Попридержи своих гиппогрифов

— На этом всё, — улыбнувшись, сказал Коулсон. — Можете приступать к своим обязанностям. Он сдвинул пачку бумаг на край стола и положил руки перед собой. Клинт и Тони переглянулись, а затем поспешно вышли из кабинета. Они спустились на третий этаж и только тогда решили заговорить. — Мне кажется, он улыбается, как маньяк, — с досадой произнес Бартон. — И ещё это его любимое: «не хотите умирать – не умирайте». Что это нахрен вообще значит? — Это же Коулсон, что ты от него хотел? — Чтобы он показал что-нибудь классное. А потом отпустил пораньше с урока. — Ты болван, Клинт. — И всё равно он как маньяк. — Может, ты ему просто нравишься. — Знаешь, что, Старк? — Да понял я, — рассмеялся Тони. — Пойдём за ключами от твоего нового дома к завхозу. Спускаясь всё ниже, они добрались до завхоза и взяли у него ключи, и, уже собираясь выйти из подземелья, наткнулись на профессора Беннера. Тот был навеселе, улыбнулся и поправил очки, глядя на них. — О, мистер Старк и мистер Бартон, — хмыкнул он, — не думал, что увижу вас снова. Надеюсь, после того, как вы уйдёте, подземелье не заполнится армией светящихся крыс. — О, нет, — распинался Тони, потому что Клинт трусливо спрятался за его спину, — мы были у завхоза, по поручению профессора Коулсона. И… — Значит, вы приняли предложение, мистер Старк? Будете работать с нами? — Ну да, я буду. И Клинт тоже. — О, какая радость. Что ж, добро пожаловать. И удачи. Профессор поспешил вниз, в то время как Тони и Клинт, ускорившись, почти бежали наверх. Они вышли из школы, уже смеркалось, но они в два счёта добрались до хижины лесника. Внутри было тепло, даже немного душно, и Клинт поторопился открыть окна. Всё вокруг было в пыли, и потребовалось немало сил, чтобы начистить зеркало до блеска. Они вычистили диван, ковры, что лежали на полу, намыли стол и стулья, все полки, очистили углы от паутины и присели только к полуночи. Какое-то время они просто сидели молча, потому что не было сил даже на то, чтобы говорить. А ещё жутко хотелось пить. Клинт несколько раз закрывал глаза, и надеялся, что открыв их, будет где-то в другом месте, но никак не здесь. — Вполне приличное место, — первым заговорил Старк, он наколдовал себе целый стакан воды и наслаждался им, прерываясь только для того, чтобы что-нибудь сказать. — Вон там повесишь фотографию Ванды, а на другой стороне, чтобы заделать ту дыру, картину с гиппогрифом и ночными бабочками. — Тони, — закатил глаза Бартон, на что Старк лишь рассмеялся. — Просто всё не так уж и плохо. У тебя есть работа, и это не прыжки на трапеции. Здесь тихо и хорошо, можешь писать свои песни и выступать с ними на торжественных мероприятиях. — Не о такой жизни я мечтал. — Может, чаю на сон грядущий? У нас ещё осталась нераспитая бутылка огневиски Огдена с моего дня рождения. Вскоре чай был подан, и Клинт добавлял в него небольшое количество огневиски. Назначение на работу можно было бы отметить и более грандиозно, а ещё он помнил, что так и не написал Ванде, но в итоге, когда жмыр Тони запрыгнул в окно, он решил, что лучше отложить это занятие до завтра. С первым глотком повысилось настроение, и, когда Тони рассказывал, что возможно Клинту придётся останавливать всяких тварей, что могут выбраться из леса, он смеялся, представляя, как армия маленьких нарлов выползает из Запретного леса. Когда чай закончился, Клинт стал подливать в чашку огневиски, не разбавляя, и Тони следовал его примеру. Так становилось легче, мысли улетучивались и хотелось смеяться, не останавливаясь. — Ты будешь отличным преподавателем, — торжественно произнёс Клинт, хихикая. — Кстати, где ты взял это чудо? — жмыр примостился на коврике рядом с камином, и Клинт умилялся его виду. — Скорее это он меня где-то взял, — рассмеялся Тони, выпивая новую порцию огневиски. До первого сентября оставалось четыре дня.

