Осколки (Дилогия "Зеркаль". Часть 2)

      К собственному удивлению, Гарри не ощущал трепета при возвращении в школу. Трансгрессировать ему удалось только к воротам, отделяющим территорию замка от окрестностей Хогсмида. Была вероятность, что это было связано не с магией Гарри, а с действующим распоряжением Макгонагалл об охранных чарах на Хогвартсе. Однако, при недавнем разговоре с директрисой гриффиндорец не слышал упоминаний о подобном, поэтому настроение при неудавшейся трансфигурации стремительно испортилось и Гарри хмуро побрел к замку по знакомой тропинке.       Учитывая, что на дворе разыгрывалось начало лета, на подходе к внутреннему дворику мракоборец заметил прогуливающихся старшекурсников, готовящихся к сдаче ЖАБА и выпуску в большую жизнь. Завидев Гарри, студенты замирали и провожали его недоумевающим взглядом (он даже услышал несколько женских визгов одновременно). Золотой мальчик ускорил шаг, входя в просторный и светлый холл перед Большим залом, притворяясь, что не заметил последовавших за ним девушек.       Минерва ожидала гриффиндорца в своем кабинете в Директорской башне, на входе в которую Гарри замешкался. «Незаметно» следовавшие за ним девушки, которых Избранный игнорировал, спрятались за углом и переговаривались.       Поттер задумался. Пароль, по забывчивости или же специально, Макгонагалл ему не сообщила, а по-другому войти в башню он не сможет. Каменная горгулья уже подозрительно навострила на него когти. — Грация кошки, — послышался неуверенный женский голос, на который Гарри медленно обернулся. Выйдя из укрытия своих подруг, на него смотрела высокая золотоволосая девушка в когтевранской форме, гендер которой гриффиндорец не мог распознать. — Что-что? — отозвался он. — Пароль для горгульи: «грация кошки», — неуверенно повторила когтевранка, неуверенно глядя на Поттера. — Ммм, спасибо, — Гарри кивнул и повторил горгулье пароль, на что та издала недовольное шипение и медленно пришла в движение. Он уже собирался ступить на лестницу, как студентка крикнула: — М-Мистер Пот… Гарри! — он обернулся. — Что-то происходит? Что-то страшное?       Мракоборец опешил. Он понял, почему студенты так реагировали на него: Гарри Поттер никогда не был «счастливым талисманом», он был угрозой, магнитом притягивающим неприятности к себе и своему окружению. Когтевранки последовали за ним не ради его «избранности», а из-за страха, что Золотой мальчик снова принес беду в их родную школу, которая всё ещё не до конца оправилась от разрушений Второй Магической. — О, нет-нет! Всё в порядке. Я с дружеским визитом, — он подбадривающе улыбнулся, заметив с каким облегчением выдохнула девушка и её подруги, выглянувшие из угла. — Тогда хорошего дня, — улыбнулась студентка и несколько пар женских каблуков застучали по каменному полу, удаляясь от Гарри.       Мракоборец взбежал по лестнице к кабинету директрисы и постучал в дверь. — Входите, — на душе потеплело, когда он услышал строгий голос Минервы. Профессор встретила посетителя, обойдя стол и сложив руки в молитвенном жесте. Увидев Гарри, который с утра уделил особое внимание своей внешности, женщина шумно вздохнула. — Мистер Поттер, я так вам рада, — гриффиндорец с улыбкой взял ладонь пожилой женщины и поцеловал. — Вас, действительно, не узнать. — Благодарю вас, профессор. Но, к моему счастью, в вас я до сих пор узнаю своего справедливого декана и учителя, — Минерва улыбнулась и жестом предложила молодому человеку присесть. — При нашем недавнем разговоре я не совсем поняла цель твоего визита, Гарри, но, что касается допуска в запретную секцию, то с Филчем и библиотекарем я поговорила — тебя не задержат, — Гарри кивнул. — Так что конкретно ты ищешь? — Кхм, профессор Макгонагалл, вы — омега? — удивившись вопросу, женщина помедлила, прежде чем кивнуть. — А вот я в том же самом уже пару лет как не уверен, — Минерва напряглась, — последняя медицинская комиссия для Аврората показала, что омега из меня выродилась. Все анализы указывали на бету, хотя никаких изменений, помимо пропажи течки, я не ощущал. И я не уверен, но за то время, что я жил без сущности, мои способности к волшебству сильно ухудшились. Простейшая магия, по типу левитации предметов, становится для меня испытанием… — И ты хотел бы узнать, не повлияло ли на это твоё вырождение, — закончила за него профессор и Гарри кивнул. — Я слышала о подобном, множество раз. Особенно после Первой Магической войны. Но влияние на способности волшебника гибель сущности, вроде как, оказывать не должна. Есть примеры, когда могущественные маги отказывались от сущности спустя долгие годы одиночества, но при этом оставаясь такими же всесильными, — взгляд Минервы невзначай прошелся по кабинету. — Я подумал, что наша библиотека может хранить подобные сведения. Мне нужны любые зацепки… Особенно сейчас, когда по миру слоняется этот «посланец доброй воли» для бывших друзей Тома. — Понимаю тебя, Гарри. Если ты позволишь, то я могла бы посодействовать твоим поискам, пока ты будешь в Хогвартсе. — Буду очень благодарен, профессор. — Зайдешь ко мне после того, как закончишь в библиотеке, — Минерва махнула рукой и к ней подлетел рыжий филин, сидящий в другом конце кабинета.

