На своей стороне

Через полчаса появился охранник и молча указал на дверь. Вывели их через центральный модуль — Тор не врал, судя по приглушённому свету и тишине, в тюрьме действительно мало кто из администрации остался на выходные. — Ладно, Майкл, чтобы всё тихо там было. За новеньким следите. Если что — с меня начальник голову снимет. — А то он не знает, — ухмыльнулся Майкл, прислоняя браслет к считывателю. Тот послушно мигнул зелёным, разрешая выход на улицу. — Знает, не знает, тебя не касается, — отрезал охранник. — Сказал — за новеньким следите. — Ладно, — покладисто согласился Майкл. — Я хоть раз палился? Охранник не ответил, открывая шлюз. Потрепанный челнок, рассчитанный человек на десять, был уже укомплектован пилотом и ожидал пассажиров. — Так просто? — Кир с подозрением оглянулся. — Ни киборга, ничего? — Да куда мы денемся-то? — пожал плечам Джек. — Челнок без прыжкового двигателя, атмосферный. В посёлках не спрячешься — тут и полмиллиона жителей не будет на всей планете. Да и браслет снять нельзя. Расслабься, охрана тоже не дураки — денег они получили и риска никакого. — Давай, Кир, не трусь. — Тор махнул рукой и запрыгнул в челнок. Изнутри корабль был обшарпан ещё больше, чем снаружи, складывалось ощущение, что челнок регулярно роняли, а потом тащили волоком по льду, периодически попинывая — стенки были фигурно вдавлены внутрь. Кир пробрался к иллюминатору, напоминающему скорее амбразуру, чем обзорное окно, попытался найти ремни безопасности (нашёл только хвостики от них), плюнул и сел в то, что лет двадцать назад было креслом, а сейчас скорее табуреткой, к которой зачем-то криво прибили спинку. — А это вход куда? — поинтересовался Кир, тыкая рукой в иллюминатор. — Вон тот, что за воротами? — Так это старая шахта, — охотно отозвался Тор. — Тут раньше вольнонаемные работали, в самом начале, а когда слишком глубоко стало, добычу прекратили. Говорят, засыпало бригаду, вытащить не смогли, ну, после этого тюрьму и сделали. Жилые корпуса немного переделали, а шахту под космодром оборудовали. — Под порт? — Ага, вон туда смотри. — Тор показал куда-то вдаль, туда, где расщелина делала петлю, обвиваясь удавкой вокруг небольшого плато. — Купол видишь? Кир присмотрелся: действительно, за ледяными торосами торчало что-то полукруглое и явно рукотворное. Вспомнил, что ангар, в котором стоял доставивший его транспортник, был закрытый — почти как на станции — и кивнул, подтверждая, что видит. — Тут добыча сначала открытым способом велась, это потом уже решили, что проще стволы бурить, — вставил Санни. — Вот котлован и остался, накрыли куполом, а по наклонному стволу челнок пустили. Сюда и сидельцев доставляют, и жратву, а центральный космопорт — он для белых людей, в столице, нам не положено. — Нам и в столицу не положено, — отозвался Джек. — Там такая охрана, что на подлёте расстреляют. — Ничего, нас и в «Тёплом» неплохо кормят. — Тор попытался откинуться в кресле, но то, не оценив такого непочтительного отношения к собственным сединам, с натугой хрустнуло артритными механизмами и разложилось в кровать. — Твою ж!.. — Тор, не испытывая никакого пиетета перед возрастом летательного аппарата, крайне живописно объяснил, что он думает про дату изготовления челнока, которая располагалась между первой космической экспансией и куликовской битвой. И добавил в сторону пилота: — Эта хрень вообще долетит? Пилот на недовольство пассажиров среагировал, включив музыку погромче. Поселок с оптимистичным названием «Тёплый» показался в иллюминаторе спустя полтора часа. Сначала появились тёмные отвалы отработанной породы, затем подсвеченные входы в шахту, и только потом засветились купола посёлка: собранные из прозрачных шестиугольников полусферы теснились, плотно прижимаясь к центральному и напоминая птенцов сгрудившихся у наседки. Кир непроизвольно поежился: на метановой Лиме был похожий поселок и треснувшие после урагана купола. Спасательная экспедиция, не рассчитали количество