На своей стороне

Под ступней дрогнул булыжник, и киборг крутанул ногой, прислушиваясь, как тихой дробью застучали камни. Тропинка стала чуть шире, но более подвижной, оползающей под ногами. Было смешно балансировать на покачивающихся, скользких от влаги камнях, раскачивая их сильнее. Они прошли почти две трети пути, когда киборг внезапно остановился, прислушался и резко вжался в скалу. Впереди, гулко ухнув, на тропинку упал камень, а по шлему и плечам застучали другие, помельче. Гул усиливался, и киборг вжался плотнее, пряча руки. — Рекс! Никита даже не боковым зрением, а затылком почувствовал, что сзади что-то не то, и рванулся к напарнику. Веревка тут же дернула его назад, не одобрив порыва, и он замахал руками, пытаясь удержаться. Скользкий, шатающийся камень внезапно выскочил из-под ног, и Никита, задохнувшись от ужаса, почувствовал, что тропинка исчезла, оставив под ногами пустоту. Чей-то крик ударил по ушам, но парень не понял, его или нет. Страховочный пояс впился в поясницу, и он, дернувшись, замер над пропастью. А потом его медленно потащили вверх. Как мешок картошки плюхнули на тропинку и отпустили. — Где?! Я тебя спрашиваю, где он? — проорал Никита, с ненавистью глядя в нечитаемые голубые глаза. — Рекс, ответь, прием! — Уточните вопрос. — Ты зачем со скалы прыгнул, командир? — Саймон, вынырнув из-за поворота, стащил с головы шлем и недовольно посмотрел на треснувший экран. — Камень прям по центру пришелся. Так зачем прыгал-то? — Полетать захотел, — обиделся Никита. Он тут его почти похоронил, а он там… камни ловит. Киборг видел, как летящий сверху булыжник ударил человека. Что человек стоял слишком близко к краю. Как едва не рухнул вниз, чудом удержавшись. Но это не его дело, ему велели дорожку сканировать. — Иди вперед. В случае обвала — предупреждай. А также если впереди, сверху, снизу, сзади будет любая другая опасность, — раздражённо приказал Никита, окинув киборга недовольным взглядом. — Приказ принят. И чего Саймон считает, что он слишком умный? С точки зрения Никиты — тупее придумать сложно, мог бы и сам сообразить, что обвал — это серьезно. Тропа закончилась резко. Сначала расширилась, а потом вильнула за скалу, выбираясь из остатков облака. Саймон присвистнул, окинув взглядом ледяное поле. Поднялись вроде совсем ничего, а от вечного лета внизу не осталось и следа. Уходящий к небу пик был полностью покрыт снегом. Потемневшим от влаги, но всё равно ослепительно белым. Никита, привалившись к стене, облегченно выдохнул. Лед и снег — это привычно, как дома. Правда, дома гор не было. — Ты, случайно, ледоруб с собой не брал? — Саймону, в отличие от командира, плато совсем не понравилось. Особенно снежный язык, вытянувшийся далеко вперед по льду и уходящий вниз по склону. — Или кошки? — Я киборга с собой брал. Будет нас ловить в случае чего. — Никита, наконец-то отстегнувшись от киборга, привычно шагнул на лед, вспоминая вбитые с детства навыки. Маршрут у них имелся, но вот точного описания не было. Только спутниковая съемка недельной давности, на которой граница со снегом была значительно выше. Лед был неожиданностью. Приятной неожиданностью. — Слышишь, DEX? Лови нас, если падать будем. Никита шёл легко, привычно удерживая баланс, даже не задумываясь, как правильно поставить ногу. Приятный холод обжигал лицо, заставляя довольно жмуриться. Сколько он себя помнил — его всегда окружал снег, бескрайние поля, изрезанные ледяными торосами. Опасные, готовые убить в любой момент: треснуть под ногами полыньёй, сбить