На своей стороне

— Рота, приступить к приёму пищи. Напоминаю: брать можно всё, кормосмесь в шкафу, «человеческая» еда на красных столах. Разойдись. Кир внимательно проследил взглядом за вверенным ему подразделением, автоматически запоминая, кто пошёл к шкафу, а кто к кастрюлям: потом надо будет записать в учётной карточке киборга. Хотя, конечно, с большой степенью вероятности это просто рандомный выбор, никакого проявления разума в том, чтобы съесть котлету, Кир не видел, но Леночка попросила отмечать, и он добросовестно записывал. «Бросай ты эту мелочь, без тебя поедят». — Рота, пока не вернусь — столовую покидать запрещено. — Кир ещё раз внимательно осмотрел расползшихся в разные стороны киборгов, никаких нарушений не заметил и, чертыхнувшись про себя, отправил ответное сообщение. Все четыре недели, проведённые на станции, он старательно избегал лишних контактов, ограничив свой круг общения Андреем, Леной и Илюшей. А ещё Сашкой, который был, казалось, во всех помещениях станции одновременно и отличался потрясающей способностью мёртвого поднять, не спрашивая разрешения последнего, хотя, с точки зрения логики, DEX`ы были предназначены как раз для противоположного. И который упорно не хотел понимать, почему Кир ни с кем не общается, ведь «тут же так круто!». А сейчас русому хакеру было очень скучно обедать одному. Офицерская часть столовой, условно-отделённая от «солдатской» полупрозрачной вирт-панелью, имитирующей падающую воду, отличалась меньшим количеством столов и наличием роботов-стюардов. — Привет, а ты чего один? — Кир сел за стол и развернул меню. Кормили «офицеров» тем же, чем и «рядовых», но можно было самим не таскаться к кастрюлям, а подождать, пока прилетит поднос. — Где остальные? — Скоро придут, — беспечно отмахнулся Сашка. — На этой неделе должны «армейских» начать привозить, все бегают и готовятся. — А ты чего не готовишься? — Кир выбрал томатный суп и салат с рыбой, отправил заказ и задумчиво посмотрел на стоящую у стены кофеварку. Кофе тоже можно было заказать, но быстрее сделать самому. А ещё ему нравилось, как машинка сначала шуршала, потом принималась урчать, под конец чихала и начинала наполнять чашку темной жидкостью, а помещение — запахом. — Я готовлюсь! — возмутился Сашка в спину вставшего Кира. — Я вот предложил программку одну написать, чтобы по кодовому слову процессор в перезагрузку уходил, а хозяин говорит, что это перебор! Вот ты подумай: если ему шею свернут — это не перебор, а перезагрузка — перебор! — До перезагрузки можно успеть шею свернуть, — не согласился Кир. — Да и пока перегружается, тоже двигаться получается. Сложно, правда. — Вот и я говорю: можно минуту выиграть! А он мне: «не взрывай мозг, Сашка!». — Сашка от возмущения взмахнул руками, чуть не сбив на подлёте поднос, но Кир успел схватить летающую тарелку и спасти свой суп от опрокидывания. — А как мы их глушить будем, в случае чего? — Глушилкой, — равнодушно посоветовал Кир: в их «грудничковой» роте о срывах можно было только мечтать. — Или семёркой. — Вспомнил приключение недельной давности и добавил: — А лучше хозяином. — Вон, идут! — сообщил Сашка и, тут же загоревшись новой гениальной идей, быстро предложил: — А давай ты ему тоже про программу расскажешь? — Я?! — поразился Кир, оглядываясь. Леночка впорхнула в проход между двумя вирт-панелями, а Димка, не заморачиваясь, прошёл прямо через виртуальный водопад, развалив его на отдельные серебристые пиксели. — Не буду я ему ничего говорить, отстань. Как ты эту гадость пьёшь? — Вкусный, — возразил Сашка, шумно отхлёбывая кисель. — А тебе не скучно с мелкими возиться? Они же нулёвые совсем. Кир неопределённо пожал плечами, склоняясь над тарелкой. Киборги из первой партии не подавали надежды на наличие у них хоть какого-нибудь разума. Кир вообще считал, что мозг там можно найти только хирургическим путём и возиться с ними