скафандров, спасаемых оказалось больше, и киборгов раздели — люди важнее. Бежать было всего ничего — минут пятнадцать, но добежали не все — двух пятёрок даже подбирать не стали, так и оставив валяться на темно-сером вулканическом пепле. Кир старался не дышать, но всё равно пару раз глотнул ядовитый туман и потом две недели кашлял, сплёвывая на ладонь тёмную кровь. Челнок, с неожиданной для такого корыта грацией, скользнул в открытый шлюз. Пилот встал и, кажется, только что заметил своих пассажиров. — У вас шесть часов. Не опаздывайте. Ждать не буду — огребёте побег. Охранник на входе в купол тоже проявил небывалое радушие: — Как обычно, доступ в первый и третий сектор. Швырнул на стол шесть гостевых браслетов, видевших лучшую жизнь, и отвернулся. Темная полоска металла, напичканная электроникой, являлась и идентификатором, и пропуском, и универсальной платежной системой — Тор объяснил, что все траты будут записываться на браслет, расчет при выходе. А на вопрос, каким образом деньги с тюремного личного счета попадут на местный счет, сообщил, что без сопливых разберется, это его задача. Кир попытался застегнуть браслет на руке, понял, что молодость тот провел вместе с челноком, на котором они прилетели, и сунул в карман. Всего поселение насчитывало почти двадцать автономных модулей, соединённых длинными переходами. Четыре из них были жилыми и вмещали до пяти тысяч человек, остальные — производство, включая гидропонику, склады, администрацию. Первый сектор был транспортным, зато третий — развлекательным. В целом посёлок можно было охарактеризовать одной фразой — в нём был бар. Точнее, три. Зато борделей аж четыре. Майкл, посоветовав хорошенько оттянуться и не опаздывать, куда-то ушёл. Джек, Санни и Грым тоже махнули рукой и направились по любимым маршрутам. Тор, посмотрев на киборга, с интересом озирающегося сторонам, озвучил программу. Развлечения предлагались немудрёные: выпивка, зрелища и девочки. Кир решил не отказываться ни от первого, ни от второго, ни от третьего, предоставив решать рыжему. И Тор первым делом свернул к двери, украшенной недвусмысленной женской фигурой. Кир на секунду притормозил у двери, рассматривая рисунок: судя по тому, что у женской особи было одновременно видно спину, попу, грудь и лицо, у неё явно было что-то не то с ребрами и позвоночником. Да и в наличие внутренних органов верилось с трудом: даже он так вывернуться не сможет, не то что человек. На Оккулте центр отдыха выглядел как-то спокойнее, без анатомически ущербных картинок и рекламы. Через пару месяцев после их победы Сашка потащил его и Курта в этот самый «Центр отдыха и релаксации», утверждая, что совершенно точно надо попробовать. Курт, буркнув «ну давайте посмотрим, как это без приказа», согласился. Кир пошёл скорее за компанию — никакого особого любопытства по этому поводу он не испытывал, но Сашкины инструкции на тему того, какой именно контроль надо отключить, выслушал: если у Курта был опыт практический, у Сашки — теоретический, то у него самого — никакого. Если что-то и было раньше, то он этого не запомнил, а в боевых частях из оружия предпочитали стрелять, тем более, что за не целевое использование оборудования можно было не только гауптвахту огрести, но и расторжение контракта. Но тогда автоматическая дверь их просто не пропустила: выплюнула паспортные карточки и ехидно посоветовала подрасти. Сашка так просто сдаваться не собирался и долго доказывал виртуальному охраннику, что их фактический год рождения не имеет никакого смысла, но пройти так и не удалось. Дверь, конечно, можно было легко выбить, но все трое догадывались, как именно среагирует Королёв, если ему доложат о драке в борделе. Да и что делать, прорвавшись туда силой, тоже было неясно. Вечером Кир, отловив Димку, задал вопрос в лоб: почему люди считают, что для войны они вполне выросли, а для секса — нет? Димка долго молчал, а потом осторожно уточнил, в чём, собственно говоря, проблема, и кто им запрещает. Не