Осколки (Дилогия "Зеркаль". Часть 2)

      Кингсли Бруствер отказался принимать Гарри и Драко сразу после приезда, возложив полномочия выговора на Арчера и Вуда. Оливер с порога встретил Гарри разочарованным взглядом, отчего гриффиндорец мгновенно покрылся холодным потом. Он медленно зачитывал донос от Совета Оплота Восходящего Солнца, время от времени поднимая на Гарри тяжелый взгляд. Затем, приказав мракоборцу сесть, выдал гневную тираду о том, как Поттер подставил всё Министерство и Аврорат в частности.       Его заместитель только изредка кивал, не смея взглянуть на своего начальника. С каждым словом Вуд повышал тон голоса, обвиняя Гарри, его самонадеянность и беспечность. — Это не Вторая Магическая с главным злодеем, Гарри! Это ежедневная война за реальных людей, — тыча пальцем в донос, рычал он. — Война одного мира с другим. Мы не можем ставить людей на шахматную доску и ждать следующего шага противника, как ты сделал с Эйвери! — Был реальный шанс его поймать. — Мне плевать на шансы! — Оливер вскочил на ноги. — Мне нужен результат, а не прогнозы! В списке ещё десяток жертв, а наши дипломаты теперь пашут двадцать четыре часа в сутки, чтобы хоть как-то нормализировать отношения с японцами! Мы вашу с Малфоем кашу теперь будем всей Британией хлебать.       Гарри нервно кашлянул, Вуд со злостью посмотрел на него и сел назад в кресло. — Министр дал распоряжение отстранить тебя от должности, — Гарри подскочил, — временно… Всё Министерство на ушах, вам двоим не стоит мусолить людям глаза. Сидишь дома, копаешь дальше. Связь держишь со мной через камин. — Оливер… — Поттер хотел хоть как-то извиниться перед Вудом, но железный взгляд перекрыл ему воздух. — Свободен.       У Драко дела обстояли легче. Арчер принял распоряжение Бруствера «убрать Малфоя с глаз» немного гуманнее, чем глава Аврората, и загрузил Драко работой внутри отдела.       Дипломат несколько дней без продыху разгребал заброшенные переводы и письма из стран, чьи языки он хоть немного понимал. С Поттером Драко не виделся, отчего постоянно был в состоянии напряжения. Они совсем не общались после последнего разговора в гостинице и Малфою очень не хотелось потерять эту тончайшую нить их дружеского расположения друг к другу.       Поттер, в свою очередь, тоже часто вспоминал о слизеринце, сидя дома за бумагами. Гермиона и Рон обещали приехать к нему в ближайшее время, но сейчас в лаборатории кипела работа с новым зельем. Поэтому, после сотого просмотра архива документов, Гарри пришло в голову самому связаться с Малфоем. Он написал письмо, в котором рассказал о выговоре Вуда, и спросил Драко об Арчере.       Таким образом, у молодых людей завязалась переписка, где Драко своим каллиграфическим подчерком выпытывал у Гарри, что нового тот смог выяснить: начиная Кровавым Драконом и заканчивая вырождением в бету. Отставной мракоборец же узнавал через дипломата новости из Министерства.

***

      Спустя две недели домашней работы Гарри плотно подсел на общение с Драко, всё меньше уделяя письмам должного внимания в оформлении и больше в смысловой нагрузке. Последнее его письмо насчитывало почти четыре листа, где гриффиндорец описывал своё первое время в Аврорате среди опытных мракоборцев. И не потому, что Гарри сам так кичился своей службой в Аврорате, а потому, что Драко было интересно об этом узнать.       Сегодня же Поттер читал ответ на своё письмо в виде короткого приглашения от Драко встретиться в кафе, неподалеку от Гриммо. Он хотел обсудить неудавшуюся поездку в Японию с учетом прошедшего времени и поговорить про вырождение Гарри, если тому самому бы этого хотелось.

«Возможно, у меня есть для тебя кое-какая информация.»

