Марионетка

— Что? — Хосок поднял растерянный взгляд на Пака, будто до сих пор сомневаясь, что вопрос был адресован именно ему. — Я спросил, не голоден ли ты.       Глаза Чона быстро забегали, выдавая его мимолётную неуверенность. — Да, голоден. — Зайдёшь ко мне? — Чимин остановил себя в последний момент от того, чтобы сказать «к нам».       Дождавшись кивка Хосока, Пак развернулся к двери дома и потянулся в карман за ключами.

***

      Хосок сидел за столом и с опаской глядел, как Пак мечется по кухне, громыхая посудой. Через пару минут на столе оказались пару тарелок с едой. Чимин сел напротив, сразу же пододвинул к себе одну из мисок и принялся есть. Обычно он не готовит для себя, а просто ужинает в кафе или покупает что-нибудь в магазине, но в в этот раз Пак оправдал себя тем, что он просто соскучился по домашней еде. То, что он готовил специально ради Хосока, признавать никак не хотелось, даже в мыслях.       Чимин мельком взглянул на Чона, который буравил свою тарелку с едой беспомощным взглядом, но так и не притронулся к ней. — Почему не ешь? Разве это не твоё любимое блюдо? — Чимин нахмурил брови. — Или за столько лет твои вкусы изменились?       Хосок медлил с ответом и неуверенно кусал губу, отчего Пак помрачнел ещё больше. — На самом деле, — Чон говорил медленно, будто пытался отсрочить нежеланное откровение, — я больше не ем людскую еду.       На несколько секунд в комнате повисла оглушающая тишина, затем Пак понуро выдохнул, откинувшись на спинку стула. — А раньше ты сказать не мог? — упрекнул Хосока Чимин, стараясь не выдавать то, как сильно его подкосило от признания Чона, ведь это была очередная пощёчина по лицу Пака, ещё одно напоминание, что Хосок больше не человек.       Чон не ответил, лишь виновато опустил глаза. — Ладно, забудь, — Чимин поднялся и стал быстро убирать посуду со стола, а затем снова вернулся на своё место. Он злился, но заметив, как Хосок, сидящий напротив, всем телом вдавился в стул и поддался оцепенению, понял, что Чону сейчас гораздо сложнее. Некогда близкий Чимину человек в данный момент больше походил на изувеченного зверя. Изуродованный горькой, животной жизнью, он почти потерял какую-либо надежду, но в нём всё ещё теплилось одно единственное человеческое чувство из прошлой жизни — невыносимый страх быть преданным. Быть отвергнутым Чимином.       Чимин понял, что ему срочно нужно начать разговор и совсем неважно о чём. — Как ты узнал, что сегодня я буду не в компании? — Я уже говорил, что чувствую тебя, — без тени иронии ответил Чон.       