Осколки (Дилогия "Зеркаль". Часть 2)

      Несмотря на всё негодование, Гарри не решился высказывать что-то своему начальнику после окончания совещания. Ему и Драко Малфою было назначено явиться на специальный инструктаж через пару дней, чтобы затем сразу отправиться в Токио, где они проведут столько времени, сколько понадобиться для урегулирования ситуации с убийствами, очень похожими на деяния Кровавого Дракона в Англии. — Я понимаю, что, возможно, подкладываю тебе большую свинью, отправляя в длительную командировку с Малфоем, — устало потирая лицо, произнес Вуд в своем кабинете. — Но мне действительно не найти более компетентного сотрудника, Гарри, — Поттер в ответ кивнул, — а в сложившейся ситуации: репутация Аврората и Министерства Магии — превыше всего. — Всё в порядке, Оливер. Я осознаю это, — Вуд посмотрел на Гарри с искренней благодарностью и качнул головой. — Я подпишу тебе отгул на эти два дня. Соберешь информацию, подготовишься к поездке в Токио без нашей бумажной рутины. Увидимся тогда сразу у Кингсли. — Я понял, спасибо, — они пожали руки, и Гарри ушел к себе.

***

      Последующий вечер Гарри провел за чтением собственной коллекции вырезок из газет, касающихся деятельности Кровавого Дракона за последний год. В запасе у мракоборца были выпуски из СМИ Болгарии, России, Франции и, к счастью, даже Японии, где фиксировались похожие случаи. Представители правоохранителей разных стран редко позволяли СМИ распространять сведения о подобных Кровавому Дракону преступлениях, но в ситуации ужасающей серии кровавых расправ над волшебными династиями, хоть как то связанными с Пожирателями Смерти, предупреждены равно хоть немного вооружены.       От затянувшегося допоздна занятия Гарри оторвал телефонный звонок около полуночи. Молодой человек сидел в гостиной рядом с телефоном, но магия Желании быстрее подняла трубку и поднесла ему. — Ты вообще собирался нам говорить? — послышался в телефоне раздраженный женский голос, не успел Гарри отозваться. — Здравствуй, Гермиона, — усмехнулся он, устало откинувшись на диване. — Секретная информация из Аврората расходится быстрее, чем хотелось бы Кингсли. — Вуд сегодня был на игре Джинни, — Гарри кивнул самому себе. Разумеется, Оливер поделился беспокойством по поводу совместной командировки двух старых недругов с Джинни, которая успела завоевать его доверие не только во время войны, но и как одна из лучших игроков современного квиддича. Конечно, откуда ему было знать о том, как изменились Гарри и Драко всего за год до хаоса Второй Магической войны. — Понятно. Завтра в гости? — Поттер наблюдал как по воздуху левитировала дощечка и будто самовольно падала в костер камина. Желания делала свои обычные домашние дела. — Будем после пяти, с едой и чемоданом, — пауза. — Я знаю, что у тебя валяется старый школьный. Я не отпущу уважаемого мракоборца в Японию с этой развалюхой.       Гарри тепло рассмеялся. — Буду ждать.       Звонок прервался, и Гарри с лёгкой улыбкой засмотрелся на потрескивающий камин, где языки пламени нежно поглаживали только подложенную дощечку. Периферическим зрением он видел как покачивалась на стене картина от манипуляций его волшебной сожительницы.       Спустя два с лишним года совместного быта Гарри и Желания истинно сроднились, факт ритуала в жизни обоих сыграл существенную роль и время только укрепило эту связь. Когда Золотая троица собиралась на Гриммо в праздники или на вечера воспоминаний, Желания уединялась в своей комнате, где располагалось семейное древо Блэков. Гарри не выразил недовольства по поводу выбора комнаты Желанией, ввиду того, что семейное древо не представляло никакой ценности конкретно для гриффиндорца. Все близкие его душе люди были давно выжжены с него.       Несмотря на изменения в сущности Гарри, его ослабевшей восприимчивости к магическим аурам, Желанию Поттер ощущал очень четко, её местоположения и эмоции. Сущность была безмолвна, но в мире волшебства слова не имели такого веса, как в мире маглов, поэтому проблем во взаимопонимании на Гриммо не возникало.

