На своей стороне

Кир, закусив губу, быстро натянул скафандр и замер, ожидая, пока умная одежда где надо ужмётся или, наоборот, растянется, подстраиваясь под размер. Техник, неодобрительно глянув на Димку и решив всё-таки с начальством, левой рукой душащим сорванных киборгов, не спорить, подошёл к жертве хозяйского произвола и внимательно проверил надетый скафандр на предмет соответствия технике безопасности. Удовлетворившись осмотром, наклонился к киборгу и негромко посоветовал: — Если станет страшно, плохо, голова закружится или паника начнётся — жми вот эту кнопку, и я тебя сразу назад вытащу. Плевать мне, что там твой хозяин думает, по-хорошему, тебя в таком состоянии вообще выпускать нельзя… Ладно, парень, не дрейфь, Королёв долго не злится. Кир загерметизировал шлем, угрюмо размышляя о случившемся, а ещё о том, зачем люди согласились работать с Королёвым. Он же сумасшедший! Нет, киборги понятно, у них выбора нет, а люди же добровольно на это пошли? Или он только на киборгов бросается, а на людей — нет? И, так ничего и не надумав, шагнул в небольшой тамбур, предназначенный для выхода в космос. — Ты куда? Кир сжался и оглянулся, не понимая, что он опять сделал неправильно. Димка ещё раз чертыхнулся в динамиках и подключил внешнюю связь. — Куда, говорю, собрался? — Получен приказ от лица с правом управления находиться на расстоянии не более двух метров от охраняемого объекта «Дмитрий Королёв». — Семёрка подумала и уточнила: — Рекомендовано использовать дополнительное защитное оборудование типа «скафандр». Без использован… — Отмена приказа. Жди меня в ангаре. — Димка развернулся к Киру и ехидно добавил: — Смотри-ка, а он умнее тебя — скафандр додумался попросить.— И, убедившись, что семёрка больше не собирается совершать подвиги и защищать хозяина до последней молекулы кислорода в лёгких, шагнул к Киру и закрепил на поясе киборга страховку. — Расслабься уже, просто погуляем. Из шлюза Королёв вышел первым, сильно оттолкнулся и почти сразу запустил маневровые ранцы; Кир, наоборот, притормозил и прежде чем шагнуть вслед, представил на секунду, как шальной метеорит на полной скорости пробивает шлем человека, решая тем самым все текущие проблемы киборга. Но надежды на то, что такая несложная мечта исполнится, почти не было: станцию окружало искусственное гравитационное поле, заставляющее мелкий космический мусор менять траекторию и облетать сооружение стороной. Гулять хозяин решил как-то странно и крайне энергично: быстро отлетел от главной сферы метров на триста, резко затормозил и зачем-то начал крутиться. Попытался скомпенсировать вращение реактивной струёй из ранца, добавил ещё одну плоскость и сейчас напоминал свихнувшийся гироскоп. Кир аккуратно затормозил на безопасном расстоянии, понаблюдал за попытками человека запутаться в страховочном тросе и неожиданно для себя буркнул: — Отключи двигатель. Наблюдать за беспомощным хозяином внезапно оказалось неприятно, а злорадствовать Кир не умел. Королёв раскомандовавшимся киборгом возмущаться не стал, послушно развёл руки в стороны и сразу стал напоминать гироскоп, скрещённый с пропеллером. Кир подлетел, примерился и резко ухватил хозяина за плечо, одновременно запуская ранец для компенсации полученного импульса. — Спасибо, — искренне поблагодарил Димка, когда звезды перестали водить в глазах весёлый хоровод. В голосе человека не было ни злости, ни раздражения, ни даже досады, и Кир заподозрил, что хозяин закрутился специально, чтобы проверить его реакцию. Люди не любили попадать в глупое положение на глазах у киборга, в лучшем случае прилетало «чего вылупился», а в худшем — кулаком, так что спокойный тон хозяина мог означать только очередную непонятную проверку. Кир обречённо замер, не зная, какой ещё пакости ждать от человека и, самое главное, какая реакция на эту пакость будет правильной. — Давай подальше отлетим, там лучше видно, — предложил Димка, не подозревая, какая он коварная личность, активировал двигатели — на этот раз аккуратно — и медленно поплыл в сторону от станции. Космос оказался совсем не такой, как на голографиях, даже через иллюминатор он был совсем другим. Непроглядная бесконечность с миллиардом ярких звёзд, вмонтированных в темноту, обволакивала, звала к