Сестры Плеяды

      Небо куталось в темные облака, словно хотело укрыть какую-то тайну. Атлант пронзал темноту золотым серпом, желая пролить свет на эту простую истину, правду о том, что за тьмой всегда следует свет. Хризолитовый город, что простирался от подножия дворца, вздрогнул от сочных раскатов грома, оповещавших о возмездии. Стены послушно отражали звук, как воины, подхватывали дробь и давили врага неистовым шумом. В скором времени небесам пришлось скинуть плотное одеяло, ибо жажда мести сестер не знала пределов. Сиреневые молнии Электры пронзали его насквозь, делили на осколки. Земля вторила грому, прокатывалась зычным эхом. Тяжелая поступь Эйнара пробуждала ее магию, приводила плиты в движение, не давая врагам подняться. Амазонки, как дикий ветер, прорывались сквозь толщу врагов, их серебряные катаны не знали жалости, кружили, словно дикие пчелы, время от времени бросая серебряный отблеск сквозь густую кровь. Тайгета протянула руки к реке Банберн, подпитываясь ее бурлящей и оживающей энергией. Голубые доспехи девушки-воина засияли еще ярче, диадема вспыхнула синим пламенем, река поднялась и тысячи ледяных осколков полетели в сторону врагов. Целена парила над стражами, легкая и сияющая, словно луч света, и они падали к ее ногам, сраженные магией крови, которая незримым орудием убийства выворачивала внутренности.       Барон держался в стороне от действа, боясь попасться в лапы ожившим правителям. Он изо всех сил пытался прорваться к Белому Древу или тому, что от него осталось, к единственному порталу между мирами. Мысли путались, он никак не мог понять, где совершил ошибку, но он должен сообщить императору об этой оплошности, предупредить и постоять за свою честь, ведь еще не все кончено. Он тешил себя мыслью, что окажется проворнее сестер и все же останется незамеченным, прорвется и, просочится в мир Хаоса.       Сухая изгородь оживала под пальцами Майи, росла и извивалась. Ожившие ветви хватали и душили обидчиков.       Барон приблизился к Древу. Торжествующая и хитрая улыбка появилась на его лице и тут же поникла. Из-за засохшего ствола тихо появилась Альциона.       — И далеко ты собрался? — спросила она.       Губы девушки были подернуты легкой улыбкой, ей было забавно видеть, насколько мог быть испуган такой уверенный в себе человек, который еще секунду назад считал себя лидером целой армии.       Секунду он мешкал, а затем принял позу глубочайшего сожаления, согнувшись чуть ли не в три погибели.       — Дорогая моя, может, мы еще сможем договориться?       Альциона вскинула брови и рассмеялась ему в лицо.       — Договориться? Ну давай, и что же ты мне можешь предложить?       Барон мычал и дергался, спешно обдумывая свое положение.       — Не пыжься, Гелен, твоей ошибкой было пойти против нас. Ты хотел вкусить власти и почувствовал ее сполна, но власть — это такая штука, которой все время надо доказывать, что ты ее достоин. Она выскальзывает у тебя прямо из рук, ты не сумел удержать ее. Может, сделал ставки не на того?       Гелен простер руки к принцессе, словно в прошении о подаянии.       — Я стал жертвой императора, он заставил меня…       — Не надо, Гелен, сохрани хотя бы достоинство, если хоть крупица его у тебя была, — перебила Альциона. — Мы все вспомнили, пробудившись. Это ты открыл печать, которую я когда-то с таким трудом наложила на Моргану, ты выпустил ее дух и предоставил тело, способное удержать ее страсть и гнев ко всему сущему. Ты жаждал власти взамен, и она дала тебе ее. Сделала своим прихвостнем, покорным слугой, и ты отлично играл эту роль. Но увы, все когда-то заканчивается. Твой час пробил.       Альциона сжала ладонь в кулак, и в нем вспыхнул огонь. Но вопреки ее ожиданиям, барон выпрямился, глаза его перестали бегать, а лицо расплылось в уже знакомой улыбке, полной страшных умыслов.       — Как бы не так, принцесска. Ты недооценила меня.       Его облик менялся, черты расплывались, как нарыв, вскрывая темную сущность. Альциона отпрянула, что еще больше позабавило Гелена. Он скалился, не мигающим взглядом пронзая ее насквозь. Кожа лопалась на лице, расползалась, выпуская на свет темное обезображенное тело. Конечности вытягивались и обрастали острыми шипами.       Альциона оглядывалась по сторонам в поисках поддержки, но сестры были слишком заняты битвой, звать на помощь не было никакого смысла, звук утонул бы в гулком шуме металла и магии. От страха сводило живот, Альциона не могла быть уверена, что сможет одна справиться с демоном. Ведь силы не до конца вернулись к ней, а полностью и вовсе пробуждались лишь рядом с Даном. Бежать было слишком поздно.       