В тот же вечер в поместье Малфоев

— Maman, я настаиваю, — твердым голосом сказал Драко силуэту Нарциссы в камине гостинной. Тело мужчины было закутано в махровый черный халат, влажные волосы он протирал небольшим полотенцем. — Я тоже, юный лорд, — миссис Малфой умышленно выделила это обращение. — Настаиваю на принятии мер с твоей стороны. Твоя альфа всё ещё в агонии от потери супруги — это поправимая боль для сущности, вы ведь пожили совсем ничего, — Драко выдохнул, выслушивая повторяющиеся материнские наставления в который раз. — У меня много работы. Через несколько дней — очередная командировка, — Нарцисса многозначительно прокашлялась. — Maman, я не могу растрачиваться на свои душевные проблемы, пока репутация нашего рода всё ещё вызывает вопросы в Министерстве. Малфои должны занять своё законное место в ряду уважаемых семей магического сообщества. — Я понимаю, мой дорогой. Я понимаю, — Нарцисса резко обернулась на невидимого собеседника, — Розмари зовет меня. Доброй ночи, — Драко слегка улыбнулся исчезающей фигуре матери.       Встряхнув резким движением полотенце на волосах, Малфой откинул его на кресло и направился в спальню на втором этаже. Завтра ему предстоял долгий день бумажной работы по оформлению приглашения в столицу Магический Японии с мистером Форукава. В связи с этим, беспокойства Нарциссы по поводу терзающего Драко дурмана принудительно откладываются на неопределенный срок.       Дурман юного главы рода заключался в изматывающих кошмарах, не имеющих смысла и четких образов, и тяжести гонов, переживаемых Драко в последний год. Гон для любой одинокой альфы — тяжкое испытание с лихорадкой, болезненной эрекцией и неутолимым голодом по воображаемому партнеру, но Драко проживал эти симптомы в разы сильнее. В его случае, ко всему прочему добавлялись красочные галлюцинации и психосоматические боли. Среди круговорота жутких видений, отражающих прошлое и настоящее лорда дома Малфоев, самыми яркими были два образа: ходячий труп, который оставили от некогда превозносимого Люциуса Малфоя дементоры и обезображенное тело его жены Астории, уставившееся на Драко застывшим взглядом смерти.       Была ещё одна жуткая галлюцинация. Возможно, самая жуткая и самая редкая в период гона Драко. Услышав её медленный шепот, он начинал крушить мебель в комнате, где, казалось, был источник звука, а ночью забирался с головой под одеяло, зажимая ладонями уши.       Единственный эльф-домовик, оставшийся после войны в доме Малфоев, чуть не убился в приступе самобичевания, увидев какой хаос сотворил его хозяин. После этого Драко освободил эльфа и управлял поместьем в одиночку.       С бывшего домовика он взял обет никогда и никому не рассказывать об увиденном и услышанном. Тот же обет формально лежал и на его устах.

