Музыка сердца
18 августа 2016 г., 09:34
Завтрак проходил в гробовой тишине за длинным столом, размещенным в отдельном доме — кухне. Нарену пришлось остаться за ее пределами в сенях, но он этому нисколько не расстроился, потому что там его ждала большая миска с чем-то очень аппетитно пахнущим. За столом собрались все обитатели храма. Их оказалось немного, вопреки всем ожиданиям Йоны. Около десяти жриц, не считая главную и Леену, и примерно столько же постояльцев, которые пришли сюда когда-то за помощью да так и не смогли уйти из-за нависшей опасности. Не хватало только Борама, он еще был слишком слаб и еду ему принесли раньше, прямо в комнату. Никто не разговаривал, старались даже не шуметь приборами. Эла это угнетало больше остальных, Мэй, казалось, не могла найти удобного положения и время от времени елозила на стуле или начинала мотать ногами под столом, за что получала грозные взгляды от настоятельницы. Йона заметила, как некоторые из молодых жриц обращают на Эла любопытный взор, кажется, это не укрылось от Фанвен. Девушки, заметив это, смущенно потупились, покрывшись густым румянцем.
Никто не покинул стола, пока не поднялась верховная жрица. Пожелав всем доброго дня, она удалилась наверх, велев подняться всем «новеньким» ровно в половине десятого для распределения обязанностей, а до этого времени, дескать, она разрешает навестить Борама. Как только она удалилась, Эл подорвался первым и поднял всех своих друзей, желая поскорей покинуть столовую.
Борам лежал на кровати в небольшой комнате отдельно стоящего дома. В помещении была всего одна кровать и тумба, казалось, он все это время смотрел на дверь, ожидая посетителей. Когда же наконец в ней показалось личико дочери, он просиял и в его мутные до этой поры глаза вернулись блеск и счастье. Йона дивилась таким скорым переменам, это был совсем другой человек. Конечно, он был еще слаб, чтобы выйти на воздух самостоятельно, но вполне потихоньку мог передвигаться по комнате. А ведь еще вчера он был так плох, что Йона сомневалась в его возможном исцелении.
Василина бросилась в объятья отца, тот ласково обнял, не желая больше отпускать. Эл, Нарен и девочки скромно ждали на пороге комнаты, давая отцу и дочери насладиться моментом встречи. Наконец, Борам обратил свое внимание на остальных посетителей.
— Эл, дружище, как же я тебе благодарен! — Борам хотел было встать и подойти к другу, но парень усадил его обратно, ухватив руку, которую тот протягивал к нему.
— Не надо, Борам, я просто отдаю долги, — Эл продолжительно и бодро ответил рукопожатием, радуясь, что в ладони друга снова вернулось тепло.
Борам посадил дочурку на колени и воззрился на Нарена и девушек.
— Папочка, это песик Нарен, Мэй и Йона, — представила Василина, указывая ладошкой. — Они, как и Эл, с Земли. Благодаря их отваге мы сейчас здесь.
Борам благодарно смотрел на новых знакомых. Вздохнул. Покачал головой.
— Девушки, Нарен, я от всего сердца говорю вам спасибо, — наконец сказал он. — От всей души хотел бы вас отблагодарить, только скажите, что я могу для вас сделать. Вы вернули меня к жизни, к моей дочери.
— Не надо, дядя Борам, — ответила Мэй, — ваш брат приютил нас, когда мы попали в этот мир, дал кров и пищу.
— А его дочь Анна позаботилась о нас, — подхватила Йона, — указала нам цель, снарядила в путь, мы рады, что оказались полезными для вашей семьи.
— Да, на самом деле обстоятельства очень удачно складывались, — продолжил Эл. — Доставив тебя сюда, мы встретили еще одного, вернее, одну с Земли, и, возможно, теперь уже вместе продолжим путь. Но если уж ты заикнулся о награде, то позволь нам взять твою телегу и хотя бы одну лошадь.
Девушки недоуменно смотрели на парня, дивясь его наглости.
— Эл, не много ли ты просишь? — удивилась Йона. — Это все, что у них осталось.
