На своей стороне

Утром Димке всё-таки пришлось уйти — Валентин Михайлович попросил заскочить на часик. Кир на базу лететь отказался, сказав, что он лучше тут подождёт, и, оставшись в пустой квартире, первым делом активировал терминал. Кир помнил название планеты. Высчитать год было несложно: сразу после перевода из стройбата, первое задание, он был в этом уверен. И почему-то хотелось понять, кто были те люди, что придумали ему имя, и почему он вернулся один. Раньше было неинтересно, прошлое стиралось из памяти, как только заканчивался день, и значение имело только то, что ждёт завтра. Кир потёр висящий на шее камушек и ввёл название в поисковую строку. Информации было много, и Киру пришлось порыться, прежде чем он наткнулся на два новостных ролика. Первый рассказывал про самый крупный теракт в истории планеты: журналистка на фоне руин, ужасаясь, рассказывала про эти самые руины и тех, кто под ними остался. За её спиной ходили люди в форме, пролетали гравиносилки с окровавленными людьми, два киборга накрывали тканью тех, кому уже была не нужна медицинская помощь. Кир слушал, разглядывая картинку, и в какой-то момент остановил запись, увеличивая изображение. Вдоль разрушенной стены шёл белокурый киборг в великоватом комбинезоне, держа на руках ребёнка, а человек рядом что-то говорил, указывая в сторону. Значит, он там был… Но это было уже позже, после задания, а что было раньше? Второе интервью было куда интереснее. Усталый подполковник с каким-то пыльным, серым лицом рассказывал, что город был заминирован и что армия пыталась сделать всё возможное, но информацию получили слишком поздно. И что пульт управления был спрятан в горах, а сепаратисты взорвали радиоактивные мины, делая проход людей невозможным. Три группы, потеряв часть личного состава и всех киборгов, вернулись, так и не дойдя до цели. Две группы, лейтенантов Ландина и Максимовой, не вернулись вовсе. И сейчас вооружённые силы Федерации начинают полномасштабную операцию по зачистке территории. И в конце зло добавил, обращаясь к неизвестным Киру сепаратистам, что десант гибель своих людей не прощает и лучше бы повстанцам сдаться самим, тогда армия гарантирует им жизнь. Кир уцепился за услышанную фамилию и ввёл новый запрос. Армейских баз данных в открытом доступе, конечно, не было, но вот своих героев Федерация не скрывала, предлагая всем желающим гордиться совершенными ими подвигами. У лейтенанта Ландина оказались белая звезда и два серебряных листа с округлыми зубцами. Серебряные листья на пурпуре означали боевые ранения, а вот звезда была дана за миротворческую операцию. Если верить тексту, группа лейтенанта Ландина оказала неоценимую помощь полиции и приняла участие в освобождении заложников: тогда спасли почти двести человек, нейтрализовав пиратскую группировку, а сам лейтенант был ранен. В конце текста была приписка, что лейтенант числится пропавшим без вести. Кир дочитал и провел рукой по экрану, подтягивая картинку. Серые глаза, короткие русые волосы, широкие скулы и ямочка на подбородке — обычное лицо, такое же, как у сотни других, прошедших мимо Кира. Или не прошедших. Лейтенант беззаботно улыбался, в упор глядя на убившего его киборга. Кир вспомнил лицо. А еще закат, вбитый в камень скальный крюк, медленно увеличивающиеся цифры рядом с тремя чёрными лепестками на желтом фоне и разметавшийся эхом последний крик человека. Значит, он должен был дойти до этого пульта, отключить, спасти людей и… не вернуться. Самому стать радиоактивной бомбой, остаться в каньоне и почти неделю загибаться от острой лучевой болезни — примерно столько продержится киборг, получив более двухсот грей. Или, если повезет и человек рискнёт к нему приблизиться, то три минуты. Понимал ли он это тогда? Скорее всего, нет, раз не помнит… Просто почуял опасность и ударил, успев первым. Майор