Ser mi novio

— Теперь ты будешь мяться в коридоре? — задает вопрос Чонин уже из какой-то комнаты, чуть выглядывая из-за двери. Кёнсу не хочется проходить дальше, он и так совершил глупость, причем не одну. И все они связаны с этим непонятным для До Ким Чонином. — Я лучше здесь, — смог произнести Кёнсу, спрятав руки за спину, боясь, что его могут потянуть внутрь квартиры. — Все равно скоро уйду. Уж Кёнсу был точно уверен, что через пару минут, когда те ребята куда-нибудь уйдут, он спокойно пойдет к себе домой, сможет расслабиться после работы, забыв обо всем, что произошло сегодня, и после начнет искать новое место. Пожалуй, для него эта вещь была самой легкой в жизни. Найти — легко, а удержаться — сложно. Ким выглянул еще больше из-за двери и недовольно взглянул на Кёнсу. — Нет. Мне будет неловко смотреть на то, как ты топчешься здесь, думая о том, как поскорее улизнуть. — Он быстро перемещается в коридор и кладет свою руку на плечо Кёнсу, подталкивая тем самым в комнату. Кёнсу пытался сопротивляться. Своему телу. Но оно не слушалось парня и поддалось на влияние Чонина. И До это удивило. Ким не похож на человека, из-за которого меняешь мнение моментально. И не похож на того, кто на всех влияет. Тело Чонина и его характер не были совместимы, но все-таки Ким Чонин существует. Его дом прибавляет ему влиянения, точно, решил Кёнсу, входя в еще одну красивую, но холодную по эмоциональному состоянию комнату. Здесь было красиво, но такого домашнего уюта и тепла не было. Кёнсу думает, что Ким, наверное, живет здесь один, и невольно сравнивает себя с ним. Нет, они определенно разные, но эта схожесть с квартирами немного удивляет Кёнсу. До никогда не чувствовал тепло в своей квартире, когда возвращался после трудного рабочего дня. Из-за чего в его голову приходили смешные мысли. Например, почему Кёнсу не может укутать свой мозг в одеяло и почувствовать уют в своем же доме? Как бы он ни старался, холод не хотел уходить, поэтому Кёнсу перестал с ним бороться. Чонин тянет Кёнсу за плечо вниз, чтобы его гость наконец-то сел, и он садится. — Я сейчас сделаю кофе, — говорит Чонин и уходит на кухню, а До замечает, что сейчас он выглядит еще более расслабленным, чем на улице. На самом деле Кёнсу не любит кофе, и он пытался подать голос, сказать, что лучше бы Чонину сделать чай, но ему не удается. Неловкость в его голове никуда не пропадала, поэтому он сминает низ рубашки. Когда он принесет кофе, я скажу, что не буду, думает он и сразу понимает, что это расстроит Кима однозначно. Ничего, он уже взрослый мальчик, и Кёнсу немного успокаивается. Через пару минут Чонин выходит из кухни с двумя чашками кофе в руках. На его лице есть какая-то полуулыбка, на которую приятно смотреть. И Кёнсу тоже. Вот только он резко смущается и отводит глаза куда-то вбок. Чонин кладет чашки на стол и садится напротив гостя на черное кресло. — Я прошу прощения, но я, — Кёнсу пытается говорить уверенно, а для уверенности нужно смотреть собеседнику в глаза, — не люблю кофе. — Он замечает, как Ким приподнимает бровь, из-за чего голос Кёнсу на последней фразе дрогнул, и До неосознанно продолжил предложение: Но я выпью, ведь ты его уже сделал, — и тянется за чашкой. Чонин же в это время тоже потянулся к чашке, чтобы отнести её на кухню, раз уж Кёнсу не любит кофе. — Всё в порядке. Я отнесу. — Нет, мне правда жаль, что я так поступил, поэтому я выпью. — Не заставляй себя. Я же сказал, что все в порядке. — Голос Чонина стал более строгим, чем раньше, и тот невинный мальчишка давно куда-то ушел. — Я выпью. Чонин, отдай чашку. Чонин резко отпускает из рук чашку, и Кёнсу тянет ее с большой силой на себя, из-за чего весь кофе выливается на штаны гостя. — Упс, — с ухмылкой говорит Чонин. Кёнсу смотрит на сырые штаны и у себя в мыслях начинает драку с самим же собой. Боже, Кёнсу, ты придурок! Как можно было не додуматься, что он сделает такое?! Он же специально! И Кёнсу уверен в своих словах. Ким Чонин тот еще лис. Вот только не говорите мне, что он запал на меня... От геев же не отвертишься. Кёнсу поднимает голову и смотрит на Чонина. На секунду он видит его хитрую ухмылку, но она сразу пропадает, когда Ким замечает чужие глаза на себе. — Думаю, твои штаны стоит застирать. Снимай их, а я пока поищу для тебя другие. Кёнсу хочется просто упасть и резко заснуть. И чтобы его никто не будил ближайшие пару часов. А