На своей стороне

Внизу яростно бурлил горный поток. Запертая между скал река бесновалась и рычала, пытаясь выбраться из каменного плена. Красавчик посмотрел на вскипающий под ногами водяной котел и присвистнул: — Лейтенант, а как мы на ту сторону-то? — Выше по течению должен быть брод. Километрах в трех. — Никита оглянулся на Диллона. Тот за всю дорогу не сказал ни слова и сейчас стоял спиной к реке, не интересуясь происходящим. Даже у киборга на лице эмоций больше. — Но ночуем здесь. DEX, натяни сетку. Киборг с легким сожалением отвернулся от реки и полез в рюкзак. На краю каньона росли высокие разлапистые деревья, которые, наверное, еще помнили то время, когда на планете не было людей. Киборг подпрыгнул, подтянулся и забрался на первую ветвь, потом перебрался на следующую, поднимаясь выше. Тонкие, длинные и на первый взгляд острые иголки оказались совсем мягкими и от прикосновений с тихим шуршанием осыпались. Сетка закрепилась легко, и киборг, поленившись спускаться вниз, просто перепрыгнул на соседнее, стоящее метрах в трех от первого, дерево. Встал на ветку и замер. Отсюда, с высоты почти четырех метров, было видно оба берега. Темные скалы нависали над рекой, заставляя ту биться в каменной клетке, с ревом бросаясь на препятствия и сметая всё на своем пути. Скалы содрогались, гудели, детонировали под ударами волн, но не сдавались, неся свою многовековую вахту. Пенные шапки порогов накрывали захваченные в водяной плен гигантские валуны, посмевшие встать на пути реки. Киборг зачарованно смотрел на происходящее внизу. Чудилось, что вода ведёт бесконечную битву, сражаясь за свою свободу. В базе данных было описание рек и морей, но он ещё ни разу не видел такое вживую. Безумная мощь воды завораживала; казалось, на нее можно смотреть вечно. И он смотрел, с детским восторгом, приоткрыв рот и забыв о людях внизу, о том, куда они идут и что их ждет впереди. — Семнадцатый! Ты что, заснул? Сетку крепи быстрее. Киборг даже зарычал про себя от разочарования, но послушно отвернулся, закрепил сетку и спустился вниз. Приказ нарушить нельзя. Не получается. Процессор, который отдает команды, заставит подчиниться, даже если не хочешь. Даже если пытаешься сопротивляться. Можно попробовать обойти, схитрить, но это тоже не всегда получается. Люди отдавали приказ, и тело начинало его выполнять, не считаясь с желаниями киборга. Никита удивлённо покосился на явно тормозящего блондина. У него что, энергия заканчивается? Вроде недавно ели. И пробежали не так и много. Для киборга точно. — Семнадцатый, иди отдыхать. Через пять часов заступаешь на дежурство. — Приказ принят. — Киборг скользнул под сетку и занял место в углу: так люди не будут о него спотыкаться, и меньше будут обращать на него внимание. — Кит, шёл бы тоже отдыхать, без тебя подежурим, — посоветовал Саймон. — Я еще пока командир, сам разберусь, — недовольно пробурчал Никита, понимая, что Рекс прав: рука ныла уже нестерпимо, но более сильные обезболивающие затуманят мозг, а это сейчас совсем не кстати. — Вот именно, и лучше если ты им и останешься, — поддержал приятеля Карен. Никита отмахнулся от подчиненных здоровой рукой и шагнул к застывшему на берегу Диллону. — Ты как, Дил? — Дойду, лейтенант, не волнуйся. Никита помолчал, разглядывая реку, и негромко добавил: — Нам всем без неё плохо. Но об этом мы подумаем, когда вернемся. Дил, она бы точно не хотела, чтобы ты погиб. Соберись, Дил. Возьми себя в руки. — Она не хотела, чтобы ты погиб, лейтенант. А ты так ничего и не понял… — Чего не понял? — Любила она тебя, Кит. Она даже новый контракт подписала, чтобы в твоей группе остаться. Ей сержантскую должность предлагали в другой части, а она отказалась. А ты внимания не обращал. Никита недоверчиво покосился на сержанта. — Она не говорила… про другую часть. — Дурак ты, Кит. — Диллон стянул шлем и с силой провел рукой по лицу. — Пошли в палатку, руку твою посмотрю. Хреново? — Хреново, — не стал отрицать очевидного Никита и шагнул вслед за сержантом. Он