На своей стороне

Вся следующая неделя прошла в напряженном ожидании субботы, и уверенность, что, получив письма, он узнает о себе много нового и неприятного, крепла с каждым днем, превратившись к выходным в железобетонную уверенность. Кир даже обрадовался, что рабочая смена выпала на субботу — приведение приговора в действие откладывалось. Но вечером всё-таки запустил терминал, уже морально готовый согласиться со всем, что выскажут ему остальные. Чёрт бы побрал Королёва и его гениальные решения. Реальность не просто превзошла все ожидания — как оказалось, она существовала в пятом измерении, никак не пересекающемся с родной вселенной. Про уход Димки из проекта не вспомнил никто. Кир даже проверил даты отправления: нет, они должны были посмотреть эпичное выступление своего теперь уже бывшего начальника. Но киборги обсуждали погоду, удачную охоту и то, что им привезли три геологоразведывательных модуля, размышляя о том, кто попадет в первую геологическую партию. Единственным, кто вспомнил о главном, был Джон: коротко сообщил, что Димка уходит в МЧС, и сейчас обсуждается вопрос, где размещать базу. И если спасатели выберут Мэтту планетой базирования, то это классно, будет финансирование. А затем переключился на картошку, демонстрируя Киру здоровенное поле с небольшими ростками и попутно рассказывая, что прошлая партия по неизвестным причинам сгинула в недрах Мэтты, но после того, как к ним прилетели волонтёры из сельскохозяйственной академии, дело пошло на лад. Даже есть шанс, что скоро они начнут обеспечивать себя пищей сами, но надо строить ещё склады. Про поля губернатор рассказывал минут пятнадцать, и Кир с удивлением понял, что уход Королёва волнует только его. А Джона волнует картошка. Самое энергичное и сумбурное письмо, состоящее из малопонятных воплей и споров с Рамзи, было от Сашки. Кир, с трудом продравшись через плотный частокол непонятных терминов, уяснил следующее: их хакеры почти добили проблему семёрок, но нужны тестовые экземпляры из числа не прошедших тестирования, а DEX-компани, гады, отказываются выслать им штук десять новых киборгов. И буквально завтра Сашка виртуально выступает на совете директоров и собирается «надрать им задницы». Но основная загвоздка не в этом, а в том, что Леночка требует постирать футболку и, самое главное, её надеть завтра, а тут и так жарко! Кир улыбался, смотря, как прыгает и размахивает руками полуголый Сашка, пытаясь зачем-то доказать ему, Киру, ненужность футболки. Так странно — там продолжалась совершенно обычная жизнь. Они спорят из-за футболки, радуются картошке и активно строят планы на завтра. И только у него жизнь замерла, замерзнув в этих бесконечных льдах. Дни здесь походили один на другой, как киборги одной генной модификации: ну, может, шрамы в разных местах, износ отличается или повреждения, но лицо одно и даже голоса идентичные. Незаметно пролетели две недели, и единственным событием, хоть как-то выбивающимся из рутины, стало то, что Кира признали полностью годным к труду и окончательно перевели в забой, помощником к Тиллю. Тилль оказался вполне комфортным напарником: спокойным, немногословным, и работалось с ним легко. Он не лез в душу к Киру, Кир тоже не задавал лишних вопросов: какая разница, как они тут оказались, и что осталось там, на других планетах, им надо за смену удлинить коридор на пару десятков метров, загрузив дробилку, вот они и работают, а остальное неинтересно. Кир, увидев, как Тилль скрестил руки, нажал кнопку, отключая комбайн, и спрыгнул с платформы, на которой располагался пульт управления. Стальная коронка ещё раз ударила в стену, вырывая камень, и затихла. Кир тряхнул головой, выгоняя из ушей остатки шума, и повернулся к напарнику. — Стержни забиваем? Если не ломался старенький андроид, то основной их задачей было следить за работающими механизмами и устанавливать анкерную крепь по мере того, как комбайн вгрызался в каменный массив. За сегодняшнюю смену они успели достаточно далеко уйти от укреплённой части, и стоило уже заняться потолком, пока он не решил заняться ими. — Сколько до конца смены осталось? — поинтересовался Тилль, усаживаясь на особо крупный кусок камня и выуживая из ниши в стене пластиковую бутылку. — Два часа ещё. — Успеем… тут всего пять штифтов, не больше. Отдохнём минут десять. Спорить Кир не стал — Тилль опытней, ему