еще он очень хочет оказаться у себя дома. И стереть память за сегодняшний день. И вообще жить другой жизнью, где все будет не так сложно. Хотя... есть ли такая жизнь? Кёнсу не замечает, как Чонин уже находит для него штаны, которые уже лежат рядом с ним. До поднимает голову наверх и видит Чонина, который облокотился об дверной косяк. — Не собираешься переодеваться? — Собираюсь. — Штаны рядом с тобой. Если ты не заметил, конечно. — Заметил. Ким как-то хмурит брови, и Кенсу становится не по себе. До положил одну руку на штаны, чтобы взять их и посмотреть. Но сразу замечает пару дырок на одной ноге. В них домой я точно пойти не смогу. Кёнсу был из тех, кто предпочитал нормальную одежду, а не всякую драную ткань, которую сейчас носят. Нет, он не возражал такое моде. Ведь ему было попросту наплевать. Но на себя он такое и в жизни не надевал и не наденет. Если только не считать детство, когда новые штаны после пару дней ношения становились рваными из-за гулянок Кёнсу-ребёнка. — Тогда что тебе мешает? Кёнсу незамедлительно отвечает: — Ты. Чонина немного смешит такой ответ, и он не может сдержать улыбку. Кёнсу сразу замечает, что Ким не так его понял, поэтому дополняет свои слова: — Ты гей, Чонин. А вот тут-то Ким и вовсе не смог сдержать своего смеха. Оперевшись руками на коленки, он продолжает негромко смеяться, а Кёнсу лишь сидит и опять не понимает, что вызвало такую реакцию у парня. — Я же обязательно наброшусь на тебя, совсем забыл, — не переставая смеяться, сказал Чонин. Кёнсу понимает, что не добьется своего и, пока Чонин катается по полу со смеху, переодевает быстро штаны, что даже Ким не замечает, как быстро он это сделал. Чонин поднимает голову и видит Кёнсу, который уже спокойно сидит всё на своем же месте. — Что? Когда ты успел? — разочаровано спрашивает Ким. Он ведь действительно спланировал всё это, чтобы посмотреть на переодевающегося Кёнсу. Кёнсу ничего не ответил и лишь смотрел в одну точку. Сейчас это так не похоже на жизнь До, что он попросту не понимает, как и что. Он может думать об этом час и больше, но есть проблема, которая постоянно прерывает его мысли. И эту проблему зовут Ким Чонин. — Что ж, мы можем посмотреть кино. — Он уже с минуту сидел напротив Кёнсу. — Да, точно. Тогда... может, дневник памяти? Или... спеши любить? Что ж... Я как-то даже и не знаю. — Ты знаешь только те фильмы, которые любят смотреть девушки и над которыми нужно рыдать в конце? И кто тебе сказал, что я люблю смотреть фильмы? — Во-первых, они не для девушек, а поплакать и парню можно. Во-вторых- — Лучше помолчим, — решил закончить за него Кёнсу. Чонин снова нахмурился, чуть наклонив голову вбок. Сейчас он был серьезнее некуда, и впервые за несколько лет Кёнсу стало страшно от взгляда. — Тебе придется ночевать у меня, понимаешь? Поэтому нам в любом случае нужно чем-то заняться. Ночевать? Стоп-стоп. Вот это точно не входило в планы Кёнсу! Да ни за что в жизни! — Мне не придется, — как-то с волнение произносит До. — Я могу уйти в любой момент, только вот штаны высохнут, и я сразу вон. Чонин неоднозначно поднимает одну бровь вверх, при этом скрещивая руки на груди. Всё это теперь в тройном размере не нравится Кёнсу. — Твои штаны будут сохнуть как минимум четыре часа, а сейчас, — Чонин смотрит на настенные часы, — уже почти девять. На этот раз Кенсу приподнимает одну бровь, а Ким слегка удивляется. — Я не маленький, Чонин, и вполне могу сам дойти в позднее время домой. К тому же для чего придумали такси? — А, ну да, я забыл, что ты у нас богач, который может разбрасываться деньгами. До странно теперь себя чувствует после слов Кима. Словно его сейчас в чем-то упрекали. И он достаточно долго не мог найти ответа, что раньше такого с ним не случалось. — Кёнсу... — Чонин заметил расстроенный вид гостя и уже хотел извиниться, но Кёнсу не дал возможности. — Я не обижаюсь на такую чепуху. И... не люблю слушать извинения. Потому что всегда это неискренне. Пару секунд длятся как пару часов, и за это время Кёнсу мог бы вспомнить все моменты его жизни. Только вот перед глазами были не картинки из прошлого, а Чонин. — Значит, тогда, на улице, когда ты хотел извиниться, ты не был искренним? До такой вопрос застает врасплох, и он даже не успевает четко продумать ответ, как он высказывает еще неосмысленные слова: — Может быть, глубоко в душе. Там всегда все не так, как на