***

Сидя в своем кабинете, Тони наблюдал за меняющимся небом. Кажется, приближалась гроза, стало темно, тучи заволокли небо, следом за ними – ветер, сильный и быстрый, свистел, и пришлось закрыть окно, потому что от этого звука закладывало уши. Грозой можно было любоваться вечность, но до начала занятий оставалось три дня, а Тони даже не пробовал хоть как-то к ним готовиться. Перед ним на столе лежали целых восемь учебников. Один для каждого курса, и один общий. Он мог выбрать свои учебники, но за всё лето так этого и не сделал, поэтому пришлось разослать старые списки. В общем-то, Тони считал, что приспособится к любой программе. — Готовишься? — Пеппер! — радостно воскликнул Тони и заулыбался. Они не виделись с тех самых времен, когда он гостил у Хэппи. Пеппер похорошела, волосы стали длиннее, щёки – румянее, и лицо её светилось. Тони поспешил её обнять. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, сев на одну из парт. — Перед тобой новый инспектор Отдела Магического образования, — скромно сказала она, но с особым, присущим только ей, величием, которое Тони всегда видел. — Профессор Коулсон сказал, что ты теперь заведуешь этим кабинетом, вот я и решила, что неплохо бы повидаться. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. — Никогда не думала, что услышу об этом от самого Тони Старка. — Подумаешь, — шутливо надув губы, сказал Тони. — Как прошло инспектирование? Какие шансы внезапно лишиться работы? — Никаких, Тони, — посмеялась Пеппер, показывая разрешение на работу школы. Бланк был синего цвета, с золотой рамкой и содержал кучу информации о том, что в школе всё в порядке и готово к прибытию учеников. Разглядывая его, Тони вдруг заметил кольцо у Пеппер на безымянном пальце и раскрыл рот, неприлично указывая на него. — И ты ничего не сказала?! — возмутился он. — Ох, да, — смутилась она. — Хэппи подарил. — Но оно обручальное! — Ну да. — Только не говори, что ты беременна. — Тони! — И не говори, что будет девочка! — Прекрати, — ухмыльнулась Пеппер. — Поздравляю, — с разочарованием вдруг произнёс Тони, но тут же попытался исправился. — Ну, то есть, я действительно рад за тебя. Просто это так неожиданно. — Мы встречались с Хэппи три года, а для тебя это неожиданно, — улыбнулась Пеппер. — Может, когда-нибудь и вы со Стивом поженитесь. — Это вряд ли. — Почему? — Я не видел его с Рождества, — отмахнулся Тони. — И не хочу об этом говорить, если честно. — Что у вас случилось? — недоумевала Пеппер. Зажмурившись, Тони потёр лоб. У Пеппер были действительно хорошие новости, но, как это бывало с ним часто, он проецировал их на себя, вспоминая что у других есть то, что он желает, но не имеет. У Пеппер был Хэппи, за которым она была как за каменной стеной, надёжный и целеустремлённый, хорошо зарабатывающий на семейном бизнесе. У Тони же сейчас ни гроша за душой, сердце хоть и не разбитое, но бьётся иначе, и со всей это неразберихой ему казалось, что жизнь уже давно перестала быть той, которой должна была быть когда-то. — Он просто меня оставил. — То есть вы расстались? — Нет, — отрицательно мотнув головой, сказал Старк. — Я не знаю. — Но так не бывает, Тони. — Бывает, — немного повысив голос, сказал он. — Бывает, что вы счастливы, встречаетесь после долгой разлуки и долго не можете отлипнуть друг от друга, потому что хочется постоянно касаться, ощущать, осознавая, что вот он, здесь, рядом спустя столько времени, а следующим утром случается катастрофа, и ты пытаешься его спасти, но не выходит. Потом приходится спасать себя, убегать из дома, искать его, но всё, что ты знаешь о нём, что он в порядке, потому что так говорит медальон, его подарок кстати. И всё это время ищешь его, цепляешься за любую возможность, три раза незаконно проникаешь в Министерство Магии, но так ничего и не получаешь, кроме маленького поздравления с днём рождения и вечного «не стоит меня искать». Я не знаю, вместе ли мы, встречаемся ли мы, но знаю, что мы не расстались, и что я не собираюсь вот так сдаваться, потому что я его люблю. Он раскраснелся от злости и чувствовал себя ещё более подавленным, чем прежде. Пеппер сочувственно улыбнулась и обняла Тони, который был рад этим объятиям, давно нуждавшийся в них. Ещё бы чуть-чуть и он разрыдался; ещё бы чуть-чуть и пришлось бы сорваться, потому что Стив был нужен как воздух, и Тони страдал без него, потому что его эмоции никогда не находились в балансе, он всегда был словно в подвешенном состоянии, слишком часто падал, но всё равно поднимался. — Знаешь, я думаю, мы могли бы выпить чашку чая вместе, — тихо сказала Пеппер, поцеловал Тони в макушку. — И возможно, ты расскажешь мне всё, а я попытаюсь помочь. Выпустив её из объятий, Тони кивнул. Старк был готов ей открыться, рассказать всё, и быть может после этого стало бы легче? Не стало.

