На своей стороне

Компания отдыхала в полном составе, но Кира интересовали не люди, а диван, неудачно занятый Тором. На втором расположились Джек с Майклом, и Кир справедливо решил, что одного согнать проще: в конце концов, это он только что со смены пришёл, а не Тор. — Нормально! — возмутился спихнутый парень. — Я первый занял! — А я сильнее, — невозмутимо парировал Кир. — Посиди на кресле, а? Тор ещё раз возмущённо фыркнул, но диван освободил, запустив на прощание подушкой. Кир выбросил руку вперёд, ловя разноцветный, под стать стене, валик, и сунул его под голову. И с наслаждением вытянулся, чувствуя, как расслабляются закаменевшие мышцы. Дурацкая планета! Надо было другую выбирать, с радиацией. — Труд не только из обезьяны, но и из киборга сделал человека! — провозгласил Тор, плюхаясь в кресло. — Хватит, — оборвал Майкл. — Забыл уже, каким сам приползал из шахты? Ходить не мог. Кирилл, если очень тяжело, я могу поговорить с доктором. — Не надо. Люди как-то справлялись с повышенной силой тяжести и работали в шахте годами, а значит, он точно адаптируется, просто надо отдохнуть. А сидеть полный срок совершенно не интересно. — Ну не надо, так не надо, — легко согласился Майкл. — Отдыхай. Тор задумчиво посмотрел на закрывшего глаза Кира, потом на Майкла, почесал одну ногу о другую и всё-таки не выдержал: — Эй, пролетарий, а ты вообще как работаешь? У тебя когда смены? Смены считались сложно, мало того, что работать положено было три дня через один, так ещё и смены прыгали: то утром, то вечером, то вообще в ночь, и не разберёшь, то ли это выходной, то ли просто съехавшие сутки. А у него самого так ещё запутанней получалось. Уставший мозг не хотел вспоминать, когда Киру в следующий раз лезть в шахту — завтра точно не надо. Кир приоткрыл один глаз, подумал и молча закрыл, проигнорировав любопытного рыжего. — Кир! — В пятницу, — смирился Кир: проще ответить, а то не отстанет. — А потом воскресенье в ночь, кажется. — Здорово! Полетишь с нами в субботу? Оттянемся. — Куда? — открыл от неожиданности оба глаза Кир. — В посёлок. — Ага… — Кир с сомнением посмотрел на пивную банку в руках человека, прикидывая, сколько тот уже выпил. Выходило не так уж и много, точно не столько, чтобы память отказала. Подумал и протокольным голосом сообщил: — Краткосрочные отпуска и разрешение на посещения поселений вне тюрьмы имеют заключённые, отбывшие не менее года от срока заключения и не имеющие взысканий в течение данного периода. — Я с тебя тащусь, — восхитился Тор. — Наизусть учил, что ли? Как ты только такой законопослушный сюда загреметь умудрился. — Молча, — пробормотал Кир, борясь с зевотой: надо было остаться в камере — уже бы спал. К субботе Кир вполне успешно про ночной разговор забыл: игнорировать правила он не собирался, тем более, что это уже не на нарушение внутреннего распорядка тянуло, а на нормальный побег и удвоение срока. И весь выходной собирался проваляться на кровати: несмотря на то, что андроид больше не ломался, и махать лопатой в забое не пришлось, совершать лишние телодвижения было лень. Тем более, что суббота — это день писем. Кир даже отложил удовольствие, не став смотреть сразу, а сначала сходил на завтрак, сделал себе кофе и только после этого запустил терминал. Писем было много, по большей части с Мэтты, но были и от Киры, почему-то с Земли, и от Андрея, пока ещё торчащего на Оккулте. Если люди просто спрашивали как дела и сообщали новости, то киборги считали своим долгом прислать Киру кучу роликов из их нового дома. Приходилось тихо завидовать, рассматривая залитые солнцем лес и скалы — на Мэтте было лето. Рут и Тоха даже умудрились прислать запись, как они купаются в море: с кучей брызг, демонстрируя друг другу замысловатые ракушки и утверждая, что они вкусные и белка куча. Он бы тоже сейчас мог жить в спрятавшейся в высокой траве палатке, мыться в водопаде, а по вечерам валяться на раскалившихся за день камнях. Если бы тогда думал чуть быстрее… Кир лежал, смотря в потолок и отгоняя неприятные мысли. Если всё пойдёт по плану — через два года он будет там. Это совсем немного — два года. Чуть меньше, чем четверть прожитой им жизни… Когда-то он сказал Дэну, что никогда бы не