На своей стороне

Невысокий мужчина вежливо сообщил, что Майкл предлагает присоединиться к нему в комнате отдыха. — Нарушение режима, — не менее вежливо отказался Кир, не очень понимая, почему эти люди вообще после отбоя гуляют, да еще спокойно открывают камеры. — Ничего, — улыбнулся гость. — Когда Майкл зовет, то можно. Устроив легкую демонстрацию своих возможностей, Кир удовлетворённо убедился, что людям этого хватило: даже новую кружку принесли и оставили около двери — хорошо новую обезьяну не притащили. И, честно говоря, рассчитывал, что люди, смирившись с тем фактом, что новым постояльцем камеры С7-142 действительно является киборг, будут, как и положено нормальным людям, его бояться и, как следствие, держаться от него на безопасном расстоянии. Ночной гость никакой агрессии не выказывал, в камеру не входил, и, похоже, настаивать не собирался, но Киру вдруг стало любопытно, почему человек, имеющий на руке точно такой же браслет, как у него, спокойно перемещается по сектору в ночное время, и почему ещё не воет тревожная сирена, вызывая семёрок для восстановления порядка. Кир на секунду замер в дверном проёме, готовый прыгнуть обратно — получить серьёзный электрический разряд от многофункционального устройства, сменившего на его руке наручники, не хотелось, — но потом всё же шагнул в коридор. Браслет недовольно мигнул красным, зафиксировав выход из камеры, но тут же спокойно переключился на зелёный. Сонные коридоры так и остались пустыми. Каждый сектор в тюрьме был совершенно автономной единицей, что обуславливалось, в первую очередь, не задачами выживания, как у них на станции, а совсем наоборот: отключив системы жизнеобеспечения, можно гуманно предоставить недовольным заключённым выбор между прекращением бунта и медленной смертью от холода. Но пока обитатели тюрьмы жили мирно, государство тоже было достаточно лояльным, не видя смысла загонять заключённых в нечеловеческие условия и усложнять им жизнь: уничтожение человеческого достоинства давно было признано экономически невыгодным. Помимо оранжереи, спортзала и небольшого кинотеатра, в секторе были ещё две зоны отдыха, с подложкой, обеспечивающей пониженную гравитацию в отдельно взятых комнатах. Кир остановился на пороге и с интересом огляделся, чувствуя, как с плеч сняли груз в четверть его собственного веса. Комната была не очень большой и разительно отличалась от кают-компаний на станции, напоминая то ли спортивный бар, то ли реабилитационный центр при больнице — по крайней мере, именно такое мягкое освещение с легким ауди-эффектом шумящего дождя было в центре, где долечивалась Кира и откуда слала им смешные сообщения, предлагая завидовать. От релаксационной комнаты медицинского центра зону отдыха в федеральной тюрьме отличала темная и явно не новая мебель, а также расписанная подозрительно нечитаемым граффити стена. Кир попытался вникнуть в рисунок, но местный художник, в отличие от уважающего реализм Винсента, похоже, имел крайне смутное представление о пропорциях и анатомии человеческого тела — система с пятнадцатипроцентной вероятностью предположила, что волнистая линия в центре символизирует человеческую особь, но с определением пола, возраста и расы этой особи затруднилась. Сам Кир человека в этой загогулине не разглядел вовсе. Стену напротив занимал огромный экран, заменяющий одновременно окно и панели освещения. Который, наплевав на местный климат и время суток, показывал рассвет на море: похоже, с точки зрения местной администрации, любование снежной равниной не вписывалось в концепцию отдыха. В камере тоже можно было закрыть окно, опустив вирт-жалюзи, но Киру не хотелось — лучше временно забыть о другой жизни. — Non dare desperatione ad conteram vobis… Раздавшийся сбоку хрипловатый голос заставил Кира отвлечься от изучения интерьера и повернуться к человеку. Система давно определила, что в комнате кроме него находятся ещё пятеро, но поскольку никаких действий, угрожающих их здоровью посредством киборга, они не предпринимали, то Кир на них и не смотрел. — Не дай отчаянью тебя сломать. — Сидящий на диване мужчина слегка приподнял руку со стаканом, в котором качнулась янтарная жидкость. — Латынь. Такая же мёртвая, как и всё вокруг. Кир изобразил вежливое внимание — про древние языки им рассказывала Кристина, но как раз эту лекцию он проспал, честно решив, что если ему приспичит попасть в прошлое, он себе заранее словарик загрузит. — Майкл, — протянул руку мужчина, предварительно поставив стакан на невысокий квадратный столик. Рукопожатие оказалось сильным и