нет ни малейшего смысла. Но Леночка была с ним не согласна и упорно занималась с «грудничками», подсовывая им игрушки и пытаясь придумать новые упражнения, одно глупее другого. Кир не спорил, послушно выполняя задание «попробуй вызвать у них нестандартную реакцию», но ни разу не засек даже секундного отклонения от протокола. Задача была настолько бессмысленной и скучной, что сегодня с утра Кир выдавал киборгам задание (построить домик из игральных карт), стоя на голове. Леночку удивить удалось, DEX`ов, потребовавших уточнения приказа, — нет. — Мелкие ещё, — бодро согласился с молчащим Киром Сашка. — Вон, Илюхе полтора года и нормуль уже. Прикинь, я ему боевую прошивку накатил. Не полную, конечно, но и не стандартную. Покруче. — Зачем?! — подавился супом Кир. Вот только хакнутого Irien`a ему в группе не хватало! Ещё глючить начнёт, и чего с ним тогда делать? — А вот сорвёт у тебя всю роту, ты их один, что ли, останавливать будешь? — А ты мне предлагаешь их Илюхой останавливать? — скривился Кир, возвращаясь к тарелке. Против Илюши он ничего не имел; Irien, конечно, раздражал своей уверенностью, что люди их здесь собирают исключительно из добрых побуждений, но это не повод бросать глупого маленького киборга в толпу неуправляемых DEX`ов. — Круто придумал. Ответить Сашка не успел — рядом с ним села Леночка и попыталась отобрать у русого киборга вилку, которую тот вращал между пальцев. — Саша, ты поранишься! — Я?! — поразился Сашка и от изумления даже рот приоткрыл. С его точки зрения, пораниться планировала как раз Леночка, и если бы он не отдёрнул руку вместе с вилкой, вполне успешно на неё бы накололась. — Ну не я же, — парировала девушка и подтянула к себе меню. — О! У нас сегодня сливы есть. Хотите? — Хочу, — моментально согласился Сашка. — А это вкусно? — Должно быть вкусно, — улыбнулась Леночка. — Кир, а ты хочешь? Кир тут же запихал себе в рот салат. Сливы он один раз уже пробовал на базе: они были ярко-жёлтые, мясистые и вкусные. Наверное, будь они с Леночкой вдвоём, Кир нашёл бы в себе силы кивнуть, показывая, что хочет, но вместе с девушкой к столу подошёл хозяин и сейчас как раз с интересом изучал белокурого киборга, заставляя давиться салатом и словами. — Можешь потом взять, когда решишь, — тут же пришла на помощь Леночка, и Кир облегчённо выдохнул, чтобы в следующий момент втянуть голову в плечи. — Детский сад какой-то! — рявкнул Димка, с грохотом задвинул обратно стул, на который собирался сесть, и резко развернулся, в очередной раз нарушив цифровое спокойствие падающей воды. — Он зачем? — испуганно поинтересовался Кир, проводив взглядом спину хозяина и чувствуя, как инстинкт самосохранения панически требует покинуть опасную зону. — Не обращай внимания, — пожала плечами Леночка. — Может, забыл чего. Что именно позабыл Королёв, выяснилось через пару минут. Димка вернулся, плюхнулся на стул и толкнул к Киру стакан. Тот недоверчиво уставился на темно-красную студенистую жидкость с мелкими полупрозрачными ягодами. — Хочешь? — поинтересовался Димка, удовлетворённо откидываясь на спинку стула. — Дим, он не любит кисель, — доверительно наклонившись к хозяину, сообщил Сашка. — Я в курсе. — Димка сложил руки на груди, насмешливо глядя на блондина. — Давай, Кир, скажи мне, что не хочешь. Или пей. Киборги могли съесть всё, что только можно считать условно-съедобным, и, с некоторым трудом — то, что съедобным в принципе считать не стоило. Проглотить нетоксичную крахмалистую жидкость не составляло никакого труда, особенно если заблокировать вкусовые рецепторы, но Кир не понимал, зачем человек это делает. Никакого смысла заставлять его пить мерзкий даже на вид напиток, кроме как поиздеваться, не было. И хозяин, недавно утверждавший, что его очень волнует, что чувствует киборг, сейчас просто откровенно насмехался, наблюдая за мучениями этого самого киборга. Кир протянул руку к