бросился на Димку, так как тот подарил ему лишний год жизни, не понимая ещё, что Королёв умудрился сделать для них куда больше… А потом он сам всё испортил, зачеркнув всё, что было. И почти уничтожив то, что ещё будет… Пока разгрёб всю почту и отправил ответные сообщения, время незаметно подкралось к ужину. Вернувшись из столовой, Кир сразу в камеру не пошёл, остановившись у терминала магазина. Ввёл персональный код и, подумав, выбрал большую горькую шоколадку с орехами — логичнее было взять молочную, там сахара больше, но хотелось чего-нибудь вкусного. А углеводы он чистым рафинадом доберёт. До отбоя было ещё четыре часа, и вполне можно было поваляться и посмотреть кино из тюремной фильмотеки или просто головизор: там были разрешены три канала. Кир выбрал второе. И десять минут слушал какого-то толстого дядьку, который, сюсюкая и умиляясь, восхищался божественной музыкальной композицией конца восемнадцатого века. А потом еще пять минут саму композицию, искренне пытаясь услышать там «нотки весеннего леса». Так и не услышав, переключился на следующий канал — смотреть про гигантских боевых пауков с Дэи было куда забавнее, но их, к сожалению, быстро сменили небольшие ящерицы. Прикидывать, где у ящериц уязвимые точки, было скучно: и так понятно где, они как раз размером с ботинок, давить и всё. Кир отхлебнул кофе и скривился: редкостная дрянь, хоть и самая дорогая в магазине. Димка любил хороший кофе и его научил разбираться: может быть, какой-нибудь избалованный гурман и не оценил бы стоящую у них дома кофемашину, но по сравнению с этой пережжённой мутью, та варила просто божественный напиток. Может, сухих сливок купить? Гадость гадостью не испортишь. Голос за кадром в очередной раз предложил восхититься способность зверьков к мимикрии, и Кир фыркнул: полноценный камуфляж ещё и в инфракрасном спектре работает, а этих любой датчик засечёт. Содрал с шоколадки обёртку и опять переключил канал. На третьем был «ГалактНьюс». До рта шоколад Кир не донёс. На экране был Димка. Кир на всякий случай помотал головой и зажмурился, а потом осторожно приоткрыл глаза. Димка никуда не делся, только к нему добавилась ведущая в строгом костюме и с замысловатым пучком на голове. Из пучка зачем-то торчала цепочка с бусинкой. — Дмитрий, как вы оцениваете ваше выступление в сенате? И настроение сенаторов? Димка начал что-то говорить про конструктивный диалог и необходимость принятия решения, но Кир не вслушивался, жадно смотря на знакомое лицо. То единственное письмо он так больше и не открывал, не желая трепать себе нервы, но сейчас выключить визор не хватало силы воли. — Правильно ли я понимаю, что решение суда относительно вашего киборга вопросов у вас больше не вызывает? — Он не мой киборг, я ему не хозяин, — немедленно отозвался Димка и сцепил пальцы в замок, пристроив руки на коленях. — И у меня нет причин сомневаться в компетенции суда. — То есть апелляцию вы подавать не будете? — Я? — удивился Димка. — Я точно не буду. У Кирилла есть адвокат, и он ведёт его дела, я не вмешиваюсь в этот процесс. — И вы удовлетворены вынесенным приговором? — не отставала ведущая. Димка откинулся в кресле и, глядя прямо в камеру, небрежно уронил: — Полностью. Со стороны могло показаться, что бывший хозяин разумных киборгов совершенно спокоен и даже несколько скучает, дожидаясь более интересных вопросов, но Кир слишком хорошо знал Димку, чтобы в это поверить. Королёв смотрел с экрана прямо на него, и Кир отчётливо видел, что тот злится. Не так, как когда Илюшина рота, решив поиграть в футбол в коридорах станции, случайно вынесла дверь в офис, или когда Сашка с Мишель настраивали систему пожаротушения и устроили маленький, но очень пенный дождик. Нет, он злился по-настоящему, серьёзно — вот точно такие у него были глаза, когда он разговаривал с решившими захватить станцию десантниками, а потом записывал обращение для DEX-компани. Только сейчас он злился не на внешнего врага, а конкретно на него, Кира. — Кстати, Дмитрий, какие у вас планы на посту вице-президента DEX-компани? — Никаких, — усмехнулся Димка. — Я ухожу из проекта. Совет директоров уже в курсе, губернатор Мэтты тоже. Официальный пресс-релиз будет чуть