жёстким, хотя сам человек крупным не выглядел, скорее жилистым. Система быстро скользнула по человеку сканирующей сеткой, выдав основные характеристики: от сорока до сорока пяти лет, примерный рост метр восемьдесят, европеоидная раса. Кир отметил, что одет Майкл в чёрные футболку и джинсы, а не в оранжевый комбинезон. Браслет на руке, правда, был — единственное, что выдавало в нем заключенного. Да ещё, пожалуй, чуть обвислые щёки и мешки под глазами — гравитация не щадила никого, и вычленить тех, кто обитал на планете не первый год, было достаточно просто. — Присаживайся, поговорим, — кивнул Майкл и приглашающе похлопал по обтянутому искусственной кожей сиденью. — Виски? Кир сел, правда, не на диван, а в отдельно стоящее кресло, но предложенный стакан взял, решив пока не удивляться очередному нарушению правил — в его крови всё равно алкоголя обнаружить не удастся. — За что сидишь? — Майкл сделал небольшой глоток, откидываясь на спинку дивана. — Убил, — коротко отчитался Кир, не видя смысла скрывать. — И долго отдыхать будешь? — Два года. — Сколько? — удивился Майкл. — А что ты тогда в нашем секторе делаешь? — Киборг, — опять отличился многословием Кир. Историю тюрьмы он прочитал и уже знал, что сектор, в котором его разместили, был самым охраняемым, этакая неприступная крепость внутри другой крепости. Постояльцы здесь были соответствующие — больше половины приговорены к смертной казни, но попадали под действующий в Федерации последние сто лет мораторий. От пожизненного заключения этот приговор отличало то, что подать на апелляцию можно было тогда, когда особого смысла менять место проживания уже не было, но есть шанс заработать освобождение трудом на благо Федерации. — Боятся, значит, — усмехнулся Майкл. — Это хорошо, раз боятся — значит уважают. А что делать собираешься? — Сидеть, — несколько растерялся Кир: человеку, наконец, удалось его удивить. — Ну, это понятно, вопрос как сидеть. Тут тоже можно по-разному. Можно просто, а можно в хорошей компании. Судя по всему, под хорошей компанией Майкл подразумевал оставшихся в комнате четверых: тот, который приходил за Киром, молча потягивал виски, сидя в соседнем кресле, и при этих словах отсалютовал Киру стаканом. На втором диване, расположенном как раз рядом с плещущимся на экране виртуальным морем, развалился ещё один: бритоголовый, татуированный по самые уши, в прямом смысле этого слова — уши тоже покрывал замысловатый орнамент. Третий, самый молодой, лет двадцать пять, накачанный, с широким круглым лицом, коротко стриженными рыжими волосами и россыпью конопушек на бледной коже, поднялся из кресла и, дойдя до пуфика, пинком отправил мягкий бочонок к тому месту, где, с его точки зрения, последнему следовало бы находиться. И вернулся к креслу. Кир моментально отметил, что парень слишком уж мягко двигается для своей массы. У входа примостилась горилла из оранжереи, скалясь металлическими зубами и делая вид, что Кира в первый раз видит. Нет, рыжий поопаснее будет… Симпатии не вызвал никто, но и раздражения тоже — люди его не трогали, отношения выяснять не пытались, и Кир неопределённо дёрнул плечами. — Подумай, время у нас есть, — согласился Майкл и ехидно изломал, поднимая, правую бровь. — Но учти, что я не так часто делаю такие предложения. Кир быстро отвел взгляд, чуть не мотнув головой в попытке отогнать ненужную ассоциацию, и залпом опустошил стакан. — Ещё? — невозмутимо предложил Майкл, кивая на пузатую бутылку. — Нет. Я, пожалуй, пойду. Майкл плеснул из бутылки в свой стакан и только после этого кивнул. — Тор, проводи Кирилла в камеру, а то всё-таки ночь на дворе, не надо, чтобы видели. В подтверждение слов рассветное солнце на экране окончательно выпуталось из зелёных волн, заливая комнату ярким светом. Кир встал. Рыжий тоже поднялся, нехотя снимая ноги с пуфика, и шагнул к выходу. *** — Надо же, разумный киборг… — негромко протянул Майкл, дождавшись, пока закроется дверь. — Как тебе мальчик, Джек? — Каких чудес в галактике только не бывает, — философски согласился Джек, тоже подливая себе из бутылки. — Хочешь ручного DEX’а? — Пока просто любопытно, интересный мальчик… Дверь зашуршала, и появившийся на пороге Тор шутливо прижал два пальца к левой брови и бросил руку вниз. — Всё сделал, подопечный на месте, дверь закрыта, всё тихо и спокойно. — Тор, найди всю информацию по нему и про эту бучу два года назад, с разумными киборгами. — Есть, босс! — Рыжий упал в кресло, с наслаждением водрузив ноги на законное место. — Только чуть времени надо, как бы копы не поняли, что я на их