не будет сейчас думать о том, что случилось, и что они потеряли. Нет у него на это сил. *** Утро началось рано. На плато явно похолодало, даже оставленная в бутылке вода загустела, перемешавшись с мелкими кристаллами льда, а изо рта вылетали маленькие облачка пара. Местное солнце только начинало выползать из-за близкого горного горизонта, когда группа вышла дальше — переход ожидался тяжелым, им надо было до темноты набрать еще пятьсот метров высоты, попутно перебравшись на противоположную сторону реки. Карта не обманула, через полчаса стены каньона опустились, русло расширилось и стало можно подойти к реке. На другом берегу скальные выступы сменились просто высоким берегом, покрытым лишайником и приземистыми деревьями. — Это брод? Ты уверен? — Карен скептически изучал открывшийся вид. — Дальше хуже. — Никите тоже не нравился пейзаж. Вода стояла слишком высоко. Нагромождение камней цепочкой пересекало реку, местами полностью скрываясь под поверхностью. Чуть ниже брода был падун: вода, скатываясь с полуметровой высоты, заворачивалась в гигантскую бочку, а затем с силой била в скалу, образуя так называемый прижим. Если смоет — надежды нет, даже если вынырнешь из порога — размажет по камням. — Судя по карте, других вариантов ближайшие сто километров нет. DEX, оцени шансы перебраться на ту сторону. — Киборг — семьдесят шесть процентов, человек — десять процентов. — Ну, если бы нас было десять человек, один может и перебрался бы, — оптимистично перевел на человеческий Карен. — Значит DEX идет первым. Мы страхуем. — Никита сбросил рюкзак и начал снимать комбинезон. Идти надо одетым, но вот термобелье и оружие лучше убрать в рюкзак. Комбинезон хорошо защищает от дождя, но он всё-таки не гидрокостюм, и на том берегу желательно переодеться в сухое. Киборг снял шлем и закрепил его на рюкзаке. Никита кивнул: логично, если смоет, то киборга они вытащат, но вот шлем моментально превратится в аквариум, а дышать в воде неудобно, жабры даже киборгам еще пришивать не научились. Да и обзор без него лучше. Дил закрепил веревку на дереве и молча кинул конец блондину. Тот поймал, завязал на конце узел и встегнул карабин. — Ладно, DEX, поаккуратнее там. Дойдешь до безопасного места, закрепишь веревку и даешь отмашку. Дальше страхуешь нас. Как страхуешь — сам реши. Пошёл. Камни были скользкие, неровные и норовили выскочить из-под ног. Киборг почувствовал, как натянулась веревка — сержант вытравливал потихоньку, готовый в случае чего дернуть упавшего обратно. Вода была совершенно прозрачной: видно дно, которое, казалось, было совсем рядом. Киборг шагнул вперед и провалился почти до подбородка. Процессор активировал все импланты — своих сил противостоять бешеному потоку не хватало. Упрямо наклонил голову вперед и шагнул дальше. Остановился только у огромного каменного зуба, рассекающего поток на два: основной и небольшое улово, попадая в которое, вода билась о невысокий берег и разворачивалась обратно, стремясь вырваться на волю. Улово было нешироким, люди могли перейти его и сами, без помощи. Киборг огляделся. Камень был слишком большой — закрепить за него веревку не получится, длины не хватит. Это было плохо, но приказ был понятный, возвращаться и говорить, что негде крепить веревку не хотелось — что ему скажут люди и так понятно, только придется туда-сюда бегать. Отстегнул веревку и намотал на руку: так удобнее, можно вытравить в случае необходимости или натянуть. Уперся ногами в дно, боком в скалу (так вода прижимала к камню, а не пыталась утащить в порог) и махнул рукой. Никита прицепился к натянутой веревке и ухватился за неё здоровой рукой. — Может, я твой рюкзак возьму? — неуверенно предложил Диллон, смотря, как лейтенант осторожно спускается вниз. — Ага, в зубы, — согласился Никита и шагнул в реку. Ледяная вода ударила в грудь, выбивая из легких воздух. Парень судорожно вздохнул и вцепился в веревку. Ощущения были такие же, как если нырнуть в прорубь, только в проруби обычно вода с тобой не дерётся, пытаясь