— Нет, нет, я не против, — Борам замахал руками предотвращая спор. — Я с радостью отдам вам это. А до дома мы с Василиной и пешком дойдем.
Эл отрицательно покачал головой, усаживаясь на пол. Девушки последовали его примеру, пес вытянулся вдоль ног.
— Видишь ли, какое тут дело, — начал Эл, — храм окружен злобными тварями, нам чудом удалось добраться сюда. Я думаю, вам безопасней остаться здесь, как это сделали остальные.
— Но как тогда вы собираетесь выехать? — удивился Борам.
— Я думаю над этим, мне надо осмотреться.
— Папочка, здесь хорошо, я буду рада остаться, — убеждала отца Василина.
— Ну, с «хорошо» это ты погорячилась, — скривил гримасу Эл.
— Мне нравятся жрицы. Я хотела бы учиться у них, — добавила девочка.
— Что ж, — согласился Борам, — значит, решено, думаю, и мне найдется здесь работа.
Парень утвердительно закивал.
— Мужские руки им явно не будут лишними, одни девки вокруг!
— Да, но и они не промах, — заверила Йона, — стоит только вспомнить вчерашнее.
— Обходи стороной только эту главную тетку, иначе замордует правилами, — предостерег Эл.
В дверь тихонько постучали, и в нее бесшумно вошла Леена.
— Друзья, вам пора, вас ожидает Фанвен.
— Вот о ней я и говорю, — поднимаясь, сказал Эл.
Попрощавшись с Борамом, они вышли следом за Лееной. Дойдя до лестницы, Эл свернул, примериваясь к перилам, чтобы спуститься вниз, хотя Леена указывала прямо.
— Извините, девушки, но мы с Нареном вас оставим.
— Эл, что ты делаешь? — вполголоса спросила Йона, приближаясь к парню. — Настоятельница велела прийти нам всем!
— Не думаю, что она очень уж хочет видеть нашего лохматого друга, а у меня другие планы, я сам найду занятия.
— Но как мы это объясним? — сердилась Йона.
— Ну, скажите, что у меня несварение от молчаливого завтрака, придумайте что-нибудь.
Йона начала закипать и сердито сопеть.
— Послушай, ты хочешь отсюда выбраться?
— Хочу, — ответила Йона.
— Ну так дайте мне время.
Парень, не отрывая взгляда от глаз девушки, нащупал лестничные перила. Мгновение — и он уже скрылся из виду, съехав вниз. Нарен поспешил спуститься следом.
Йона покачала головой и оглянулась на подруг. Мэй пожала плечами.
— Нам лучше поспешить, — поторопила Леена.
Комната настоятельницы была просторной и светлой, разделенной ширмой на две половины — жилую и рабочую. Окна украшали деревянные рамы и витражи в верхней их части. Помимо массивного письменного стола, тут стояли диван и два кресла с маленьким чайным столиком посередине, пара книжных шкафов и два комода. Хозяйка помещения стояла возле одного из окон, ожидая посетителей.
Когда все вошли и закрыли за собой дверь, она обернулась, молчаливо разглядывая вошедших.
Мэй и Йона мялись под ее взглядом, не зная, куда деть руки, только Василина и Леена продолжали стоять не смущаясь, но старались не смотреть на жрицу.
Наконец, Йона не выдержала.
— Мальчики решили осмотреться и подумать, как нам продолжить путь, — честно призналась она, чувствуя, что эта женщина почувствует ложь за версту.
— Я знаю, куда направились ваши друзья, но ценю вашу искренность. Однако к делу. Мэй, ты отправишься в сад, будешь помогать там, это прямо за столовой. Василина, ты пригодишься на кухне, поможешь с готовкой. Что касается Йоны, ты поможешь жрицам в храме вычистить полы и прочее. Вы свободны, — она махнула рукой, отпуская посетителей.
Выйдя за дверь, Йона облегченно вздохнула.
— Я думала, будет сердиться или читать нотации.
— Фанвен — мудрая женщина, зачем ей опускаться до такого? — удивилась Леена.
