Осколки (Дилогия "Зеркаль". Часть 2)

      Драко провёл все последующие выходные дни недели, приучая гриффиндорца к специфике жизни в родовом поместье. В воскресенье они проснулись очень поздно, когда в Гарри появились силы дойти до окна и пустить в спальню свежий воздух, который привел в чувства Драко и его альфу. Блондин выглядел очень истощенным, он всю ночь не мог оставить своего Избранного без внимания больше, чем на полчаса.       Спустя два полноценных половых акта, когда Гарри был ещё в состоянии проявлять какое-то участие, позже его хватало только на слабое сжатие переплетенных с Драко пальцев ладони. И то, однажды, он всё-таки вырвал у альфы руку, когда та захотела его немного придушить, заигравшись. Малфой остановился в ту же секунду. — Поттер, я… — захрипел он, нависнув над гриффиндорцем. — Всё хорошо. Слишком хорошо, — ответил тот, шумно дыша и вытирая мокрое от пота лицо. Драко начал гладить его влажное тело, подрагивающее от плавных движений члена внутри. Он провел ладонями по груди, животу, разведённым бедрам и обхватил сочащийся пенис. — Ах, стой… — узел напряжения резко распрямился, он вздернул бедрами, заставляя Малфоя вжаться в него максимально глубоко, запечатывая пульсирующим узлом, и кончил. — Драко!       Слизеринец смотрел, как закатываются от удовольствия зелёные глаза, как Гарри трясется в его руках. Похоже, он уже не мог контролировать своё тело — оно билось в сильнейшем экстазе, принуждая Драко слегка придерживать его. — Я не могу больше! — вскрикнул брюнет, сжимаясь вокруг слизеринца. — Внутри будто всё горит…       Малфой прикусил губу, сжав талию Гарри, чтобы остановить его сильную дрожь, которая очень стимулировала узел. — М-Мне остановиться? — почти жалобно спросил он. Агония альфы в случке пульсировала в голове и почти лишала его человеческой воли. Возникла неожиданная мысль: «Я так хочу услышать, что ты снова меня любишь. Чёрт. Так хочу услышать…» — Нет, — Малфой вздрогнул, подумав, что Гарри услышал его мысли. Гриффиндорец протянул ослабевшие руки к его шее, притягивая к себе. Он всхлипнул, когда Драко лег на него, ведь узел продвинулся глубже. В голове что-то щелкнуло. — Ты мне нужен…       Он закричал от серии звериных, пронзающих толчков, из последних сил прижимая к себе тело альфы. Слезы сами рванули по щекам, ногти царапали крепкую, влажную спину.       Драко громко стонал, в темноте его серые глаза блестели ярчайшим, серебряным огнем. Ноги уже сводило от оргазма, который вот-вот собирался накрыть его рельефное тело. — Ты тоже нужен мне, Поттер… Очень нужен… — глаза принца защипало, он в отчаянии вцепился зубами в плечо Гарри и заскулил, когда горячее семя брызнуло внутрь.       Утром парни поочередно приняли душ и Драко подобрал для гриффиндорца домашнюю одежду, которая очень даже неплохо села на подтянутом теле мракоборца. Еду он тоже приготовил самостоятельно, заставляя Гарри, который привык начинать день с пустого кофе, плотно позавтракать после ночного марафона.       Лорд Малфой придирчиво разглядывал торчащие во все стороны поттеровские волосы, которые тот уложил после душа двумя взмахами головы. Гриффиндорец ел медленно, вследствие чего Драко успел сходить за своим гребнем и встать у него за спиной. Длинные пальцы аристократа прошлись по чёрным волосам от затылка к макушке и обратно. Гарри усмехнулся и отодвинул тарелку. — Всей магии мира не хватит чтобы изменить мою прическу, Драко, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Это не магия, Поттер. Это расчёска, — улыбнулся Малфой, проводя гребнем по голове брюнета. Жесткие волосы спокойно пропускали его зубчики, но тут же возвращались на прежние позиции. — Кстати, я всё ещё не слышал объяснения нахождению зеркала в твоём доме. Ты же не думаешь, что мы опустим этот разговор?       Гарри вздохнул и подумал о том, чтобы скрыть от слизеринца некие фрагменты его истории с Желанией, но в последний момент отказался от этой идеи.

