Прощание
12 августа 2016 г., 18:47
Знакомый запах бекона и яиц разбудил земных девочек. Потягиваясь и сладко зевая, они выползали из-под теплых одеял уютного гнездышка на печке. Йона свесила голову, чтобы поприветствовать Нарена и Анну.
— Доброе утро, девочки. Ну и сони! — сказала она, смеясь. — Завтрак готов, умывайтесь и за стол.
— Доброе утро, песик. Доброе утро, Анна, — Мэй наползла на Йону, чтобы можно было выглянуть как можно дальше.
Нарен поднял голову, оторвавшись от огромной мясной кости, улыбнулся девушкам глазами и продолжил свое вкусное увлечение.
Йона откинулась назад на подушку, Мэй невольно последовала за ней. Девушки повернулись и с минуту молча смотрели друг другу в глаза, одаривая нежной улыбкой.
Удивительно, но обоим было очень спокойно и так комфортно вместе, словно они знакомы уже очень давно. Этот мир, еще вчера казавшийся таким чужим и далеким, сегодня был таким родным. Может, дело в людях, что приютили их, которые так заботливо отнеслись к девушкам? Или в них самих? Ямочки на щечках Мэй вселяли спокойствие, а небесно-голубые глаза Йоны — уверенность, что все у них будет хорошо.
Девушки не стали дожидаться, когда их позовут к столу снова. Натянув одежду, поспешили умыться.
— Отец затопил для вас баню, покушаете и пойдете мыться, можете там же простирнуть одежду, если есть такое желание.
— Есть, — кивнув, подтвердила Йона с набитым ртом.
— Я все думала над вашим вопросом, ну, тем, можете ли вы вернуться, и мне пришло в голову, что целительница Бранвин возможно могла бы вам помочь, правда, живет она далеко отсюда.
Девушки, как по команде, одновременно отхлебнули чай, не отрываясь глядя на Анну.
— Это отличная новость! — воскликнула Йона.
— Значит, пойдем ее искать! — подтвердила Мэй.
— Она живет в деревне Рейнвейн, это очень далеко и, скорее всего, небезопасно теперь, когда пришла война. Надо все обдумать, боюсь, что из наших никто не сможет вас сопроводить.
— Ничего, главное объяснить, а мы найдем дорогу.
— Вы не понимаете, на что идете. Мир стал совсем другим, не таким приветливым, каким был когда-то.
— Но, Анна, если есть шанс вернуться, то мы должны его использовать! — запротестовала Йона.
— Я вас понимаю, — с тоской вздохнула женщина, — поговорю с отцом, посмотрим, что можно сделать.
Анна еще раз тяжело вздохнула и встала из-за стола.
— Зачем я это сказала? — с грустью произнесла она. — Ведь даже я не знаю истинного положения. Мир словно сошел с ума, наши рыбацкие домики скрыты и хранимы лесом, но вам предстоит выйти далеко за его пределы и добраться почти до сердца Янтарного королевства, где, как говорят, находится источник всех бед.
Девочки молча слушали женщину, их молодость делала душу упрямой, а в сердце вселяла столько решимости, что хватило бы на целую армию. Горячие сердца не знали границ, не признавали опасности, к тому же с ней они еще не столкнулись, а значит, для них ее не существовало. Отговорить не было никакой возможности, они уже все для себя решили, что и читали в глазах друг друга.
— Ладно, все это потом, а сейчас… — Анна скрылась в комнате.
Девушки, покончив с завтраком, последовали за ней. Анна рылась в шкафу, вешая на плечо одно полотенце за другим.
— Ага, вот оно! — она радостно развернулась, держа в руках платье, расписанное вышивкой, которое явно было ей велико, но зато было в пору Йоне.
— Ой, нет, это же платье! — удивилась Йона.
— Ну да, — подтвердила Анна и протянула его девушке.
— Спасибо, платье прекрасное, но мне была бы по душе простая рубашка, свою-то я сейчас постираю.
— Но почему? — удивились в один голос Анна и Мэй.
— Я терпеть не могу платья, в них же не удобно.
— Да ты что? Неужели у вас там все ходят в таких вот штанах, — она указала на синие джинсы девушки.
— Ну, большинство — да. Это же практично!
— Но платье такое красивое, — произнесла с сожалением Мэй, скользя пальцами по узорам.
— А ты, Мэй, в чем была, когда попала сюда? — спросила Йона.
Мэй откинула крышку прикроватного сундука и вытащила на свет оранжевые бриджи и желтую футболку, там же в мешочке стояли изящные босоножки под цвет одежде.
— Вот видишь, она тоже в штанах, — указала Йона.
— Да, но платьишки я тоже люблю, — протянула Мэй.
— Анна, не мучай меня, пожалуйста, дай рубаху, — взмолилась Йона.
— У меня только отцовская, она же широкая тебе будет.
— Чудесно! Это-то, что я люблю, свободно и удобно.
Анна, пожав плечами, обратно сложила платье и дала девушке простую льняную рубаху.
Йона облегченно вздохнула, с благодарностью принимая одежду.
Снарядив гостей в баню, Анна проводила их до места, решив показать все сама. Впервые Йона увидела деревню при дневном свете. Это было всего пять домов, небольших, но крепких, уютно расположившихся на берегу реки. Баня стояла поодаль и была одна на всех, от домов к ней тянулись деревянные подмостки. Девушка взглянула на небо, надеясь увидеть, что же освещает его, похоже ли это на их солнце или оно столь же необычное, как и ночное светило? Но и тут небо было видно лишь чуть-чуть, куда ни глянь, его затмевали деревья.