себе, обещала свободу и пугала. Кир выпал из реальности, забыв и про станцию, и про то, что рядом хозяин, и про непонятные приказы. Он слушал тишину, своё дыхание, ритмичные удары сердца, и ему казалось, что во вселенной никого нет, кроме него и больше не надо никому подчиняться, не надо думать, как поступить, и ждать последнего удара. Можно просто жить, ловить висящую звезду на протянутую ладонь и надеяться, что пить эту свободу можно будет вечно. — Кирюх, ты как? — Димка, любуясь открывшимся видом, не забыл, что рядом у него болтается киборг с не самой стабильной психикой. Кир повернулся и уставился на хозяина широко распахнутыми глазами, горящими таким искренним восторгом, будто тот только что предложил ему забрать всю галактику себе и добавил сверху, от щедрот, пару звёзд в придачу. Димка усмехнулся, мысленно поставив себе плюсик: всё-таки это было правильное решение — не отменять прогулку. Вон, десять минут назад от одного взгляда на блондина губы сами начинали насвистывать похоронный марш, а сейчас весь светится от счастья. — Нормально, — вернулся в реальность Кир, сообразив, что хозяин, к сожалению, не просто существует, а ещё и что-то от него хочет. — Давай на астероиды посмотрим? Облако, скрывающее целую планету, сейчас было у них за спиной, и чтобы его увидеть, надо было вылететь за пределы центральной сферы. Посмотреть на астероиды было интересно — вдруг они тоже не такие, как в иллюминаторе? А если будут такие же, всегда можно отвернуться, это в любом случае лучше, чем возвращаться на станцию. *** Кир расправил скафандр и, убедившись, что все разъёмы подключены правильно, закрыл крышку ячейки. — Дим… Я бы до тебя в любом случае не допрыгнул… Там семёрка… И Мишка… Они бы не дали. Всё время, пока они возвращались на станцию и переодевались, Кира грызло опасение, что человек теперь решит, что киборг не просто бракованный, а сорванный и к чему это приведёт не понятно: как бы хозяин, обдумав всё, не решил всё-таки, что Кир опасен, со всеми вытекающими последствиями. Инстинкт самосохранения требовал объяснить человеку, что он его трогать не собирался. Он вообще о нём не думал в тот момент, ему просто хотелось, чтобы всё прекратилось. Как это сформулировать, Кир не знал — ему слов не хватало — но донести эту мысль до хозяина вдруг показалось очень важным. — Угу, угробиться о семёрку — это просто гениальное решение проблемы, я с тебя тащусь, Кир. — Димка тоже захлопнул ячейку, повесил на пояс кобуру и развернулся к киборгу. — Может, объяснишь толком, чего тебя переклинило? Кир уставился на свой живот, рассматривая пряжку на ремне. Пряжка была красивая: матово-серая, с эмблемой космофлота в виде взлетающего через россыпь звёзд корабля. — Я не заставляю, можешь не объяснять. Кир, закончив считать звёздочки на пряжке (их оказалась двадцать одна), поднял глаза на хозяина и неожиданно серьёзно сказал: — Мы живые, понимаешь? Вы все думаете, что мы ненастоящие, а мы чувствуем. Ты сказал — не жди удара, а сам… — Кир сбился, пытаясь подобрать правильное слово. — Ну как с машиной, как будто мне всё равно, что со мной сделают… — … и тебе стало обидно, что ты мне поверил, а я гад такой, — серьёзно закончил Димка. Кир кивнул. — Кирюх, я очень хорошо знаю, что ты настоящий. Поверь, тут все это знают и всех очень волнует, что вы чувствуете. И меня в первую очередь, но я мысли читать не умею и детектора у меня нет — если ты не говоришь, ну как я пойму, о чём ты думаешь? Научись формулировать свои нежелания словами, а не боевым режимом, иначе добром это не кончится. Сказал бы, что не хочешь, я бы удивился, и мы бы разобрались без этих акробатических трюков! Кир отвёл взгляд, очень заинтересовавшись стеной за спиной хозяина: с «хочу» и «не хочу» у него всё ещё были сложности. Ну не получалось это сказать и всё тут! Димка вздохнул и, шагнув вперёд, уцепил Кира за подбородок, разворачивая к себе правой щекой. Отпечаток ладони был качественный: рука у Димки тяжёлая, бил он сильно, а кожа у киборга оказалась на редкость нежной — ещё и на шее следы от пальцев темнели. — Красавец… Ладно, Кирилл, извини, бить я тебя не хотел, испугался просто сильно. Мир? Кир быстро кивнул: конечно, раньше ему казалось, что люди должны бояться как-то иначе, но на