На своей стороне

— Кир, ну ты… Взорвавшаяся адреналином кровь ударила в мозг, отключая разум, обнажая рефлексы, и Димка прыгнул вперёд, не успев толком осознать, что произошло. Кир, начавший подниматься после удара семёрки, рухнул обратно — даже не от веса, подумаешь, чуть больше ста килограмм — а, скорее, от изумления тем фактом, что на спину ему приземлился не киборг, а хозяин. А в следующий момент рука ударила в затылок, с силой впечатывая лицо в жёсткий пол. — Всем стоять! Кир, замри! Киборг послушно замер, а минутой позже его грубо перевернули, ухватив за плечо, и Димка, ловко извернувшись, оказался сидящим сверху. Кир молча смотрел на взбешённого хозяина, не обращая внимания на ткнувшийся в зубы и разбивший губу бластер и руку, сдавившую горло. — Какого чёрта?! — Стреляй, — прохрипел Кир: сил, чтобы задушить, у человека, конечно, не хватит, но говорить рука мешала. — Я спрашиваю, какого чёрта ты бросился? — холодно процедил Димка сквозь зубы. — Я тебя слушаю. В голосе хозяина было столько острого льда, что, казалось, можно порезаться, и этот равнодушно-отстранённый голос ударил по натянутым нервам как хлыст, срывая защитные клапаны и заставляя гореть предохранители. И Кир вспыхнул, как древний порох под россыпью искр. — Ненавижу! Ненавижу вас всех! Хозяева! Да что вы можете-то без права управления?! Стреляй! Я не просил меня делать, понятно?! И ты! Ты такой же, как все! Вы всегда врёте, всегда! Ненавижу! Кир орал, плохо понимая, что именно он кричит и откуда вообще взялись эти слова, выплёскивая всю скопившуюся ненависть и страх. Казалось, всё это время внутри сжималась пружина и, наконец, исчерпав свои возможности, резко распрямилась, выталкивая злые слова прямо в лицо человеку. Димка отвёл в сторону бластер (дуло, конечно, не откусит, но зубы сейчас себе выбьет, псих), отпустил горло киборга и, размахнувшись, врезал пощёчину, не экономя силу. Светлая кожа тут же вспухла красным, но безумие из глаз пропало, оставив только злобу. — Успокоился? А теперь коротко и внятно: с чего ты решил возненавидеть меня именно сейчас? Чего я сделал? — Я не буду там четыре минуты ждать, гадая, успеешь ты меня отозвать или забудешь, — отчеканил Кир, выплёвывая слова, как ядовитых гадюк. — И в твоих экспериментах участвовать тоже не буду. Димка переваривал услышанное почти целую минуту, а потом обманчиво-ласково поинтересовался: — Ты что, решил, что я тебя туда без скафандра отправлю? — И, не удержавшись, сорвался на крик: — Ты что, дебил?! Да если мне приспичит убить, я пристрелю без затей! Я не настолько гурман, чтобы смотреть, как ты в вакууме задыхаешься! Ты вообще слушал, что я говорил? Я тебя погулять с собой позвал, как тогда, на речку! В скафандрах! Думал, тебе понравится! Кир не сразу понял, что кричит человек, а когда понял — зажмурился, не зная, как ему остановить время и открутить его назад. — Поднимайся, — приказал Димка, спрыгивая с киборга. Адреналиновая волна отступала, оставляя за собой бешенство, щедро приправленное страхом. Нет, ну как такое вообще могло в голову прийти? Не мозг, а каша какая-то, честное слово. А если бы семёрка отбросила атаковавшего киборга не вперёд, а назад или вбок? И Димка не успел бы прыгнуть и остановить служебного киборга? Тот бы отработал по полной, а не притормозил, ожидая приказа, и лежал бы сейчас этот полоумный в лучшем случае со сломанным позвоночником, а в худшем — без головы! Кулаки зачесались вполне ощутимо. Кир медленно поднялся, отчетливо понимая, что его сейчас будут убивать и скорее всего приказом, а не гуманно, семёркой. Мозг в панике метался между «ударить первым» и непривычным «броситься к человеку, сказать, что ошибся, что не понял». Ну как он вообще мог догадаться, что хозяин ему скафандр предложит?! Ну да, говорил он по дороге что-то про академию, про то, что так и не выпустили в космос, только тренировки в зале были, но он, Кир, здесь при чем? Димка развернулся, собираясь высказать глупому киборгу всё, что о нём думает, и Кир, наткнувшись на взгляд хозяина, отлетел к стене, вжавшись в неё с такой силой, как будто собирался исправить упущение человека и всё-таки выйти в открытый космос без скафандра прямо сквозь стену. — Я буду драться, — прорычал Кир, наконец-то определившись с выбором. И, остановившись на понятном ему варианте, зачем-то решил проинформировать об этом человека, удачно попав прямо по звенящим от напряжения Димкиным нервам. — Что?! — моментально взбесился Димка и, в три широких шага долетев до Кира, ухватил того за комбинезон, рванув на себя. — Ты что, щенок, считаешь, я с тобой не справлюсь?! Не слышу! Ещё ни разу в жизни Кира люди не нападали голыми руками на киборга в боевом режиме. Если бы человек отдал приказ, натравил семёрку, начал стрелять, то Кир знал бы, что делать, но прыгнувший к нему хозяин не вписывался в привычную картину мира так же, как огнедышащий дракон посреди современного мегаполиса, и киборг, парализованный первобытным ужасом, с отчаяньем замотал головой, совершенно искренне уверенный, что этот — справится! — Ещё раз ты на кого-нибудь здесь бросишься — своими руками шею сверну! Это последнее предупреждение, понял? Драться он будет! Кир замотал головой в