Осколки (Дилогия "Зеркаль". Часть 2)

— Мы отпугнём его, — шепнул Драко. — Кровавый Дракон запугивает их уже около месяца, думаете, после стольких трупов, он испугается перспективы быть пойманным? Да он почти два года по острию ходит, — Ямиго исподлобья глядела на блондина, пока Гарри перечитывал записанное в блокноте. — Если отпугнуть, то мы это уже сделали. — Вот именно, — вмешался Поттер, взмахнув палочкой и наложив заглушающее вокруг собеседников. — Он следит за домом и, придя сюда, мы дали Дракону два варианта: либо залечь на дно, оставив Эйвери в покое, либо поскорее прикончить их, пока мы не опомнились. Я отчего то уверен во втором варианте. — Тогда нужно установить оцепление, — Аяни наколдовала кицунэс, осматривая дом. — Прослушки нет, следящих тоже… — Если ему и нападать, то сегодня ночью, — сказал Драко. — Мы можем поставить защитные до вечера, а ночью пробраться к дому. — Только Эйвери не стоит обнадёживать, — подхватила Ямиго. — Скажем про защитные, но не про ночной визит. Они могут быть слишком беспечны, надеясь на нас. — Не жестковато? Мы делаем из семьи с детьми приманку, — покачал головой Поттер, перехватывая блокнот и пряча за пазуху. — Ты сам сказал про два варианта, — ответил Драко. — Либо риск, либо потерянный шанс, — Гарри кивнул. — Давайте вернёмся к Брунгильде.

***

      Оставив Аяни с мисс Эйвери для наложения защитных чар на особняк, английские волшебники вернулись в гостиницу. Гарри позвал Драко в свой номер, чтобы показать приметы и все улики, которые были у него собраны за полтора года нашествия Кровавого Дракона.       Драко пролистывал папку, рассматривая колдографии с мест преступления, и, наткнувшись на разворот с Асторией Малфой, нахмурился. Учитывая, что Драко был всё ещё в гоне, гриффиндорцу стоило бы его сторониться, но за эту неполную неделю он действительно соскучился, хоть и с головой ушел в расследование. Сегодня их вылазка может стать решающей, они поймают Кровавого Дракона и доставят в Визенгамот, если очень повезет. — Мне нужно будет чувствовать тебя, будь мы в разных частях дома Эйвери, — Гарри смутно услышал голос Малфоя и обнаружил, что откровенно пялится на альфу. Драко тоже уже какое-то время смотрел ему в глаза. — Ты мог бы не принимать вечернюю дозу блокаторов? — Кхм… — Гарри прочистил горло. — Мог бы… А в твоем гоне я могу быть уверен? — Драко усмехнулся. — Я в норме, но моё обостренное сознание может пойти на пользу сегодняшней ночью. Ямиго для меня сейчас ровня самому точному маяку, а твоя омега будет ощущаться ещё острее, — поняв двусмысленность сказанного, альфа потупил взгляд в папку.       Через пару часов к ним присоединилась Аяни, и пока они обсуждали план действий, у Гарри сильно разболелась голова. Он заговорил о том, чтобы принять обезболивающее, однако, Драко предупредил, что любые таблетки могут исказить его запах для них с Ямиго, которые не смогут быстро найтись в чрезвычайном случае. Учитывая, что мракоборец не решался признаваться альфам в своём вырождении, он соглашался со всеми доводами по поводу таблеток на сегодняшний вечер.       В конечном итоге, сошлись на патрулировании дома с двух сторон: Гарри — с лицевой и по левому боку, а Драко — с тыла и по правому боку. Аяни будет переходящим патрулём.

