На своей стороне

Кир лежал на полу и смотрел в потолок. Димка, усевшись на диван, уставился туда же. Потолок был белый, и Димка, немного помолчав, все-таки поинтересовался: — Ну? Что случилось? Кир сел и, пожевав губу, вдруг выпалил: — Люди вот могут просто так, да? А мы так и будем там наверху сидеть? Мы вот сами не можем, да? Димка, будучи уже опытным переводчиком с киборгского на человеческий, только добродушно усмехнулся: пирамида Маслоу, как она есть — нижние уровни закрыли и плавно поползли к верхушке, на ней и споткнулись. — Не спеши, Кир, чего ты бежишь впереди времени? Дай мне всех соб… — Зачем ты меня сюда притащил?! — вдруг заорал Кир, смешав в голосе обиду и злость. — Поиздеваться? Я здесь не хочу! Я домой хочу! На станцию! Сам гуляй! Не пойду больше! Полтора месяца назад Леночка всё-таки выполнила свою угрозу и нашла им специалиста по посттравматическому синдрому у детей, да ещё с опытом работы в детском доме. И сейчас Димка ей был крайне благодарен: справиться с желанием подойти и засветить Киру подзатыльник, чтобы мозги на место встали, удалось достаточно быстро. И все благодаря круглому, как колобок, и столь же румяному психологу, сочетающемуся с дымчато-голубым комбинезоном так же, как капитан Королёв — с бархатным оперным платьем. Вначале Димка даже собирался его уволить, не дожидаясь окончания испытательного срока: специалист мало того что вносил своим видом дисгармонию в Димкин мир, так ещё ходил с такими квадратными глазами, что впору было заняться его психическим здоровьем, а не отправлять к нему киборгов. Но психолог вдруг ожил, закатал рукава и бросился в бой, заявив, что заниматься в первую очередь будет не с киборгами, а с людьми, невзирая на научные степени и звания. И объявил ежевечерние лекции. Димка, покрутив пальцем у виска, на лекцию не явился, попутно заявив Леночке, что у него с психикой все хорошо, его лечить не надо. Психолог отловил его вечером и принялся мягко укорять, объясняя, в чём начальство неправо. Димка сам не понял почему, но, имея за плечами кучу боевых операций, ранений, коробочку с наградами, и уверенный, что покраснеть его может заставить только ядерный взрыв в непосредственной близости, да и то от температуры, а не от смущения, мялся и оправдывался, как пятнадцатилетний мальчишка, слушая округлого психолога, целиком заканчивающегося где-то в районе Димкиного носа. Больше он лекции не прогуливал, и за четыре недели уловил два главных постулата. Они не дети, и в этом всем повезло. Биологически взрослый мозг функционирует несколько иначе, чем детский: основными работающими зонами являются лимбическая система, контролирующая эмоциональные реакции, и кора головного мозга, отвечающая за конкретное мышление и осмысленное поведение. Полностью сформированная лобная доля занимается планированием, решением задач, ну и прочей высшей мыслительной деятельностью. А значит, киборг, в отличие от ребёнка, способен анализировать, размышлять и выстраивать сложные логические цепочки. Вопрос только в том, сколько звеньев будет в той цепи и как она извернётся. Вдобавок, гормоны находятся под контролем процессора, а значит, не стоит ожидать в полной мере детского буйства. А те, у кого система не справилась с нервной системой, на станцию уже не попадут — естественный отбор, будь он неладен. Проскочившие жернова выбраковки, и первой, и последующих, они могли себя контролировать, подстраиваться и мимикрировать. Не умеешь быстро реагировать на смену обстоятельств — не живёшь. И второе: они всё-таки дети. Смиритесь, господа взрослые. С момента рождения, а может и раньше, в мозгу непрерывно образуются новые нейронные связи. Что-то сделал — возникла связь, повторил — и уже пучок. Перестал делать — и связь постепенно исчезла за ненадобностью. К тому моменту, когда мозг заканчивает своё биологического развитие, в нем