***

      Гарри быстро нашел полку по омегаверсной магии в запретной секции, где хранились энциклопедии, авторские книги и целые учебники, описывающие разного рода ритуалы и длинные заклинания по заговариванию сущностей омег и альф, а в редком случае и бет.       Очень занимательной гриффиндорцу показался учебник, где рассказывалось о специфике разделения человека и его сущности на две самостоятельные единицы. Сущность обретала тело и собственное сознание, а человек-носитель оставался при всём своем естестве, его магические и иные способности изменения не претерпевали. От упоительного чтения Гарри отвлек резкий звук падающей книги где-то в секции и он со вздохом отложил учебник, перейдя к следующему.       Несколько других энциклопедий Поттер быстро пролистал и откинул: виды психотипов омег и альф, влияния человеческой психики на сущность, побочные эффекты воздержания.       Наконец, он наткнулся на тонкую книжечку с названием: «Болезни омегаверсных сущностей. Вырождение и возрождение.» Судорожно прочитав содержание, Гарри открыл заголовок «Вырождение как следствие ПТСР» и, проговаривая шепотом, быстро прочитал раздел. В симптоматике: сущность умирает постепенно, а носитель подвергается жестким физическим и моральным мучениям, вследствие чего может быть смертельный исход вместе с сущностью. Гриффиндорец сравнил описанное со своим случаем и отрицательно покачал головой. Исчезновение его омеги не было мучительным для Гарри, он даже не придавал значения метаморфозам своего организма в плане отсутствия течки. С раздражением перелистнув страницу, Поттер заметил новый заголовок и нахмурился: «Вырождение как следствие темных магии и её ритуалов». Он прочитал несколько абзацев и замер, подняв глаза перед собой. Раздел гласил:

«…в истории магии регистрировались случаи, когда омегаверсные сущности использовались темными магами для заключения в них своей энергии, душ убиенных и частей души самих носителей сущности. Колдуны могли разделять собственную душу на части и подселять её к сущностям, тем самым наделяясь бессмертием. Практиковалось магами подобное как на собственной сущности, так и на жертвах темных мастеров…»

