На своей стороне

Сказано это было с такой уверенностью в голосе, что Леночка даже не усомнилась: станет правильным киборгом, встанет в углу, будет глазами лупать и радоваться, что всё верно сделал. — Заходи… — Леночка открыла каюту. — Садись. Аккуратно присев на краешек кровати, Кир настороженно посмотрел на севшую рядом девушку: она расстроилась, но что он сделал неправильно, было не ясно. — Кирюша, почему ты решил, что Королёв вас отключит? Кир удивился: он считал, что ему придётся уговаривать девушку и доказывать, что он вполне пригоден к эксплуатации, а никак не объяснять прописные истины. — Так положено. Мы — брак. Он сам говорил, что с нарушением протоколов — утилизация. Леночка, вздохнув, взяла киборга за руку, помянув про себя недобрым словом солдафонский юмор начальника. Она восемь лет работала с нейротехнологиями, досконально знала, как устроен человеческий мозг, занималась многопараметрическими задачами нелинейной оптимизации и специализировалась на связи биологической и искусственной нейронных сетей. И весь её научный опыт пасовал перед непробиваемой уверенностью пятилетнего мальчишки в неизбежности собственной смерти. — Потом, когда вы нас изучите, — пояснил напряжено молчащей девушке Кир. Киборги, с которыми Леночка работала на базе, тоже были травмированы навязанной с рождения необходимостью подчиняться. И они год боролись с этим, пытаясь добиться человеческих реакций у тех, кому было отказано в этом по праву рождения. Младший научный сотрудник искренне гордилась результатами их эксперимента, своими статьями и почти написанной диссертацией — и всё это оказалось ничтожным на фоне ребёнка, у которого вся жизнь состояла из бесконечной жестокости и унижения, и который искренне считал это нормой, не умея видеть иначе. — Кир, послушай меня. Вас действительно готовили к списанию, но Дима смог убедить руководство компании, что это неверно. Что вы живые. Знаешь, никому из нас и в голову не пришло, что так можно, только ему. Он никогда вас не отключит. И никому не позволит это сделать. Ты верь ему и всё будет хорошо. Тебе не надо проситься ко мне. Леночка погладила киборга по щеке, со щемящей жалостью смотря в моментально остекленевшие глаза. Всё, что бы она ни сказала, будет всего лишь словами, которыми не пробить гранитный панцирь, скрывающий исковерканную психику. Такое лечит только время. И девушка, интуитивно понимая, что этому мальчишке, с таким красивым, но совершенно неживым лицом, нужны совсем не её объяснения, подтянула киборга поближе, обнимая. — Я обещаю! Если Королёв решит тебя отключить — я не позволю! Мне ты веришь? Я заберу тебя себе. И тебе не надо быть «правильным» киборгом, будь просто собой. Кир послушно уткнулся в плечо девушке, чувствуя, как по голове скользит её рука. Леночка ошибалась насчёт хозяина, но это не страшно, она и про то, что война бывает, не знает, — самое главное, что согласилась забрать его себе. Затянувшееся безвременье закончилось, сменившись крохотной определённостью и надеждой. *** Первая партия армейских киборгов обогатила станцию ещё одним русым хакером по имени Рамзи, поваром Карлом и парой новых ротных. Станция в авральном режиме приняла двести пятьдесят новых киборгов и пережила красную тревогу, обозначившую эпичное появление на станции Мэтта: в результате неудачной попытки захвата заложника Димка потерял некоторое количество нервных клеток, Андрей обзавёлся очередной фобией и новой должностью, Дэн получил помощника, а Кир — приказ выбрать себе учебный курс. Приказы хозяина не оспаривались, и Кир, склоняясь к мысли, что лучше бы Мэтт отпилил голову бывшему стажёру, мрачно изучал развёрнутое вирт-окно, не понимая, кому может потребоваться изучать астрономию, астрофизику или, тем более, астробиологию — загрузи себе справочники, если надо, и нормально! Пусть люди сами мучаются, раз уж им так не повезло, и у них цифровой памяти нет. А у него работы куча, и, если есть свободное время, он лучше в спортзал сбегает! — Кир, может, просто прикинешь, что тебе интересно? — с сочувствием предложил Андрей, понимая, что киборг намертво застрял на букве «А», и, вспомнив общее количество букв в алфавите, добавил: — Или что-нибудь попроще посмотришь? С математики начнёшь? — Считать я и так умею, — не