с пути снежными изгибами, заморозить шквальным ветром. Здесь было тепло, лед был гладкий и какой-то мягкий, пружинящий под ногами, скрывающий под собой не море, а твердую скалу. Совсем не опасный. Саймон шагнул за командиром гораздо менее уверенно, но им надо пройти всего пятьсот метров, и начнется спуск к конечной точке. Сидеть ждать, пока растает, как-то глупо. Похоже, оно тут вообще не сильно тает. Рядовой Маклин тоже никогда не был в горах, и ему здесь однозначно не нравилось. И рядом уже не было Дила, опытного горника, который мог сказать что-нибудь толковое. Например, объяснить, что у напарника примитивная агорафобия, и надо взять себя в руки. Киборг был солидарен с Саймоном. Ему тоже что-то интуитивно не нравилось. Но сканеры молчали, враждебных объектов не было, и он шагнул вперед, за лейтенантом. Они дошли почти до середины ледника, когда сканеры решили, что хорошо бы и поговорить. Киборг закрутил головой, не понимая. Потом понял. Прыгнул вперед, хватая лейтенанта в охапку. Где-то в вышине раздался глухой звук, и безмолвные горы, недовольные вторжением людей, ожили. Со склона вниз, набирая скорость, устремилось огромное облако снега. Для того, чтобы догнать людей, волне потребовалось меньше минуты. И ударить в спину, высоко взметнув снежную пыль. Никите показалось, что на них рухнуло само небо. Попутно запихав в огромную мясорубку. Когда падение остановилось, вокруг было темно и тесно. Настолько, что двигаться не получалось. И понять, где верх, а где низ — тоже. — Рекс, слышишь меня? — Никита напряжённо вслушался в хриплую тишину. Саймон не отозвался. Подлая паника подкатила к горлу, перекрывая доступ воздуха. Никита зажмурился и заставил себя три раза глубоко вздохнуть, стараясь не думать, сколько у него кислорода. Помогло. Собрал во рту немного слюны и аккуратно выпустил изо рта струйку. Эксперимент показал, что похоронили его крайне небрежно: лицом вниз. Попытался еще раз шевельнуться, левая рука послушно отозвалась уже привычным всплеском боли. Никита замер, а потом неожиданно вспомнил, что у них с собой киборг. Вместо ледоруба. — Семнадцатый, прием. Ты где? — Ориентировочно в ста двадцати метрах от точки, где нас накрыло лавиной, — отозвался механический голос. Помолчал и уточнил: — На северо-запад. — Двигаться можешь? — Да. — Где я, знаешь? — На расстоянии сорока сантиметров от меня. Никите очень захотелось стукнуть киборга. Сильно. Желательно ногой. Мешало то, что ноги у него тоже не шевелились. — Выбирайся и вытаскивай меня. — Приказ принят. Рядом с Никитой что-то завозилось, и парень почувствовал, как со спины потихоньку начали снимать бетонную плиту. Откапывал киборг их минут пять, но лейтенанту показалось, что вечность. Выбрался, открыл шлем и жадно втянул морозный воздух, оглядывая снежную полосу. Никаких следов Саймона не было. Снег искрился, слепил глаза, заставляя жмуриться. — DEX, где Саймон? — Информация отсутствует. — Ну так ищи его, быстро! — рассердился Никита, уже оглядываясь встревоженно. Киборг кинулся вперед, проваливаясь в спрессованный снег по колено, а иногда и по пояс. Тут бегать было неинтересно, лучше бы он его на той тропинке поискал. Когда на них пошёл снег, второй человек был совсем рядом, можно было успеть схватить обоих. А можно было и не хватать. Люди сами сюда пришли, пусть сами и выбираются. Это уже было совсем несложно. Даже думать не надо. Он и лейтенанта-то схватил, чтобы не спорить попусту с программой. Киборг разбил участок на полуметровые сектора и начал методично