миллиарды нейронных связей, и взрослый человек имеет хорошую базу для дальнейшего развития. Если новорождённого ребёнка поместить в светошумоизолированный подвал, через двадцать лет чинить там будет нечего. У киборгов подвала не было. Мозг сразу начал получать информацию, только вот нейронный пучок туда положить забыли. Огромный дата-центр, современный, готовый к работе, и ни одного байта информации. Повернули рубильник — и информация хлынула лавиной, сметая всё на своем пути, спасло то, что обрабатывал её процессор. И только спустя время, получив некоторое количество нужных нейронов и синапсов, собственный мозг робко написал «Hello, world!». И вот тут начинается ребёнок: нет нужных навыков, нет знаний, они не умеют реагировать, у них не адаптирована нервная система, им не из чего строить логическую цепочку. У них недостаточно нейронных связей, чтобы обеспечить адекватную работу взрослого мозга. И они не просто дети, это проблемные дети, разом перепрыгнувшие все необходимые ступени развития. У них нарушена привязанность — ей неоткуда взяться. Кто-то сможет привязаться осознанно, единицы сделают это интуитивно, большинство не сможет никогда. И даже если привязанность возникнет, совсем не факт, что это будет «я тебя люблю», может быть и «я ненавижу именно тебя» — проще выбрать одного человека и спозиционировать на него всё насилие и жестокость, виденные ранее, чем преломить привычную картину мира. Если киборг изо всех сил старается быть хорошим, тоже опасно: чем больше старается, тем больше шансов, что вывернет в противоположную сторону с троекратным усилием. За любой стабильной ситуацией обязательно последует откат. Они будут проверять людей на прочность, искать уязвимые места, одно неверное слово — и человек враг. Они привыкли к агрессии, они уверены, что она будет, а ждать всегда страшнее, чем получить. Значит, надо спровоцировать и убедиться. Довели? Хочется ударить? Это не будет воспитательной мерой, это будет их победой. Что Кир, который то прячется, боится и впадает в апатию, то взрывается, как древняя граната и лезет в драку, это «не как неправильно заметил Дмитрий Сергеевич, парень дуркует и нарывается, а совершенно нормально». Всего лишь детскую психику варварски вышибли из-под защиты процессора, и это последствия. Нормальное девиантное поведение в условиях психологической дезорганизации и на фоне травмирующего начального этапа развития. Димка смотрел на продолжающего выплёвывать претензии Кира и пытался сопоставить картинку с полученными знаниями. Давид Моисеевич смог убедить начальство создать карантинную зону для вновь прибывающих, объяснив, что раньше все были в одинаковых условиях, а сейчас неокрепшую психику прошедших огонь, воду и медные трубы DEX`ов ожидала Илюшина рота, с гиканьем гоняющая по коридорам станции радиоуправляемые машинки. Пояснил, что слишком много впечатлений, даже позитивных, — это угроза срыва. Предлагал представить годовалого ребёнка, на голову которому вывалили кучу игрушек, добавили клоунов, взорвали фейерверк и затем попытались уложить спать. Про годовалых детей Димка ничего не знал, но на всякий случай решил поверить. И сейчас, слушая бессвязные вопли про какое-то море, соревнования, людей, которым всё это можно, и виноват в этом именно он, Димка начал понимать, что рановато он Кира выпустил в свободное плаванье. Слишком много впечатлений. Выбитый из недавно приобретённой зоны комфорта в непривычную обстановку, он запаниковал и привычно утрамбовал панику, сжавшись в комок. А сейчас пружина распрямилась, и назревала детская истерика в исполнении боевой машины. В двухкомнатной квартире стандартной планировки. А носить в кармане домашних штанов глушилку Димка как-то не привык. — DEX, твою мать! — рявкнул Димка и резко хлопнул ладонью рядом с собой: — Сюда иди, быстро! Кир взвился в воздух, прыгнул и