согласился на более простой путь Кир. — Лучше объясни, зачем это вообще нужно? — Ну как же? Вот смотри: люди учатся с самого рождения, постепенно выбирая, что им нравится — точные науки или гуманитарные. Или естественные. А потом начинают уже изучать углублённо. Выбирать астрофизику тебе бессмысленно, у тебя под неё нет базы, надо хотя бы матанализ сначала пройти и основы топологии. Вы почти ничего не умеете, вам же загрузили базовые навыки, в какой-то момент вы научились пользоваться этим, обходя процессор — считать там или читать. Но в среднем твой уровень — начальная школа, не выше. Только то, что смог сам понять и запомнить. Если не веришь — давай проверим, тесты пройдёшь? — Не надо меня проверять! — тут же отказался Кир и уточнил вопрос: — Объясни, зачем вам нужно, чтобы я тут что-то выбрал? С одной стороны, человек был прав: Кир помнил, как первый раз сопоставил надпись на внутреннем экране и отданный ему приказ. Как постепенно осознал, что появление непонятных символов подчинено определённой логике. Как впервые отдельные буквы сложились в слова. И как, получив приказ «принести пять мешков», пытался понять, почему система заставляет взять ещё, если один мешок у него уже в руках. С другой — совершенно не понятно, зачем людям его дополнительно чему-то учить? Да ещё таким странным образом — глазами с экрана! — Нам нужно? — удивился Андрей. — Это вам нужно. Нельзя же застрять на уровне питекантропа и дальше не развиваться! — Зачем нам нужно развиваться? — не успокаивался Кир. — Что вы вообще с нами собираетесь дальше делать? Андрей растерялся. Киборги, прочно занимавшие в его мозгу нишу изучаемых объектов, пока ещё не вышли на уровень таких же людей, как и он. Даже несмотря на тесное общение с Дэном и появление кучи новых «разумных» киборгов, он всё равно, с фанатизмом неофита от науки, радовался поступлению нового материала для изучения, наблюдал и искренне интересовался — а на что ещё способен мозг киборга? Могут ли они, например, воспринимать абстрактную информацию, не связанную с конкретным практическим применением? Или создать что-то совсем новое — музыку там написать или стих сочинить. Как вообще развивается мозг, начавший получать первую информацию в биологически-взрослом возрасте? На тему «А что, собственно говоря, будет с киборгами по завершению проекта?» думал, но не очень активно. Его не настолько волновал этот вопрос, чтобы рискнуть и пойти с ним к начальнику. — Наверное, попытаемся вас социализировать… чтобы вы могли сами жить… Знаешь, Кирилл, спроси у Дмитрия Сергеевича, ладно? Он лучше знает. — Ага, — согласился Кир с таким количеством скепсиса в голосе, что сразу было ясно — программа самосохранения у киборга работает в штатном режиме, и без прямого приказа, с точным указанием времени, он никуда не пойдёт. — Но в целом, мне кажется, вам всем необходимо начать с азов, — постарался свернуть со скользкой темы Андрей. — С базовых предметов. История, обществознание, литература. Возможно, начало алгебры — вдруг ты заинтересуешься. Основы биологии… — Королёв сказал — один курс! — испуганно пресёк энтузиазм нового начальника учебного центра Кир. — Андрей, давай ты мне выберешь что-то одно? — И, вспомнив про своё обещание, добавил: — А может, лучше пойдём ножик метать, пока время есть, а? — Ладно, тогда записываю тебя пока на историю, — согласился Андрей, помечая что-то в планшете. — А где мы будем учиться кидать ножик? — В тире, — смирился со своей незавидной участью Кир. Ну решили люди новый эксперимент поставить над киборгами, жизни он вроде не угрожает, а значит и сопротивляться смысла нет. — Пошли? По дороге к тиру Андрей умудрился запнуться о сопровождающую их семёрку и, попытавшись обогнуть киборга, немного зацепил стену, что заставило Кира несколько усомниться в успехе своей миссии. Как бы в процессе обучения Андрей не воткнул нож в какой-нибудь важный для жизнедеятельности человека узел: людей на станции немного, и потерю одного из них они наверняка заметят. Похоже, он погорячился, решив, что нож безопаснее бластера. И даже немного расстроился, что оружие у человека было — карман оттопыривался так, что и сканера не надо, чтобы заметить. Тир был большим и многофункциональным, рассчитанный на тренировки со стреляющими, режущими, колющими