***

      Минуло за полночь, когда троица покинула гостиницу. Они снова не решились трансгрессировать, добираясь на метро. Аяни сказала, что защитные чары, которые она накладывала на дом, развеялись около одиннадцати вечера. — Будем надеяться, что мы не опоздали, — вздохнул Драко.       Особняк Эйвери не освещали уличные огни, что помогало волшебникам оставаться незамеченными. Они пробрались вплотную к калитке и осознали что совсем не продумали как её открыть. Аяни прислонила палочку к замку и прошептала отпирающее, но эффекта не последовало. — Замечательно, — раздраженно произнес мракоборец. — А если трансгрессировать через забор? — Может сработать сигнализация, — ответила о́ни-сэмпай. — Хотя, я с кицунэс ничего такого на участке не видела. — Давайте пробовать, не возвращаться же, — Драко протянул руки Поттеру и Аяни. Они взялись за запястья дипломата и в следующий момент оказались в саду за домом Эйвери. — Удачно… И глупо со стороны Эйвери.       Ямиго аккуратно пробралась к окну, в котором был тусклый свет. Она подтянулась на носки и заглянула в комнату, оказавшуюся спальней Виктора. Мальчик сидел в своей кровати, а молодая женщина с округлившимся животом складывала одежду в его маленьком шкафу. Это была Роксана Эйвери.       Аяни жестом подозвала Гарри и Драко, которые тоже по очереди заглянули в окно. — Давайте на позиции. Постарайтесь не привлекать внимание, — прошептал Поттер.       Стараясь обходить щебень дорожки по траве, волшебники распределились по участку. Аяни решила сначала пройтись вместе с Гарри по внешней стороне дома.       Осматривая территорию, Ямиго то и дело накладывала кицунэс, чем нервировала Поттера. Маска волка вспыхивала на её лице, откидывая блики на окна, а это могло привлечь внимание Эйвери. Или напугать их в конец. — Пока тихо… Но чувствуются колыхания магии, — сказала Аяни. — Возможно, это Эйвери, но не точно.       Они заглянули в ещё одно окно, где находилась гостиная. Брунгильда Эйвери перебирала какие-то бумаги, внимательно вчитываясь в их содержимое. Мракоборец и о́ни-сэмпай переглянулись, Гарри пожал плечами. Они отошли на траву, почти вплотную к забору, и молча прислушивались несколько минут. — Как мистер Малфой себя чувствует? — неожиданно спросила Аяни. Гарри вопросительно поднял брови. — Мне кажется, что ему стоило бы обратится к врачу с такой изломанной чувствительностью к запахам. — О чём ты говоришь? — брюнет понимал, куда клонит японка, и ему очень не нравился этот разговор. — Ты не омега, Гарри. У тебя не было этой сущности в момент нашего знакомства и нет до сих пор. Возможно, из-за ваших близких отношений, ему и чудится твой слабый запах, но потакать этому опасно и… — Аяни запнулась, когда Гарри чуть не ударил её, отрицательно размахивая руками. — Подожди-подожди, я бы не называл наши отношения «близкими». Мы просто работаем вместе, закончили вместе Хогвартс… — И поэтому ты потакаешь ему? Это же опасно что ему чудятся запахи. Я не влезала только потому, что думала есть причина его заинтересованности в тебе. Но… откуда он вообще взял, что ты — омега? — Ямиго всплеснула руками, но её пыл поубавился, когда Гарри тяжело вздохнул. — Я выродился. После войны. И ему, как и мне пришлось трудно. Его отец… — Приговорили к поцелую, — вопросительный взгляд на о́ни-сэмпай заставил её договорить. — Я читала о Малфоях. Должна же была знать, с кем придется работать. — Ну вот. Думаю, что своей альфе Драко тоже не до конца доверяет. А вводить его в курс дела о своей омеге я пока не готов. — У вас были отношения? — Да с чего ты взяла? — Гарри уже потряхивало от этого допроса. — Он смотрит. И ты смотришь. Это такой специфический зрительный танец двух раненых сущностей, которых оторвали друг от друга две человеческие воли, — глаза Аяни наполнились грустью. Она смотрела на Гарри, видя отклик своих слов. Мракоборец больше не хотел разговаривать. — Я пойду к мистеру Малфою, осмотрю с кицунэс его сторону. — Только… — Гарри перехватил её запястье. — Этого разговора не было. Не волнуйся, — гриффиндорец благодарно кивнул.

