасибо большое, что приютили нас, — от души поблагодарила она, пожимая ему руку.       — Всегда надеялся встретить пришельцев с других планет, но не думал, что они будут настолько симпатичные.       От этих слов щеки Йоны зарумянились.       — Я тоже мечтала встретить пришельца, но не думала, что сама им стану.       Барк захохотал и наклонился к Нарену.       —Привет! Ну что, наелся? — спросил мужчина, глядя на пустую чашку, — Здоровый какой пес, — заметил он, потрепав его по холке.       Нарен не стал отвечать, решив не выдавать своего умения.       — Так все же где мы? — задала Йона наболевший вопрос.       — Это планета Дайлиет в созвездии Тельца, — ответила Анна.       — В созвездии Тельца? — удивилась девушка. — Это же много световых лет от Земли! Как такое может быть?       Барк пожал плечами.       — Говорят, пространство сейчас нестабильно, темные напирают, и из-за этого пространство искажается, кто знает, может, вы попали в какие-нибудь течения этого искажения и оказались здесь, — ответил он, садясь за стол и наливая себе чаю.       — Темные напирают? Что это значит?       — Это из мира Хаоса, — махнула рукой Мэй. — Как я поняла, мы находимся в мире Порядка, эти два мира как две разные страны, только переход между ними что-то вроде врат или дыр, короче, система сломалась, и теперь все тут наперекосяк.       Барк и Анна закивали, соглашаясь с объяснениями.       — Но если мы так далеко от дома, почему тут все такое привычное и похожее на земное?       — Существует легенда, что Таурус создавал нашу планету, восхищаясь голубой жемчужиной, затерявшейся посреди россыпи звезд, возможно, этой жемчужиной и была ваша планета, — ответила Анна.       — Таурус, это телец, — задумалась Йона. — В некоторых странах поклоняются священному быку и считают коров священными животными, может, создатель этой планеты имеет к этому отношение?       — Не просто планеты, а целого мира, даже двух, если уж на то пошло, — поправил Барк.       — Нас забросило так далеко, как же теперь попасть обратно?       Все молча переглянулись, только Нарен не участвовал в разговоре, он уже сладко дремал, устроившись подле своей хозяйки.       Анна, глядя на него, всплеснула руками.       — Поздно уже, утро вечера мудренее.       — И то верно, — согласился с дочерью Барк и поплелся в комнату готовиться ко сну.       Анна быстренько стала устраивать гостей, постелив Нарену старый матрац и достелив на печи еще одну подушку с одеялом. Печь была широкая, достаточно места для двух земных девушек.       Йона, которой выдали деревянную щетку и гребень, на пару с Мэй провела вечерний туалет, почистив зубы и впервые за эти дни расчесав слегка волнистые русые локоны. Вопросы роились в голове и не давали покоя. Йона очень сомневалась, что сможет уснуть. Но как только голова коснулась мягкой подушки, усталость двух дней, проведенных под чужим небом, накатила, как цунами. Мысли путались, веки и тело налились тяжестью, и уже сквозь сон Йона почувствовала, как ее накрывают мягким, теплым одеялом и заботливо заправляют под нее. Печь медленно остывала, навевая сладкие сны.