приземлился на колени, чуть не опрокинув диван вместе с Димкой, — восемьдесят с лишним килограмм однако в котёнке. И уставился на хозяина совершенно безумными глазами. Димка, не придумав ничего лучше, ухватил его за затылок и властно дёрнул, утыкая носом себе в грудь. — Затихни! Успокойся, я сказал! Обхватил второй рукой, подтягивая поближе, а потом провёл по спине, и ещё раз, кулаком вдоль позвоночника. Затем ещё. Димка тёр спину ритмично, сильно, почти продавливая каменные мышцы — не сломается, авось железный — уверенный, что до разума сейчас достучаться не получится, и надо, чтобы Кир почувствовал, что не один, подчинился чужой силе и расслабился. Минут через двадцать заныло плечо, и тут же откликнулась спина, намекая на неудобную позу, и Димка подумал уже Кира отпустить — киборг так может до отмены приказа сидеть, то есть бесконечно. Но Кир вдруг обмяк и завозился, устраиваясь поудобнее. — Кир… — осторожно позвал Димка и, получив в ответ виноватое мычание, усмехнулся: надо же, сработало! — Ну чего ты расстроился, мартышка бестолковая! Полетим мы ещё с тобой в горы, обещаю. И на море полетим, хоть посмотрю что такое пальмы, тоже не видел. Не спеши, всё ещё у вас будет. Тебе же всего пять лет, а им в пять раз больше! Конечно, они больше видели, успеешь ещё посмотреть. Нашёл из-за чего переживать. — А ты всё равно хозяин! И убить можешь! А людей не можешь! — дёрнулся Кир, но Димка тут же прижал сильнее, не давая зайти на второй круг, и Кир послушно затих. — Я и людей могу, — утешил Димка и упёрся подбородком в белокурую макушку. — Кир, ну чего ты опять начал? У вас эта программа не потому, что я вас убивать собираюсь или боюсь. Это не для людей защита, это вас от самих себя защита. Ну должна быть у меня возможность остановить, пока вы глупостей не наделали и себе же жизнь не испортили! Она вам самим нужна, эта программа. Бестолковые вы ещё, маленькие. — И мне тоже, да? — пробурчал обиженно Кир, но уже без надрыва. — Да уберу я у тебя эту программу! Дай мне времени немного — как только я пойму, что ты можешь сам, так сразу и уберу! Ну честно, Кир, хватит дуться. Завтра я с тобой буду, никуда не пойду. — Дим… — Ну? — вздохнул Димка, пытаясь мысленно предугадать, что он опять недодал: свободы или, наоборот, защиты? — А я камушек нашёл! С дыркой! Димка моргнул и расхохотался, разводя руки в стороны. Кир сел и недовольно надулся. — Тащи давай свой камушек. — Димка легонько подтолкнул Кира. — С дырочкой. Кир выскочил в коридор и тут же заорал: — А где куртка? Димка ответил, крутя затёкшей шеей. Через минуту Кир появился и протянул голыш на раскрытой ладони. Димка повертел серый с едва заметными жёлтыми каплями камушек и, сжав кулак, скомандовал: — Иди умывайся и спать. Всё, на сегодня отдыхаем. Кир неуверенно посмотрел на Димкину руку и побрёл в ванную. А на пороге ещё раз оглянулся — Димка что, себе его забрал? А как же? Умылся за рекордные три минуты и выскочил в коридор, так и не придумав как объяснить Димке, что это его находка. А если Димке тоже надо — можно завтра ещё поискать. — Держи, — протянул Димка шнурок, на котором болтался почти утерянный камушек. — Можешь на шею повесить, если хочешь. Всё, беги спать. Кир бросился в комнату с такой скоростью, будто врубили тревогу, оповещая, что под диваном завёлся сорванный киборг. Димка изумился, но разбираться в причинах такого энтузиазма не стал, просто зашёл в освободившуюся ванную. Разделся, закрыл за собой дверь душевой капсулы и, сделав воду погорячее, переключил душ в массажный режим. А потом упёрся руками в стену, подставляя спину огненным струям. Шесть лет назад тогда ещё лейтенант Королёв умудрился получить компрессионный перелом позвоночника. Починили, конечно, но с тех пор спина невзлюбила долгие статичные позы, напоминая тупой болью: если уж прыгаешь из подбитого катера последним, так