***

Лето закончилось быстро, Стив даже не успел им насладиться, потому что температура попросту не поднималась выше восемнадцати градусов по Цельсию, а постоянные ветра на берегу не дали даже малейшего шанса воздуху нагреться. В сентябре ветра стали сильнее, и он предпочитал сидеть дома и никуда не ходить, хотя иногда приходилось. Локи не появлялся с тех пор, как ушёл, и вопросов по этому поводу у Стива накопилось предостаточно, но ни один из них он не решался задать. В последнее время Тор был на редкость неразговорчив. Он не замечал, чтобы тот получал какое-то письмо или весточку от брата, но был уверен, что печаль его связана с Локи. Эрик же иногда интересовался настроением друга, и в такие моменты Тор улыбался, благодарил за гостеприимство, а вечером обычно они выпивали медовухи, и приходилось засыпать под неостанавливающийся хохот. Сегодня пошёл дождь, небо затянуло тучами, да такими тёмными, что, даже сидя у окна, Стив не видел, что написано в книге. У Эрика было строгое правило – прятать волшебную палочку на случай визита его доставучего соседа Карла, Стив потянулся за ней, спрятанной в небольшой сумке, и достал её, но вместе с этим из маленького кармана случайно выпали детали пазла. Испугавшись, что он может потерять хотя бы одну, он поспешно собрал их и пересчитал, а затем пытался вспомнить, сколько кусочков отправил Тони в прошлый раз. Вместе с деталями на полу оказалась и связка с письмами от Тони. Стив уже много раз сдерживал себя от порыва прочитать их, и пока удачно справлялся, но что-то определенно пошло не так. Дёрнув за конец верёвки, которой были связаны письма, он поднял с пола одно из них и принялся читать под светом от Люмоса, совсем позабыв о книге, и к тому моменту, как Тор и Эрик вернулись домой, промокшие от дождя, Стив собирался уйти. Потому что тоска – слишком сильная – замучила его. — Куда это ты собрался? — строго спросил Тор. — Я больше не могу так, — тихо сказал Стив; он не собирался оправдываться, кто в конце концов ему Тор, чтобы отчитываться перед ним. — Мне нужно уйти. — Даже не думай, Роджерс. Выкинь из головы весь бред, разденься и ложись спать. — Мне нужно к Тони, — увереннее высказал он, и Тор вмиг побледнел. — Я больше не могу так, я должен рассказать ему всё сам. — Да что ты знаешь! — Достаточно, чтобы решить, что вы – жулики, но никак не пойму, зачем я вам. — Я думал, что это тоже твой брат, — буркнул Эрик, но его никто не услышал. Стив был слишком зол, Тор – упрям, но ни один из них не предпринимал ничего, чтобы остановить другого. Сжимая палочку, Стив нервничал. Что он вообще может против Тора? Хотелось бы верить, что многое, но он знал, что это не так. У Тора было слишком много опыта и столько же мускулов, которые хоть и скрывались под одеждой, были вполне очевидны. Он бы напал, да бесполезно; нужно было бежать, но путь был перекрыт, и Стив решил шмыгнуть в окно, чтобы потом трансгрессировать без опасений быть расщеплённым. Недалеко, но это даст ему фору, портал, который они использовали, чтобы попасть в Норвегию давно уже не работал. При попытке сбежать, он уткнулся в щитовые чары Тора, ограждающие, кажется, теперь весь дом. — Я прошу, — попросил Стив. — Мне бы одним глазком увидеть