Марионетка

      Парень обернулся. И сердце Чимина подскочило так, будто хотело вырваться из груди. — Чимин, — в глазах Хосока читалась глухая боль, а ещё… Пустота. Голодная всепоглощающая пустота, от которой у Чимина кровь застывала в жилах.       Но, помимо этого, в Хосоке ничего не изменилось, будто и не было этих четырёх лет. Всё то же худое тело, те же тонкие губы, то же лицо, тот же голос. От такого привычного Хосока Чимину хотелось вывернуться наизнанку, хотелось закричать, что есть мочи, хотелось разорвать себе грудь, вытащить оттуда своё бешеное сердце и бросить к ногам этого человека, но вместо этого Чимин просто стоял, не в силах сделать ни единого движения. На некоторое время Пак даже перестал дышать, просто напросто забыв как это делается. — Чимин, — повторил Хосок, отчего Пак ненарочно вздрогнул. Чимину хотелось выть и молить о том, чтобы Хосок перестал, чтобы не заставлял проходить его через это снова, потому что каждый раз, когда Хосок произносил его имя в парне что-то обрывалось, но он не смог выдавить не единого звука. — Послушай, я…- Хосок осёкся, видимо, подбирая слова. — Сейчас мне надо идти. Прости.       Парень миновал Чимина и скрылся за ближайшей дверью. Пак стоял, будто окаменевший, не смея двинуться с места. У него не хватало смелости последовать за Хосоком, но и уйти он не мог. Раньше Чимин непременно схватил бы парня за рукав, остановил бы его, закатил истерику, потребовал бы объяснений, возможно, даже ударил, но то было раньше. В настоящем Чимин не знал, какие у них с Хосоком отношения и позволяют ли они подобное поведение. Сейчас Чимин вообще сомневался, что он что-нибудь знает. Его будто выкинули в открытый космос, забыв перед этим дать скафандр. Космос одновременно давил своей вселенской красотой и медленно убивал Чимина.       К столу Чимин вернулся минут через десять. Чонгук хотел поинтересоваться, что заставило парня так резко вскочить и куда-то рвануть, но тут же передумал, увидев бледное лицо друга. — Отвези меня домой, пожалуйста, — тихо попросил Чимин.       Чонгук без лишних вопросов быстро расплатился за счёт и направился к выходу из ресторана.       Всю дорогу они ехали молча. Чимин, будто погружённый в гипноз, смотрел отсутствующим взглядом куда-то в пустоту. Чонгук уже видел Пака в таком состоянии, но лишь однажды, четыре года назад. Он надеялся, что больше никогда не застанет Чимина таким, но, видимо, ошибался. Чонгук заговорил только тогда, когда они уже стояли перед квартирой Чимина: — Мне…нужно остаться с тобой? — Нет-нет, я хочу побыть один, — Чимин всё ещё смотрел куда-то сквозь Чонгука, его слова доносились будто сквозь невидимую пелену.       Чимин закрыл дверь перед Чонгуком, забыв попрощаться. Наверняка, потом ему было бы стыдно за такое, но навряд ли он вспомнит это, а сам Чонгук никогда не посмеет упрекнуть его. Детектив ещё несколько минут постоял у закрытых дверей в дом Чимина, а потом сел в машину и уехал.       Зайдя в квартиру, Чимин сразу же прошёл на кухню. Он начал лихорадочно открывать все полки. Осознав, что в его доме нет абсолютно никакого алкоголя, он злостно выругался. Затем он направился в ванную. Холодный душ немного отрезвил его сознание. Теперь он хотя бы мог всё обдумать.       Значит, Хосок жив. И за всё время он ни разу не пытался найти Чимина? Они бы так никогда и не встретились, если бы сегодня случайно не столкнулись. От подобных мыслей Чимин весь закипал изнутри. Лишь в фильмах люди забывают обо всём и пьянеют от счастья, когда узнают что близкий им человек, которого считали мёртвым, жив. В реальности же есть только злость и смятение. В реальности есть Чимин, который сейчас сидел в ванной на холодном кафельном полу, обхватив колени руками и закусывая губу до крови, лишь бы не расплакаться.       Хосок пришёл следующей ночью.       Чимин смотрел какой-то очень старый американский ужастик, когда кто-то позвонил в звонок. Парень неохотно встал и поплёлся открывать дверь. Чимин постарался не выдать своего удивления, когда увидел на пороге Хосока. — Я могу войти?       «Чёрт, это же ты купил эту квартиру пять лет назад, а сейчас спрашиваешь, можно ли войти?» — подумал Чимин, но вслух сказал лишь сухое «Да». Хосок прошёл в гостиную (она же и спальня), но на диван не сел. Вместо этого он начал внимательно рассматривать комнату, будто пытаясь запечатлеть в памяти каждый уголок. — А здесь ничего не изменилось, — произнёс Хосок, подойдя к комоду, где стояли их с Чимином фотографии, он завороженно провёл пальцем по рамке и ностальгично улыбнулся. — А говорил, что выкинешь.       