хоть делай это аккуратнее! А сегодня он мало того что почти одиннадцать часов просидел в кресле с этим дурацким отчётом, так ещё потом почти полчаса пришлось держать на руках расстроенного белобрысого кекса. А он тяжёлый! Димка выгнул спину колесом и сделал напор посильнее. Всё-таки Кир живёт исключительно по прецедентному праву: если за руку не убили, это не значит, что не убьют за ногу! И никаких нюансов и допусков! И даже не подозревает, что создал вокруг себя такую подушку безопасности, что его не то что убить, ему морду в воспитательных целях набить нельзя. Рота не позволит. Собрав у Кира самых отмороженных, Димка за ними пристально наблюдал, стараясь, правда, чтобы сам Кир не заметил. И даже не из-за того, что получил пороховой склад с неизвестно где бегающим фитилём, скорее опасаясь обнаружить на станции подростковую банду. И с интересом обнаружил, что у киборгов есть существенное отличие от криминальных подростков: они не самоутверждаются. То ли, будучи выбитыми из социума, они просто не умели этого делать и не понимали зачем, то ли методы самоутверждения у них были другими и относились к запрещённым на станции. А скорее всего, дело было в том, что не было у них полного осознания собственной личности, и вопрос утверждения ценности и значимости этой самой личности мерк перед задачей выживания. И напоминали они скорее звериную стаю, нежели банду. Особенно своей способностью моментально встать в круг, загнав в центр самых мелких, и оскалиться на врага. Димка с интересом отследил, как старшие закрывали собой Антона, стоило хозяину только появиться в пределах видимости — Тошка продолжал упорно бояться людей. Да и авторитет Кира, тут Димка иллюзий не питал, держался исключительно на грубой физической силе. А ещё на том, что стая уверена — вожак первым бросится на врага, закрывая собой волчат. И за это была готова подчиняться и закрывать ему спину. И тронуть Кира означало получить бунт, сколь бессмысленный, столь и беспощадный: волчата никаких доводов и аргументов слушать не будут, только мстить за вожака. Димка покрутился под водой, пытаясь размять спину, и усмехнулся, вспомнив, как Кир тыкался носом ему в руку ­­— ну совсем ручной волчонок. Выключил воду и обмотал полотенце вокруг бёдер, покосившись на штаны, беспечно валяющиеся на полу. Последние полгода у него в квартире постоянно обитали какие-нибудь киборги, и в случае наличия малолетних кибернетических девиц, Димка пытался соблюдать правила приличия, несмотря на то, что самим девицам было глубоко наплевать в чём Димка ходит. Рамзи так вообще могла вломиться к нему в душ или спальню с каким-нибудь животрепещущим и срочным вопросом, например, можно ли им выпить чаю или куда Димка дел шоколад. Сейчас можно было не заморачиваться. Дверь в большую комнату была приоткрыта, и Димка остановился на пороге, разглядывая спящего Кира. Всё-таки они все разные. Дэн спал, замотавшись в одеяло, как в кокон, высунув только пятку и нос. Сашка умудрялся подгрести под себя все подушки и одеяло и улечься поверх кучи. Мишель тоже собирала кучу, но у себя на голове. Рамзи спала исключительно поперёк дивана — пришлось даже купить надувной матрас, вдвоём с Сашкой они категорически не помещались на огромном диване, и Сашка с кучей одеял и подушек оказывался на полу. Кир спал на животе, подтянув руки под себя, — один сильный толчок — и взлетит в воздух, моментально оказавшись на ногах. Он даже во сне не мог расслабиться, продолжая воевать. Димка вспомнил про спасённого от дождя зайца и вышел в коридор. Вернулся уже с игрушкой, но, наученный печальным опытом, подходить не стал, позвал от двери: — Кир… Кир моментально открыл глаза и уставился на Димку. — На, — Димка сунул зайца и подтянул сползшее одеяло. — Расслабься уже, боец, ты дома. — Это Тохе, — пробормотал Кир, но зайца подгрёб и на бок повернулся.