его, сказать, что всё в порядке. — Нет, Роджерс. Просто нет. Как ты не понимаешь? А что, если Говард Старк найдёт тебя? Ты представляешь, что будет снова? Ты – важный ингредиент, так что сиди здесь и никуда не рыпайся. — Ингредиент? Что это вообще значит? — взбесился Роджерс. — Я вам что, товар какой-то, что вы меня держите здесь, в четырех стенах? — Мы тебя защищаем! — Да от кого защищать? Кому я нужен? Я ведь не идиот в конце-то концов, и если ты думаешь, что я согласен сидеть здесь без дела, то иди к чёрту. Потому что я хочу к своему парню, к своей матери и к друзьям. — Да почему ты не слушаешь? Мы хотим спасти тебя. Спасти! — От кого? — От Смерти. В дверях стоял Локи. Такой же промокший, как и Тор. Эрик, увидев его, поморщился и поспешил отойти в сторону, освобождая путь. Тот прошёл мимо Тора, даже не остановившись, и, схватив Стива за горло, прижал к стене. Дышать стало тяжело, и он чувствовал, что болтался над полом. Локи поднял его высоко, держал крепко и смотрел своим самым строгим взглядом. Как будто бы по этому взгляду можно что-то понять, сделать для себя какой-то вывод. Это было не так. Взгляд пугал, потому что так Локи был похож на сорвавшуюся с цепи гончую, а Стив – его добыча. — Ты или слушаешь нас, или умираешь, а с тобой и весь мир. И твой Тони в том числе. И друзья. И, конечно, мама. Так что успокойся, прекрати истерить и стань уже, наконец, мужчиной, — на одном дыхании прошипел Локи, а затем отпустил его, но прежде ощутимо толкнул в сторону стены, и Стив стукнулся головой. — И, если тебе плевать на себя, то подумай о тех, кто тебе дорог. Идём, Тор, есть разговор. Стив сполз по стене и уткнулся лицом в ладони. По телу прошла волна слабости, беспомощности, спина болела от удара, а на шее ледяным ожогом чувствовалась хватка Локи. — Идём, малыш, — позвал его Эрик, и Стив поднял голову. — Я сделаю тебе чай. Расскажешь о Тони? Давай, тебе нужно с кем-нибудь поговорить. Помогая ему подняться, Эрик заметил на полу пазл и упавшие письма и быстро спрятал их заклинанием в рядом стоящую сумку.

***

В доме Эрика не было подходящего места для разговора, поэтому они пошли в ближайший к нему бар. Однажды Эрик говорил, что в этом баре подают неплохую выпивку, а в среду днём это оказалось единственным открытым питейным заведением. Столиков было много, но большая их часть была пуста. Барная стойка была занята целым отрядом моряков, которые праздновали возвращение из плаванья. Заказав себе выпить, Локи нахмурился. Он словно отражал погоду за окном – был тёмный и мрачный, в ужасном настроении и молчал до тех пор, пока не опрокинул стопку чего-то, что принёс бармен. — Что ты узнал? — взволнованно спросил Тор, испуганно смотря на брата, молчавшего всю дорогу. — Ничего хорошего, — ответил Локи, снова наполнив стопку. — Хотя Говард Старк, кажется, больше не обеспокоен поисками камня, потому что понял, что ему достаточно и своего, если он достанет ещё один ингредиент. Так что, дорогуша, с сегодняшнего дня ты под арестом. — Я не могу, у меня ещё есть обязательства перед Министерством и моими студентами. — А передо мной ничего нет? Не ты ли мне жизнью обязан? Ты. Так что, будь добр, веди себя разумно. — Я и пытаюсь. Неразумно как раз-таки будет спрятаться