забыв напомнить, что это должно быть добровольным решением с двух сторон, и что он со всеми ними лично сделает, если в чью-нибудь (совершенно абстрактную) дурную башку придёт идея применить силу. В результате того разговора сенат озаботился вопросом — а когда киборгов считать совершеннолетними? И договорились только через год, решив привязываться исключительно к образованию, а возраст не учитывать — у людей бралось в расчет то, что наступало раньше: сданный образовательный минимум или восемнадцатилетние. Но к тому моменту, как в паспорте появилась нужная отметка, Сашка окончательно перестал появляться внизу, с головой погрузившись в проблему семёрок, у Курта завелась подружка, а Димка ехидно сообщил, что он бы, конечно, с Киром сходил, но опасается жену и жить хочет. А с обычными девушками у него почему-то знакомиться не выходило, несмотря на то, что он пользовался у противоположного (а иногда и у своего) пола какой-то нездоровой популярностью. Кира с Димкой пытались давать ему советы (чаще противоположные) и выходило как-то всё очень сложно, так что Кир в результате плюнул, вняв последнему Димкину совету: «не заморачивайся, само как-нибудь сложится». На входе в местный бордель никаких паспортов не спросили — похоже, что в отличие от несколько старомодной Оккулты, здесь возраст посетителей никого не интересовал. Хотя возможно, в шахтёрском посёлке просто не было несовершеннолетних. Почему-то признаваться Тору в отсутствии хоть какого-то опыта не хотелось, разберётся как-нибудь, не зря они с Сашкой кино смотрели. Оказалось действительно не сложно, и из комнаты Кир вышел, пытаясь разобраться в собственных ощущениях: забавно, даже, наверное, неплохо и можно потом как-нибудь повторить, но желательно что-то с системой сделать: она достала предлагать боевой режим, требуя оторвать от себя потенциально опасную особь. Но в целом, чего люди столько об этом говорят, накрутив вокруг километр сложностей и условностей, так и осталось непонятным. — Да, DEX, судя по морде, ты с боевого задания возвращаешься, — заржал Тор. — Ты бы хоть эмоцию изобразил для порядка. Кир перевел ничего не выражающий взгляд на развалившегося в кресле рыжего — тот был похож на обожравшегося сметаной кота — моргнул и уточнил: — А какую эмоцию мне надо изобразить? И зачем? — Забей. — Тор плавно поднялся и шагнул к выходу из борделя. — Пошли, клёвое место покажу. Клёвое место оказалось на самом верхнем, пятом ярусе и представляло собой круглую площадку, накрытую прозрачной сферой, как блюдце крышкой. В качестве пирожных по блюдцу были раскиданы разноцветные пластиковые кресла, автоматический бар и унылая клумба. Судя по всему, здесь предполагалась обзорная площадка, но, похоже, администрация поселения не рассчитывала на наплыв туристов с самого начала: кресла явно притащили по принципу «выкинуть жалко, сидеть сложно», лампочки горели через одну, а клумбу спасал только генномодифицированный кактус нежно-жёлтого цвета. Тор взял банку пива и подтащил к стене два кресла — в одно сел сам, на другое водрузил ноги, заняв место в партере. За два часа погода испортилась капитально: над землёй нависло низкое брюхо чёрной тучи — казалось, что оно почти лежит на куполе, а чуть дальше так и вообще давно упало на землю, поглотив и пустыню, и шахты, и, вполне возможно, далёкий город, оставив только этот небольшой посёлок противостоять натиску стихии. Пластик слегка задребезжал, когда злой ветер бросил в него очередной сугроб снега, и стало слышно, как завывает голодным зверем вьюга. — Здесь часто так, — пояснил Тор, отследив, куда смотрит Кир. — Налетает моментально, на вытянутую руку ничего не видно — главное, на улице не оказаться, а то в метре от двери замёрзнуть можно. Кир тоже пододвинул кресло — сидя наблюдать за буйством снега было комфортнее. — Жалко звёзд не видно. Я в детстве хотел стать капитаном исследовательского корабля, искать новые планеты. Или даже найти и организовать колонию. Представляешь: стоишь ты на