мир с хозяином надо в любом случае соглашаться, только желательно его больше не пугать. — Беги уже, только постарайся в коридоре ни с кем не встретиться. Кир кивнул ещё раз и кинулся к выходу. — Кирюх, стой! — Димка хлопнул себя по лбу. — Забыл совсем, я чего тебя искал-то! С Днём рождения, Кир! Кир притормозил и уставился на хозяина, ожидая продолжения. — Воспитанные люди обычно говорят «спасибо», — ехидно проинформировал Димка. Кир изобразил на лице вежливое внимание: чуть склонил голову к плечу и перестал моргать. — Хорошо воспитанные киборги — тоже! — Спасибо, — согласился Кир, решив не выяснять разницу в характеристиках хорошо и плохо воспитанных киборгов и не думать, к какой категории относится он сам. — Иди уже, — махнул рукой Димка и, подождав, пока Кир скроется в коридоре, буркнул: — Отметил, мать твою, именинник. — Глянул на комм и выругался ещё раз: судя по количеству пропущенных звонков, станцию как минимум атаковали превосходящие силы инопланетян, и подчинённые хотели уточнить у начальника план обороны. — Да, Лен, искала? — Дим, вы там что, в соседний сектор гулять летали? — возмутилась девушка. — Мы тут с Андрюхой весь чай выпили десять раз! — А вы ещё ждёте, да? — Димка скорчил виноватую рожицу. — Уже нет, первый час ночи на дворе. — Это хорошо, — обрадовался Димка. — Знаешь, мне кажется, ему на сегодня хватит впечатлений. Перебор будет, не ждите его. — У вас там всё нормально? — Абсолютно, — с таким честным лицом заявил Димка, что Леночка нахмурилась и уставилась на него с подозрением. — Ну ладно, пацан слегка не понял и испугался, но мы разобрались и всё уже нормально. *** Освещение на станции уже давно сменилось на ночное, центральная сфера опустела, даже служебных киборгов не видно. Кир беззвучным вихрем пронёсся по спящей станции, задержавшись только у входа в офицерский модуль, просканировал коридор и, убедившись в отсутствии людей, облегчённо выдохнул: наконец-то этот безумный вечер закончился, можно юркнуть в свою каюту и закрыть дверь. Но стоило ему шагнуть в коридор, как оказалось, что обрадовался он рано и неприятности ещё не закончились — одна из них лежала прямо у входа в его каюту, в виде блестящего свёртка с большим серебристым бантом. Кир остановился и беспомощно оглянулся, но обронивших пакет людей в коридоре не было. И надо было им так неудачно его уронить — вертикально, впритык к двери, перешагнуть и зайти не получится. Кир ещё раз оглянулся и наклонился к свёртку, собираясь переставить его к стене — утром хозяева заберут, но тут взгляд зацепился за цветной квадрат из плотного картона, прицепленного к ленте, и Кир, не удержавшись, отодвинул бант, чтобы лучше разглядеть открытку. Под нарисованным медведем, держащим большую связку воздушных шаров, красивыми, с завитушками, буквами было написано: «Кирюша, с Днём рождения!». Кир медленно распрямился, держа в руках свёрток, и жалобно огляделся ещё раз: вот сейчас бы люди очень пригодились, пусть хоть кто-нибудь бы объяснил, что происходит! Но коридор был всё так же безнадёжно пуст. Кир зашёл в каюту и бросил свёрток на кровать. Через десять минут набрался смелости и потянул за ленту, развязывая. В пакете оказались светло-коричневые трикотажные штаны, полосатая футболка и большой кулёк шоколадных кубиков. Одежда была совершенно новая, даже с магазинными бирками, без каких-либо идентификационных печатей. И если Кир правильно понял — предназначалась она ему. Сбросить комбинезон и натянуть штаны с футболкой было делом одной минуты, и Кир встал перед зеркалом, рассматривая своё отражение. Он никогда не задумывался, как выглядит, даже толком не видел раньше. Знал, что кожа легко обгорает на солнце и требуется тратить энергию на регенерацию, а волосы, когда отрастают, начинают лезть в глаза. Слышал, как люди сравнивают его с киборгами из развлекательной линейки, но никогда не задумывался, хорошо это или плохо. Тонкий шрам змеился по щеке почти от самого виска, спускаясь к губе, и Кир провёл по нему пальцем, чувствуя лёгкую неровность кожи, а потом слегка приподнял уголки губ, едва обозначив улыбку. Отвернулся, посмотрел на полупрозрачную иконку, висящую над небольшой голоплатформой в углу комнаты, и негромко спросил: — Искин, а что такое «День рождения»?