поверхности. Это, скорее, что-то переделанное под мою жизнь, чтобы я мог... выживать? А то, что глубоко... это было всегда со мной. Типа врожденное? Чонин не до конца понимает слова Кёнсу и просто сидит, слушая, как До откровенничает. — Ого... Да ты философ. И тут-то Кёнсу осознает, что взболтнул лишнего. Он никогда не раскрывался какому-то незнакомцу так. Всё всегда держал в себе. А тут... какой-то, черт его за ногу, Ким Чонин словно вынудил рассказать малую часть того, что думает Кёнсу. Немыслимо. А еще отвратительно. — Заткнись. Это не было посылом агрессии. Это, скорее, была защитная реакция на некий, как показалось Кёнсу, смешок. Он этим не хотел обидеть Чонина или чего еще хуже. Ким громко вздыхает, словно от чего-то успокаивается, и поворачивается в сторону ноутбука. — Ты как хочешь, а я буду смотреть фильм. И тут же на полный экран включается заставка. Кёнсу не стал интересоваться, какое название у фильма. Наверняка что-нибудь сопливое. Поэтому просто без ссор решил смотреть сзади, не мешая наслаждаться Чонину. Кёнсу мало, конечно, уделял внимание сюжету во время просмотра, потому что мысли были разбросаны по всей голове, поэтому он сидел и спокойно расставлял все по полочкам. Как только До все осмыслил, фильм подошел к концу. Так даже лучше. Чонин разворачивается с грустным выражением лица и, видимо, хочет узнать мнение Кёнсу насчет фильма. — Как тебе фильм? До долго думает, что ответить, ведь он даже не следил за сюжетом и в принципе не запомнил внешность героев, что уж тут говорить и об именах. Поэтому спокойно выдает, что фильм сойдет на "четверочку". — Ты хотя бы смотрел? — как-то недоверчиво спрашивает Чонин. — Конечно! — И чем все закончилось? — сузив глаза, чтобы немного выглядеть устрашающе, спрашивает Чонин. — Ладно, не смотрел. Но я же говорил, что не люблю смотреть фильмы. Особенно что-то девчачье. Ким встает с кресла и идет к двери, забирая пустые чашки с собой. — Тебе не обязательно передо мной оправдываться. Не нервничай. Не нервничай?! Да Кёнсу всегда спокойнее всех! Вот только явно не сегодня. — Ты будешь на диване спать? — выкрикивает Ким из соседней комнаты. — Слова насчет того, что ты не ночуешь здесь, не принимаются. — Мне без разницы. — Кёнсу сказал это достаточно тихо, но в комнате было небольшое эхо, поэтому Чонин смог расслышать. — Я могу тебя положить прямо рядом со мной, — говорит уже в комнате чуть с ехидной улыбкой, из-за чего Кёнсу на секунду передернуло и моментально прошлись по коже неприятные мурашки. — Диван! — моментально отвечает Кёнсу. Через полчаса непонятно от чего До хотелось уже ужасно спать. День сегодня выдался достаточно сложным, поэтому он разлегся поудобней на своем сегодняшнем спальном месте, начиная чувствовать, как веки тяжелеют. Чонин же сегодня решает спать на полу, как истинный хозяин, который уступил свое место гостю. Незнакомому, конечно, но все же гостю. Ким тихо сидел за ноутбуком в полумраке и аккуратно что-то вводил на клавиатуре. Работает, наверное. Поэтому можно спать. Через полчаса Кёнсу все не мог никак уснуть, потому что волнение, пусть и маленькое уже, никуда не хотело уходить. До все боялся, мало ли Чонин какой-нибудь маньяк и ночью он с ним что-нибудь сделает. Но когда Ким наконец-то уложился спать, тогда Кёнсу смог успокоиться. Стало еще тише. Из-за чего дышать было невозможно, боясь нарушить такое молчание. Чонин все вертелся с бока на бок. Видимо, тоже не мог уснуть. Эти мысли ночью... Такие капризные. Всегда пристают и лезут только перед сном, пытаясь привлечь к себе внимание. Их бывает иногда настолько много, что даже не знаешь, какой уделить внимание. Из-за чего появляется новая мысль — какую из этих выбрать? И так до бесконечности. — Слушай... Кёнсу почти уснул, но хриплый голос Чонин вырвал его из этой сладости. До сразу напрягся, боясь услышать следующие слова. — Ты же сейчас безработный, верно? — И молчание. Видать, ждет ответа Кёнсу, но так и не дожидается. — Я мог бы предложить тебе работать на меня. Я бы хорошо платил тебе. Учитывая мое состояние, я могу позволить себе сделать тебе большую зарплату, наверное. И... Я не знаю... Тебе, наверное, не понравится суть работы. И ты, скорее, сбежишь сразу же, как появится возможность. Но я все-таки не буду терять надежду. Поэтому... Ты будешь работать моим парнем? Кёнсу чуть не давится слюной и быстро сглатывает. — Кёнсу, ты будешь моим парнем?