видней. Тоже уселся на пол и оперся спиной о шершавую стену. За месяц организм наконец-то адаптировался, привыкнув и к повышенной силе тяжести, и к тяжёлой работе — уставать Кир стал значительно меньше, только футболки стали малы в плечах, пришлось новые купить. — Слушай, Кир… — Тилль наконец оторвался от бутылки и, завернув крышку, перебросил ёмкость с водой через транспортёр. — Говорят, ты с Майклом теперь? — Что значит с Майклом? — Кир поймал бутылку и стянул респиратор: несмотря на то, что под землёй было очень влажно, пить из-за духоты хотелось постоянно. — Ну, ночью у них тусишь… говорят, в посёлок с ним летал. — Летал, — согласился Кир. — А что такого? — Да нет, ничего… Удивляюсь просто, его шестёрки вроде не работают. — Какие шестёрки? — не понял Кир. — У него есть киборги? И я не его шестёрка, у меня вообще хозяев нет. Я сам по себе шестёрка. Тилль открыл рот, потом закрыл и зачем-то потёр лоб, размазывая чёрную пыль по лицу. И только после этого буркнул: — И откуда ты взялся такой… наивный. Ты бы поаккура… Длинная трель оборвала Тилля на полуслове, и Кир повернул голову в сторону штрека: связь под землёй была возможна только проводная, и трубка висела метрах в тридцати дальше по коридору. Телефон не унимался, пришлось подняться и двинуться в сторону назойливого аппарата. Система взвыла, стоило Киру шагнуть на забетонированный участок. Он подпрыгнул, оборачиваясь и ещё не понимая, где опасность. Математический обсчёт ситуации занял меньше секунды, собственный мозг тупил чуть дольше, но результат был один: Тилль слишком далеко, не успеть. Кир прыгнул обратно, вглубь штрека, и его тут же накрыл грохот и облако пыли, а по спине и каске дробью застучали камни. А потом что-то сильно ударило в плечо, бросая на пол. Перед глазами тут же скользнула строка с повреждениями, но Кир отмахнулся — ерунда. Вскочил на ноги и уставился на груду камней, закрывающую то, что ещё недавно было коридором. — Тилль! Кир прислушался, но за камнями было тихо, только шуршала осыпающаяся галька. Система тоже расписалась в собственном бессилии: слишком толстое препятствие, сканер не пробивает. Под ногами обиженно тренькнула упавшая с держателя трубка, и Кир, отбросив в сторону камень, с облегчением увидел, что аппарат цел. — Дежурный! Обвал в пятом забое! Человек под завалом! Трубка отчётливо выматерилась и приказала ждать. Кир, сунув телефон на место, повторил всё, что ему только что выдала трубка: они были в самом нижнем забое, другим людям бежать сюда не меньше тридцати минут, только если догадаются семёрку послать… Кир поправил фонарик и отбросил в сторону первый камень. В боевом режиме Кир мало уступал в скорости горнопроходческому комбайну, но на то, чтобы освободить узкий лаз сверху, ушло почти двадцать минут. Кир аккуратно лёг на камни и посветил вперёд: яркий луч выхватил дальнюю стену забоя с нелепо торчащей зубастой коронкой. — Тилль! В ответ раздался едва слышный стон, и Кир, ухватившись руками за камень, подтянулся, заталкивая тело в узкую щель. Каменная перемычка оказалось неширокой — основной обвал пришёлся как раз на то место, где заканчивалась закреплённая часть. Кир спрыгнул с другой стороны, привычно отмахнулся от паранойящей системы и легко перемахнул через заваленный камнями транспортёр. Тилль лежал на животе, уткнувшись лицом в пол, и был жив. Пока жив, поправился Кир, быстро просканировав человека: упавшие сверху камни не только раздробили ноги и таз, но, похоже, и по позвоночнику прошлись. — Тихо, я тебя вытащу. — Кир сел на корточки и прижал руку к шее человека, считывая сразу и пульс, и температуру, и кровяное давление. — Не шевелись только. Тилль в ответ слабо застонал, то ли показывая, что услышал, то ли просто рефлекторно. Кир примерился и ухватил самый крупный камень, лежащий на спине напарника. Голоса с другой стороны перемычки раздались как раз тогда, когда последний камень отлетел в сторону. — Не орите, — подошёл к куче Кир. — Запросите наверху врача, сюда носилки, и пусть семёрки расширят проход, его нельзя так просто протащить, позвоночник сломан. И перебросьте мне аптечку… с обезболивающим. — Поняли тебя, не паникуйте, сейчас всё будет. Две семёрки работали куда быстрее Кира, и через десять минут он уже наблюдал, как киборги молча грузят раненого на носилки: всё по протоколу, не придерёшься. Тилль лежал с