был не прав — одна группа всё же дошла, только вот задание забыли согласовать с киборгом. Вы всё равно должны будете ответить сами себе на вопрос «зачем я это сделал»… Кир знал ответ, и никаких сомнений у него не было. Ещё раз посмотрел в живые серые глаза и процедил сквозь зубы: — Не повезло, лейтенант. А то бы ещё одну медаль получил. Аккуратно вычистил историю поиска — Королёву не стоит знать, что он искал — выключил терминал и, подойдя к окну, перевёл его в режим реального времени. Дом стоял на горе, и с тринадцатого этажа разбросанный по побережью город был как на ладони: высотки рвали горизонт своими шпилями, между ними сновали разноцветными мухами флаеры, а в просветах между домов тяжело вздыхал океан — ему тоже не нравились люди. Кир сел на широкий подоконник и провёл рукой по ставшему прозрачным пластику, пытаясь стереть капли. Дождь немного угомонился, истратив за ночь все силы, и теперь ронял редкие слезы, оставляя на окне мокрые дорожки. Внизу ходили люди, спеша по своим делам, — это был их город и их жизнь. Непривычная жизнь: никто не стрелял, не перебегал от укрытия к укрытию, не приказывал закрыть спину или провести зачистку подъезда. Даже ненужные бронежилеты у них пылились на дальних полках в кладовках. Может Димке здесь и было хорошо, но Кир чувствовал себя чужим в этой жизни. На войне всё было просто ­— есть цель и все средства хороши. И, несмотря ни на что, там он был настоящим, не пытаясь притвориться тем, кем не являлся — человеком. Возможно, Даниэль прав и они действительно созданы для войны? Там он делал то, что умел лучше всего — убивал, а что он будет делать здесь? Он устал от вечно дышащей в спину смерти, от рвущих тело взрывов, от липкой крови и хриплых криков, но здесь он не нужен. Этот мир предназначен для людей. А тот, старый — для нормальных киборгов. Они, странные недолюди и недокиборги, застряли меж двух миров, надёжно запертые в вакуумной клетке. Человечество их боится и не хочет знать об их существовании. Они никому не нужны, кроме странного нелогичного Королёва, которому тоже непонятно зачем они. Да ещё люди могут сменить работу по своему желанию — это Кир точно знал. И что будет, если Димка вдруг уйдёт? Что им тогда делать? Может, честнее было их оставить в армии? Игра по понятным правилам, удалось прожить день — хорошо! Два — ещё лучше! Не удалось? Ну что ж, игра окончена. Кир прислушался к звуку открывшейся двери, но поворачиваться не стал, продолжая наблюдать за робкой каплей, зигзагом бегущей по окну — вот встретилась с другой и рванула вниз быстрее, зацепив по дороге третью. Димка прошёл в комнату и, посмотрев на нахохлившегося киборга, тоже подошёл к окну, прикидывая, что там заинтересовало Кира — вроде никаких боевых действий за качели на детской площадке не велось, танки в город тоже не входили. Кир покосился на человека и вдруг спрыгнул с подоконника, с размаху ткнувшись лбом Димке в грудь. Димка покачнулся — ну очень энергично щенок ластился — но удержался на ногах и уже собрался поинтересоваться, под какими знамёнами нынче тараканы маршируют, но Кир его опередил. — Дим, а что будет, когда ты уйдёшь? На другую работу. Мы кому достанемся? — Никому… — протянул Димка, разглядывая вихрастую макушку: ну вот и дошли до стадии «ты нас всё равно бросишь!», дальше должно быть «верни меня, откуда взял». — Кир, ну какая работа? Это уже не работа, это жизнь. Никуда я не уйду. Пока я тебе нужен — я буду с тобой. — Обещаешь? — совсем по-детски переспросил Кир. — Точно? — Точно-точно! — Димка щёлкнул по макушке, заставляя Кира недовольно мотнуть головой. — Куда я денусь с подводной лодки… Ты гулять-то ещё хочешь? Мы только вечером улетаем. Кир, перестав бодать Димкину грудь, распрямился и глянул в окно: гулять с Димкой он не отказывался, чего дома сидеть… — А пицца — это вкусно? Собрались