Сестры Плеяды

      И снова потянулась дорога. Справа и слева возвышался лес, и друзья все время прислушивались к его звукам, боясь услышать знакомое рычание и треск ломающихся веток. Но пока в утренней тишине слышались только стук копыт гнедой лошади да тихий скрежет повозки. На этот раз животному обернули морду плотной тканью, чтобы страх не взял над ним верх в случае опасности.       Йона вертела в руках голубой кристалл, который дала каждому из гостей настоятельница. Леена рассказала, что кристаллы могут являться не только источником света, но и энергии. Раньше такие использовались повсеместно в управлении техникой, но с угасанием источников некой природной силы люди перешли с высоких технологий обратно на прикладной труд. Удивительно, но даже Нарен удостоился такой чести. Его кристалл был оправлен в кожу и висел на толстом ремне. Помимо прочего, верховная жрица одолжила им немного золотых, которые позволили бы им ночевать не под открытым небом, за что друзья были вдвойне благодарны.       Йона все время проматывала в голове момент их проводов. Видимо, еще не скоро жизнь храма Целены войдет в привычное русло. В это утро все в нем было иначе. Завтрак проходил шумно. Настоятельница первая нарушила молчание за столом. Бурно обсуждались поездка и затея компании. Каждый хотел дать или получить совет, задать вопросы.       После трапезы обитатели храма столпились у ворот, желая лично попрощаться. Глаза Василины этим утром были на мокром месте. Хоть она и была рада остаться в храме, но все же не хотелось расставаться с новыми друзьями. Девочка крепко обняла и поцеловала каждого, мужественно сдерживая слезы. Когда друзья выехали за ворота, обернувшись, Йона заметила, как настоятельница обняла девочку, желая утешить. Верховной жрице и самой было не спокойно, все же не каждый день в храм приходят столь одаренные девушки, как Леена. Но она понимала, насколько важно каждому следовать выбранному пути.       Мэй пальцами отстукивала ритм, которому весь вчерашний день учил их Эл. Идея его была проста до абсурда. Он решил отпугивать волколаков, как он окрестил хищников, шумом. Но просто бренчать чем попало ему казалось неэффективным. А бить в барабаны — другое дело. Они давали глубокий звук и распространяли его гораздо дальше. Но раз уж решили стучать, то делать это лучше с толком. Как шутил парень: «Если не выгорит с возвращением, будем ездить по миру, давать концерты». Как ни странно, идея его сработала. Хищники некоторое время спустя снова вышли на тропу войны, но, испугавшись шума, скрылись в чаще леса.       Ближе к вечеру путники добрались до разветвления пути. Как показывала карта, справа стояла деревня «Кез», там и было решено остановиться на ночь.       Деревня возникла внезапно. Словно выросшая из леса, она была обнесена высоким частоколом. Ворота легкомысленно оказались открыты нараспашку, рядом спал солдат. Ребята беспрепятственно въехали в населенный пункт, и перед ними сразу предстал трактир. За ним через несколько улиц возвышалась еще одна стена, не такая надежная, как первая, но не менее высокая. На улице и около здания было безлюдно. Ребята оставили лошадь на постоялом дворе, захватив с собой только личные вещи. Сумка Леены изредка побрякивала склянками с различными лекарствами и мазями.       Внутри было почти так же пусто, как и на улице. Если не считать самого хозяина и старика, сидевшего, скорчившись, за стойкой. Комнату здесь освещали уже не кристаллы, а простые свечи. Трактирщик, высокий молодой мужчина, натирал стаканы и напряженно разглядывал вошедших.       — Чего желаете? — спросил он, когда те подошли ближе.       — Нам бы комнату снять, желательно одну на всех, — ответил Эл.       — Комнат свободных достаточно, отобедать горячего не желаете?       Старик с нескрываемым любопытством рассматривал посетителей, подпирая кулаком подбородок. Ему явно хотелось с ними заговорить, он только ждал удобного момента.       