Нарен шагал рядом, не желая терять хозяйку из виду. Местные дети и женщины недоверчиво оглядывались на пришельцев, вполголоса обсуждая их между собой. Мужчин видно не было, все они вышли рыбачить с рассветом. Йоне было неловко, что она стала объектом столь пристального внимания. Мэй, похоже, уже привыкла к этому и потому, беззаботно напевая под нос незатейливую песенку, шествовала за Анной, мотая из стороны в сторону полотенцем. Нарен, как всегда, был в себе уверен и непоколебим, до обсуждений ему не было никакого дела. Только скрывшись в бане, Йона облегченно выдохнула.
— Так когда мы отправимся в путь? — спросила Мэй, когда они остались одни.
— Надеюсь, завтра, не думаю, что нам стоит здесь задерживаться, — Йона налила в таз кипятка и окунула в него душистый веник. — Поддадим? — спросила она, держа в руках ковш с кипятком.
— Да, — согласилась Мэй и уселась на самый низкий полок, пригнув голову, чтобы горячий пар не сразу коснулся ее тела.
Баня была небольшой, пар быстро заполнил помещение. Маленькую комнату, служившую парной, освещали все те же трепетные кристаллы.
— Слушай, Мэй, а что там с их миром? Почему пришел Хаос? — снова спросила Йона, забравшись повыше.
Мэй последовала за ней.
— Я так поняла, что правителей не стало, они погибли, а Хаос проник в этот мир и ставит свои порядки, но Анна говорит, что он не дошел еще до этих мест, и потому здесь все по-прежнему и даже сохраняется магия.
— Магия? Здесь есть магия?
— Анна говорит, что раньше каждая женщина умела колдовать, но с уходом правителей уходит и магия, источники, в которых женщины черпали свою силу, пересыхают... или как это правильно сказать.
— Я поняла. Грустно это все как-то.
— Да, — согласилась Мэй, подбирая под себя ноги.
— Ой, давай я тебя лучше попарю, — встрепенулась Йона и решительно потянулась к веничку.
— Давай, — с удовольствием согласилась девушка и растянулась на полке. — Слушай, а там в баночке еще мед есть, — Мэй указала на маленькую полочку, — мне Анна давала, давай намажемся? — она хитренько улыбалась.
— А давай! Гулять, так гулять!
***
Румяные девчонки сидели за столом, с наслаждением потягивая шестую чашку чая. И слушали наставления дядюшки Барка. Тот, расстелив перед ними карту, которую чудом нашел у себя в закромах, расставлял на ней орехи, помечая наиболее важные места. Старался припомнить все, что знал о них, и все, что слышал о переменах. — До развилки я провожу вас сам, а там по прямой дойдете до небольшого поселка. В корчме, что стоит на входе в него, спросите о Бораме, это мой двоюродный брат. Живет он с маленькой дочерью. Передадите мою записку, он поможет вам. Раньше у него было небольшое стадо коней. Не знаю, сколько осталось сейчас, но, думаю, для вас одна у него найдется, — он, задумавшись, замолчал. — Ох, красавицы, — тяжко вздыхая, продолжил Барк, — тяжело мне вот так отпускать вас, вы же нездешние, может, лучше остались бы у нас? — но, посмотрев на девушек, понял, что любые доводы бесполезны В глубине души он понимал их, но здравый разум твердил, что это безумие. Однако не мог он запереть их здесь. День прошел в приготовлениях. Барк написал записку брату, приготовил для девушек небольшой рюкзак, наполнив его вяленой рыбой. Анна настряпала пирогов и приготовила три фляги с родниковой водой. Йона и Мэй выстирали одежду и уже к вечеру, сухую, сложили ее рядом с остальными вещами: парой зубных щеток и полотенец. Нарену же Барк соорудил седельные сумки, туда уложили гостинцы для брата и племянницы. Спать легли рано, чтобы с рассветом отправиться в путь. Еще до восхода девушки были на ногах. Плотно позавтракав, распрощались с Анной, та, не выдержав, прослезилась, крепко обняла девушек, а затем, складывая пальцы в причудливые знаки, обошла их кругом, защищая от бед. Слабо, но лучше чем ничего, как пояснила она. Прощаться было тяжело, даже Йоне, которая знала женщину всего пару дней. Доброта, которую та подарила ей, и забота останутся в ее сердце и еще не раз отзовутся в нем. Нарен тоже получил свою порцию ласки и в свою очередь облизал Анне щеки, благодаря ее за все те вкусности, которыми она щедро угощала пса. До развилки шли молча. Барк был погружен в тяжелые думы, но говорить что-либо было лишним, вчера они обсудили все, добавить больше нечего. Мэй и Йона тоже думали каждая о своем, сосредоточенно перебирая в мыслях все, что сказал им Барк, стараясь не нагонять на себя страхов и рассудительно отнестись к столь долгому путешествию. Дойдя до огромного валуна, Барк остановился, здесь дорога расходилась в две стороны: одна шла вдоль реки, другая углублялась в лес. — Пройдете по этой тропе, — указал он на ту, что уходила в лес, — и выйдете прямо к поселку, а там знаете, что делать. Девушки согласно кивнули. Мужчина сдержанно прощался с пришелицами, в его движениях чувствовались сомнения и беспокойство, а до Мэй и Йоны только сейчас дошло, какое глобальное приключение ждало их впереди. Не будет рядом заботливых Анны и Барка, которые подскажут и направят, дальше полагаться придется только на самих себя. От этой мысли стало не по себе. Взявшиеся за руки, чтобы поддержать друг друга, девушки и их лохматый спутник скрылись из виду. Барк дождался, когда они скроются за зеленой завесой, но продолжал стоять около камня до тех пор, пока не пропали и звуки их шагов. Тяжело вздохнув, он медленно поплелся к дому.