— Знаешь, люди часто делают мудрый вид, — сказала Йона, — некоторые бывают чертовски убедительны, но совершенно таковыми не являются. Так что не сразу начинаешь верить, что перед тобой по-настоящему рассудительный человек.
Леена лишь коротко кивнула.
День тянулся мучительно долго, несмотря на занятость. Мысли Йоны все время возвращались к деятельности Эла. Пару раз она видела, как парень чистил лошадей, а чуть позже — как он перетаскивал в сарай старые бочки и беседовал с Лееной. «Что же он такое задумал?»
Поговорить удалось только после ужина, да и то недолго. Из разговора девушке удалось понять, что дело спорится, но нужен еще как минимум день. Деталей задумки парень не раскрыл. Он снова удалился в сарай и заперся там на всю ночь, оставив Нарена в комнате девочек.
Наутро Эла не обнаружили за столом. Как выяснилось, спал он все в том же сарае, а подкупив кого-то из молоденьких жриц, добыл себе еды. День снова однообразно потянулся за делом, которого, казалось, не становилось меньше. Сегодня за простой работой был замечен и Борам. Он сидел около столовой, где работала его дочь, и чинил кухонные инструменты и утварь.
В середине дня все были взбудоражены громким стуком, исходившим из сарая. Совсем скоро шум сформировался в ритм. Музыка складывалась из ударных инструментов, обретала объем и становилась все более сложной. Не сговариваясь, обитатели храма потянулись к сараю. Осторожно открыв дверь, Йона обнаружила друга за ударной установкой, сооруженной из нескольких разного размера барабанов, которые, в свою очередь, были изготовлены из сподручных средств: бочек и кожи животных. Довольный Эл отчеканивал ритм, закрыв от удовольствия глаза, полностью отдавшись звуку. Со спины начал напирать народ, желая рассмотреть поближе. Йона оглянулась в поисках знакомых лиц девочек, но сразу взгляд упал на верховную жрицу, которая стояла поодаль от остальных, сдерживая улыбку. Девушка не поверила своим глазам: «Неужели она довольна?» Это было удивительно. Йона могла от нее ожидать пренебрежения, но никак не удовольствия. А ритм был действительно потрясающим, тело требовало движения, оглянувшись, девушка заметила, что некоторые и правда не могли устоять на месте, осторожно, словно пытаясь это скрыть, раскачивались в такт. Йона тоже закрыла глаза и поддалась движению тела. Музыка проникала в самое сердце, заставляла двигаться саму душу, поднимая ее до невероятных высот.
В ее маленьком мирке ванильного пространства вспыхнул свет, он струился сквозь тела и мягкие алые с отблеском золота крылья ее по-прежнему недосягаемого спутника. Она видела его загадочную улыбку, но черты еще ускользали. «Что это? Сон наяву?» Музыка оборвалась, спустив ее на землю. Йона с жалостью застонала, так хотелось побыть еще среди того тепла и света.
Эл с удивлением уставился на толпу, а та взорвалась благодарными аплодисментами. Парень не ожидал такого и продолжал сидеть, глуповато улыбаясь, пока не увидел шедшую к нему Фанвен. Он почтительно встал и подошел ближе.
— Простите, Фанвен, что нарушил вашу дисциплину и покой, но если позволите, мы позанимаемся с Йоной и Мэй. Как только я донесу до них свои помыслы, мы уедем отсюда.
Йона распахнула глаза в удивлении. Еще ни разу Эл не говорил настолько вежливо: музыка творит чудеса!
Верховная жрица сдержанно кивнула в знак согласия. Повернувшись к толпе, окинула присутствующих взглядом, и все, как по команде, стали возвращаться к делам. Только Леена колебалась, впервые она была взволнована. Фанвен остановилась подле нее.
— Ты тоже можешь присоединиться ним, если твердо решила.
— Да, матушка, благодарю, — Леена склонила голову в почтении.
Когда верховная жрица удалилась. Девушка окинула решительным взглядом своих новых друзей.
— Я отправляюсь с вами, — не дрогнув, заявила она.
На что вся компания отозвалась радостным криком.