Эл за всех благодарно согласился на обед и компания отошла присаживаться за столик. Трактирщик удалился на кухню.       Старик не заставил себя долго ждать и, прытко соскочив из-за стойки, поспешил сесть рядом. Эл вздохнул, но недовольства не выказал. Нарен безразлично улегся рядом, ожидая ужина.       — Откуда будете? — с интересом спросил он.       — Из храма Целены, — ответила Леена.       — Вы, значица, жрицей будете, хоть и наряда на вас тамошнего нет, а по стати узнал, — довольно протянул он.       Леена скромно улыбнулась, машинально поправила воротник бежевой блузы и расправила складки на длинной красной юбке с широким поясом.       Дед, в общем-то, был приятным, тусклые серые глаза по-доброму улыбались. Было видно, что он просто соскучился по беседе с приезжими.       — Негусто посетителей у вас, — отозвался Эл.       — Так барон-самозванец все к рукам прибрал, будь он не ладен, и порядки свои чинит, так что не продохнуть. Раньше от постояльцев отбоя не было, а теперича нас стороной обходят, — сердито высказал старик. — Видели за домами стену? Ну так вот, — не дожидаясь ответа, продолжил, — это он и сады наши с плодородными землями оттяпал, а мы огородами скудными довольствоваться должны да еще на дружину его сбрасываться.       — А как допустили-то, что он тут править начал? — поинтересовался Эл. — Мужиков, что ли, в деревне не было?       — Да как не было-то? — удивился старик, уставившись на парня. — Были, так дружина его до зубов вооруженная вошла, как трусы, среди ночи, хоть и меньше их чем наших, так разве с таким поспоришь? Вот и сидим на жопе ровно, — дед сурово нахмурился и тяжко вздохнул. — А теперича на святое посягает, нашу Деву Озера истребить хочет. Знахаря-то нашего сразу кончил, у этих прихвостней Императора разговор с такими короткий. Бабы предупредили бы, да он не выпускает никого без охраны, перестали навещать ее. А он, говорят, уже и охотников нанял, токмо они на чудищ ходить должны, а тут на Деву нашу прекрасную покушаются, чтоб сгинули все, окаянные, — дед поник, вытер глаза рукавом, смахивая проступившие слезы.       — Императора? — поинтересовалась Йона. — Я думала, страна, то есть, мир Порядка остался без правителей.       — Без справедливых это точно. Говорят, наших чудесных сестер злыдень, что из Хаоса родом, истребил, а сам править начал. Да еще и смешал все, что не разберешь теперича, где Хаос, а где Порядок. Я ведь старый совсем, еще первых помню, Атланта и Плейону. Да и чудесных дочерей их видел, подстать родителям были. Мудрые правители из них выросли, да этот злыдень погубил их, хитростью и обманом взял. Милостивый Аогел, пригрей их души. Как не стало их, Хаос проник не только в мир, но и в души. Сердца людей черстветь стали, недолго нам осталось… — дед совсем пригорюнился, отчего морщины стали еще более глубокими.       Ребята задумались над словами.       — А что за Дева-то, может, мы бы могли предупредить? — поинтересовался Эл.       Старик тут же оживился, наклонился к собеседникам и заговорчески зашептал.       — Ищите ее у горного озера, за северным склоном, что находится слева от второй тропы. Мудрая она, советчица наша…       Он хотел было еще что-то сказать, да дверь за ним распахнулась и на пороге возник солдат в полном обмундировании. Старик обернулся, и лицо его пренебрежительно скривилось.       — А вы еще кто такие? — громко спросил солдат, глядя на гостей. — Почему не представились барону?       — А должны? — спросил Эл.       — Обязаны! А ну живо подымайтесь и вперед, я сопровожу вас.       Старик повернулся к собеседникам.       — Лучше не спорить, — прошептал он.       — Чего ты там шепчешь, Граги? А ну отойди от них, не то пойдешь на висельницу за измену.       — Эй, ты, — окликнул он Эла, — отвечай, как попали за стену?       — Ворота были открыты, охранник спал, кто ж знал, что у вас тут такие порядки?       — Кто такие и откуда?       — Из Заречья, артисты мы, в город путь держим, — не краснея, врал парень.       — Спал значит? — переспросил солдат. — Опять пятнадцать плетей схватит, — он покачал головой, довольно улыбаясь. — Что ж, — произнес он, снова обращая внимание на постояльцев, — посмотрим, что вы за артисты. Собирайте пожитки и айда, — солдат мялся от явного дискомфорта. — Отолью, выйду, вернусь, чтобы уже у телеги были, — скомандовал он и вышел.       Эл, быстро сориентировавшись, что-то прошептал Леене на ухо, та коротко кивнула. У Йоны похолодело в животе, парень явно что-то замышлял. Он подбежал к старику, который поспешно ретировался обратно за стойку, из кухни вышел трактирщик, расстроенно глядя на гостей. Понимая, что на ужин они уже не останутся.       — Мужики поднимутся, если уложить хоть половину солдат? — спросил он.       Старик аж подпрыгнул на стуле.       — Конечно!       Трактирщик тоже утвердительно кивнул, хмуря густые брови, обдумывая вопрос.       Йона и Мэй округлили глаза.        «Каким образом он собирается уложить солдат?» — пронеслось в голове у девушек. Становилось страшно.       Леена же проплыла мимо и поставила на стойку маленькую бутылочку, пододвинув к трактирщику.       — Залей по двум бочкам пойла, которое любят солдаты, — шепотом скомандовал Эл, — и грузи на телегу, — лицо его было сосредоточено и очень серьезно.       Трактирщик спрятал в рукав пузырек и поспешно скрылся в кухню.       — Ждите, — шепнул парень деду, — как врата откроются, так стразу.       — Все будет, не подведем, — серьезно заявил старик.       Эл поспешно вывел компанию на улицу. Солдат возвращался. Вопросы и возмущения девушкам пришлось оставить при себе. Не успел тот подойти ближе, как вынесли бочки. Увидев их, солдат просиял, иначе взглянув на Эла, тот уже казался для него почти своим.       Двигаясь по улицам, ребята оглядывались по сторонам. Во дворах домов было много народу, каждый занимался своим делом, даже ребятишкам было некогда передохнуть, они стояли на подхвате: подай-принеси. Прачки усердствовали над ушатами, подогнув длинные подолы платья, от столярного цеха пахло стружкой, кузни пылали жаром. Народ, если и обращал на чужаков внимание, то не слишком любопытствуя, скорее, как повод для минутной передышки. Иногда им встречались солдаты, патрулирующие улицы.       За внутренней стеной было просторно. Большой двор вмещал в себя двухэтажный особняк украшенный пилястрами, за ним раскинулся прекрасный сад с плодовыми деревьями. По одну сторону дома располагались казармы, по другую — конюшни. В центре двора на импровизированной поляне цвели душистые цветы. Посередине возвышалась прекрасная резная беседка, из которой и вышел барон.       Приземистый полноватый мужчина шел к ним навстречу развязно, словно нехотя. Его прекрасно сшитый синий кафтан, лакированные сапоги и многочисленные кольца говорили, что этот человек — любитель роскоши. Щербатое самодовольное лицо с кривой усмешкой и хитрыми глазами было настолько неприятным, что хотелось отвернуться.       — Ну, кто на этот раз? — спросил барон у солдата.       — Артисты, — просто пояснил тот, пожав плечами. — Идут из Заречья.       — Путь не близкий, — почесал подбородок барон и нескромно окинул взглядом девушек. — А девки тоже?       — Девки мои, — напрягся Эл, выступая вперед.       — Ну, это теперь не тебе решать, тут я хозяин.       Несколько секунд парень сверлил его взглядом, но тут же расслабился.       — Ну, будет тебе, барон, что мы, девок не поделим, что ли? — улыбаясь развел руками Эл. — Давай лучше сначала мы тебе сыграем да выпьем хорошенько, а дальше видно будет.       — Да и то верно, — согласился хозяин. — Как тебя называть-то?       — Элом меня зовут, а это… — хотел он представить своих спутников.       — Неважно, — махнул рукой барон, — позже разберемся. — Геленом меня величают. Что ж, покажите, что умеете.       