Осколки (Дилогия "Зеркаль". Часть 2)

      Буквально на пальцах Гарри смог объяснить о́ни-сэмпай что происходит с Драко, да и сама японка быстро почувствовала его нагревающийся запах. Девушка не решилась приближаться к уязвленной альфе и использовала на блондине заклятие сна, чему английский дипломат совсем не воспротивился, кивнув на её просьбу усыпить его. Гарри подошел к спящему напарнику и забрал себе на сохранение палочку. — Аяни, — указывая на себя, сказала о́ни-сэмпай, привлекая внимание мракоборца. Поттер с усмешкой пожал плечами. — Кхм… Аяни Ямиго, — тыча себе в грудь, повторила девушка. — Ааа, я понял. В смысле, Гарри. Гарри Поттер, — показывая на себя, представился гриффиндорец. Аяни кивнула и объяснила жестами что пойдет за помощью.       Гарри остался со спящим Малфоем. Проверил пульс, потрогал лоб (горячий и влажный), дыхание было учащенным и рваным. Гриффиндорец подумал, что полусидячее положение — не лучшая поза для сна, если Малфой не хочет повредить позвоночник. Он сложил в стопку несколько увесистых книг и, обхватив Драко, перетянул его на пол. Устроив блондинистую голову на книгах, Гарри ослабил ворот его белой рубашки, открывая влажную от пота шею. Дыхание Драко понемногу выровнялось.       Ожидая возвращения Аяни, Гарри наблюдал за бывшим слизеринским принцем. Он признавал, что генетика Малфоев была завораживающей, и с возрастом только настаивалась как дорогое вино. Как бета, Гарри чувствовал лишь лёгкую вуаль от полноценного запаха альфы в гоне, который ощущали омеги. Омега в течке и вовсе могла потерять сознание, оказавшись так близко от эпицентра гона.       Гарри отметил, что ресницы и брови Драко были значительно темнее волос, чего он не замечал никогда раньше. При оформлении прически с недавнего времени Малфой совсем отказался от прилизанных укладок в сторону контролируемого беспорядка. Теперь пепельные прядки спадали слизеринцу на глаза, делая его взгляд более выразительным. А также, клыки альфы за пару лет тоже слегка удлинились, при улыбке выделяясь на фоне человеческих зубов. При воспоминании об этом, Гарри неосознанно прошелся языком по своим клыкам, которые остались его единственным напоминанием о физиологии омеги.       Драко резко вздохнул во сне. Возможно, бесящаяся альфа пыталась разбудить околдованное сном сознание. Дернувшись от этого резкого движения, гриффиндорец чертыхнулся и поднялся на ноги. Его бета (или же внутренний голос) уже начинала признавать альфу Малфоя как потенциально привлекательную во всех аспектах. Он начинал злиться на себя.       Аяни вернулась с двумя медработниками, которые на неплохом английском объяснили Гарри что перенесут Драко в медпункт и утихомирят его альфу до адекватного состояния. После, дипломату нужно будет пробыть пару дней в гостинице, как обычно себя ведут альфы в гоне. Они задали Гарри вопрос, от которого тот и сам забыл английский. — Вы, обычно, предохраняетесь в гоны? — мракоборец несколько секунд не мог открыть рот. — Я… Мы… Мы не пара. Мы коллеги, — парень-медработник даже дернулся, испугавшись собственной бестактности. Он начал поспешно извиняться, пока его напарник наколдовывал вокруг спящего дипломата белый кокон. Гарри смущенно засмеялся, успокаивая японца. Аяни всё это время заинтересованно наблюдала за ним, хоть и не понимала английскую речь.