мостике, а на обзорном экране новая звездная система и все ждут, когда ты скомандуешь садиться. И ты знаешь, что будешь первым, есть только ты, звезды и новая планета. — Тор отхлебнул пиво. — А ты? Кем хотел стать? — Киборгом, — буркнул Кир. — А чего не стал? — Не сложилось. В десять лет выяснилось, что у меня математический талант, родители запихали в школу для одаренных детей. В пятнадцать я выиграл все возможные олимпиады по информационным технологиям, и крупнейшие университеты прислали мне приглашения. Родители гордились — у них гениальный ребенок. Тор скривился, вспоминая. Жизнь в самом престижном университете оказалась не такой уж и радостной. Учиться было легко и скучно, а всё самое весёлое происходило за стенами студенческого кампуса: дорогие машины, роскошные девушки, богатые вечеринки — всё то, что Тор считал принадлежащим ему по праву рождения. Но его отец, способный купить этот университет да и планету с потрохами, уперся и сообщил, что сын должен сначала заработать себе на жизнь сам. Стипендия ему положена неплохая, одежду и билеты до дома ему оплачивают родители, что еще ему надо? И наследник огромной промышленной империи оказался в общежитии вместе с другими неудачниками. — А сюда как попал? — По глупости, а что, сюда ещё как-то попадают? — Тор поболтал полупустой банкой, пытаясь на слух определить: стоит идти за следующей или пока лень. — Я был действительно классным программером. По глупости с ребятами сломали сервер местной транспортной сети, и в результате два поезда на межконтинентальной скорости сошли с подушки. В вакуумном туннеле. Кир приподнял брови — если он правильно понял, то уцелеть шансов у людей почти не было, а это значит не одна тысяча пострадавших, если не погибших. Правда, смысл этого взлома остался неясен — когда Сашка ломал сервера «ГалактНьюс», это был осознанный риск, и рисковали они собой, а не другими. Не то чтобы Кир сочувствовал незнакомым людям, но на секунду всплыли в памяти заполненный ранеными ангар на станции и плотный запах боли, висящий в воздухе. Кто-то тоже вытаскивал людей из покорёженного туннеля, не зная, куда деваться от чужой беды. — Да молодой был, тупой, — понял невысказанный вопрос Тор. — И главное, ломал я не один, а на суде оказался главарём. Двадцать лет. Вот и вся сказочка. А ты-то как вляпался? Рыжий смял пустую банку и метнул её в неработающий мусороприемник. Блестящий комок отскочил от крышки и бодрым колобком укатился под ближайшее кресло, составив компанию пустому пакету из-под чипсов и сломанному медицинскому пистолету. — Превышение самообороны. — Подлая статья, — сочувственно кивнул парень. — Небось еще и адвокат дерьмовый. — Не знаю. Да нет, он неплохой был. — Имя адвоката Киру ничего не говорило, и плохой он или хороший как-то возможности выяснить не было — дали и дали. — Дэвид Вартнер какой-то. — Кто? — вытаращился Тор. — Такой маленький, толстенький? С залысинами? — Ну да. А ты его знаешь? — Кто его не знает! Это один из самых известных адвокатов метрополии. У него час как аэрокар стоит. Тор встал, решив всё-таки взять ещё пива — вспоминать «на трезвую» до сих пор было больно, несмотря на то, что прошло уже почти пять лет. Суд стал самым сильным потрясением. Он был уверен, что родители этот вопрос решат, и ему дадут условное, ну, еще обяжут выплатить какой-нибудь штраф, но прилетевший отец изучил материалы дела… и улетел. Адвоката выделило государство. — Это вряд ли, — усомнился Кир. — У нас точно столько денег нет. Я могу у Джона спросить, он финансами занимается. Это наш губернатор. — Ты еще и с губернатором на «ты»? — усмехнулся Тор. — А ты не так прост, как кажешься. — Мы с ним на станции вместе были. Оба из первого набора. Тогда он врачом был, а я так… бойцом. — Почему-то объяснять Тору и хвалиться, что он был не просто бойцом, а после отлёта Дэна вторым лицом на станции, не хотелось. Да зачем ему эта информация… — Тоже киборг, что ли? — Мы все киборги. — Офигеть… Разумные киборги… — протянул