и никуда не высовываться, внезапно бросив всё, что я делал. Это вызовет слишком много подозрений. — Иногда ты не выносим, знаешь об этом? — Говоришь это каждый раз, как выпьешь, — пожал плечами Тор. — Говард Старк довольно умный маг, и если он найдёт ту самую книгу, то… — Да как он её разыщет, брат? Она же у Эрика хранится. — Откуда нам знать, что копий нет? — Потому что их нет, и перестань пить. Тебе много уже. Опустив взгляд на бутылку, Локи понял, что выдул почти половину бутылки один, в то время как Тор не пил вообще ничего. Пригладив волосы, он вдруг закрыл глаза и тяжело вздохнул. Последние четыре с половиной месяца прошли для него как в тумане. То он скрывался, то выходил на публику; то приходилось лгать, говоря правду, то выдавать откровенную чушь за действительное. И он, честно признаться, устал. — Госпожа Смерть хочет воскресить возлюбленного своего, — прошептал Локи. — До того, как тебя встретила, был у неё один… — Я знаю, — кивнул Тор в ужасе. — Был такой. На костре его сожгли за дела тёмные. — Ты ей для этого и был нужен в ту ночь, — склонив голову, продолжил шептать Локи. — Ночь была звездная, планеты в ряд сошлись. Уран только немного не успел спрятаться за Сатурн. Было идеальное время, и она знала, что твоё сердце когда-то её любило, так что с его помощью хотела дать жизнь Возлюбленному. Теперь же для этого нужны оба камня и Стив. Я нашёл кое-что о нём в магловских книгах по оккультизму. Конечно, насколько правдивая информация, остается только догадываться, потому что маглы любят всё не замечать, а следом – преувеличивать. Они изображают его с крыльями, приписывают небывалые силы. — Он отличался от всех остальных, так и было. Нападал на корабли, грабил торговые лавки… Он убил всю свою семью, почти всё племя подобных ему людей. Они были мощные, умелые от рождения. Он научил меня, как сражаться, прежде чем его сожгли. — Варвары, — буркнул Локи. — Ну захватил бы мир, нашёл в себе силы для того, чтобы жить с той, которая его любила. Всё было бы просто замечательно. А нет, убили вы его, разозлив. — У него было каменное сердце. Всё, что осталось от него после пожара - оно. — И где оно теперь? — Пытались его уничтожить, но большего я не знаю. — Придётся ещё изучить историю оккультизма. — А что хочет Говард Старк? — Есть у меня догадки, что он просто, как говорят, интересуется товаром. Быть может, за этим стоит что-то тёмное и ужасное. Или Смерть нашла того, кто достанет всё, что нужно, чтобы сохранить своё состояние. Или жизнь. Тор потянулся за бутылкой и сделал глоток прямо из горла. Выгнув бровь, Локи неодобрительно посмотрел на него. Тот поник, походил на увядший цветок, в одно мгновение потеряв свой блеск. Отчаяние постигло его. — А как они найдут Стива? — поинтересовался Тор, пытаясь сложить цепочку. — У них есть камень. Из моей крови. Смерти не составит труда по нему найти всех моих родственников. Но Стив им незачем, пока нет второго камня или твоих волос. Цепочка замкнулась. Так просто, всего лишь несколько простых шагов, и мир под угрозой. Всё началось со спасения своей собственной шкуры, а закончилось возможной мировой катастрофой. — Мы звали его Титаном. — И как мне это поможет? — Не знаю, вдруг в мифы народные ушло.