стакану, испытывая жгучее желание выплеснуть ненавистный кисель в не менее ненавистное лицо. Боковым зрением заметил, как Сашкина рука скользнула вниз, небрежно опустившись на глушилку. Колючая обида толкнулась в горло, и Кир сжал стакан. Хрясь! Прочный пластик проиграл битву с киборгом, и обрадовавшийся кисель брызнул во все стороны. — Молодец! — похвалил Димка. — Сиди тут! — Встал и, снова проигнорировав проход в двух метрах от него, шагнул через вирт-панель. — Да скажи ты ему, что не хочешь, — громким шёпотом, так что слышно было не только в столовой, но и немножко в коридоре, зашипел Сашка, а Леночка начала молча дёргать салфетки из коробки. — Чего ты сказать-то не можешь? — А ты чего за глушилку схватился? — буркнул Кир, с трудом разжимая побелевшие пальцы. Пострадавший стакан с глухим стуком шлёпнулся на стол, разливая остатки киселя. — Чего я тебе сделал? — У тебя глаза ненормальные стали. И адреналин подскочил, — охотно пояснил Сашка, кладя руку на прибор уже демонстративно. — Ты это… без глупостей давай! Кир с трудом удержался, чтобы не запустить в него обломками стакана: какие глупости, когда тут две семёрки дежурят! Да и было бы из-за чего — кисель его точно не убьёт, только вот противно очень подчиняться такому приказу. Димка вернулся, поставил перед Киром ещё один стакан, точную копию погибшего, и весело пообещал: — Разобьёшь этот — притащу кастрюлю! — Дим, прекрати! У него когнитивно-структурированная фобия. — Леночка принялась старательно вытирать лужу, а заодно и руки Кира. А потом развернула их ладонями кверху, проверяя на предмет порезов, но стакан треснул удачно — Кир обошёлся одной небольшой царапиной. — Так нельзя. Надо потихоньку. Ещё и поранился! — Ага, — согласился Димка, снимая с руки комм и кладя перед собой на стол. — Сам придумал, сам боится — очень удобно! А самое главное — с непредсказуемым результатом! Кир, две минуты: либо ты мне говоришь, либо я отдаю приказ, и ты выпиваешь весь стакан. Время пошло! Если бы хозяин был один, Кир проглотил бы кисель, надеясь, что после этого человек отстанет, но под перекрестьем двух пар сочувствующих глаз выполнять приказ было совсем тошно: Сашка потом будет издеваться, а Леночка ещё хуже — жалеть! И ещё «груднички» в соседнем зале всё слышат! Кир сжал зубы и с трудом протолкнул сквозь них вредное слово: — Нхчу. — Что? Чётко, Кир! Чтобы я понял! — Не хочу пить эту гадость! — зло отчеканил Кир, уставившись на хозяина. — Не хочешь — не пей, — легко согласился Димка. — Чего кричать-то? А сливу хочешь? — Хочу, — огрызнулся Кир, решив, что терять ему больше нечего. — Доволен? — Очень, — серьёзно подтвердил Королёв. — Кирюх, извини, но тебя пока к стенке не прижмёшь, ты из панциря не вылезешь. Ну вот, смотри, ты сказал, и ничего не произошло: станция не взорвалась, кислород не закончился, даже боевую тревогу не объявили. Всё нормально же? Кир уставился в чашку: вырвавшийся на свободу кисель забрызгал всё вокруг, досталось салату и, самое печальное, уже остывшему и так и не допитому кофе. Зачем человеку надо было вытрясти из него это глупое слово, он так и не понял, было просто муторно и противно, хотелось уйти в каюту и больше не выходить, но ему ещё до ужина с «грудничками» возиться, а значит, уйти не получится. — Кирюх, не злись! — Димка забрал стакан с многострадальным киселём себе. — Да не отдал бы я приказ — пытки запрещены Галактической Конвенцией от не помню какого года. — Королёв, в тебе умер великий педагог! — Леночка скомкала ворох грязных салфеток и сердито сгрузила их на подлетевший поднос. — Не родившись! — Я ему сочувствую! — пафосно возвестил Димка, поднимаясь и направляясь к кофейному аппарату. Вернулся с чашкой кофе и поставил её перед Киром: — Чёрный, без сахара… Сашка, где мой кисель?! — Это не твой, — моментально открестился Сашка, покрепче хватая стакан. — Это — Кира! А он кисель не любит!