быстро. Димка, поняв, что Кир не хочет гулять в городе, бросил во флаер небольшой рюкзак и предложил устроить пикник, выбрав остров поближе к материку. Поменьше, чем тот, на котором Кир отбывал наказание, зато скалистый, с кучей небольших гротов и естественных, закрытых от дождя террас. Сидеть на каменном уступе, болтая ногами, кусая пиццу и прихлёбывая горячий кофе, было здорово. Неожиданно оказалось, что громкий Димка умеет долго молчать, не мешая слушать тишину. И можно спокойно любоваться тяжёлым океаном, смотреть, как грозные тучи спорят и пихают друг друга, ловить ладонью редкие капли, подставив лицо ветру. Кир даже выпросил разрешение искупаться, но вода оказалась слишком холодной даже для киборга, пришлось ограничиться небольшим заплывом и возвращаться, слегка постукивая зубами. Димка весь приступ моржевания терпеливо торчал на берегу, ожидая, пока киборг отморозит себе всё что нужно, и держа наготове свитер. Дождался, пока Кир выберется на берег и начнет по-собачьи мотать головой, отряхиваясь, и ворчливо поинтересовался: — Намёрзся? Давай, домой пора, Кира в восемь ждет, а нам ещё собираться. Кир попрыгал на одной ноге, запихивая вторую в штанину, и попросил: — Давай пиццы с собой купим? Я в роту отнесу. Если можно. Сообщение роте, чтобы те не паниковали, потеряв своего командира, Кир отправил в первый же день, но киборги на редкость единодушно ему не поверили. Курт так прямо поинтересовался, что Кир еще отмочил и на каком острове искать его труп. Записи со склона он, конечно, им покажет, но хорошо бы ещё какое-нибудь съедобное подтверждение тому, что Королёв не сволочь, а Кир не дурак, привезти. Пиццу купили, попросив упаковать в большой термопакет, чтобы не остыла, а заодно прихватили огромную коробку разноцветных пончиков. Домой заскочили буквально на десять минут. Димка, приказав собираться, ушёл на кухню, проводить под чутким руководством Ксю ревизию продуктов — просто чтобы не обнаружить в следующий прилёт новую и уже слегка разумную цивилизацию. Кир переоделся быстрее, чем Димка закончил возиться на кухне, но возникла одна проблема: свитер куда-то потерялся. Так-то можно и в футболке добежать, но Димка опять будет недоволен. Пришлось идти признаваться. Димка пришёл в комнату, огляделся и уставился на Кира. — Кир, ты почему опять в футболке? Купленные брюки, вместе со свитером, курткой и один раз надетой рубашкой аккуратной кучкой лежали на диване, а Кир стоял ровно в том, в чём прилетел. За исключением Димкиного свитера. — Так свитер ты куда-то убрал, — терпеливо пояснил Кир. — Найти не могу. Две недели назад Леночке пришла в светлую голову очередная гениальная мысль, и девушка, используя Давида Моисеевича, как тяжелую артиллерию, принялась убеждать Димку, что киборгам срочно нужны личные вещи. Не комбинезоны, которые, как они уверены, на складе растут, а свои, персональные, не такие, как у других. Хоть по футболке. А то у них чувство собственности не развито. Димка, только что закончивший маскировать в финансовых отчетах наборы для 3D-моделирования под картошку с капустой, взвыл и выставил обоих за дверь, но сейчас, глядя на Кира, задумался. — Кир, а это мы зачем купили? — По городу гулять. — Ну нет же, Кир! Мы это тебе купили! Это твои вещи! Личные. Переодевайся обратно давай. Кир насупился: его личными вещами были полосатая футболка и спортивные штаны, они ему точно нужны для тренировок, а если он сейчас их тут оставит, ему что, в «пижаме» тренироваться? — Выкладывай, — вздохнул Димка, даже не пытаясь угадать, чем киборгу так не понравилась идея собственных вещей, что брови тучками к переносице сошлись. — А это куда? — Кир дёрнул себя за футболку. — Она мне нужна. — В рюкзак мне запихни или найди сумку в шкафу, — удивился Димка и, сообразив, добавил: — Это всё — твои вещи. Не только то, что