      Стопка книг начала заканчиваться когда Поттер уже потерял счет пролетевшим часам. Окон в запретной секции не было и узнать стемнело ли уже на улице Гарри не мог. Его нашла Макгонагалл, сидящего среди кучи раскрытых учебников и справочников, и читающего очередную статью в попытках найти хоть что-то похожее на свой случай, помимо ритуала крестража. — Есть успехи? — спросила волшебница, поднимая с пола очередной справочник. Гарри хмуро взглянул на неё и захлопнул книгу в руках. — Профессор, сколько крестражей было у Волан-Де-Морта? — спросил он прямо, хотя вопрос и уколол его в самое сердце. На самом деле, последнее, что гриффиндорец желал услышать после всего — это ещё одну правду о его существовании.       Минерва удивленно подняла брови, но в её взгляде мелькнул испуг и мракоборец его заметил. — Семь, Гарри. Тебе ли не знать, — гриффиндорец в ответ отрицательно покачал головой, стекла его очков ярко блеснули в свете ламп. — Кхм… Я не уверена, что нам стоит об этом говорить, — взгляд Макгонагалл скользнул по разбросанным книгам. — Или… — Я нашел кое-что здесь, — Гарри протянул ей тоненькую книжечку с разделом о темной магии. Открыв на указанной странице, профессор прошлась взглядом по тексту и через несколько секунд закрыла книгу, прислонив её к груди. — Идем в кабинет, — сказала она, взмахнув палочкой над книжным беспорядком. Книги взмыли в воздух и разлетелись по полкам, а Гарри вздохнул и поднялся с пола.       Они прошли в кабинет Макгонагалл, попутно, вежливо здороваясь со встречными старшекурсниками, для которых Гарри всё ещё служил формальной угрозой, беспричинно находясь в школе. Несмотря на то, к какому разговору сейчас готовился мракоборец, он старался казаться для студентов максимально дружелюбным и расслабленным.       Минерва вручную закрыла на ними дверь в кабинете и Гарри показалось, что она вдобавок наложила заглушающее, заставив его ещё сильнее занервничать. Волшебница прошла к столу и положила на него забранную из запретной секции книгу. Гарри выжидающе смотрел на действия преподавательницы, не произнося ни слова. — Тебе лучше присесть, — не оборачиваясь, произнесла Минерва. — Прошу вас, профессор. Хуже собственных мыслей я точно уже ничего не услышу, — мракоборец стоял посреди кабинета, сжимая сложенные на груди руки. Макгонагалл вздохнула и повернулась к нему. — Я всё ещё думаю, что не компетентна говорить с тобой на тему крестражей, Гарри. Но я знаю, кто может, — она обошла шкаф и жестом позвала гриффиндорца за собой к окну. Из окна Директорской башни открывался вид на большое озеро, которое Гарри Поттер хорошо помнил по шестому курсу обучения в школе. — Я не понимаю, — нахмурился он. — На протяжении последней полусотни лет студентов шестого курса знакомят с Марселем — водным драконом Черного озера. Тебе, я думаю, тоже удалось с ним познакомиться, — Гарри кивнул. — Марсель не был привезен сюда из Румынии и ему не 213 лет… Как он сам тебе рассказывал. — Вы знаете о нашем разговоре? — Гарри стало некомфортно, его общение с могущественным зверем было одним из самых сокровенных и запоминающихся моментов за всю его школьную жизнь. — О вашем разговоре мне рассказал профессор Дамблдор. — Ах, ну да. Было бы глупо предполагать, что от профессора Дамблдора можно было что-то утаить на территории Хогвартса, — Гарри отошел от Минервы и сел на стул около директорского стола. — А откуда тогда был привезен Марсель? — Марсель не был «привезен» вовсе, но в Хогвартсе он действительно появился благодаря Альбусу Дамблдору, — женщина внимательно посмотрела на бывшего студента и вытащила из-под тонкой книжки, которую ей дал Гарри в библиотеке, вторую. — Ты читал это?       Молодой человек посмотрел на обложку и кивнул, в этой книге была информация о разделении сущности с душой человека-носителя. Мракоборец начал понимать к чему клонила Макгонагалл, он посмотрел на окно, затем на бывшего декана. — С ума сойти, — усмехнулся Гарри и Минерва кивнула. — Просто невероятно… — Примерно в 40-х Альбус провел этот ритуал. Поговаривали, что именно отсоединение от омеги помогло ему в знаменитом поединке с Геллертом Грин-де-Вальдом… Его истинной альфой, — профессор с легкой улыбкой смотрела на окаменевшего Поттера. — Ну, это только разговоры. Однако, я точно знаю, что Марсель живет в Черном озере с момента как профессор Дамблдор стал директором, а где он обитал раньше — никто уже не скажет. Сущность обладает собственным сознанием и легендой рождения, которую они сочинили вместе с Альбусом. Да и «он» по отношению к Марселю будет не совсем верным, всё же это материализованная сущность. Но омега привыкла к своему мужскому носителю за время жизни с Дамблдором и, возможно, не захотела переучиваться. Как видишь, после смерти самого Альбуса Марсель смог адаптироваться, и мы до сих пор как-то уживаемся с ним на одной земле. — Но как это может помочь в моём случае? — мракоборцу тяжело удавалось переварить услышанное. — Если Дамблдор и знал всё о Волан-де-Морте и его крестражах, то с Марселем я говорил только один раз и даже не по этой теме. — Разумеется, Альбус поддерживал плотную связь со своей сущностью, хотя с годами Марсель всё больше обретал своё «я». После своей смерти, — Макгонагалл открыла ящик стола и достала оттуда потрепанный свиток, показывая его Гарри, — профессор оставил послание для Ордена Феникса, где говорил, что последним хранителем его знаний в нашем мире станет Марсель. — Не совсем верно, — оба собеседника вздрогнули, когда в кабинете прозвучал старознакомый голос. Обладателем голоса покойного директора был его портрет, висевший на стене в кабинете. — Меня тоже не стоит списывать со счетов. — Однако, вы — всего лишь отражение своей прошедшей жизни, дорогой Альбус, — печально улыбнулась портрету Макгонагалл. — А вот Марсель — её, какое-никакое, продолжение. И если кто-то сможет рассказать тебе, Гарри, всю правду о крестражах Волан-де-Морта и… о тебе самом, то лучше собеседника и не найти.