Тор, плюхаясь обратно. — Не обижайся, это я так. Непривычно просто. — Нормально. Вы хоть не шарахаетесь. — Да про вас год в новостях орали, чего уже шарахаться-то. DEX-компани облажалась по-полной. — Да уж, — согласился Кир. — Мы тогда серьезно драться собирались, думали всё. А сейчас так странно — планета своя, стройка идёт. До сих пор привыкнуть не могу. Ребята пишут — новеньких куча. — Часто пишут? — Каждую неделю. — Кир улыбнулся. — И киборги, и люди. Наши люди, со станции… Ты чего? — Ничего. Все они сначала пишут… — Тор прищурил глаза, стараясь разглядеть в клочьях метели что-нибудь новое. Первые полгода ему иногда писала сестра, потом перестала. Отец и те, кого он считал друзьями, не написали ни разу. Пишет мать, чётко раз в месяц, холодным тоном информируя о происходящем дома. Его мать была небедной женщиной, в свое время две семьи удачно слили свои капиталы в один, об этом браке не писал только ленивый. И она могла бы, не используя деньги отца, если не вытащить его отсюда, то хотя бы обеспечить другие условия, не на этой глыбе льда, без солнца и с медленно убивающей гравитацией. Но нет — он опозорил семью. Кир покосился на нахмурившегося Тора и встал, прикидывая, есть ли в этом баре что-нибудь приличное, ну, или скорее, исходя из спартанских условий планеты, не сильно угрожающее нежному здоровью киборгов. Судя по слою пыли на прилавке, местные жители не стремились проводить свободное время, любуясь живописными окрестностями, и Кир с осторожностью ткнул в нарисованную чашку и вазочку с тёмными шариками, опасаясь, что и продукты сюда завезли пару лет назад. Отравиться он, конечно, не отравится, но тратить деньги на очередную безвкусную пакость, которой его государство и так бесплатно обеспечивало, не хотелось. Андроид, достаточно правдоподобно имитирующий верхнюю половину человека, недовольно скрипнул и пополз вдоль стойки к стоящей в углу кофемашине. Кир как-то смотрел кино про зомби — там тоже был пустой бар с хлопающей на ветру дверцей, завывающий ветер и почему-то бегали частично целые люди. Тогда Киру было смешно — с такими повреждениями и киборг вряд ли поскачет, но сейчас почему-то захотелось запустить программу — пусть убедится, что вокруг никого нет. Справившись с дурацким желанием, Кир забрал у половинчатого официанта кофе и плошку с двумя шариками мороженого. — А Майкл за что сидит? — Ну, толком никто не знает, — пожал плечами Тор. — Поговаривают, что он профи, на правительство работал. Типа спецагент, а они его подставили, повесив убийство какой-то важной шишки. Ты не смотри, что он такой… ну, не крутой, я видел, как он нож бросает — двадцать бросков и все в десятку. Вот ты так можешь? Кир чуть не подавился мороженым от изумления, а потом невинно поинтересовался: — С программой или без? — Без, конечно, — снисходительно фыркнул Тор. — Сколько из сотни выбьешь? — Сотню, — невозмутимо сообщил Кир. — Да ну тебя! — возмутился Тор, запустив в Кира смятым жестяным шариком, бывшим в недалёком прошлом пивной банкой. — Зачем тогда про программу спрашивал? Кир непринуждённо отбил шарик локтем — руки были заняты. — А с программой допустима одна сотая процента отклонений от заданной траектории. — Зануда! — Тор потянулся, зевнул и встал. — Тут на третьем этаже казино есть, хочешь? — Не, я тут посижу, — отказался Кир, водружая ноги на освободившееся кресло: толкаться среди людей было неинтересно, а теорию вероятности он и так изучал. Тем более, что кофе оказался не то чтобы хорошим, но, по крайней мере, неплохим, да в мороженое, похоже, положили настоящий шоколад. Метель разыгралась не на шутку, скрыв в хаосе белых вихрей всё, даже крыши соседних куполов терялись в белой пелене, лишь изредка появляясь призрачными светящимися облаками. Кир задрал голову, наблюдая, как по покатому куполу стекают ручейки снега, собираясь небольшими кучками в сочленении сот. У него есть ещё пара часов, чтобы ни о чём не думать, просто смотреть, как бушует ветер и пить кофе.