***

      Драко наблюдал за передвижениями в доме Эйвери через окна. Убравшись в комнате Виктора, Роксана теперь была на кухне, заколдовывая посуду на мытьё в раковине.       Краем глаза блондин заметил молодую альфу, подбирающуюся к нему по траве. — Ничего, — сказал он, когда Аяни уже встала рядом. — Кажется, они даже не заметили отмены охранных чар. — Думаете, что Брунгильда Эйвери не переняла… «таланты» своего брата? — спросила девушка шепотом на японском. — Диммок никогда не говорил, что у него вообще есть какие-либо родственники, — на японском ответил Малфой. — Я понимаю вас, Драко. — А, я забыл, — о́ни-сэмпай пожала плечами. — Что на внешней стороне? — Всё под контролем. Я хотела спросить вас кое о чем, — Драко кивнул, не отрывая взгляд от окон. — Учитывая ваш гон… Да и не учитывая. Вы имеете виды на своего напарника? — если бывший слизеринский принц и дрогнул, то только внутренне, чтобы девушка этого не заметила. Его альфа почуяла неладное. — К чему вопрос, интересно было бы узнать? — не глядя на собеседницу, ответил блондин. — Кхм, половозрелому человеку редко приходится такое объяснять, — в голосе Аяни проскользнула язвительность, которую Драко проигнорировал. — Мистер Поттер очень привлекательный молодой человек, и я хотела бы установить границы между мной и вами, если возникнут разногласия. — Возникнут разногласия? — не выдержал Малфой, раздраженно сощурившись на Ямиго. — Если вы будете ревновать, — девушка усилием воли подавила ухмылку, когда оппонент дернулся. Его запах колыхнулся, альфа начала показывать клыки сопернице. — Вы забываетесь, о́ни-сэмпай Ямиго, — голосом Малфоя можно было заморозить несколько человек разом, но Аяни лишь с улыбкой повела бровями. — Откровенно говоря, я так и думала, что мы на этом остановимся, — девушка взмахом руки откинула с плеча густые волосы. — Запомните одно: мой отец три года добивался моей матери. И на его пути стояли и не такие амбициозные альфы.       Драко уже оскалился, чтобы выдать язвительный ответ, но в доме что-то ощутимо громыхнуло. Ямиго быстро переметнулась с яростной альфы на профессиональную о́ни-сэмпай, наколдовывая кицунэс и приближаясь к дому.       Она и Малфой заглянули в окна. Свет в кухне резко потух и тишина вокруг была дико неестественной. Драко сжал палочку до побелевших костяшек. — Вижу, — шепнула Аяни. — Вижу заглушающее поле внутри дома. Скорее! — они резко сорвались с места и побежали к внешней стороне дома, где должен был патрулировать Поттер.       Волшебники уже были перед крыльцом, когда раздался второй взрыв, и Драко мог поклясться, что услышал над ухом чье-то «бум». Всё вокруг заволокло чёрным туманом, он пытался разглядеть очертания белой маски волка, но туман проникал в легкие, заставляя закашливаться. Откуда ни возьмись, в его запястье вцепилась женская ладонь и потянула вперед. Кицунэс защитила Аяни от действия тумана, и девушка вытащила задыхающегося дипломата на чистый воздух. Драко восстановил дыхание, глядя за спину на густые магические клубы тумана, вырывающиеся из распахнутой двери дома Эйвери. Его сердце сжалось, когда они услышали мужской крик.

***

      После первого шума Гарри сразу рванулся к Малфою и Ямиго через боковое крыло дома. Его напарники, в свою очередь, метнулись по другой стороне, и когда мракоборец обежал дом, уже раздался второй взрыв. В последний момент он увидел как заволокло туманом Драко и Аяни. — Малфой! — крикнул Гарри, отскакивая назад. При взрыве дверь и несколько окон вышибло, но, казалось, за пределами участка и травинки не шелохнулось от грохота. Гарри поднял голову и увидел проблески заглушающего купола.       Не оставалось варианта, кроме как залезть через окно, что мракоборец и сделал. Вся мебель в комнате стояла нетронутой, а в проеме коридора не виднелся чёрный дым. Было ощущение, что взрывы Гарри привиделись. В следующую секунду послышался пронзительный мужской крик. — Люмос, — рыкнул Поттер, зажигая свет на конце палочки и выбегая в коридор. Мракоборец почти не вздрогнул, увидев отпечатки кровавых ладоней на стенах. Он побежал в сторону кухни, где, казалось, услышал крик.       На полу кухни, в луже собственной крови лежала Роксана Эйвери рядом с сыном Виктором. На коленях, испачканный в крови жены и сына, стоял Питер Эйвери. Гарри позвал его и мужчина обернулся на него с безумными глазами. — Убил их… Убил их всех!