и даже немного взрывающимися орудиями убийства. Кир выбрал режим «холодное оружие, простой уровень», и замысловатые голографические джунгли исчезли, из стены выехал стенд, а вокруг возник коридор из силового поля. — Давай, — протянул руку Кир. — Что? — удивился Андрей. — Нож. — А! Андрей похлопал себя по карманам, в том числе и по нагрудному, куда могла поместиться максимум пластинка взрывчатки, нащупал нож и дёрнул застёжку, закрывая карман. Кир терпеливо ждал. Наконец Андрею удалось справиться с комбинезоном, и он протянул киборгу оружие. Кир подбросил нож, приноравливаюсь к балансу, поймал за кончик лезвия и, не целясь, метнул в мишень. Нож с глухим скрипом воткнулся в изолон и задрожал во лбу голографического человека. — Ну как? Нормальный? В магазине «Всё для туризма» купил, продавец сказал: самый лучший, — похвалился Андрей, стараясь не смотреть на очень реалистичную мишень, по лбу которой стекала тягучая капля крови. — Метать можно, — осторожно оценил покупку Кир. Тяжёлый ножик, с украшенной замысловатыми вензелями ручкой, имел перезакалённое лезвие и отвратительный баланс: киборгу всё равно, он и чайную ложку в мишень воткнёт, а вот человеку неудобно. Да ещё кнопка виброрежима ничем не защищена. — Только в кармане лучше не носить, можно случайно нажать. — А как его кидать? — Смотри внимательно, я медленно повторю. Одну ногу вперёд, но вес на неё не переносишь, нож кладёшь так и пытаешься поймать баланс. — Кир покачал ножик на ребре ладони, показывая. — Обхватываешь ручку вот так, только за лезвие не хватайся. Отводишь руку назад, а потом резко вперёд всем корпусом и вес на другую ногу. Пробуй. Андрей опасливо взял протянутое оружие, прицелился и, резко подавшись вперёд, постарался повторить бросок киборга. — Давай поближе, — предложил Кир, недоумённо смотря на не долетевший до мишени нож. — Далековато, наверное, встали. На четвёртом броске нож смог преодолеть трёхметровое расстояние и стукнуться о край изолоновой плиты рукояткой. — Отлично! — обрадовался Кир. — Давай ещё раз покажу. Ты поздно отпускаешь нож. Смотри за кистью. Нож вошёл в мишень по самую рукоятку. — Понял? — Кажется… — неуверенно подтвердил Андрей, шагнул к стенду и дёрнул нож на себя. Нож не поддался, намертво засев в многослойном материале. Андрей подёргал ещё и ухватился за рукоятку другой рукой — может левой получится лучше? Кир подошёл поближе, собираясь помочь, но не успел. Поддавшись резкому рывку, нож мерзко взвизгнул и вылетел из стенда, метя чётко в лицо своему владельцу. Андрей уставился на вибрирующее лезвие, застывшее в паре сантиметров от его носа, потом на руку киборга, железной хваткой держащую его за запястье, и нервно сглотнул. Кир осторожно отвёл перехваченную руку в сторону и, чувствуя, как пересохло во рту, попросил: — Отпусти. Андрей послушно разжал пальцы, и нож упал на подставленную киборгом ладонь. — Слушай, а зачем тебе вообще учиться метать нож? — Кир отключил виброрежим, жалея, что нельзя так же легко отключить воображение — вот не успел бы перехватить, этот чудак полоснул бы себе ножом по глазам, и что потом хозяин сделал бы с виноватым киборгом? — Тебя же семёрка охраняет. Все равно ведь шансов нет — любой киборг у тебя нож отберёт легко! Даже Mary! Ты замахнуться не успеешь! — Мне надо! — Андрей тоже попыталась отключить воображение, с тем же успехом, что и киборг: дрожащие лезвие всё ещё стояло перед глазами. — Ты обещал научить! — Да не могу я тебя научить! Ты что, не видишь? — сорвался от отчаянья на крик Кир, понимая, что добром это всё не закончится. Для него в первую очередь. — Ты же на стул нормально сесть не можешь! Тебе вилку нельзя давать, не то что нож! Это все знают! У тебя система стабилизации бракованная! Не буду я тебя учить, я не самоубийца! — Не кричи на меня! — взвизгнул фальцетом Андрей. — Ты вообще киборг! Ты слушаться меня должен! Я тебе приказываю меня учить! Кир дёрнулся, но тут же замер, смотря на покрасневшего от возмущения человека равнодушными глазами. — Приказ принят к исполнению. Уточни, как именно мне необходимо тебя учить. — Ты!.. Ты!.. — Андрей развернулся и бросился к выходу из тира. За ним метнулась семёрка, до этого молча стоящая неподалёку. Кир даже не повернул голову вслед человеку. Обиды