***

— Ты сам себя слышишь? Эта… Я не знаю, можно ли её назвать «девкой», но она сама сказала тебе об истощении магии из-за ритуала! — Драко навис над съежившимся гриффиндорцем, который в упор смотрел на его вытянутые зрачки. — Тогда всё случилось бы мгновенно с его проведением, — Гарри пожал плечами, медленно вставая из-за стола, чтобы не спровоцировать альфу на непредвиденные действия. — Кто тебе сказал? Как ты вообще согласился ей помогать?! — Драко начинал неконтролируемо рычать и у Поттера защипала метка. — Это был мой выбор, — твердо сказал он, начиная поглаживать шею. Малфой заметил это и прочистил горло. — Чёрт, — он обошел стол и взял Гарри за подбородок, отворачивая голову в сторону. — Покраснела, — Драко достал палочку и произнес «Агуаменти»: на кончике палочки появился маленький водный пузырик, который волшебник разбил о горящую метку. Поттер вздрогнул, но не отодвинулся, глядя куда-то за спину слизеринцу. — Вот именно из-за такой реакции я и не хотел тебе рассказывать, — пробубнил он, чувствуя поглаживания шеи. — Тебя там не было, а сейчас твои восклицания только раздражают воздух. — Ты бы и тогда меня не послушал, — буркнул принц. — Во всяком случае, «Еиналеж» могла тебя и убить, — он повернул лицо Гарри к себе. — Желания. — Мне плевать как она себя там называет. Мои проклинающие к любому её наименованию долетят, — гриффиндорец прижался к нему, поглаживая спину.       День шел медленно, позволяя влюблённым много времени говорить обо всём подряд, осматривать цветущий сад и гулять по огромному дому. Драко показал Гарри крыло особняка, предназначенное для проживания прислуги, где действовали специальные оградительные чары, не позволяющие посторонним заходить в этот коридор. — Чаще всего они активировались, когда сюда забредали дети семьи. Я в том числе. В такие моменты, они видят на пути лишь стену и поворачивают назад.       Также, Малфой показал своему спутнику кабинет главы рода в стиле ренессанс на первом этаже, где он всегда засиживался раньше по выходным. Пока Гарри осматривал коллекцию редких немецких статуэток, Драко решил расшторить единственное закрытое окно из трёх в кабинете.       Дернув штору, ему в глаза сразу бросилась огромная красная надпись «ВОЗМЕЗДИЕ», выведенная на стекле кровью. Кровью старого белого павлина, которого ещё птенцом привёз в поместье его дедушка — Абраксас Малфой. Драко резко задёрнул штору и обернулся. Гарри всё также стоял к нему спиной. — Только некоторые из них двигаются… Так задумано? — не поворачиваясь, спросил гриффиндорец. — Да, — хваленая выдержка Малфоя очень помогала в данной ситуации. — Вообще-то, это подарок Блэков. Мама привезла их с собой после свадьбы с отцом, — Гарри улыбнулся, глядя на фарфоровую девушку в летящем белом платье с зонтиком, кружащей по своей подставке. — Надо же, — сказал он, пока Драко судорожно придумывал как ему сплавить мракоборца в другую часть дома и связаться с Вудом через камин в кабинете, на двери которого всегда действовало заглушающее. — Их, наверное, уже стоит обработать от пыли. Я делаю это раз в месяц, — воодушевленно сказал он. — Ты не мог бы принести раствор из моей спальни? Я пока заколдую их на неподвижность, — Гарри обернулся и кивнул. — Конечно, как он выглядит? — Небольшая синяя колба в ящике туалетного столика. Последний раз там её оставлял.       Как только дверь за Поттером закрылась, Драко отправил вызов в кабинет главы Аврората и услышал там тихий, шуршащий звук — Вуд работал. — Мистер Вуд? — хоть у них и была небольшая разница в возрасте, но служебные приличия Драко перед Оливером неукоснительно соблюдал. — Это Драко Малфой. — Да, Драко, здравствуйте, — задумчиво ответил мракоборец, продолжая что-то писать. — Что-то случилось? — Новый след Кровавого Дракона, — пишущий звук прекратился, — на этот раз тянется за мной. — Ох, чёрт, — рыкнул Оливер. — Вы в поместье? — Да, — Драко прислушивался к движениям за дверью, контролируя появление Гарри. — Оставайтесь в доме, никого не выпускайте и не впускайте, я свяжусь с Поттером. — Нет, подождите… Он здесь. — Вы связались с ним раньше меня? — в голосе Вуда промелькнула толика удивления. — Вроде того, — Малфой решил не распространяться в интимных подробностях о его отношениях с первым заместителем главы Аврората, уйдя от полного ответа. — Тогда у него есть инструкция на подобные ситуации. Не покидайте поместье до моих распоряжений, Аврорат установит наблюдение за территорией в виде зябликов, — Драко прыснул. — Они прекрасно переносят наблюдательные чары и наименее заметны. Скажите Поттеру, чтобы поставил охранный барьер через час, пока зяблики распределятся по территории. — Я понял, спасибо, — юный лорд занервничал, услышал стук ботинок неподалеку. — И да, Драко. Удачи.       