***

      Бордовый закат заливал небо над величественным замком, когда Гарри спускался к темной глади Черного озера. Заклинания, которыми он призывал Марселя несколько лет назад, давно улетучились из его памяти и теперь приходилось импровизировать, чтобы привлечь внимание дремлющей на глубине сущности омеги. — Бомбарда! — Гарри взмахнул палочкой и вода взорвалась в нескольких метрах от берега. Мракоборец повторил заклинание несколько раз, прежде чем над озером поднялся ощутимый гул от взрывов. Он ожидал, что это пробудит дракона, но ответной реакции не последовало ни через минуту, ни через пять, ни через пятнадцать.       Гриффиндорец уселся на большой камень, наблюдая за косяком серебряных рыбок на поверхности озера. Кончиком палочки он постукивал себя по подбородку, пытаясь достать из памяти хоть одно заклятие призыва Марселя. Затем, заметив странный блеск в воде, протянув палочку и постучал по небольшому белому камушку, вокруг которого роились такие же ярко-белые рыбки с черными плавниками.       Как не удивительно, по гладь озера через секунду вздрогнула, да так, что молодой человек отскочил со своего камня в сторону. Он пригляделся на середину озера, где медленно поднимались из воды ветвистые рога драконоподобной ящерицы. Огромные рога врастали в чешуйчатую темную голову с большими и горящими внутренним огнем звериными глазами. Гарри улыбнулся, увидев как Марсель замер, уставившись на него, и его гортанное рычание пустило рябь к берегу. — Я ждал этой встречи, — голос Марселя протрубил в голове Гарри, когда зверь уже устроился на берегу. Его черная чешуя красиво переливалась на закатном солнце разноцветными бликами. — Уже узнал, почему я излучаю энергию «одного магического предмета»? — дракон размашисто помахал головой, стряхивая воду. — Ох, я удивлен, что вы это помните, — Поттер подошел ближе к когтистой лапе, мирно лежащей на мокрой траве. — Но сегодня мне удалось узнать кое-что гораздо интереснее о вашей энергии. И, возможно, теперь я немного понимаю, почему зеркало «Еиналеж» излучало вашу энергию… мистер Дамблдор, — огромный хвост с грохотом ударил по земле. Морда дракона склонилась к Гарри и его обдало теплым дуновением звериного дыхания. — Даже так… Но где она, Гарри? — сузились драконьи глаза. — Где моя сестра? Молодая, плодовитая, поддерживающая и оберегающая твоё человеческое «я», — слушать Марселя в своей голове Гарри становилось всё печальнее. — Мне очень жаль… — Но ведь есть шанс всё исправить? Я могу её вернуть? — с надеждой спросил парень. — Только, для начала, я должен понять, как потерял её. — Ценой мирного неба и спокойствия всего магического мира, — закивал Марсель, на что Гарри нахмурился. — Всё произошло именно так, как Альбус и хотел. — Как хотел Альбус? — гриффиндорец почувствовал раздражение, поднимающееся из глубины его сознания. Очередные планы, очередные выдумки о его судьбе без его участия. — Что именно произошло так, как он хотел? — Твоё сражение с Томом Риддлом, разумеется. Ты не был победителем в той дуэли, точнее, никто не был. И оба заклятия достигли целей, раз Волан-де-Морт мертв, а Гарри Поттер остался бетой. — Моя омега… спасла меня? — гриффиндорцу понадобилась опора и он прислонился к лапе Марселя, чему дракон не воспрепятствовал. — Не совсем так. Никто не выживает после Авады, а тебя знали как раз по этой черте. Но Лили Поттер не спасла своего сына от заклятия