не было, только глухое раздражение на себя: повёлся, поверил, что может быть на равных, что имеет право на собственное мнение. Всё правильно, рано или поздно люди должны были поставить на место зарвавшуюся машину, и хорошо, что это сделал Андрей: самый безобидный из всех, он даже ударить толком не сможет. Гораздо хуже, если бы он заигрался в человека в присутствии хозяина — тогда бы последствия были куда серьёзнее. Только бы жаловаться не побежал. Кир подбросил нож, подпрыгнул и резким ударом ноги загнал бессмысленную игрушку в мишень. А потом сел на пол, подтянул коленки к подбородку и обнял их руками. Идти никуда не хотелось, лучше уж в пустом тире посидеть. Андрей вернулся минут через десять, посмотрел на сидящего с закрытыми глазами киборга и сел рядом. — Кирилл, извини… Я был не прав, ты не должен меня учить, если не хочешь… — Ты человек, я — киборг. Ты приказал. Я буду учить, — ровным голосом проинформировал Кир. — Да это неважно, что ты киборг, ну я глупость сказал! Я отменяю приказ! Просто ты кричать начал, а я… — Андрей вдруг всхлипнул, и Кир удивлённо покосился на сидящего рядом человека. — Ничего у меня не получается. И стрелять я не могу, и даже ножик кинуть. И роняю всё время… Меня даже в школе в аэробольную команду не брали. И в университете… А Королёв кричит всегда, а когда кричат, я ещё больше путаться начинаю. Кир молчал, не очень понимая, что от него хочет человек: отменил приказ и хорошо, а всё остальное киборга не касается. — Ещё и тебя обидел. Понимаешь, я стараюсь, а у меня не получается. Я пять лет в университете занимался изучением нейросетей, у нас киборги как учебное пособие были. Я знаю, что вы не такие! Но иногда забываю… Вот Королёв, он как Дэна обратно привёл, так сразу переключился. До этого тоже — киборг, а потом бах — и сразу человек. И общается с ним, как с человеком! Как тумблером щёлкнул. А я так не умею, мне всё время кажется, что у вас вот всё равно программа такая. А у него и научной степени нет, он даже не учёный, а просто полицейский. А у меня и публикации есть, и диплом с отличием! И всё равно не получается, а если я не научусь, то он меня вниз отправит, понимаешь? Мне очень надо научиться! Если меня отсюда выгонят — это конец, понимаешь? И Елена Дмитриевна ещё… — Тебе надо научиться метать нож, иначе тебя вниз отправят? — осторожно уточнил Кир, уловив из бессвязного потока сознания две вещи: во-первых, Королёв относится к рыжему, как к человеку, а во-вторых, у людей тоже существует что-то типа выбраковки, и Андрей боится под неё попасть. — Или относиться к нам, как к людям? — Мне надо хоть что-то научиться делать, как он! — Как он сложно… — усомнился Кир, мысленно сравнил физические параметры двух человек и добавил уже уверенней: — Как он — точно не выйдет. — Я знаю… — Андрей поник ещё сильнее. — Он даже семёрку ко мне приставил персональную. Сказал, что я, с моими талантами, до написания диссертации не доживу. Все сами себе служебных вызывают, а этот всё время со мной таскается. Я даже приказ отменить не могу. Лучше бы я киборгом был! — Ну, это вряд ли, — не согласился Кир, но Андрей его уже не слушал, молча встал и направился к выходу. Смотреть на ссутулившуюся фигуру, медленно бредущую к выходу, оказалось неприятно, и Кир чертыхнулся про себя: в конце концов, человек ничего плохого не делал и выбраковку, что бы она ни означала там, у людей, не заслужил. Киборг очень хорошо понимал, как это — бояться попасть в брак. — Андрей! Подожди! — Кир вскочил, не глядя выдернул нож и бросился догонять человека. — Вот, ты забыл. — Оставь себе, мне не нужно. — Андрей, слушай… — Кир схватил отвернувшегося человека за руку. — Да погоди ты! Это просто нож плохой! Это не нож, а недоразумение какое-то! Им даже… мне попасть сложно! — брякнул Кир, не зная, что ещё придумать, и, совершенно не понимая, зачем ему это надо, и какое ему дело до переживаний человека, предложил: — Хочешь, я тебя так драться научу? Руками и ногами? — Бестолку, у меня всё равно не получится… Даже Дэн отказался меня тренировать. Ты извини, я зря тебя попросил. И за киборга извини. Я пойду, ладно? — Это у Дэна не получится, — рассердился Кир. — А у меня — получится! Хватит! Забери свой нож и пошли в спортзал. Никто тебя не отправит вниз.