Малфой кинул каменное заклятие на статуэтки ровно в тот момент, когда Гарри открыл дверь в кабинет с виноватым видом. — Короче говоря, я не нашел, — Драко в ответ усмехнулся. — Ну там действительно ничего похожего не было. — Наверное я его переложил. Ничего страшного, обработаем позже… Идём-ка, я кое-что тебе покажу, — он взял гриффиндорца за руку и вытянул в коридор.       Они минули две лестницы, добираясь до третьего этажа. Драко точно знал каждый поворот в запутанных коридорах, которые Гарри казались неразличимыми. Юный лорд вывел их к винтовой лестнице, скрытой в проходе, и кивнул на её верх.       Гриффиндорец поднялся первым, удивленно вздыхая от открывавшегося вида одной из башен дома: луга графства Уилтшир, где находилось родовое поместье Малфоев, покрывал густой туман, а на некоторых склонах Гарри различил небольшие стада пасущихся коров местного фермерства. — Учитывая, что ни к чему из этого не причастна магия, я очарован ещё больше, — выдохнул он, опираясь на невысокую загородку по периметру башни. Драко стоял за его спиной, притворяясь, что тоже любуется видами, но на самом деле наколдовывая охранные и защитные чары на всю территорию поместья. Вуд предупредил, что купол можно будет поставить только через час, хотя юный лорд уже заметил несколько зябликов, пролетающих мимо них с Гарри. — Я не ценил это место в детстве, — сказал он, пряча палочку и становясь рядом с Избранным. — Каждые каникулы только и думал о том, чтобы пораньше сбежать в Хогвартс. — Ещё скажи, что тебе было нечем здесь заняться, — Гарри прильнул к альфе плечом. — Не в том дело. Занятие было всегда, только пальцами щелкнуть и единственного наследника были готовы нести на руках на край света, — он прыснул. — Я свободы хотел. — Свободы? — Поттер нахмурился. — Отец готовил себе замену. Изначально, готовясь к возвращению Волан-де-Морта, когда мы только пошли в школу, он обучал меня правилам общения с разными представителями магического сообщества. Ведь Тёмного лорду не понравится, если он узнает, что сын его заместителя вежливо здоровается с полукровками и грязнокровками. Это были постоянные подзатыльники и нравоучения, куда бы я с ним не выходил. — Хотя сам Том является полукровкой, — он взял Драко за руку, на которой переливался фамильный перстень.       Парни вернулись на первый этаж, когда небо уже начало приобретать розоватый оттенок. Драко попросил Гарри помочь с ужином, а сам, под предлогом кормежки белых павлинов, ушел в сад.       Он убрал изрезанный труп птицы, сжигая его глубоко в саду, и очистил окно кабинета от послания преследователя. Затем пришло время длинного заклинания на латыни, которому его обучил Люциус перед самым началом Второй Магической войны. Сегодня Драко начинал свою собственную войну — за его беззаботную жизнь рядом с Гарри Джеймсом Поттером. Купол зарождался в небе и кольцами опускался к земле поместья. Когда барьер почти закрылся, у самой земли под ним успел проскочить филин, который в прошлый раз приносил для Драко письмо от Нарциссы.       Слизеринцу снова стало не по себе, когда он, отправив птицу обратно, открыл, одновременно поздравительное и крайне взволнованное письмо матери. Миссис Малфой писала, что очень гордиться упорством и стойкостью своего сына перед лицом всех недругов, нашедших Малфоев врагами после окончания войны, и что молится, чтобы поскорее увидеть его во Франции живым и здоровым. Драко не смог заставить себя дочитать эти строки.       Вернувшись в дом, он сжег письмо в камине гостиной, что в последние пару лет заимел привычку делать постоянно, и направился на кухню, где оставил Гарри.       Гриффиндорец где-то выкопал светлый фартук, обвязывающийся вокруг шеи и пояса, и теперь пытался заговорить найденную курицу не сгореть в духовке. Малфой блаженно вздохнул, разглядывая его в дверном проеме. — Не вздыхай раньше времени, — буркнул Гарри, не оборачиваясь. — Я уж не совсем от палочки отбился.       