***

— Они сказали, что гон спровоцировал гормональный сбой, — пояснил Драко, лежа в кровати в своём номере, когда они, спустя пару часов, вернулись из Оплота. На всём пути их сопровождала Аяни, которая сейчас также была в номере. — Так как я не был готов, то и приём блокатором сейчас не нормализует альфу до работоспособного уровня, — Гарри вздохнул. — Мне очень жаль. Как ты сейчас себя чувствуешь? — Хм, по крайней мере, я слышу что ты говоришь, а не держу на мушке омегу, — они засмеялись. — Хотя… Я вообще твой запах не чувствую. Ты тоже на блокаторах? — Да, довольно сильных. А её альфу ты чувствуешь? — брюнет, переводя тему, кивнул на девушку, спокойно наблюдавщую улицу в окне. — Да, как и положено в моём положении. Возможно твои блокаторы и спасли нас сегодня, — услышав это, Гарри смутился, но постарался скрыть это от альфы. Драко тоже сделал вид что не заметил. — Врачи сказали, что тебе нужно пару дней отдыха, — мракоборец встал со стула около постели Малфоя и одернул мантию. — А я постараюсь не отставать в расследовании. Пока у меня неплохо получается объясняться с Аяни на жестах, — японка обернулась на звук собственного имени, — хоть и языковые границы будут нас сильно тормозить.       Драко задумался, слегка улыбнувшись заинтересованной Аяни. — Погоди, — сказал он, придвинувшись к спинке кровати, — ты помнишь, как Форукава понимал нас, хотя сам на английском не говорил? — Я до сих пор не нахожу этому объяснения, — пожал плечами Поттер. Драко заговорил с Аяни на японском. Девушка что-то неуверенно отвечала, затем, что-то вспомнив, активно закивала и выбежала из комнаты. Гарри сдвинул брови, посмотрев на альфу. — Она сказала, что это магический трюк, из… Я недопонял. «Воздушной магии»? — Драко пожал плечами. — Не уверен. В общем, Форукава знает эту магию, может проконсультировать Аяни. — Ну, слава Мерлину. Ах да, — Гарри достал из внутреннего кармана палочку коллеги, — я взял её, когда тебя усыпили, — он положил палочку на прикроватную тумбочку. — Спасибо, а то я уже занервничал, — Драко, не сдержавшись, зевнул. — Прости, тебе нужно отдохнуть. — Просто зайди ко мне завтра утром, — Гарри кивнул, направляясь к двери. — Только дождись, чтобы я разрешил тебе войти. Я могу быть… Не в адеквате. — Я понимаю, — оба вежливо улыбнулись, и мракоборец вышел из номера.       Драко выдохнул, скинув одеяло с пылающего тела. Одежда кололась, рубашка была мокрой от пота. Он взял палочку и заговорил дверной замок. Затем, зарычав, быстро расправился с застежками и пуговицами на одежде. Таблетки переставали действовать, и Драко чувствовал подступающую агонию.       Воздух обдал влажную кожу, по напряженным мышцам груди скатывались капли пота. Блондин взглянул вниз, с отвращением увидев, как намокла ткань светлых трусов. Его сердце громко стучало в ушах, в голове роились бредовые мысли и живот сводило от возбуждения. Альфа верезжала, требовала немедленно предоставить пару для случки. Драко выгнулся на постели, пережав ладонью основание члена. Он изо всех сил старался подавить образы, возникающие в его голове.       Каждый гон Малфой испытывал собственную силу воли, как можно меньше времени отводя на самоудовлетворение. Ему противила эта потребность, власть альфы над телом заставляла Драко чувствовать себя слабым, безвольным животным, желающим только одного — совокупления.       Но сейчас его разум был готов взорваться от похотливых сценариев с одним конкретным человеком, запах которого он даже толком не чувствовал. Его рука на члене в судороге дернулась, спровоцировав оргазм — один из самых ярких и болезненных в его жизни, сперма даже проступила сквозь белье. — Поттер… — выдохнул лорд Малфой, теряя сознание от изнеможения.

***

      Аяни ожидала Гарри на ресепшн, куда удивительно быстро прибыл и Кин Форукава. Он поприветствовал мракоборца поклоном. — Здравствуйте, мистер Форукава, — поклонившись в ответ, поздоровался Поттер. Он обратил внимание на третьего человека, сопровождавшего первого о́ни-сэмпай. — Мистер Поттер, Джейсон Фельпс, — они пожали друг другу руки, — представитель отдела магического правопорядка Министерства США. Я слышал о вашем визите в Токио. — Добрый день. — Мистер Форукава встретил меня и попросил поприсутствовать при вашем разговоре. Ваш коллега-переводчик болен? — Так и есть. — В таком случае, мы можем пройти в зал конференций отеля? — Гарри взглянул на Форукава, а тот в ответ кивнул.       Форукава, с помощью Фельпса, объяснил Гарри и Аяни, что с помощью сложного колдовства, подвластного сильнейшим японским волшебникам, он может накладывать заклинание, изменяющее слуховое восприятие. Кин объяснил, что речь каждого человека — это всё лишь колебания воздуха с определенной частотой, выражающие язык носителя. Японцы познают природу воздуха, сдружаются с ней и могут искажать для каждого человека в отдельности.       Форукава предложил наложить искажение под японскую речь на Гарри и под английскую речь на Аяни. Сложность была в том, что искажение имеет свойство неиссякаемой подпитки от своего носителя. То есть, чем дольше Ямиго и Поттер будут под заклятием, чем слабее будут их магические возможности. Сложные и продолжительные заклинания им будут удаваться реже.       Гарри объяснил коллегам, что другого выхода в ближайшие пару дней для него не представляется, а вставлять палки в колеса затянувшемуся расследованию он не желает. Аяни также согласилась принять заклятие.       Когда Форукава произнес длинное заклинание, направляя палочку на лицо Гарри, мракоборец почувствовал лёгкое давление на уши. — Мы говорим на родном языке, но невидимые вибрации воздуха вокруг ваших ушей преобразуют японские звуки в английские, — услышав чисто английский говор от Форукава, Гарри улыбнулся. — Может появляться головокружение время от времени.       Ту же процедуру прошла и Аяни. — Скажите что-нибудь? — глубокий, мелодичный голос Ямиго удивил Поттера. На японском голос девушки казался выше. — Мне кажется, что мы очень упростили наше сотрудничество, — Аяни улыбнулась, она поняла мракоборца.