надето на тебе. Одеваешься, а все остальное убираешь в сумку и берешь с собой. Понял? Кир понял и даже обрадовался: рубашку было иррационально жалко оставлять, хотя она была «человеческим» атрибутом и являлась неотъемлемой частью жизни внизу, а на станции вроде как и не нужна. Но Димка сказал забрать, и Кир во флаер забрался довольный, держа в руках большой пакет, из которого торчали длинные заячьи уши. И только когда вдалеке между высотками показался космопорт, Кир вспомнил про Марка и напрягся. Одно дело не понять, что человек на склоне и давно виденный киборг одно и тоже, и совсем другое — увидеть перед собой киборга, с которым вчера в кафе глинтвейн пил. Марк точно умнее сержанта, если уж тот понял, то тут точно «инновационной прошивкой» не обойдёшься. А Димка про Марка не знает и его надо предупредить, пусть заранее решит, как им действовать. Не то чтобы Кира волновала судьба таможенника — нормальный способ решения проблемы, привычный и понятный. Тем более, Кир был уверен, человек мог совершено искренне жалеть «неразумных» киборгов, но стоит ему понять, что кофеварка может по собственному желанию свернуть ему шею, тут же начнёт орать и требовать уничтожения слетевших с катушек машин. Для того, чтобы признать право киборга на собственные мысли, это надо, как Королёв, критично головой стукнуться. До полного брака. Пример сержанта, спокойно воспринявшего разумность киборга, Кир отмёл, как несущественный — тогда спокойно, а вернулся бы на планету — не понятно, как заговорил бы. Вон и Димка тоже так считал, раз сержанта устранил. И в данной ситуации, раз уж так получилось, Кира только интересовал способ устранения свидетеля в условиях отсутствия войны: полный космопорт людей, не всех же зачищать! Нет, если вооруженных не будет, то можно всех, но кто-то может убежать… Кир понял, что мысль поскакала куда-то не туда — вряд ли Димка согласится убить всех пассажиров, как-то это слишком не подходит под «люди не должны знать», а значит, Марка надо просто вызвать в укромное место… Чёрт, до чего же проще на войне! — Дим… Ты этого лопоухого таможенника помнишь? Ну, с шоколадкой? — Угу… — Движение вокруг космопорта было на редкость плотным, и Димка внимательно следил за соседями по воздушному пространству. — А что? — Я с ним вчера катался… — Ну ты даешь! — восхитился Димка, отрываясь от управления. — И как? — Он не понял. — Кир покосился на маячивший неподалёку кобайк, но решил, что опасности тот не представляет. — Но если сейчас увидит, то поймет. Димка поскреб затылок и махнул рукой. — Да и черт с ним! Пусть жалобу пишет, если хочет. Вот если начнет копать, тогда и буду разбираться. Если что накопает — я ему ра… Твою мать! — Димка резко крутанул штурвал, кладя флаер на бок — кобайку надоело лететь рядом, а может и что интересное внизу увидел, но он резко ускорился, оказавшись перед ними. — Ты где права купил, урод?! Система безопасности активировала силовое поле и антиграв даже раньше, чем Димка дёрнулся — ситуация была под контролем, ничего страшного бы не произошло, просто бы раскинуло при столкновении в разные стороны и всё. Такие ситуации были предусмотрены, иначе бы на головы мирным жителям вечно кто-то падал. Или на кухню во время ужина влетал. Кир даже не шелохнулся и Димку, продолжавшего рассказывать, что он думает про всех генетически-одарённых родственников пилота, не слушал, занятый куда более сложной мыслью: и где логика? Почему с сержантом так, а с таможенником по-другому? Все дело в хитрой мирной жизни? Тут нельзя? Или что? Или с сержантом Димка был уверен, а тут подождет, чтобы убедиться? Да, скорее всего так. Материться Королёв закончил только приземлившись. Кир, перейдя в режим киборга, поплелся за Димкой, бережно прижимая к себе пакет с зайцем. Странно, но очень хотелось, чтобы Марка всё-таки на дежурстве не было.