***

— Я не понимаю где он! — рычал Драко, оглядываясь на улице в поисках мракоборца. — Нужно войти в дом, крик был оттуда, — сказала Аяни. Окна с их стороны оставались целыми, но на втором этаже было одно, распахнутое вручную. — Я могу перенести нас туда.       Схватив Драко за руку, японка перенесла их на второй этаж, в спальню. — Осмотри здесь, я иду вниз, — оттолкнув о́ни-сэмпай, Малфой выбежал из комнаты на лестничный пролет, где услышал голоса с первого этажа: — Авада Кедавра! — Не надо!       Драко рванулся вниз, узнав поттеровский голос в последнем возгласе.       Он забежал на кухню, увидев оцепеневшего мракоборца и три трупа на полу. Палочка Питера, лежавшего с открытыми, опустевшими глазами, прокатилась от его руки к ботинкам Гарри, который с шоковым выражением лица следил за её движением. — Что произошло? — в ужасе спросил Драко. — Он увидел их трупы… И убил себя, — проговорил мракоборец, а альфа встал к его плечу и сощурился. — Посмотри на его шею, — Гарри перевёл взгляд с Роксаны на шею Питера и увидел мерцающую в темноте, кровоточащую морду дракона. — Империус.

На следующее утро в Оплоте Восходящего Солнца

— Это возмутительно! Это скандал!       Гарри, Драко и Аяни, склонив головы, стояли в Зале Совета перед собравшимися сильнейшими волшебниками Японии. Форукава стоял рядом с ними, сложив руки на груди. — Игнорирование инструкций, незаконное проникновение, сокрытие материалов дела от Совета, — зачитывал рапорт молодой японец, как поняли англичане, руководитель отдела чрезвычайных ситуаций — аналогия отдела магических происшествий и катастроф в Англии. — Если бы не о́ни-сэмпай Ямиго, сопровождающая вас сегодня ночью, то эту резню в доме Эйвери приписали бы вам, мистер Поттер и мистер Малфой, — сказала взрослая женщина в голубой мантии. — О случившемся уже сообщили в Министерство Великобритании. Вас двоих вышлют из страны, а нам останется разбираться с потрясенной общественностью. Вы хотя бы осознаете, чему позволили произойти? — Брунгильда Ванесса Эйвери — найдена мертвой с множеством ножевых ранений и меткой Кровавого Дракона в своём кресле в гостиной дома. При ней были письма от Диммока Эйвери, датированные послевоенным периодом. Роксана Брунгильда Эйвери, Виктор Питер Эйвери и Питер Кристофер Эйвери — найдены мертвыми на полу кухни. С палочки Питера Эйвери снята память: одно заглушающее и несколько пыточных. На самом волшебнике до момента смерти было зафиксировано воздействие империо, — дочитав, руководитель отдела вздохнул, протерев лицо ладонью. — Мистер Форукава, вы знали о встрече Эйвери с этими тремя? — Я догадывался, — ответил первый о́ни-сэмпай. — И ничего не предприняли… Ямиго-сан, возвращайтесь в штаб-квартиру, — Аяни начала было что-то говорить, но Форукава прервал её жестом. Девушка поклонилась и вышла из зала. — Кингсли Бруствер уверил нас, что ваше самоволие не останется безнаказанным, — обращаясь к Поттеру и Малфою сказал первый о́ни-сэмпай. — У вас есть время чтобы собрать вещи. В пять вечера жду вас в холле Оплота. — Вы не позволите нам объясниться? — спросил Драко. — Ваши объяснения, — зарычала женщина в голубой мантии, вскакивая, — не вернут нам семью с двумя детьми, один из которых был ещё нерожденным. Вы были приглашены в Токио для помощи в борьбе с Кровавым Драконом, а не в пополнении его чудовищного портфолио. — Извините, но нам с вами больше не о чем разговаривать, — руководитель отдела чрезвычайных ситуаций закрыл папку с рапортом и встал, показывая, что обществу англичан больше не рады.