сканировать, добросовестно выполняя приказ. Человек нашелся через полчаса. Никита, с трудом доковыляв до киборга, с нетерпением наблюдал, как тот, со скоростью снегоуборочного комбайна, голыми руками раскидывает снег. Наконец показалась спина в экзоскелете. Киборг замедлился, освобождая человека. — Саймон, ну ты и закопал… — с облегчением выдохнул Никита и осекся, глядя на перевёрнутое киборгом тело. Треснувшая защита шлема не выдержала удара, разлетевшись на куски. И сейчас шлем был плотно утрамбован снегом. — Саймон! — Никита рванулся вперед, падая рядом с Маклином и начиная судорожно выгребать снег, очищая лицо и рот. Потом ткнулся в почерневшие губы, выдыхая воздух. И ещё раз. Ещё. — Дыши, Саймон, дыши, чёрт тебя побери! DEX, аптечку! Никита рванул застежки бронежилета, освобождая грудь, уперся рукой, толкнул и опять припал к губам. Четыре выдоха, толчок, четыре выдоха, толчок. Рядом упала аптечка. — Найди ампулу адреналина, заряди шприц. Четыре выдоха, толчок. В руку ткнулся медицинский пистолет. Никита постарался вспомнить всё, чему его учили. Нашел нужную точку и впрыснул лекарство. — DEX, доложи о его состоянии. — Смерть наступила примерно двадцать — тридцать минут назад. Четыре выдоха, толчок. — Что? Повтори! — Смерть наступила примерно… — Заткнись, — процедил Никита, с трудом подавив желание выхватить бластер и разрядить его в киборга. — Почему ты его не поймал? Я приказывал! — Жизнь командира группы приоритетней. — Я тебя ненавижу… Никита устало опустился на спину, равнодушно глядя в подернутое облачной дымкой небо. Апатия накатила внезапно, как будто кто-то щёлкнул тумблером, отключая все эмоции. Мыслей не было. Никаких. Никите не пришло в голову пристегнуть напарника к DEX`у. Просто не пришло. Жизнь на равнине, отсутствие опыта, тяжесть потери команды, испуг на тропе и эйфория, что в этот раз пронесло, — и командир не подумал, что лёд имеет уклон, что Саймон не обладает его навыками, что на ледник в принципе лучше выходить в связке — в его жизни лёд был сродни хорошему тротуару и лужайке около дома. Стоило ему отдать приказ — и Саймон оказался бы от них на расстоянии веревки. Но он не отдал. Саймон мог сказать командиру, что ему тут не нравится, что интуиция, будь она не ладна — и лейтенант бы послушался, как привык слушаться своего самого опытного бойца. Но Саймон промолчал. И узнать почему уже нельзя. А DEX`у тогда нечего было сказать людям. Семнадцатый посмотрел на склон и запустил сканирование. Очень хотелось толкнуть лежащего на снегу лейтенанта и сказать, что надо уходить. Но приказа не было, человек лежал, не шевелясь, и на склон не обращал ни малейшего внимания. Киборг, не отключая сканер, перевел взгляд на командира. Левая рука отекла, множественные свежие ушибы мягких тканей — ничего жизнеугрожающего. Может сам дальше идти. И киборг не выдержал: — Высокая вероятность повторного схода снега. Рекомендовано покинуть данное место. Никита сел, отстранено подумав, что рюкзак Саймона они не нашли, а в нем была маскировочная сеть. И найти уже шансов нет: на человеке был экзоскелет, который мог засечь сканер киборга, остаточное инфракрасное излучение, оружие в конце-концов. И то киборг нашел его только через полчаса. Штурмовой рюкзак делался из той же ткани, что и комбинезон: хорошо экранированный, ничего лишнего, никаких деталей, способных выдать его владельца врагу. И найти его в море снега еще сложнее, чем иголку в стогу сена. Та хоть металлическая. Встал и, не оглядываясь на киборга, побрел вниз по склону.