***

       В тот же день, Гарри и Аяни провели долгие часы в архиве, собирая стопку необходимых документов, которую Поттер не успел найти с Малфоем. Мракоборец и о́ни-сэмпай быстро нашли нужный ритм работы, и к позднему вечеру работа в архиве была завершена.       Аяни читала Гарри вслух статьи СМИ, которые освещали преступления Кровавого Дракона в Японии. Криминальные очерки регистрировали показания свидетелей и очевидцев, проводили аналогию с громкими убийствами до официального появления Дракона и публиковали мнения экспертов.       Прочитав все выпуски японских газет, когда у Ямиго уже заплетался язык от усталости, Гарри заметил одно странное сходство в показаниях разных свидетелей: отсутствие какого-либо шума до прибытия о́ни-сэмпай и подозрительные блики в небе над домами жертв. — О каких всё «бликах» они пишут? — спросил Гарри, почесывая затылок. — Вот тут, например, пишут, что заметили «мелькающий тёмный куб» над домом Руквуда в ночь преступления. Хм, я ничего не видела, — брюнет удивленно поднял брови. — Ты была там? — Я и привела туда отряд о́ни-сэмпай. Меня перехватил домовик Руквуда на дежурстве по улицам Токио. Он испугался моей маски, — Аяни хихикнула, — такие забавные. — Твоей маски? — Ямиго взмахнула палочкой, и её лицо окутала белая дымка, складываясь в морду волка с красным орнаментом. Гарри охнул. — У вас это называется «патронус». А японское «кицунэс» вдобавок распознаёт маскировочные чары и защищает нас от ослепляющих. — Это очень круто, — Поттер улыбнулся, наблюдая за движением маски. — Чем больше узнаю о вашей магии, тем больше мечтаю закончить Махотокоро.* — Кстати, от Махотокоро пошла мода на пропуски в виде буревестников, — Аяни кивнула на значок на груди собеседника.       Они засиделись до глубокой ночи, за что Гарри долго благодарил Аяни, переводившей ему почти каждую найденную страницу. Позже, в холле Оплота, девушка предложила напарнику составить схему улик над её столом в штаб-квартире о́ни-сэмпай на следующий день. Поттер согласился, предупредив, что зайдет утром к Малфою и затем сразу прибудет в штаб-квартиру.