      В назначенный час Драко Малфой уже сидел за столиком у окна в кафе около Гриммо, заказав себе чёрный кофе.       Дипломат провел много времени в архивах Министерства за дни своих отработок перед отделом, как бы случайно заглядывая в отдел с исследованиями на гендерные вопросы, заполненный английскими колдомедиками. Подобные работы хранились в архиве на случай возникновение проблем у представителей закона при определении преступников по гендерным признакам.       В конечном итоге Драко так ничего конкретного и не нашел. Вырождение было следствием тяжких физических травм человека, состояния клинической смерти или сильного психологического потрясения. Последним Малфой мог объяснить произошедшее с Поттером, если бы не видел его после битвы с Волан-Де-Мортом в больничном крыле. Не говорил с ним о собственной свадьбе и не видел его потухающих омежьих глаз. В тот момент омега у Поттера всё ещё была.       Мог ли тот разговор стать катализатором произошедшего с Золотым мальчиком? Драко настойчиво отказывался от этого варианта.       Гарри заметил его, войдя в двери заведения и отклонив предложение официанта подыскать для него столик. Драко привстал и пожал мракоборцу руку. — Рад тебя видеть, — улыбнулся тот и блондина резко обдало внутренним теплом. Он улыбнулся Гарри и попросил подходящего официанта принести второй кофе. — Со сливками, — кивнул Поттер, скидывая мантию. Официант улыбнулся и откланялся. — Как тебе домашний Аврорат?       Гарри с отвращением махнул рукой. — Я пытаюсь выяснить что-то новое из горы макулатуры, которую тысячу раз уже перечитывал. Мне кажется, если что-то ещё уже и произошло, то Оливер слишком зол, чтобы со мной связываться, — официант принес кофе. — Ты говорил…кхм…у тебя есть что-то для меня? — Из архива ничего взять не получилось, но если сводить информацию к знаменателю, то это может быть и не безвозвратно, — услышав последнее слово, Гарри нахмурился. — Старые ритуалы и всё такое. — Опять ритуалы, — вздохнул мракоборец, отрицательно качнув головой на вопросительный взгляд дипломата. — В общем, я подумал. Может быть тебе съездить в Хогвартс? Где, как не в его секретных архивах искать подобные рукописи. — В Хогвартс? — Гарри даже выпрямился, перестав помешивать кофе. — Я даже ни разу не думал об этом.       Они замолчали и Драко вдруг внезапно понял, что чувствует Поттера. Не как омегу, нет, он улавливает слабые колыхания его стихийной магии и то, как они изменились, когда Драко заговорил про возвращение в Хогвартс. Волшебники редко могут уловить подобные ауры друг друга. Альфе даже пришлось подавить внезапный порыв накрыть ладонь, обхватившую кофе со сливками, своей. — Всё зависит от того, мешает ли тебе нынешнее положение дел? — медленно проговорил слизеринец. Гарри поднял глаза. — Есть немного. Мои силы, — он сделал неопределенный жест руками, — не такие, как в школе. Я думаю, что здесь есть взаимосвязь, — он кивнул самому себе. — Нужно ехать.       Драко сдержано улыбнулся, хотя внутри него бушевало пламя. — А Грейнджер и Уизли в курсе? — спросил он. — Они же… в фармацевтике? Я не уверен, что вырождение считается болезнью, но всё же. — Они обещали приехать в ближайшее время и поговорить о своих поисках на этот счет, но голос у Гермионы был не воодушевленный… Теперь, думаю, что перенесу нашу с ними встречу. Свяжусь с Макгонагалл и поеду в школу.       Гарри проговаривал это больше самому себе, не глядя на Малфоя, и Драко уже становилось неловко от изолированности мракоборца, ему казался странным его затуманенный взгляд, что свидетельствовало о том, что Гарри часто пребывает в одиночестве и озвучивает мысли себе же вслух.       В следующий момент на его собственное запястье легла теплая ладонь. Альфу тут же пробила дрожь. — Спасибо, мистер Малфой. За сотрудничество, — зеленые глаза снова были яркими, они смотрели в серые несколько больше положенного, прежде чем Гарри убрал руку.

***

      Вечером того же дня с Поттером связался Вуд. Он появился в камине и сообщил заместителю о новых жертвах: Блейз Забини с матерью были убиты прошлой ночью в своем графстве. Также, Оливер упомянул, что на этот раз преступник оставил послание:

«Никто не может остановить возмездие. Осталось немного.»