Альциона сделала жест рукой и послала в демона поток пламени, но тот так играючи ушел от атаки, что внутри у девушки все похолодело. Демон оскалился и перешел в наступление. Его длинные руки с острыми когтями как обезображенные ветви ходили перед воином света. Она едва успевала уворачиваться, пару раз он со скрипом прошелся по светлым доспехам, оставив на них царапины. Альциона вывернулась от очередного выпада, сложила огонь в упругую плеть и полоснула по ногам своего врага, тот взвыл, дернулся и ответил на атаку, выпустив в девушку шипы, от которых та не успела увернуться — два из них впились в неприкрытую шею. Альциона вскрикнула от жгучей боли, машинально прикрыла раны ладонью. Демон зашелся смехом, смакуя бессилие воина. Альциона попыталась собраться духом и мыслями, воспользоваться этой мимолетной передышкой. Однако по плечам уже расходилась слабость, Йона чувствовала, что промедление может стоить ей и этой жизни. Дважды проиграть мерзкому выродку она не имела права. Резко оттолкнувшись от земли, она удивилась той легкости, что сопутствовала движению, и, пролетев над головой обидчика, снова полоснула его огнем. Вот только приземление не было столь удачным, она лишь на миг потеряла над собой контроль — и со всего размаха упала на землю. Подвернутая нога тут же отметила приземление тупой болью. Демон развернулся к распростертой на земле девушке, вскинул руки, намереваясь впиться в тело когтями, но тут же замер и в эту же секунду лишился рук, лишь серебряная нить пронеслась у него перед мордой. Сильные плети растений, выросшие прямо из-под ног, крепко оплели тело и подняли вверх, где его тут же настигли сияющие разряды молний. Демон лишь коротко вскрикнул и обмяк, а через мгновение его тело превратилось в пепел. Стоявшая рядом Меропа взмахнула рукой, выпуская порыв ветра, развеивая изгарь.       Альциона с благодарностью оглядела сестер.       — Вот так просто! — повседневно пожала плечами Электра.       — Спасибо, девочки, я уж думала, мне конец, — девушка попыталась подняться, но тут же осела.       Слабость разлилась по всему телу. Ноги показались чужими и непослушными. Голова пошла кругом. Сестру подхватила рядом стоящая Астеропа. Целена тут же пришла на помощь. Она осторожным движением удалила шипы, отчего Альциона морщилась и шипела.       — Ну что я за гадкий утенок? — сетовала она сквозь слезы. — Даже одного демона не смогла победить. Вы вон, с целой армией расправились.       Целена водила руками над телом сестры, ладони целительницы светились мягким светом, раны затягивались, а в тело возвращались силы.       — Спасибо, Целена, мне уже лучше.       Та сложила руки на коленях, но продолжала сидеть подле.       — Что ты на себя наговариваешь? — строго сказала Целена. — Просто у тебя иной склад силы из-за слияния с Хаосом. Все придет в нужное время, — успокоила она девушку.       — А иначе зачем бы тебе нужны были мы? — смеясь, спросила Электра. — Пока тебя не пробьет на подвиги, мы прикроем твой за…— старшие укоризненно воззрились на Электру, та сделала страшные глаза, смешно выпучив их, но сразу исправилась, — …спину.       Альционе стало легче на душе и в теле, она резко поднялась на ноги.       — Ладно, — воскликнула она, — хватит валяться, пора спасать братьев Хаоса, неизвестно еще, что ждало их на той стороне.       Все согласно кивнули. Майя стояла у чахлого ствола некогда великого Древа-души Мира Порядка. С сожалением гладила его, как раненое животное. От его мертвого вида щемило сердце. Остальные сестры потянули руки, желая согреть и поделиться частичкой жизни, как оно когда-то одаривало их. Энергия, исходившая от тел, концентрировалась в любящих сердцах, нарастала и потекла сквозь протянутые руки к стволу, наполняя его силой, щедро одаривая светом. Древо сияло в дыхании жизни, питалось и росло, набиралось цветом в хризолитовых листьях. Оживало в радужном сиянии. Сестры с благоговением смотрели на прекрасные переливы. Наконец, Древо окончательно восстало в своем прежнем великолепии, и сестры, отняв от него руки, мысленно послали слово. Древо прониклось просьбой, открыло врата, окутанные алой дымкой. Девушки на секунду замешкались, не решаясь войти. Вперед выступил Эйнар и решительным шагом скрылся в дымке. Все молча и настороженно последовали следом.