***

      Драко и Гарри вернулись в гостиницу, не проронив между собой ни слова. Оба были сильно напряжены, мракоборец даже начинал чувствовать отголоски запаха альфы Малфоя, а это значило, что дипломат был очень сильно взбешен. — Можно задать вопрос? — хриплым от долгого молчания голосом спросил Драко. Гарри уже был готов к чему угодно. — Как долго тебя будет вывозить твой дебилизм? — Что? — рыкнул Гарри, останавливаясь посреди коридора. Драко прошел ещё несколько шагов и замер, сжимая ладони в кулаки. — Я просил тебя не принимать блокаторы, — медленно проговорил он. — Но ты испугался за свою поганую сущность. Если бы мы не потеряли время, разминувшись после первого взрыва, — Малфой резко обернулся, — то смогли бы попасть в дом до второго. И сделать хоть что-нибудь! Мы могли перехватить Питера! — Мы разминулись по случайности, — ответил Гарри, исподлобья глядя на альфу. — Если бы мы почувствовали, что твой запах движется с другой стороны, то не дернули бы в противоположную! Мы и после время потеряли, думая, что ты всё ещё на внешней стороне дома! Авада Питера могла полететь и в тебя! — мракоборец оглянулся на открывающиеся двери номеров других постояльцев, которые выглядывали на шум.       Он дернул Малфоя за рукав и потащил в свой номер. Драко противился, сказав, что ему больше не о чем разговаривать с идиотом, но Гарри молча затянул его внутрь. Он захлопнул дверь, грозно взглянув на взбешенного напарника. — Если я сказал, что не принимал блокаторы, то я их НЕ принимал, — Драко прыснул, сложив руки на груди. — Далеко не в моих интересах было запороть это дело. У нас не вышло, но это не моя вина! — Да твоей вины нет никогда и ни в чем, Поттер! В том, что твоё имя попало в Кубок был виноват Крауч-младший, Орден разрушила Амбридж, в кому тебя уложило зеркало и в отсутствии запаха теперь виновата только твоя омега! Отдельно от тебя! — запах Малфоя уже забирался брюнету в ноздри, голова кружилась от недостатка воздуха. — Зато в твоей женитьбе я точно не был виноват! — Драко уставился на него. — Ты мог перестать чувствовать из-за смерти Астории! — Ты действительно думаешь, что у меня не было омег после Астории? — альфа с ухмылкой поднял брови. — Признайся, что ты просто испугался меня, Поттер! Твоя омега меня помнит, — Гарри кинулся, хватая блондина за ворот рубашки. Их горящие глаза замерли в сантиметрах друг от друга, Драко сжимал его руки в своих. — Ни черта ты не знаешь. Ни черта! — мракоборец оттолкнул альфу. — Я похоронил не меньше, чем ты после войны! Я часть себя оставил в тех могилах под Хогвартсом! И этой «частью» была моя омега!       Драко вопросительно посмотрел на него и спросил: — Значит, не только я не чувствую твой запах? — Гарри кивнул, опуская взгляд в пол. — Что произошло? — Я не знаю. Никто не знает. Я просто… выродился в бету, — он развел руками. Малфой ещё немного поразглядывал его и вздохнул. — Почему ты не сказал раньше? — Не то, чем хотелось делиться на каждом шагу, — Гарри сел на стул, снимая очки и протирая глаза. — Прости, что создал проблемы. — Прощаю. И мне очень жаль, — он махнул ладонью на слова напарника.       Они ещё немного поговорили про предстоящую встречу с начальниками и министром Бруствером. Гарри очень боялся разговора с Вудом, а замы Кингсли могли бы начать свою деятельность по выживанию его руководителя из Аврората. Драко не боялся Арчера, но закрытие для него границ Японии могло очень урезать его командировки и, соответственно, заработок.       Договорившись с мракоборцем встретиться в половину пятого, дипломат вернулся в свой номер.       Драко закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глубоко выдохнув. Его ощутимо потряхивало, что теперь можно было не скрывать в одиночестве. Проведя несколько часов в закрытом помещении с Поттером и узнав о положении дел с его омегой, Драко не мог понять, почему его альфа так беснуется рядом брюнетом. До этого он думал, что их прошлая связь была причиной его постоянным галлюцинациям с плачущим, измазанным в собственной крови гриффиндорцем в периоды гона. Это была та самая галлюцинация, особенно сводившая альфу с ума и заставляющая крушить мебель в доме.       Сегодняшнее дерзкое напоминание Драко о том, что работа мракоборцем в один момент может стать для Поттера смертельно опасной — выбивало почву из-под ног молодого человека. Его альфа, даже в утихающем гоне не могла перестать рисовать его воспаленному сознанию образы изрезанного гриффиндорца. Ночью всё было ещё хуже. В этот гон Малфой не мог удержать себя от самоудовлетворения, его альфа напиталась общением с предметом вожделения и каждую ночь визжала от невозможности использовать на нём своё либидо. Если бы он не прикасался к себе, то мог бы умереть от сердечного приступа.       Радовало только одно: вернувшись сегодня с Поттером в Англию, Драко сможет огородить его от альфы Аяни Ямиго. А дальше можно будет решать вопросы по мере поступления.