***

      Прошло несколько дней. Драко не становилось лучше, таблетки ненадолго снимали боль, а после альфу продолжительно трясло в агонии. Гарри так и не смог навестить его, так как Малфой запрещал ему входить в номер. На третий день гона Форукава отправил к дипломату своего врача, который назначил пациенту множество новых таблеток.       С другой стороны, работа Гарри и Аяни давала плоды. Они обнаружили систему в убийствах Кровавого Дракона: его цели двигались от России ближе к Токио зигзагами. Мерзавец зачищал территорию.       Проблема новой цели оставалась открытой до момента, когда утром пятого дня нахождения в Токио Форукава принес Гарри анонимное письмо на английском языке. — Наши дипломаты уже читали его, поэтому я о содержании в курсе, — объяснил первый о́ни-сэмпай и покинул коллег, оставив вдвоём ознакамливаться с письмом. — Прочтешь? — спросила Аяни, откидывая с плеча длинные черные волосы. — «Уважаемый мистер Поттер. Моя семья прознала о вашем визите в страну Восходящего Солнца и мы считаем, что это настоящий подарок судьбы. После окончания войны, нашему роду стало опасно светится на глазах Министерства Британии, поэтому уже год, как мы проживаем в префектуре Токио, в районе Ота. Зная динамику действий человека, которого мы с вами знаем под псевдонимом «Кровавый Дракон», считаем нужным уведомить вас в странных происшествиях, обрушившихся на нашу семью в последний месяц. Просим Вас посетить наш дом по адресу, указанному на обороте письма, для дальнейшей взаимопомощи. Гарантируем безопасность вам и вашим спутникам.»       Дочитав, Гарри нахмурился. — Какое странное письмо, — задумчиво произнесла Ямиго. — По мне, их вполне можно понять. После падения Волан-Де-Морта множество семей бывших Пожирателей, которые не поддерживали своих отличившихся родственников, бежали, боясь самосуда, — Аяни взяла письмо из рук мракоборца. — Дорогая бумага… И адрес я знаю, элитный район. Даже могу пробить хозяев дома, подождешь? — Конечно, буду здесь.       Аяни отправилась узнавать об адресе в письме, а Гарри добавил на доску улик текст «беженцы из Ота». — Доброе утро, Поттер, — брюнет вздрогнул, оборачиваясь на знакомый голос. Перед ним стоял свежий и совсем не выглядевший истощенным Малфой. — Вот это хорошие новости, — улыбнулся Гарри, пожимая теплую ладонь. — Форукава не обманул, японская медицина подняла тебя на ноги. — Действительно… — неловкая пауза. — Я встретил его в коридоре, слышал о письме. — Ох, как гром на ясном небе, — глаза мракоборца загорелись, он вернулся к доске с уликами. — Посмотри сюда. — Ты сам это сделал? — Драко встал за его спиной, неосознанно потянув носом. Он всё ещё ничего не чувствовал, но сердце рядом с Поттером всё равно забилось чаще. — С Аяни. Она очень талантливый следователь. Одиннадцатый номер среди о́ни-сэмпай, а их больше двух сотен в штаб-квартире. И ей всего девятнадцать, — наверное Драко слишком резко выдохнул, когда Гарри нахваливал Аяни, ведь тот дернулся, вопросительно на него посмотрев. — О-омега где-то, — он усмехнулся и в этот момент вернулась запыхавшаяся Аяни. — Брунгильда Эйвери. Дом зарегистрирован год назад, как и указано в письме, — Гарри кивнул, переписав текст на доске улик. Драко недоумевающе посмотрел на него, затем на о́ни-сэмпай. — Вижу Форукава решил вашу проблему с общением. Вы и меня понимаете? — Ямиго осторожно кивнула, явно только заметив альфу. Запах Драко хлыстом ударил по её ноздрям. — Нас это очень ускорило, — её голос вмиг стал грубее, с Гарри она разговаривала в совершенно другой тональности. — Вы в состоянии быть нам полезным? — Вполне, — Поттер заметил, что и его напарник напрягся. Две альфы жгли друг друга глазами, не обращая на мракоборца внимания. — В таком случае, мы можем сегодня же посетить дом Эйвери, — сказал он, и Драко взглянул на него. — Я помню Диммока Эйвери. Он был в свите Волан-Де-Морта, — Гарри нахмурился, — и, на сколько я помню, до сегодняшнего дня он в Азкабане. Детей у него не было. — Может быть сестра или кто ещё. Не узнаем, пока не познакомимся, — пожал плечами мракоборец. — Тогда отправляемся сейчас же, — кивнула Аяни и, собравшись, троица направилась к выходу из штаб-квартиры.