Чимин не совсем понимал, что подразумевал Хосок под сказанной фразой, но решил продолжить эту тему. — На что это похоже? — А, — Хосок выдохнул и озадаченно нахмурил брови, стараясь воспроизвести в голове собственные ощущения. — Это похоже на нити, связывающие меня с тобой или что-то вроде того… Что-то на уровне подсознания. Сначала оно было еле уловимым, но сейчас неплохо развилось. Оно усиливается в зависимости от того, как часто я нахожусь рядом с тобой. — Вот как, — Чимин чуть подался вперёд, с любопытством вылупившись на Чона. — Значит, сможешь найти меня везде, где бы я не был? — Думаю так, — Хосок сделал небольшую паузу и неуверенно продолжил. — Как ты жил всё это время? — Ты имеешь в виду, как я жил без тебя? — Чимин не без удовольствия заметил, как поёжился от его слов Чон. Паку хотелось, чтобы Хосок узнал, как нестерпимо больно и одиноко ему было все эти четыре года, как часто его посещали мысли о самоубийстве и как первое время он держался лишь благодаря успокоительным и снотворным, но Чимин понимал: давать слабину перед Чоном никак нельзя. — Как видишь, неплохо. Я поступил в университет и пошёл работать в компанию. — А деньги? — С деньгами мне помог Чонгук. Ты видел его в ночь, когда… — Чимин не договорил, но этого и не требовалось. И так всё ясно. — Он оплатил моё обучение, а также помогал с квартплатой первое время. — Я не помню его среди твоих друзей. — Мы познакомились после того, что случилось с тобой. Он был одним из тех, кто расследовал твоё убийство, — на последнем слове голос Чимина дрогнул, и тот поспешил прочистить горло, всей душой надеясь, что Хосок не заметил его секундной слабости. Но Чон прекрасно всё услышал. — Прости меня, Чимин, — Хосок протянул руку к Паку, но тот увернулся от прикосновений. — Забудь. Разве ты виноват в том, что произошло? — Чимин поднялся со стула и поспешно вышел из кухни, — Пойдём приготовим тебе спальное место.       Хосок удивлённо вскинул брови, но послушно последовал за парнем: — Хочешь, чтобы я ночевал здесь? — Дело твоё, — не оборачиваясь, пожал плечами Пак. — Но если всё-таки решишься — спать будешь на диване. — Не вопрос.       Чимин не видел, но прекрасно чувствовал, как улыбается Хосок за спиной.       Чимин уснул достаточно быстро. Хосок осторожно поднялся с дивана и подошёл к кровати Пака, стараясь не создавать лишнего шума. Похоже, у Чимина был неспокойный сон: лоб покрылся испариной, а под сомкнутыми веками тревожно бегали зрачки. Хосок протянул руку и аккуратно убрал влажную от пота чёлку со лба Пака. Чон так и не осмелился сказать ему, что теперь во сне он тоже не нуждается. Хосок ведь всё понимал, видел, как тяжело Чимину смириться с его новой сущностью. Он также знал о сомнениях Пака по поводу своих чувств к Чону. Но это ничего, любви Хосока им хватит на двоих. Главное, чтобы была возможность хотя бы просто быть рядом с Чимином, как сейчас.