в ночь гибели, она исказила его, — Гарри непонимающе покачал головой, глядя в большие, желтые глаза с вертикальным зрачком. — Сам того не ведая, Волан-де-Морт в ту ночь снова расколол свою душу, поселив новый крестраж в маленьком мальчике. Но, по мере возраста, когда ты обрел свою омегу, она поглотила крестраж и служила ему тюрьмой. Поэтому Том не мог завладеть твоим разумом, хотя его воля была в разы сильнее твоей — обычного подростка с трудной судьбой. И поэтому сегодня ты здесь, хоть и без моей сестры, — Марсель с тоской взглянул в сторону замка, на Директорскую башню. Гарри медленно осел на траву, потрясенный откровением существа. — Но как же… после битвы… Она была со мной после битвы, — он снова вспомнил утро после сражения в больничном крыле, вспомнил как выла его омега и какую пустоту он ощутил после слов Драко Малфоя. — Она умирала так, как положено хорошей сущности, — дракон склонился к Гарри. — Без мучений для своего человека. Твоя омега не была крестражем, но он был её большей частью, — Марсель заурчал, когда парень у его лапы шмыгнул носом от накатившего отчаяния. — Мы — сущность зверя, Гарри, но лучше уж нас, чем вас. — Если… Если вы — сущность, то вы не можете умереть совсем, — стараясь сделать голос максимально твердым, сказал Поттер. — Души неубиваемы.       Дракон поднял морду высоко над землей. — Разумно, но лично я против подобной магии. Что бы это ни было, это игры со смертью, а уж «совсем» или «не совсем» кто-то умирает — не вам, людям, решать. Конечно, ты можешь вернуть сущность, но тогда твоё тело станет её тюрьмой. И помни, что тёмная энергия, которую она укрощала всю свою жизнь, может вернуться вместе с ней, — Марсель серьезно и даже осуждающе посмотрел на Гарри. — Я понял, — мракоборец встал, отряхнув травинки с мантии. — Спасибо вам, Марсель, — не оборачиваясь, он зашагал к замку, но постепенно замедлился. Обернувшись, Гарри снова посмотрел на величественное существо на берегу Черного озера. Марсель слегка наклонил голову вбок. — Тебе нужно подумать… Я буду здесь ещё множество лет, — клыкастая пасть ощетинилась в подобии улыбки. — Помимо вас и «Еиналеж», сколько ещё в Хогвартсе проживало отделённых сущностей? — Совсем немного. Это не настолько частое явление, как тебе кажется. Ну, к примеру, Фоукс — феникс, долгое время служивший Альбусу, да и тебе, — у Гарри вскинулись брови. — И вон та дамочка, — Марсель кивнул в сторону Гремучей ивы вдалеке. — Молодая, но очень агрессивная по моим наблюдениям альфа. Интересно даже было бы узнать о её человеке. — Чья альфа превратилась в психованное дерево, — Гарри с усмешкой смотрел на иву, злостно сражающуюся с подлетающими птицами. — Всё это так… Потрясающе, — в конце выдохнул он. — Люди — вот что на самом деле потрясающе, — рыкнул в его разуме дракон.

***

      Переговорив с Минервой после возвращения в замок, Гарри принял решение вернуться в Лондон и встретиться с друзьями. Учитывая, что Марсель упомянул о возможных последствиях возвращения ему сущности, Поттеру очень не хотелось своими же руками притянуть магическому миру очередные проблемы в виде оживленного крестража. Если, собравшись трио, они найдут больше аргументов или вариантов решения возможных проблем, то гриффиндорец намеривался вернуться в школу и взяться за омегаверсную некромагию.       Но что-то подсказывало Гарри, что с этой мыслью он в Хогвартс больше не вернется.