***

      Золотая троица очень любила подобные вечера. За время жизни в Лондоне, Рон успел отвыкнуть от яств миссис Уизли и сполна оценить английскую кухню столицы. Его новоприобретенные навыки позволяли в их уикенды накрывать небольшой, но полный разнообразия стол. Хотя, ковер в гостинной может быть и не лучшим определением «стола» трио, но, без сомнений, самым уютным.       Гермиону интересовали не столько угощения, сколько Гарри и, как не удивительно, Желания. В отношении последней сам Гарри высказывал твердый отказ в общении с существом обоим друзьям. — Это не талантливая волшебница, — говорил он, — это давно видоизменившаяся сущность, питающаяся эмоциями людей. Кому, как не мне вы должны верить в подобном.       Друзья верили, но тяга к знаниям — проводница в жизни Герми — упрямо повторяла попытку приблизиться к очередной магической тайне. Однако, даже когда они пропускали бокал, и Гарри был готов на все подвиги для лучших друзей, при упоминании Желании — стремительно трезвел.       Задумчиво пережевывая картофель с зеленью, Гермиона смотрела на ожившую над развернутой газетой постановку театра. Девушка не вслушивалась в игру актеров, её слух был обращен к диалогу Рона и Гарри рядом. — Отец говорит, что наследничек-Малфой на хорошем счету у Кингсли. Хорек усердно выкручивается в отделе дипломатов за хорошие отзывы, — фыркнул Рон. — Не волнует меня Малфой, Рон. Чокнутый убийца, выступающий на мировом уровне — вот это проблема. — Вуд в заднице? — Капитально. Если после командировки выяснится, что Дракон приложил руку к смертям в Японии — заместители Кингсли будут в ярости. Одной из основных задач было купировать убийцу, хотя бы, в Англии. В противном случае, Оливера начнут выживать из Аврората первым, — тяжело выдохнув последнюю фразу, Гарри отпил из своей банки пива. Рон тоже безрадостно вздохнул.       Поболтав ещё немного, Рон отлучился в туалет. Как только Гарри и Гермиона остались наедине, девушка отложила еду и жалостливым взглядом уставилась на друга. Поттер ненавидел этот взгляд. — Ой, не надо, — он картинно приложил ладонь ко лбу. — Ты и Малфой. Неизвестно сколько. Вдали от дома, — Гарри жалостливо взглянул на неё, наклонив голову. — Гермиона, та история закрыта вместе с Волан-Де-Мортом и войной, — он снова сильно отхлебнул из банки, — Я понимаю твоё беспокойство, но наш последний с ним разговор… — он резко отрицательно дернул головой. — Я помню. И ты был раздавлен, Гарри. Но, как бы то ни было, твоя омега была связана с Малфоем. И ваши человеческие чувства, я уверена, были… — Гермиона, — Поттер умышленно уставился на театралов над газетой, но глубокие надрезы его лучшей подруги были слишком болезненны.       Рука девушки накрыла ладонь Гарри. — Извини. Ты знаешь, что я, возможно, даже настаивала на вашем общении после твоей комы. И после суда над Люциусом, когда младшая Гринграсс стала миссис Малфой… — Брак по расчету, ясное дело, — на секунду Поттер глянул в темные глаза подруги. — Я долгое время тешился, что он был, хотя бы, в меня влюблен, — нервный смешок. — Как глупо. — Его запах говорил об этом. Если Астория была не более, чем выгодной пассией, то… Возможно… Сейчас стоило бы ситуацию пересмотреть?       Гарри отнял от девушки руку и глубоко вздохнул. Они никогда не разговаривали об этом, но после открывшегося беспокойства Гермионы по поводу его личной жизни гриффиндорцу хотелось раскрыть все карты. — Омега моя уже ничего не пересмотрит. Если от неё ещё что-то осталось… кхм, — парень не ожидал, что объясняться на эту тему станет неожиданно тяжело, — На медосмотре мне сказали, что всё пережитое нами выродило меня в бету.       Минута тишины, не считая лепетания артистов над газетой, казалась оглушительной. — Даже запахи пропали? — Гарри не дрогнул, услышав Рона за спиной, в отличие от Гермионы, которая, казалось, была искренне потрясена услышанным. — Тем более запахи. У меня нет течки почти два года. Разве вы ничего не заподозрили, когда мой запах начал слабеть? — Рон хмыкнул в ответ и вернулся на своё место рядом с Гарри. — Я и к Гермионе уже на столько привык, что и в её течку слабо что ощущаю. Что ж про тебя говорить, — троица дружно засмеялась, — И насчет Малфоя вы моё мнение знаете. Хорек пережил не меньше нашего, особенно после войны. Но снова навредить тебе я ему не позволю. — Всё будет хорошо. Я рад, что вы теперь в курсе об омеге, — одним глотком Гарри допил банку, пока Рон щелкнул следующей. Гермиона задумчиво застучала по дивану. — Мы должны разузнать побольше о вырождении. В лаборатории должны быть данные. — Вот и будет вам занятие, пока я буду в Токио. Только рот на замке, мне за всю жизнь хватило первых полос в местных газетах.       Гермиона жалобно прыснула и потянулась к парням, обвивая их в кольце своих рук.