***

      Дом семейства Эйвери разительно отличался от построек по соседству. Двухэтажный особняк из красного кирпича сразу бросался в глаза на узкой улице домов из фанеры и дерева. Жилище Эйвери выглядело, по меньшей мере, неуместно.       Аяни настояла на том, чтобы они добирались на метро. Если по адресу и была приготовлена какая-нибудь ловушка, то, трансгрессировав, волшебники имели больше шансов в неё попасть, чем подходя пешком.       Остановившись у высокого забора, о́ни-сэмпай наколдовала кицунэс и огляделась. — Всё чисто, — кивнула она Гарри, убирая маску. Мракоборец постучал в железную калитку. Драко, смотрящий над забором на выглядывающую дверь, подал знак что кто-то идет. — Кто там? — спросил женский голос за дверью. — Одиннадцатая о́ни-сэмпай, — строго ответила японка. — И Гарри Поттер, — быстро добавил мракоборец. Дверь тут же заскрипела и в проеме показалась взрослая женщина с высокой прической темных волос. Увидев посетителей, её глаза заблестели. — Великий Боже, — она всплеснула руками. — Вы получили наше письмо! Проходите скорее.       Волшебница закрыла за гостями калитку и провела по тропинке к дому. Большая красная дверь дома открылась от взмаха руки и на пороге показалась маленькая собачка. — Он дружелюбен, не волнуйтесь.       Питомец тявкнул на всех трёх посетителей и побежал за Драко, продолжая его активно обнюхивать.       Дом был обставлен уютно, хозяйка пригласила всех в гостиную, где стояла детская кроватка и было множество плюшевых игрушек. — Вы — Брунгильда Эйвери? — спросил Драко, когда они сели на диван втроём, а хозяйка разместилась в кресле напротив. — Да, я младшая сестра Диммока Эйвери. А вы… Малфой-младший? — Гарри подумал, что разговор может стать напряженным, ведь Эйвери и Малфои очень тесно сотрудничали в период Второй Магической войны. Он настороженно поглядывал на реакцию блондина. — Верно, мисс Эйвери, — альфа вежливо улыбнулся. — Я очень рада, что письмо дошло до вас так быстро. Мы живём тут с дочерью и зятем, а у них сын… И дочь снова беременна, — Брунгильда шмыгнула носом. — Вы говорили о «происшествиях», пришедших в ваш дом вместе с Кровавым Драконом, — произнес Гарри, доставая маленький блокнот с заколдованной, самопишущей ручкой. — Можете рассказать нам больше? — Когда появились первые данные об убийствах, Роксана, дочь, уволилась с работы и засела дома, — Брунгильда махнула рукой на игрушки. — Она занималась счетами, почтой и домашними делами. Со временем, я заметила, что Роксана стала нервной и скрытной, пыталась поговорить, но она отнекивалась… Пока Виктор не нашел стопку писем в маминой тумбочке. — Письма с угрозами? — спросила Аяни на японском, но мисс Эйвери кивнула ей. — Именно. Заколдованные кричалки или кровоточащая бумага. Все они были подписаны тем самым «Кровавым Драконом», — голос Брунгильды дрогнул. — Вы можете показать эти письма? — спросил Гарри. — Питер, мой зять, их уничтожил. Но, если коротко вспомнить содержание, то этот зверь обвинял мою семью во всех ужасах Второй Магической войны. Он равнял меня и моих детей с Диммоком, которого я не видела уже более десяти лет… Да и вряд ли увижу снова. — Вы написали мне, как только узнали о нашем визите в Токио? — мракоборец обратил внимание на подрагивающие руки волшебницы. — Нет. Произошло ещё кое-что. Мне кажется, что моя семья следующая, — женщина поспешно достала носовой платок и дрожащей рукой промокнула глаза. — Что произошло? — Аяни уже напрягалась. Кажется, её не очень трогали сантименты хозяйки дома. Перспектива приблизится к Кровавому Дракону заводила о́ни-сэмпай намного больше. — У нас было две собачки. Два дня назад мы нашли Руфуса мертвым на заднем дворе, на его пузике была выцарапана драконья морда, а рядом на дорожке кровью выведено слово «возмездие», — женщина уткнулась в платочек, расплакавшись. Гарри тяжело вздохнул, посмотрев на Драко и Аяни. — Руфуса вы, разумеется, уже похоронили, — произнесла японка. — Конечно, этого не должны были видеть дети. — В таком случае, нужно установить наблюдение за домом. Возможно, вы единственная семья, не побоявшаяся попросить помощи, а, возможно, преступник сам стал более опрометчивым. И то, и то — на руку, — выслушав о́ни-сэмпай, Драко снова посмотрел на Эйвери. — Мисс Эйвери, вы уверены, что никто из ваших сожителей не помогал вашему брату? И не пытается связаться с ним до сих пор, — Брунгильда пожала плечами. — До войны мы все были в хороших отношениях, даже с Диммоком, пока его в первый раз не посадили в Азкабан. Сейчас, кроме нас троих, наследников Эйвери по миру не найти.       Несколько мгновений Гарри наблюдал как строчит по бумаге его волшебная ручка. — Думаю, нам нужно посоветоваться, — мисс Эйвери кивнула ему и указала на коридор, откуда они пришли.