      Гарри неприятно кольнуло это послание, он сразу подумал о Драко. Забини и Малфой были лучшими друзьями в школьные годы, а во время войны их отношения кардинально поменялись ввиду того, что Забини полностью поддерживал Волан-Де-Морта, однако доказать его причастность к Пожирателям после Второй Магической Визенгамот так и не смог. Ходили слухи, что мать Блейза уничтожила метку на руке сына с помощью зелий, разъедающих человеческую кожу. Она была одной из лучших зельеварок настоящего времени.       Откровенно говоря, Поттер всегда помнил, что Драко Малфой, по логике, тоже должен содержаться в списке Кровавого Дракона, но напоминать себе об этом слишком часто не хотел.       После разговора с Вудом Гарри попытался связаться с поместьем Малфоев, но огонь в камине из раза в раз затухал. Мракоборец печально вздохнул и в этот момент почувствовал давление на плечо — Желания хотела чего-то от него. — В чём дело? — рукав его домашней футболки потянулся в сторону и Гарри встал. Желания метнулась в коридор, затем в свою комнату, оставив дверь открытой. Молодой человек вошел следом и посмотрел в собственное отражение, ничем не искаженное (они давно не играли в эту игру). Он почувствовал, что сущность мечется по комнате, по изображениям на фамильном древе Блэков. Гарри пытался уследить взглядом за невидимыми метаниями, когда взгляд зацепился за свежевыжженное имя — Драко Малфой. — Какого чёрта? — нахмурился гриффиндорец, подойдя к пострадавшему портрету. Он аккуратно коснулся обугленного участка своей палочкой. — Это ты сделала?       Он почувствовал как Желания нырнула в зеркало и повернул к нему голову. Стекло заволокло туманом, затем с верхней рамы в несколько струй хлынула густая кровь. Гарри оскалился. — Ты уже натворила достаточно в наших с ним отношениях, я не позволю тебе манипулировать моей жизнью снова! — дверь в комнату резко захлопнулась. — Хватит, Желания!       Кровь уже залила его отражение, но Гарри не отворачивался. Он даже успел заметить, что с одной стороны у зеркала есть хороший такой скол, хотя при транспортировке парень проверял, чтобы стекло было чистое.       Кровавая пелена стала гуще и мракоборец уже не видел себя сквозь красный туман, на котором стал медленно проступать силуэт головы. Драконьей головы. — Этого не будет! Он не доберется до Драко! — Гарри всё же отвернулся к стене и взмахнул палочкой на выжженный портрет слизеринца. Заклинание не сработало. — Да пошло оно всё, — он с яростью дернул дверь и вышел в коридор. Желание за ним не последовала.       Несколько минут понадобилось Гарри, чтобы успокоить сердцебиение. Он чертыхнулся, услышав дверной звонок. Желания с грохотом захлопнула дверь в свою комнату и Поттер понял, что его трио собирается как нельзя кстати. — Сюрприз! — Рон кинулся на Гарри, как только он открыл дверь. Гермиона тоже обняла его, когда получилось расцепить Поттера со своим любвеобильным другом.       Они прошли в гостиную, которую взмахом палочки Грейнджер сразу превратила в уютную, напустив желтых и красных светлячков под потолок и превратив несколько подушек в пледы. Рон поставил на невысокий столик пакет еды. — Вырвались наконец, — сказал Гарри, призвав с кухни бутылку вина, которую в последний момент поймал налету. Рон и Гермиона, к счастью, ничего не заметили. Они скинули мантии в кресло (хотя, «скинул» скорее Рон, а Гермиона аккуратно сложила их друг на друга) и попадали на диван. — К черту английскую колдомедицину, — выдохнул Уизли, которого в следующую секунду пнула в бедро его девушка. — Ну, правда. — Колдомедицина оплачивает тебе эти, — она указала на несколько коробок пиццы, которые распаковывал Гарри, — пакеты, Рональд Уизли. — Вижу, вы не очень веселились, пока я «отрывался» в Токио, — усмехнулся Поттер, разливая по бокалам вино и передавая в руки уставшим друзьям. Сам мракоборец уселся по-турецки на ковер. — Кстати. Нам лучше выпить перед рассказом о Токио? — кивнула на бокал Гермиона. — Смотря, каким объемом информации вы владеете. — Почти исчерпывающим. Бруствер говорил с отцом в день твоего приезда, — Рон отпил большой глоток красного. — Жуткая история. — Не страшнее последней битвы в Хогвартсе… Но из-за детей я до сих пор крепко не спал, — Гарри взял ломтик пиццы и надкусил. — До вашего прихода говорил с Оливером. Хотите угадать? — Паркинсоны? — вдруг спросила Гермиона и Гарри вопросительно на неё взглянул. — Неожиданно и неправильно. С чего ты это?       Гермиона пожала плечами. — Пэнси тоже работает в нашей лаборатории. Она взяла отпуск по семейным обстоятельствам неделю назад. Но её подружаки между собой обсуждают, что она с родителями заперлась дома, — друзья переглянулись. — Есть чего бояться? — Они ж не поддерживали пожирателей, — сказал Рон. — Паркинсонов даже в картотеке Аврората нет. Родители Пэнси сбежали из Англии после начала активных действий Тома. — Так Пэнси же была в школе в день битвы, — нахмурилась Гермиона. Гарри в ответ пожал плечами. — В общем, это Забини, — Рон и Гермиона печально кивнули и все трое молча отпили из бокалов.       Они долго разговаривали о Токио и Кровавом Драконе. Вино поднимало градус среди друзей и разговор становился всё откровеннее. Рон начал спрашивать Гарри о Малфое, а Гермиона говорить про его вырождение. — Мы не нашли ничего… — начал Рон. — Мы?! — приподнялась девушка. — Гермиона. Гермиона не нашла ничего, что говорило бы о подобных трансформациях сущности. Ты сам пытался что-то найти?       Гарри кивнул. — Да, мы с Малфоем… — Вы с Малфоем? — усмехнулся Рон, которого снова пнула Гермиона. — Вообще-то, Малфой даже больше меня копался в этом. Он сказал, что всё выглядит в итоге как ПТСР: следствие психтравмы или физического увечья и тому подобное. Сказал, что мне стоит поискать в библиотеке Хогвартса. — Гарри, Малфой копал про твоё вырождение? Подожди-подожди, — Гермиона приподнялась и села ровно. — А когда он узнал? — Рассказал ему в Токио. После резни Эйвери, — Гарри обновил вино в бокале и, посмотрев на улыбающихся друзей, всплеснул руками. — Да, мы немного сблизились. Отстаньте. — А про Хогвартс хорошая идея, — задумалась Гермиона. — Макгонагалл пустит тебя в закрытую секцию, а там только разве что о маглах ничего стоящего нет. Если Малфой в Министерстве нашел про вырождение, то магическая школа точно располагает подобной информацией.       Рон громко икнул и Гарри с Герми уставились на него. — Я тоже так думаю, — друзья засмеялись.