Хосок поднял глаза и встретился с ошарашенным взглядом Чимина. — Я действительно говорил это…на твоей могиле, — Чимин почувствовал, как кровь приливает к голове и становиться невыносимо душно. Но Хосок, видимо, не счёл, что фраза Пака предполагает объяснение. — Ты не мог бы принести мне воды, пожалуйста. Очень хочется пить, — попросил Хосок.       Чимину вовсе не хотелось прерывать их и без того скудный разговор, но он всё же поплёлся на кухню. Обратно Пак вернулся уже со стаканом воды, который протянул Хосоку. На некоторое мгновение пальцы парней соприкоснулись, еле ощутимо, но и этого было достаточно, чтобы вызвать у Чимина лёгкую дрожь. — Как ты выжил? — Пак скрестил руки на груди и облокотился плечом о дверной проём. — Ты хорошо питаешься? — Не игнорируй меня! — Чимин твёрдо решил стоять на своём. — Расскажи, что случилось. — Я не могу, — взгляд Хосока был опустошённым и до боли виноватым. — Не можешь? — Чимин не смог сдержать нервный смешок. — Я четыре года жил, думая, что ты мёртв. Я был на твоих похоронах, я видел тебя в гробу, а сейчас ты вновь заявляешься целым и невредимым. Что я по-твоему должен думать? — Прости, но так нужно было, — с каждым разом Хосок говорил на тон тише, будто в считанные секунды терял голос. — Если тебе плевать на меня, то ты подумал о своих родителях? У твоего отца был сердечный приступ, а у матери несколько недель подряд не просыхали глаза от слёз. Так нужно было? Страдание близких тебе людей входило в твои планы?        От слов Чимина Хосок сморщился, будто от нестерпимой боли. — Ты…ты ведь не рассказал моим родителям о том, что я жив? — Нет, пока не рассказал. — Не говори им. Они не должны об этом знать.       Чимин почувствовал, как снова закипает от злости, но дальше спорить не мог, он и так наговорил слишком много. — Хорошо, — Чимин уставился в пол. — Уже поздно, ты собрался ночевать здесь? — Нет, я пойду к себе, — Хосок быстро преодолел расстояние между ним и Чимином, оказавшись сбоку от парня. Пак почувствовал как по спине пробежал табун мурашек, но взгляд так и не поднял. Он молча ждал дальнейших действий со стороны Хосока и почему-то испытал разочарование, когда тот просто прошёл мимо в сторону двери. «Никто не обещал, что после стольких лет у него останутся к тебе чувства» — мысленно кольнул себя Чимин.       Хосок обернулся лишь, когда пересёк порог квартиры. Всего на секунду они встретились глазами и он тут же отвёл взгляд.       Когда за Хосоком закрылась дверь, Чимин вернулся в комнату и обнаружил, что принесённый им ранее стакан воды остался нетронутым. Парень оставил его на том месте, куда его поставил Хосок. Чимин лёг на старенький диван, который тут же отозвался звонким скрипом. Пак подумал, что уже давно мог купить новый, но отчего-то не сделал этого. Точнее говоря, со дня смерти Хосока Чимин вообще ничего не менял в доме, за исключением, разве что перегоревшей лампочки. Также Чимин вполне мог переехать в новую квартиру, его финансовое положение было не столь пагубным, как это могло показаться на первый взгляд. Получается, всё это время он был одержим прошлым, пока Хосок начинал новую жизнь, в которой нет места Пак Чимину. От осознания этого факта Чимин почувствовал себя неимоверно жалким. Пак не мог ска­зать точ­но, по­мог ему раз­го­вор с Хо­соком или же сде­лал толь­ко ху­же, но, по-край­ней мере, к Чимину вернулось, хоть и не совсем устойчивое, спокойствие. Спустя пару минут бессмысленных гляделок в потолок парень провалился в сон.

***

      Хосок вернулся в свой номер в отеле. Пройдя в гостиную, он обнаружил мужчину, стоящего возле широкого окна, из которого открывался вид на оживлённый ночной город. В глаза сразу бросались его длинные чёрные волосы, почти доходившие до уровня бёдер, неестественно бледная кожа и нечеловеческие глаза, которые светились в зверином прищуре. Мужчина обладал властной, подавляющей аурой и Хосок чувствовал её слишком остро. Парень, будто уменьшился в размерах, он стоял по середине гостиной, не в силах двинуться с места. — Ты всё-таки ослушался меня и встретился с ним? — комната будто утонула в голосе мужчины. — Простите, Хозяин.