закрытыми глазами, тяжело и прерывисто дыша, но когда Кир подошёл, вдруг скривил окровавленные губы и прохрипел: — Хреново вышло… — Починят, — оптимистично пообещал Кир и подвинулся чуть в сторону, чтоб не мешать семёркам. Дождался, пока те выберутся из забоя, и скользнул следом, но не успел толком спуститься с завала, как на него набросился бригадир. — А ты зачем туда полез? Чтоб у меня два трупа было, да? Тебе сказали тут сидеть, ждать! Кир, опешив, склонил голову набок, рассматривая брызжущего слюной человека, а потом просто отодвинул его в сторону и пошёл к лифтовой клети. Ещё бы он сам знал, зачем полез. Вот взял и полез! Отвык ждать приказы от всяких… В раздевалке было пусто: они поднялись раньше остальных, и Кир быстро смыл с себя грязь, переоделся и уселся ждать, пока скомандуют подъем наверх. Хреновая вышла смена, прав Тилль. Наверх их отправили только через час, когда злые и уставшие люди уже начали роптать, вспоминая всех родственников лагерного начальства. Кир, глотнув морозного воздуха, привычно отошёл в сторону, пропуская остальных, но сам забраться в катер не успел. — Королёв, на следующем полетим, — приказал лейтенант, выпрыгивая из кабины. Кир заглянул в катер: крепко зафиксированный на носилках Тилль лежал на разложенных креслах, и больше мест в катере не было. А место лейтенанта в кабине занял врач. — Пошли в дежурку. — Лейтенант захлопнул дверцу катера, надёжно заперев её снаружи, и махнул рукой в сторону небольшого домика. В домике было жарко. Кир тут же расстегнул куртку: лучше бы он на улице подождал, там хоть воздух есть. — Сильно поломало? — поинтересовался охранник, сидящий рядом с пультами. — Прилично, — скривился лейтенант, сбрасывая разом куртку и штаны. — Хорошо хоть достали быстро. — Эй, парень, — охранник развернулся к Киру. — Не стой столбом, раздевайся, проходи. Чай будешь? — Будет, — отозвался вместо Кира лейтенант. — И пожрать чего-нибудь выдай ему, а то целый день в шахте, да ещё напарника вытаскивал, а сколько нам тут куковать — непонятно. Скромничать и отказываться Кир не стал: боевой режим, он на то и боевой, чтобы после него есть хотелось. Охранник не пожадничал: выставил большую кружку крепкого чая, сахарницу и целую тарелку бутербродов. Кир ел, прислушиваясь, как люди негромко обсуждают происшествие, ругая начальство, экономящее на оборудовании, и тупых зеков, не ставящих вовремя распорки. Кира причины произошедшего волновали слабо: от жары и еды накатила усталость, и он, решив обнаглеть, попросил разрешения лечь на стоящую в углу лежанку. И даже успел немного поспать до того, как распахнулась дверь и на пороге, в клубах морозного пара, появился невысокий человек. Судя по оранжевому цвету куртки — заключённый. — А где киборг? — недовольно поинтересовался лейтенант, не торопясь вставать со стула. — Так не дали, господин лейтенант, — залебезил коротышка. — Сказали — лети давай, забери господина лейтенанта и одного заключённого. А я что? Наше дело маленькое, как нача… — Врёшь, небось? — оборвал словесный поток лейтенант. — Сам дожидаться не стал? — Да как можно-то! — окончательно всполошился коротышка. — Уж что, я не понимаю — регламент-то нарушать нельзя, но ведь не дали, сказали — лети… — Ладно, разберёмся, — встал лейтенант. — Королёв, на месте поспишь, полетели. Ты как, убегать не будешь по дороге? — Куда убегать? — зевнул Кир, нашаривая куртку. — Там холодно. На улице их ждал уже знакомый челнок: немного кособокий, он всем своим видом старался воззвать к совести окружающих, никак не желающих отпустить старичка на заслуженный отдых. Кир запрыгнул в салон, выбрал кресло поудобнее и привычно не нашёл ремней. Коротышка занял место пилота, а лейтенант разместился рядом с ним в кабине, так что пассажирская часть вся оказалась в распоряжении Кира. Спать всё ещё хотелось, лететь было долго, и Кир, вытянув ноги, накинул на лицо капюшон. И закрыл глаза. Проснулся резко, будто от удара, и почти минуту пытался понять, почему ругаются люди. Потом понял: он не слышит привычного гула моторов, не чувствует, как вибрирует пол, а система орёт о ненормальном снижении высоты. Бросил быстрый взгляд на кабину — как люди собираются встречаться с землёй, его не касается — и резко сложился пополам, пряча голову и упираясь руками в спинку соседнего кресла. А потом запустил все импланты разом в ожидании удара.