В животе Йоны начало крутить. Никогда она не была еще в такой опасной и неприятной ситуации. Взгляд ее скользнул по мечу солдата.       Нарен, все это время стоявший рядом, почувствовал ее сомнение и страх.       — Я с тобой, — послал он ей, — не дам в обиду.       Было приятно почувствовать близость старого друга, но страх не отпускал, клубясь вокруг сердца.       Смеркалось. Солдаты развели костер и по команде хозяина принесли лавки, расставляя их полукругом от него. Ребят усадили напротив, те нерешительно начали играть, то и дело сбиваясь с ритма. Барон подшучивал над ними, забавляя солдат. Вино, что гости привезли с собой, полилось рекой. Йона молилась про себя всем богам, какие тут только могли быть, чтобы план Эла, каким бы он ни был, удался.       Игра у ребят не ладилась. Но подвыпившим солдатам уже нравилось все, что бы они ни предложили послушать. Эл старался выглядеть как можно беззаботнее, шутил и дурачился.       Йоне удалось немного успокоиться и взять себя в руки, подпитываясь уверенностью у Леены и Нарена, стараясь ободрить Мэй, которая никак не находила себе места, хотя и старалась держаться.       В стороне от пьянки стояли двое молодых мужчин. Они сильно выделялись на общем фоне. Держались особняком, не вступая во всеобщее веселье. В них чувствовалась особая уверенность. Кожаные доспехи и мастерское оружие сильно отличались от солдатской формы с коваными заклепками и простого железного оружия. Один из них был старше Йоны, возможно ровесником Леены. Волевой подбородок, тяжелые скулы. Несмотря на молодость, голову его покрывали седые, почти белые волосы, едва доходившие до плеч. Лицо мужчины выражало настороженность, иногда Йона ловила его презрительный взгляд, обращенный в сторону барона. Рядом стоящий юноша был более утонченной копией седовласого. Черты лица мягкие и тонкие, но взгляд такой же решительный и недоверчивый. Сильнее их отличал только цвет волос. У юноши они были иссиня-черными, как вороново крыло. Возрастом парень казался чуть старше Мэй. Он стоял, опираясь на изящный лук, за спиной висел колчан, полный серебристых стрел. Старший же был вооружен красивым клинком с резной рукоятью. Его он крепил не на бедре, как все солдаты, а за спиной. Йоне могли бы понравиться эти парни, но тот факт, что они служат барону, отталкивал. А если подумать, что, возможно, именно они и являлись охотниками на Деву Озера, отвращало вдвойне.       Веселье перевалило за полночь. Поднялся ветер, затушив костер, но разжечь его снова никто не спешил. Ночь была светлой. Великолепный Атлант озарял округу своим прекрасным светом.       Эл несколько раз отлучался, якобы по «маленьким» делам. Солдаты становились все развязней и начинали тянуть к девушкам руки, но зелье, подмешанное в напиток, делало свое дело. Руки и ноги делались ватными, веки тяжелыми. Некоторые уже спали, притулившись к беседке. Только барон был еще вполне бодр, пил он мало, зато болтал, как помело, хвалясь такими поступками, о которых разумней было бы стыдливо молчать. Эл шепнул девушкам, чтобы те отступали в тень, когда он появится, и снова отошел.       Возвращение его было воистину триумфальным. Он выехал из-за стен особняка на огромном транспорте, очень напоминающем трактор. Неуверенно управляясь с ним, он все же продвигался к толпе. Барон вскочил, выкрикивая команды. Такого он точно не ожидал. Солдаты вскакивали, но тут же падали обратно, дивясь действию напитка. Девушки и пес попятились, стараясь укрыться в тени. Эл переехал двоих солдат, оставляя кровавый след. Это еще больше разъярило барона Гелена. Он схватил лежавший на земле меч и начал карабкаться на медленно движущийся транспорт, но тут что-то острое и цепкое схватило его за ногу, резко рванув вниз. Несмотря на выпитое, барон сумел сгруппироваться и не дать атаковать себя дважды. Нарен едва не налетел на его меч, но сумел вовремя