***

      Чонгук топтался возле дома Чимина, в десятый раз сверяясь с часами на телефоне. Пак уже должен был вернуться с работы. Может, сегодня ему пришлось задержаться в компании? Прошло ещё около пяти минут прежде, чем объявился Чимин. Детектив тут же расплылся в счастливой улыбке и уже хотел сделать шаг на встречу к другу, но осёкся, поняв, что Пак идёт не один, а в компании Чон Хосока. Прежде, чем Чимин успел его заметить, Чонгук спрятался за угол дома. Сам не понимая, зачем это делает, детектив затаился, прислушиваясь к разговору подошедших парней. — Чимин-а, могу я сегодня поспать с тобой на кровати, а? На диване так неудобно. — Нет, нельзя. — Айгу, ну как можно быть таким жестоким? Ты разбиваешь мне сердце. — Хорошо, тогда давай поменяемся. Ты ляжешь на кровати, а я на диване. — Нет, так не хочу… — Чон Хосок, когда ты перестанешь насиловать мне мозг?       Парни зашли в подъезд и их разговор стих. Чонгук ещё несколько секунд неподвижно стоял в тени дома, прежде чем направиться к машине. Его душила непонятная обида, а от собственной никчёмности хотелось лезть на стенку. Всё. Всё это казалось таким несправедливым. Это ведь именно Чонгук был рядом с Чимином последние четыре года. Именно он поддержал Пака, когда тот в этом нуждался. Да, детектив никогда ничего не просил взамен, но неужели он не заслужил того, чтобы быть рядом с тем, кого любит? Ещё сложнее было смириться с тем фактом, что Чимин выбрал именно Хосока вместо него. Как Чонгук может принять того, из-за кого так страдал его друг? Нет, такое невозможно. За всю свою жизнь детектив впервые почувствовал искреннюю неприязнь к человеку. Чонгук всё ещё слишком хорошо помнил те времена, когда Чимин был похож на человека, из которого вынули душу. Восемнадцатилетний парнишка тогда показался детективу старее всех людей на планете. Впалые щёки, огромные болезненные синяки под глазами и до боли опустошённый взгляд заставляли ужаснуться. Именно тогда Чонгук решил для себя, что хочет защитить этого парня, чтобы он больше никогда не столкнулся с жестокостью этого мира. Детектив и сам не заметил, как со временем обычное сочувствие переросло во что-то большее. Просто в один момент он осознал, что безумно любит Пак Чимина. И до этого момента Чонгук никогда не жалел о своих чувствах. Но сегодня они впервые принесли ему нестерпимую боль.       Через пару дней Чонгук вновь отправился к дому Чимина. На этот раз он не собирался прятаться и следить, как крыса, он хотел поговорить с другом начистоту. Если уж его отвергли, то он хочет услышать это лично от Чимина. Но надуманному не суждено было сбыться. Вместо Пака детектив столкнулся с Хосоком. Несмотря на то, что они виделись всего раз, тот сразу узнал Чонгука. — Ты друг Чимина, я прав? К нему идёшь?       Чонгук на мгновение растерялся, но молча кивнул. — Чимин рассказал про всё, что ты для него сделал. Спасибо, что присматривал за ним.       Чонгук заскрипел зубами и сжал спрятанные в карманах руки в кулаки до побеления костяшек, чтобы не накинуться на этого придурка прям на месте. — Ты издеваешься? — не удержался от грустной усмешки детектив. — О чём ты? — Говоришь так, будто оставил Чимина на время под моим присмотром, а теперь вернулся забрать его. Разве ты ещё не наигрался? — Что? — Хосок настороженно нахмурился, успев понять, что Чонгук настроен отнюдь не дружелюбно по отношению к нему. — Думаешь, можешь просто так прикинуться мёртвым, пропадать где-то четыре года, а потом вернуться как ни в чём не бывало, чтобы продолжить мучить Чимина? — Послушай, ты много не знаешь и… — Нет, это ты много не знаешь, Чон Хосок! Ты не видел, что творилось с Чимином после твоей мнимой смерти, но я всё помню! Два года он мучился от страшнейших панических атак. Вся его жизнь превратилась в неконтролируемый страх. Несколько месяцев он провёл в психиатрической больнице, но даже после этого атаки не прекратились и ему приходилось принимать множество лекарств, чтобы хоть как-то затупить это. Где ты был, когда с ним творился весь этот ужас? Почему вернулся только сейчас, когда Чимин только начал возвращаться к нормальной жизни?       Хосок остолбенел, словно осознал что-то действительно ужасное, не в силах выдавить из себя не звука. Остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Прошло не меньше минуты прежде, чем Хосок пошатнулся и куда-то рванул.       Чимин испуганно вздрогнул от того, как громко хлопнула дверь в его квартиру и собирался возмутиться, но передумал, увидев встревоженного Хосока на пороге. Тот в долю секунды подлетел к Паку, обхватив его плечи руками. Чон что-то шептал, словно одержимый, и Чимин не сразу разобрал в его мантре слово «прости». Пак обхватил лицо Хосока руками, пытаясь вернуть того в чувства, хоть и не понимал, что могло ввести Чона в такое пугающее состояние: — Хосок, посмотри на меня. Всё хорошо. Слышишь? Всё хорошо.       Глаза Чона оставались широко распахнутыми, но когда из них полились прозрачные слёзы, Чимин не на шутку испугался. Хосок продолжал повторять своё «прости», словно заклинание и Чимин не нашёл другого выхода, кроме как коснуться губами губ Чона.       Почти невесомое прикосновение заставило Чимина закрыть глаза. И Пак почувствовал, как жгучая капля скатилась по шее под воротник футболки. Это была его слеза, а не Хосока.