перпендикулярной плоскости, от усердия чуть не врезавшись лбом в переносицу хозяина. — На меня смотри! Все киборги были разные: Дэн раздавал эмоции скупо, экономя, боясь израсходовать лишнее, у Сашки на лице было всё и даже немного больше, а Джона принять за киборга совсем нереально — обычный человек, со всеми причитающимися ему эмоциями. У Кира мимика отсутствовала вовсе: высеченное из камня лицо не выражало ничего, и только в глазах была целая жизнь. Если, конечно, успеть выхватить мимолётный взгляд раньше, чем киборг спрячется за процессор. Сейчас Кир не прятался, и в голубых глазах плескалось столько ужаса, что, казалось, ещё немного — и он выплеснется наружу, угрожая затопить всё вокруг. — Придурок! — Димка с силой оттолкнул от себя киборга и отвернулся, совершенно уверенный, что тот не бросится. — А меня один раз отправили в космос без скафандра, — деловито сообщила Мишель, отходя, наконец, от Ханнеса и усаживаясь обратно на ступеньку трапа. Хозяина страховала семёрка, а Мишка, как и положено, другого человека в ангаре. Непонятно, хотела ли Мишель отвлечь хозяина от собрата или, наоборот, успокоить Кира, но первое ей явно удалось лучше. — Что?! — прорычал Димка, резко разворачиваясь к девушке. — Зачем?! — Ничего… — Мишель быстро пересела на ступеньку повыше — так хозяин был дальше. — Просто я тогда в отряде галаполиции была. Мы маневровые чинили в космосе и ящик с инструментами забыли. А скафандры разрядились. Нам стартовать надо было, а недалеко от шлюза ящик железный болтается. Ну, меня и отправили… ненадолго, секунд на двадцать. Правда, я не помню ничего, сразу отключилась зачем-то. Но программа отработала, и ящик я достала. Димка открыл рот, потом закрыл, так и не найдя слов, и перевёл взгляд на стоящего неподалёку техника. Тот ошарашенно кивнул Королёву, показывая, что согласен с реакцией начальника. — Не страшно совсем. Только потом синяки были по всему телу, сосуды полопались. И руки сильно обморозились о ящик, долго потом пальцы не гнулись, а так нормально. — Мишель внимательно посмотрела на хозяина и переползла ещё чуть выше. — Ты зачем на меня сердишься? Кир испугано посмотрел на шестёрку, испытывая странные чувства: с одной стороны, он был благодарен, что хозяин перестал его убивать и отвлёкся на другого киборга, с другой — ну это же глупо, так себя подставлять. Вот что сейчас Королёв сделает? Хорошо, если просто орать начнёт. Королёв три раза выдохнул, пытаясь совладать с эмоциями (эти киборги решили его сегодня добить!), подошёл к транспортнику и опустился на корточки, кладя руки на коленки киборгу. — Ну что ты, маленькая, я не на тебя сержусь. — Димка заглянул в глаза девушке и скривился про себя: ну вот чего они детекторы не по делу используют! Взяла и напугалась на пустом месте, даже глаза потемнели — привычное тёплое капучино сменилось горьким шоколадом — а уголки губ опустились. — Я на них сержусь. Они не должны были тебя заставлять, они не понимали, что делают. Здесь так не будет никогда, я обещаю, Миш. — Да мы это можем, Дим, — с детской непосредственностью пояснила Мишель, убеждённая, что хозяин просто характеристики забыл. — А скафандры ещё два часа заряжались бы. — Твоя жизнь стоит гораздо больше, чем два часа простоя, — качнул головой Димка, обоснованно подозревая, что техники просто побоялись сообщить о своём промахе капитану или поленились сходить за другими скафандрами. — Так нельзя делать, поняла? Никто не имеет права тобой рисковать. Мишель кивнула — ну не будет и не будет, хорошо — главное, что с хозяина во все стороны перестали искры лететь. И Кир вроде успокоился немного. — К тебе это тоже относится, — бросил через плечо Димка, поднимаясь. Кир вытянулся, прячась за маской послушного киборга и надеясь, что пронесло, его сейчас отпустят и можно будет спрятаться до утра в каюте. А утром хозяину станет некогда, и он опять забудет про киборга. — Да-а-а, Дим, ну ты даёшь… — ожил техник. — Ты как, гулять не передумал? Или хватит впечатлений на сегодня? — Да вот ещё, — возмутился Димка. — Буду я из-за каждого срыва передумывать. — Тогда иди выбирай, все заряженные. — Ханнес ткнул рукой в сторону ниши, в которой висели расправленные и готовые к работе скафандры. — Только парня отпусти… к медикам. Димка резко развернулся и внимательно осмотрел Кира, пытаясь обнаружить повреждения. На первый взгляд киборг был вполне цел, из явного ущерба были только распухшие щека и нос. — DEX, доложи о повреждениях, — скомандовал Димка, закончив визуальный осмотр. — Повреждены мягкие ткани лица, шеи, спины, плеча и предплечья. Не критично. Работоспособность сохранена в полном объёме. Медицинская помощь не требуется. К врачам Киру не хотелось: Джон наверняка заинтересуется, откуда столько синяков, а потом ещё рыжему расскажет. Лучше сразу в каюту, до утра синяки пройдут даже с обычной регенерацией. — Я тебе нос не сломал? Дышишь нормально? — Нет. Да. — Ну, тогда бегом надевать скафандр! Ханнес проводил взглядом метнувшегося вперёд киборга и с явно проскользнувшим сомнением в голосе уточнил: — Дим, ты уверен? Может, лучше отпустишь? Он же не хочет. — Обойдётся! — зло отрезал Димка. — Не хочет — пусть скажет! А раз молчит, значит хочет!