***

Стив не разговаривал с Локи до декабря. Он занимался исключительно с Тором, а на ночь уходил спать в старый амбар, который даже не отапливался. Границы магического щита расширились и заканчивались где-то в саду. Выйти за пределы Стив не мог, из-за чего был очень огорчен. Как теперь отправить весточку для Тони к Рождеству, он не знал. Сидя в амбаре, он грел руку о небольшую керосиновую лампу, а в другой держал книгу, что стащил у Эрика с полки, пока дома никого не было. В основном его библиотека состояла из магловской литературы, романов и мифов, и Стив читал все по очереди, особо не разбираясь. Обычно чтение просто помогало ему скоротать время. — Можно? От неожиданности Стив выронил книгу. Локи стоял в проходе, неловко улыбаясь. Казалось, он немного пьян, потому что не краснеющие в обычное время щёки, сейчас пылали румянцем, а хитрая улыбка не сходила с его лица. — Знаю, ты злишься. И это обоснованно, — продолжил он, не дожидаясь ответа. — Когда мы со всем разберёмся, ты поймешь. — Почему бы просто не сказать мне всё сейчас? Всё, как есть? — спросил Стив, поднимая книгу. — Какая необходимость в том, чтобы ждать? — Ты не поверишь. — Ну вы же считаете, что я поверил в ту вашу сказку. Воскрешающие камни, братья-чародеи, Смерть. — Когда всё закончится, ты поверишь. — Не думаю. Отвернувшись, Стив выразил полную незаинтересованность в диалоге. Локи же подошёл к нему ближе и стал приглядываться к тексту в книге. — О, читаешь мифы. В них тоже не веришь? — Не верю. — А зря. Однажды в них и про тебя напишут. Тогда поверишь? — Что ты хочешь этим сказать? — То, что тебя нужно беречь. Ты ведь знаешь, что по отцу ты последний потомок своего рода? Даже как-то грустно, что на тебе род прервётся, но это не в обиду твоим предпочтениям. Локи взмахнул волшебной палочкой и перед ними вырисовалось огромное семейное древо. Каждая его ветвь отливала золотом, но только росло оно не в ширь, а на убыль, в самом низу храня одного-единственного Стива. Он следил за каждой нитью, находя здесь знакомые и незнакомые лица, множество родных имён, в том числе маму и отца, и с большим разочарованием смотрел на одинокого себя в нижнем ряду. Историю своей семьи он знал, отец оставил после себя немало записей, в которых рассказывалось о двух поколениях Роджерсов. Он потратил на эти исследования всю свою жизнь по совершенно непонятным для Стива причинам. — Почему около фотографии моего отца, — сглотнув, начал Стив, — нарисован камень, что Тони украл у меня? — Он был последним известным мне его владельцем. Камень переходил по роду, и однажды был передан твоей прапрапрабабушке, после того как она вышла замуж, ваш род получил фамилию Роджерс. По преданиям, он сделан из крови одного из твоих прародителей – безымянного чародея, который обладал небывалым могуществом, таким, что смог заключить сделку с самой Смертью. — А белый камень связан с историей твоей семьи? — С историей семьи Тора скорее. — Зачем ты мне об этом рассказываешь? — с подозрением поинтересовался Стив. — Тор уехал на неделю и от скуки я напился, решил, что неплохо было бы тебя развлечь. — Эрик отправил? — Ну да. Они замолчали. Локи сел на холодный пол, поджав ноги, а Стив неотрывно смотрел на расцветшее перед ним «дерево», которое должно было что-то прояснить, но он не понимал, что именно. Быть может, в этом и не было скрытого смысла, но он продолжал его искать. — Можно я напишу письмо для Тони? — спросил он, и Локи встрепенулся, кажется, перед этим заснув. — Мы же условились – одно письмо в год. Перед его днём рождения. — Одно письмо в год, что это вообще? — раздосадованно сказал Стив. — У меня есть предложение, — прокашлявшись, сказал Локи. — Ты возвращаешься в дом и перестаешь обитать в холодильнике, и письмо мы доставим лично Тони в руки. Ты сможешь его увидеть, но не больше. Сердце Стива бешено заколотилось, улыбка расползлась на всё лицо, и он довольно закивал.