канале сижу. Им, конечно, до меня, как до звезды, но нарываться тоже резону нет, если не к спеху. — Не к спеху, — согласился Майкл. — И передайте всем — киборга не трогать. — Его тронешь! — возмутилась горилла у входа, в явном виде продемонстрировав успешное закрепление свежеприобретённых рефлексов у приматов. — На каждую шестерку найдется своя семерка, — пожал плечами Майкл. — Или андроид, — усмехнулся Тор. — А ты подружись с ним, — кивнул Майкл рыжему. — С киборгом? — недоуменно скривился парень, но, заметив, как резко заледенели серые глаза, тут же зачастил: — Понял, босс! Так точно, босс! Сделаю в лучшем виде. — Ты, самое главное, не выясняй точно это DEX или всё-таки Irien, — заржал татуированный. — А то вон Грым попробовал — ему не понравилось. — Заткнись, Санни, — закатил глаза Тор, разворачивая экран. *** Утром Кир попытался отмахнуться от ночного визита: мало ли чего людям надо было, ему это не интересно, но не получилось. — Не возражаешь? — Рыжий небрежно уронил свой поднос на столик. Кир пожал плечами, сдвигая свой чуть в сторону. За месяц киборгу компанию так никто и не составил, не претендуя на свободные места рядом, но Тор, похоже, решил сломать приятную традицию. — Чего после завтрака делать будешь? — Тор выдавил на кусок хлеба арахисовую пасту и принялся её размазывать. — В камеру пойду. — Пошли лучше в спортзал, опухнешь в камере сидеть. — У меня разрешения нет. — Ну так запроси. Сейчас нормальная смена дежурит, вот через два месяца сменится — там реально уроды, а эти ничего, договориться можно. — Мне ещё надо с работой разобраться, у меня завтра карантин заканчивается. — Так это завтра, а не сейчас! Сегодня вообще выходной у начальства — отдыхаем! А потом, чего с ней разбираться — сами вызовут, не надейся, не забудут. Разрешение Кир получил быстро: отправил запрос, и через пятнадцать минут на инфо-окне появилось подтверждение. Спортзал оказался приличным. Кир, проигнорировав силовые тренажёры и беговые дорожки — бессмысленная трата энергии — прошёл к небольшому рингу в углу и сел на пол, наблюдая за Тором. Парень двигался профессионально, чувствовалась приличная подготовка, и Кир против воли заинтересовался, автоматически подмечая ошибки и прикидывая, что бы он сделал, чтобы их скорректировать. Рыжий, уверенно отправив в нокаут противника, спрыгнул с ринга и подошёл к вмонтированной в стену поилке. — Хочешь размяться? — Шутишь? — Пошли, заодно и проверим, точно ты киборг или врёшь. Кир молча снял ботинки и запрыгнул на ринг. На то, чтобы убедиться, у Тора ушло секунд десять, из них семь — лежа на матах. Кир протянул руку, помогая парню подняться. — Круто! А можешь так же, только помедленней? — Могу, — усмехнулся Кир. — Ты слишком открываешься слева, руку опускаешь. Следи за мной. К тому моменту, когда на руке завибрировал браслет, напоминая, что разрешённое время заканчивается, вокруг ринга столпились все обитатели спортзала, причем большинство болело явно не за рыжего. Когда после отбоя щелкнул замок на двери, Кир, верно расценив приглашение, встал и пошёл в комнату отдыха. *** — Ну, и что за птица этот киборг? — Им Железный Майкл заинтересовался. — Александр отвернулся от окна и взглянул на заместителя. — И я пока не понял, чем нам это грозит. — Если я не ошибаюсь, у разумных киборгов присутствуют все функции обычных. И он может записывать разговоры… — Невысокий майор подошёл к кофемашине и привычно ткнул в нижнюю кнопку. — Хотя, конечно, забавно — разумный киборг. До сих пор поверить не могу, что они существуют. — Предлагаешь предложить ему стать осведомителем? Что-то мне кажется, что не захочет. — Алекс, ну не изображай ребенка, — ухмыльнулся майор. — С твоим опытом и не найти где у него кнопка, я тебя умоляю. Ему сидеть два года с небольшим, наверняка он не хочет тут задержаться. Припугни. Объясни, на чьей стороне выгодней играть. — Кнопка… — Подполковник опять повернулся к окну, наблюдая, как ветер крутит, заворачивая в крутую спираль, снег. — Я тут посмотрел процесс, ты знаешь, кто у него был адвокатом? Мальчик-то оказался совсем не простым. — Тоже полюбопытствовал, — признался майор. — Нам с тобой за всю жизнь на такого не заработать. А с другой стороны — и какой в этом толк? Этот адвокат мальчишку просто слил, грамотно так, красиво! А мог бы и вытащить. — Мог… Но раньше его бы просто уничтожили, без всякого суда, и никаких тебе проблем. — Александр провёл рукой по холодному пластику и вздохнул. — А теперь, видишь, сидит. Прям как человек. Подкинули федералы подарочек на наши с тобой больные головы.