свалить и утащить вниз. Удержался, нашарил ногой следующий камень и опять шагнул. Если бы не веревка — снесло бы, а так под рукой была подрагивающая опора, только в ноги моментально воткнулся миллиард иголок. Пройти нужно было метров тридцать, и к концу вода даже не обжигала, Никита просто не чувствовал ни ног, ни рук. В голове была только одна глупая мысль: что можно уже начинать вспоминать все свои грехи и пытаться придумать им оправдания. Механически двигаясь вперед, он старался не делать резких движений, и у него это даже получалось. До конца оставалось меньше метра, когда под ногами вспухла предательская поганка, опрокидывая назад. Никита ушёл с головой под воду, моментально потеряв ориентацию в пространстве. Неудачно торчащий слева камень ударил по сломанной руке. От резкой боли перед глазами вспыхнул сноп разноцветных искр, и Никита закричал, хватая ртом воду. А в следующий момент сильные руки дернули его вверх. — Спасибо, — пробормотал Никита, откашлявшись и привалившись к скале рядом с киборгом. Киборг молчал, равнодушно смотря на командира и удерживая его за пояс. Никита собрался с силами и уже хотел шагнуть к берегу, когда заметил намотанную на руку киборга веревку. — А это еще что такое? Для человека это было даже не нарушение техники безопасности, а беспардонное попирание её базовых основ. Для киборга, впрочем, это было примерно то же самое, что и использовать скалу в качестве опоры. — Веревка. — Вижу. А не оторвет? — ехидно поинтересовался Никита. Точнее хотел ехидно, но замерзшие губы не послушались, и получилось скорее жалобно, под бодрую дробь зубов. — Десять миллиметров. До тысячи килограмм на рывке. — Руку. Никита ожидал в ответ что-то типа «восемь сантиметров, полтонны на рывке», но киборг ограничился коротким «Нет». Лейтенант кивнул и побрел к берегу, спорить сил не было, воспитывать киборга — тоже, зато было ощущение, что если он пробудет в воде еще пару минут, то на берег уже вползёт свежезамороженный труп. Ему еще до берега дойти надо, хорошо хоть дальше мелко. Диллон и Рекс перебрались без приключений и гораздо шустрее командира, всё-таки двумя руками держаться было удобнее. А вот Красавчик, несмотря на то, что конечностей у него был полный комплект, шёл гораздо медленней, судорожно цепляясь за веревку и долго выбирая куда шагнуть. Плазма прошлась по всему телу, оставив после себя не только страшные рубцы: Карен никому не рассказывал, боясь, что его комиссуют, но он совсем разучился переносить холод. Руки и ноги моментально перестали слушаться, мышцы сводила судорога, но самое плохое: расфокусировалась зрение, и он плохо видел куда идти. Пару раз не удержался и упал на колени. Киборг педантично вытравливал веревку, старясь не дернуть человека, чтобы не опрокинуть его совсем. Когда Карен добрался до киборга, изуродованное шрамами лицо было совсем белое, а губы почернели от холода. Пошатываясь, выстегнул карабин, не глядя шагнул вперед, ноги поехали на скользкой гальке, и он упал набок. Вода, обрадовавшись, тут же толкнула его сильнее, разворачивая, оттаскивая в сторону. Карен вцепился одной рукой в выступающий над водой камень, а вторую протянул киборгу, чувствуя, как вырывается из-под руки мокрый валун, а поток утягивает вниз. — Помоги, — прохрипел мужчина, судорожно пытаясь нашарить ускользающую опору. Киборг послушно шагнул вперед и протянул руку. Карен рванулся изо всех сил и схватил воздух. Вода ударила сильнее, закручивая и опрокидывая. Человек попытался еще раз, но киборг отвел руку еще немного назад, равнодушно смотря, как река хватает и, урча, утаскивает свою добычу. Человек беспомощно молотил руками, пытаясь за что-то уцепиться, но камни уже скрылись под водой, и поток безжалостно увлекал прямо в центр водяного котла. Голова человека показалась над водой и секундой позже исчезла в белой пене. А рёв порога заглушил последний крик. Киборг постоял еще немного и шагнул вперед: веревку всё-таки надо где-то закрепить, вдруг придётся обратно возвращаться.