Поместье Малфоев

      После возвращения из Лондона Драко встретил на жердочке перед входной дверью белого филина с письмом из Франции. Дипломат погладил птицу и наколдовал угощение, отведав которое, филин взмыл в небо и скрылся.       Драко отправил мантию левитировать в гардероб, а сам прошел в столовую, читая письмо, написанное мелким почерком его матери. Нарцисса не смогла связаться с сыном через камин и решилась в письме изложить переживания о произошедшем в Японии и происходившем в Великобритании. После громкого убийства Эйвери родственники, у которых жила миссис Малфой, в срочном порядке изменили место жительства, о котором Нарцисса также побоялась написать.       Драко уловил в подрагивающих строках матери нотки истерики. Волшебница расписывала какие чары сыну стоило поставить на поместье, на себя в частности и каких людей посетить в Англии, чтобы те сделали для Драко действенные защитные амулеты. Слизеринец с раздражением откинул бумаги и тяжело вздохнул. Конечно, его интересовала собственная безопасность, Драко был постоянно напряжен из-за невидимой угрозы, но сегодня его тревожило больше другое.       Завоевывая доверие Поттера, постоянно общаясь с ним и думая о нём, Драко переставал контролировать свою разнузданную после войны альфу. Малфой снова просыпался от ярких кошмаров, а его галлюцинации усилились даже после гона.       Неясность ситуации была в том, что альфа Драко требовала присутствие Гарри Поттера. После прикосновения в кафе рука блондина всё ещё горела как от раскаленного отпечатка, а пульс оставался учащенным. Ему совсем не нравилось, что его альфа заводится от любого лишнего взгляда, что могло навредить их с Гарри отношениям в перспективе.       Если Драко и добьётся когда-нибудь хотя бы отзвука тех чувств, которые жгли его гриффиндорца изнутри по отношению к Малфою в школьные годы, то есть вероятность, что сейчас его собственные эмоции предоставят альфе полный контроль над телом. Об этом, разумеется, говорить было очень рано и самонадеянно, но, если бы у них когда-нибудь случилась ночь, то Драко боялся просто напросто убить Гарри. Учитывая, что его альфа сходила с ума от беты Поттера, перспектива возвращения омеги могла просто сделать из неё дикое животное.       Черт возьми, он бы и сам согласился стать бетой, если бы это дало ему и Поттеру больше шансов на счастливый финал.