накрениться в сторону, отчего лезвие прошло по касательной, лишь слегка оцарапав кожу. В сторону потасовки из казарм устремились солдаты, которые не участвовали в попойке, вооруженные и в полной боевой готовности. Отвлекая барона, пес тем самым дал время светловолосому другу добраться до забора. С торжественным возгласом тот проломил преграду. В образовавшуюся брешь тут же хлынула толпа вооруженных вилами мужчин. Йона облегченно вздохнула, все же старик не подвел их. Завязалась драка. Барон исчез из поля зрения. Эл продолжал крушить стену. Поняв, что пора убираться, Йона вместе с Мэй и Лееной стали продвигаться в сторону конюшен. Нарен решил последовать за Элом: только он мог помочь выбраться из ожесточенного сражения.       Девушки двигались вдоль стен казармы, стараясь держаться в тени. Свою телегу они обнаружили чуть поодаль, там по-прежнему находились их вещи, и потому пришлось разделиться. Леена отправилась к повозке, как призрак, скользя от тени к тени. А Мэй и Йона сломя голову понеслись в конюшню. Только забежав внутрь, они почувствовали себя в безопасности. Оставив Мэй на страже возле входа, Йона поспешно седлала коней. Страх отошел на второй план, надо было сосредоточиться, чтобы ничего не упустить. С первым конем она справилась быстро. Но руки предательски тряслись. Подпруга на второй лошади никак не хотела крепиться. Йона дергала ремень в надежде, что он наконец-то поддастся, как послышался короткий вскрик Мэй. Повернув голову, Йона увидела, как та летит к ее ногам. В проеме выросла фигура седовласого.       — Далеко собрались? — спокойно и даже обыденно спросил он.       Сердце Йоны бешено колотилось. Мысли искали выход из ситуации, глаза бегали вдоль стен, ища орудие, которым можно было бы защищаться. Но в то же время она понимала, что против него у них нет шансов, парень был крепким и, вероятно, профессионалом своего дела. Она уже знала от барона, что он действительно охотник, нанятый для уничтожения Девы Озера.       Его острый взгляд внушал страх в без того перепуганную девушку. Мэй продолжала лежать, приподнявшись на локтях и боясь пошевелиться.       Мужчина сделал пару шагов в сторону девушек. Йона была готова закричать и броситься на него, молить о пощаде или же попытаться задержать, дать время уйти Мэй. Но тут за спиной охотника возникла тень, бесшумно проскользнув, она приложила к его лицу руку, и парень тут же обмяк, повалившись на пол. Едва уловимая улыбка легла на губы их спасительницы Леены. Йона зажмурилась, переводя дух. Мэй поспешно поднялась и кинулась в объятья бывшей жрицы.       — Второй лежит за стеной, — прошептала та, закидывая за спину сумки и выбрасывая платок, пропитанный каким-то зельем.       Йона поспешно вернулась к своему делу, быстро справившись с упряжью. Решив больше не терять времени, посадила Леену и Мэй на одного коня, сама оседла другого. Приказав девушкам уходить в обход, пришпорила животное и во весь опор направила его в гущу событий на выручку Элу и Нарену.       Совсем скоро она нашла их в окружении солдат. Друзья отбивались, прикрывая друг друга. Эл ловко орудовал вилами, а Нарен пускал в ход мощные лапы и зубы. Йона помчалась галопом, прорывая окружение. Ей удалось поставить коня на дыбы, тот забил передними ногами, демонстрируя боевую выучку. Солдаты, не успевшие вовремя уклониться, падали под ударами копыт. А те, кому удалось увернуться, роняли оружие, отбегали в сторону. Йона воспользовалась этим, протянув руку Элу, помогла забраться на коня. Девушка тут же прильнула к холке животного, чтобы позволить другу отбиваться от врагов своим импровизированным оружием. Друзья рванули вперед, выбираясь из потасовки, в которой явно побеждали деревенские мужики, без пощады истребляя захватчиков. Нарен бежал под прикрытием Эла. На полпути из деревни они поравнялись с Мэй и Лееной и сбавили бег, только когда деревня осталась далеко позади.