позже. — О… — Ведущая округлила тёмно-вишнёвые с золотистым узором губы и тоже уставилась в камеру, предлагая зрителям поразиться вместе с ней. — Это почти сенсация, Дмитрий! После такого сложного пути… А причинами поделитесь с нами? — Много причин. В любом случае, у ребят теперь есть планета, они могут жить самостоятельно, а сидеть в головном офисе и заниматься стратегией мне неинтересно. — А арест Кирилла повлиял на ваше решение? Яркий свет в студии совершенно не скрывал, а скорее, наоборот, подчёркивал собравшиеся у глаз морщины и упрямую складку возле губ. Кир подался вперёд, ожидая ответа: он точно поймёт, если Димка соврёт. — Глупо бы было отрицать очевидное. В произошедшем есть и моя вина. Конечно, это происшествие повлияло на моё решение. — Ваша вина? В чём? — К сожалению, педагогика никогда не была моей сильной стороной. Считайте, что я только что расписался в своей профнепригодности в данном вопросе. — Это сильное заявление, Дмитрий. Мы ещё вернёмся к нашему гостю, а пока — реклама на «ГалактНьюс». Оставайтесь с нами. Кир неверяще смотрел на экран, чувствуя, как запершило в горле. Димка ушёл из проекта. Из-за него. То, что Королёв его больше видеть не хочет, это понятно, но теперь его возненавидят ещё и все остальные. Королёв был основой их существования, его присутствие давало незримую уверенность, что они справятся, прорвутся и всё будет хорошо. А теперь что? Он настолько зол на него, что всех бросил? На экране, оставляя за собой заснеженные вершины, нёсся флаер, а слегка одетая блондинка за штурвалом восхищалась новым салоном и приборной панелью. И Кир, не выдержав, заорал прямо в лицо ни в чём не виноватой блондинке: — Зачем ты так? За что? — Ты чего с визором ругаешься? Совсем одичал? Кир медленно повернулся и уставился на Тора, замершего на пороге камеры. Из-за его плеча выглядывал Санни. — Мы стучали, а ты не отвечаешь. В посёлок летим? Кир зло продемонстрировал браслет на руке: снова объяснять Тору прописные истины не хотелось. — Ты меня за лоха держишь? — возмутился Тор, проходя в камеру. — Усё будет в порядке. — Через год слетаешь официально, — миролюбиво добавил Санни и ухмыльнулся, отчего змея на его щеке угрожающе дёрнула раздвоенным языком. — А пока так оттянемся. Полетели, а то на тебе лица нет. Плохие письма? Значит, он педагогическая ошибка… Настолько серьёзная, что Королёв не желает больше заниматься киборгами. Кир посмотрел на экран — флаер сменило танцующее мороженое ядовито-зелёного цвета — и выключил головизор. Пошло всё к чёрту, ему надо выкинуть услышанное из головы, иначе он за себя не ручается. — А не засекут? — Кто? — поразился Тор. — Все начальство ещё вчера на материк свалило, а с дежурной сменой всё на мази, они нас сами и отвезут. И обратно доставят — как в лучших домах Ландо́на! — А одежда у тебя есть другая? — деловито поинтересовался Санни. — Не в комбезе же лететь. Из другой одежды у Кира была пара футболок — их разрешалось надевать под комбинезон, но парни не оценили. Пришлось натянуть свитер Санни и джинсы Тора. Последние оказались великоваты, но выбирать было не из чего. *** — И мы снова в студии! — Ведущая ослепительно улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы, и у Димки моментально свело скулы. — К нам продолжают поступать вопросы от наших зрителей. Вот, например, вопрос от Александры с Флиберии: Дмитрий, а вы не жалеете, что усыновили Кирилла? Димка улыбался ведущей, чувствуя, как с каждым новым вопросом нарастает раздражение. У графини был хороший секретарь, и он долго согласовывал с каналом список допустимых вопросов, а потом отрабатывал с Димкой ответы на них. И Димка, почти выучив наизусть, что ему говорить, не особо задумывался над сказанным, поверив, что ему необходимо нести эту чушь. Но бесило всё: и ведущая со своей кукольной красотой и пустыми глазами, и неудобный костюм с галстуком-удавкой, и, самое главное, что его заставили сюда прийти. Почти приказали. Как пацану зелёному. Этого вопроса в списке не было, и Димка подался вперёд, уперевшись ладонями в колени. А потом недобро скривился. — Не жалею. Кир был, есть и будет моим сыном. Он совершил ошибку и наказан за неё в полной мере. И я… мы все ждём, когда он вернётся.