***

— Ну, что ж, — сказал Тони, подводя итог почти закончившегося занятия, — есть ещё вопросы? Оглядев кабинет, он заметил несколько вскинутых рук вверх. Улыбнувшись, он выбрал одного из учеников – светловолосого паренька в неподходящей по размеру мантии – и попросил того встать, чтобы задать вопрос. Парень поднялся, со скрипом отодвинув стул в сторону, а все остальные замерли в ожидании. — Слушаю тебя, Джимини, — весело спросил Тони, уперевшись бедрами об учительский стол и сложив руки на груди. — Что интересного спросишь на этот раз? — Директор Коулсон сказал, что вы были одним из лучших его учеников, — решительно начал парень, — и что вы владеете заклинанием Патронуса. — Однако сплетни быстро расходятся, — усмехнулся Старк. — Но это всё правда, не смею принижать свои умения. — Профессор Старк, а вы нам покажете Патронуса? — спросила Пенни с задних рядов. — Мои родители всегда говорили, что это сложное заклинание. — А вот это неправда, — в той же манере продолжил он. — Если у вас хороший учитель, вы со всем справитесь. Так что не переживайте, детки. — Профессор Старк, так вы покажете? — прикрикнул кто-то с задних парт. Подняв брови, Тони задумался лишь на секунду, прежде чем сделал то, о чём его просили, ведь первокурсников можно было впечатлить и небольшим подобием светящегося щита. Стоя с довольным видом, он смотрел на раскрывших от удивления рты детей. Восхищения в их глазах было столько, что Тони лишний раз побаловал своё самолюбие. Он повёл палочкой вправо, как вдруг перед ним пролетела птица, и пришлось повернуть голову вслед за ней. Около окна птица зависла в воздухе, еле заметно махая крыльями, и Тони, уставившись на неё, долго пытался понять, что происходит. Феникс смотрел на него и стоило Тони немного двинуть волшебной палочкой, как он тут же следовал за ней. Хлопая глазами, он пытался не выглядеть как идиот. — Профессор Старк, это очень красивый Патронус. — Да, несомненно. О, — протянул он, притворно взглянув на часы, которых на самом деле у него никогда не было, — урок закончен. Завтра у вас поезд домой, так что будет больше времени, чтобы собраться. Счастливого Рождества! — Счастливого Рождества, — хором отозвались дети и стали собирать вещи. Тони сел за стол и до тех пор, пока последний ученик не покинул класс, даже не шевельнулся. Оставшись наедине с самим собой, он поспешил закрыть дверь и стал бродить из угла в угол, размышляя. Стив рассказывал ему о Патронусах очень многое, но как-то ни разу не упомянул о том, что бывает, что Патронусы совпадают. Не то, что бы Тони не догадывался об этом, он просто не понимал, каким образом его пыльное облако вдруг стало фениксом, один в один похожим на великолепного феникса Стива. Ему казалось, что всё, отошло, что, как и говорила когда-то Пеппер, нужно просто отпустить. Тони думал, что готов, но всё это было чистой ложью. Лгать себе оказалось слишком просто. Он потёр большим пальцем ладонь и громко сглотнул, пытаясь прийти в себя. Странное чувство вновь нахлынуло на него, и Старк понимал, что теперь от него уже некуда не деться. Тишину нарушил стук в окно, и Тони удивился, но повернулся и раскрыл глаза ещё сильнее. За окном был Стив. Как и каким образом, Тони даже не думал. Подбежав, он дёрнул за ручку, но та словно даже не чувствовала приложенную к ней силу. Стив улыбнулся и приложил ладонь к стеклу, и Старк проделал то же самое. На мгновение он почувствовал прикосновение, призрачное, но такое приятное, долгожданное, что еле сдержал слёзы. Он улыбался, впервые так искренне за долгое время. — Нет, нет, нет! — вскрикнул он, когда Стив начал махать ему рукой, прощаясь. Он удалялся от окна всё дальше и дальше, Тони в конце концов смог его открыть и смотрел на то, как Стив пропадал где-то в небе. И чёрт возьми, что это вообще сейчас было? Когда Стив исчез, Тони поторопился закрыть окно, его нос и руки замерзли, крупные снежинки залетали в кабинет. На самом краю, зацепившись за торчащую щепку, висел небольшой фиолетовый мешочек. Внутри Тони нашёл детали пазла, веточку рождественской омелы и письмо. — Тони, я освободилась, — отвлёк его женский голос. И как же он мог забыть? — Прости, — сказал он и скрылся за дверью, ведущей в собственную спальню. Дорогой Тони, это что-то вроде традиции, которую я не хочу нарушать; думаю, увидеть тебя – это лучший подарок, который я мог получить (о котором даже не смел мечтать). надеюсь, ты счастлив. Счастливого Рождества. Твой Стив P.S. Со мной всё в порядке, ты же знаешь?