Драко подошел к нему со спины, обхватывая вокруг талии и прижимаясь. Он уткнулся носом в изгиб шеи со стороны своей метки и снова вздохнул, прикрыв глаза. Конкретного, резкого запаха он, разумеется, от Поттера не чувствовал, но вот вибрации стихийной магии, замеченные им ещё в кафе у Гриммо, заводили его альфу не хуже амбре омежьей течки. — Ты голоден? — усмехнулся Гарри, призывая птицу из жара духовки на столешницу около плиты. — Можешь пока разложить приборы в обеденной. — Я голоден, но еда тут ни при чем, — Драко развернул его и нагнул над высокой столешницей с чайным сервизом. Дыхание Поттера резко сбилось, когда в его бедра вжался твёрдый и большой член альфы.       Он распластался по холодному мрамору столешницы, пока Малфой освобождал его от одежды, расстегнув рубашку и приспустив брюки, не притрагиваясь к узлам длинного фартука. Гарри застонал, почувствовав первый нетерпеливый укус в плечо. Он ощутил жар внизу живота уже только от этих ласк. Холод смазки и скольжение пальцев по простате совсем лишало его какой-либо воли. — Я пожалею об этом, но… — гриффиндорец снял итак съехавшие очки и отложил подальше. — Что такое? — голос Драко от сексуального напряжения становился очень низким и хриплым, что ещё больше заводило Гарри. — Прикоснись ко мне… Пожалуйста, — блондин усмехнулся и скользнул рукой между фартуком и животом Избранного, обхватывая его влажный член. Поттер дернулся в инстинктивном толчке и заскулил. — Ты очень красивый в своих слабостях, Поттер, — Драко поцеловал его загривок и прикусил клыками. Он сделал несколько резких поступательных движений ладонью и Гарри тут же задрожал. На светлый фартук плеснула белая жидкость, ослабляя тело мракоборца посторгазменной истомой.       Драко помедлил несколько минут, позволяя снизиться сверхчувствительности в теле Поттера, прежде чем резко протолкнуться во влажное нутро, поддерживая партнёра одной рукой, а другой беря его за руку на столешнице.       Толчки стремительно стали резкими и глубокими, отчего гриффиндорец взвизгивал, подаваясь своей альфе навстречу. Малфой также насаживал податливое тело на сформировавшийся узел, а в его глазах стояла красная пелена (возможно, это было закатное солнце в окнах кухни), в которой Поттер выглядел ещё более соблазнительным в его руках. — Ты мой, — прорычал он, вжимаясь лбом во влажную спину. — Всегда был моим. — Да… — выдохнул Гарри, чьи ноги подкашивались от удовольствия. — Да, пожалуйста.       Слова Малфоя сильно подстегнули его, мракоборец вскричал, всплески его стихийной магии ударяли в нос Драко, чья альфа напитывалась этими ощущениями, вбиваясь в гриффиндорца на пределе возможностей своего носителя. Блондин рычал, прижимаясь грудью к спине стонущего парня, и до боли сжимал его руку на столешнице. Узлы на фартуке Поттера уже слегка ослабились от таких усиленных толчков.       Метка принадлежности жгла шею Гарри, он давился воздухом, пытаясь звать Драко, а в голове не было ни одной чёткой мысли, кроме: «Я люблю его… Я действительно его люблю…»       Малфой почувствовал, что без его воли фрикции стали ещё более быстрыми и понял, что скользит по собственной сперме внутри Гарри. Он даже не ощутил, когда сознание начало разрываться от вспышек оргазма.       Оглушительный рык над ухом Избранного столкнул его с края сознания, накрывая второй волной экстаза. Его ноги отказались поддерживать тело и, если бы не мертвая хватка Драко, он бы просто сполз на пол.       Внутри он ощущал себя переполненным, чувствуя пульсацию узла альфы. По ногам стекала семенная жидкость Малфоя, рвано выдыхающего ему в шею, и Гарри чувствовал себя странно счастливым.       Драко осторожно улегся сверху, отпуская их сцепленные пальцы и поглаживая подрагивающее бедро Избранного под собой. Сцепка отнимала много сил, но он всё ещё удерживал и себя, и Поттера от оседания на грязный пол. — Мне кажется, я готов всю жизнь здесь пролежать, — устало прошептал блондин. — А я готов всю жизнь быть сцепленным с твоим узлом.       Драко фыркнул. — Это похабно. — «Похабно» было не снять с меня фартук, а это — почти романтично, — Гарри хотел чуть подвинуться, но спровоцировал шевеление узла в теле, на что Малфой зашипел.

***

      Ночь протекала спокойно, Драко крепко спал в руках гриффиндорца, уткнувшись ему в грудь. Уже под утро он проснулся от мучительного сновидения с Кровавым Драконом в главной роли, оттолкнувшись от спящего Гарри, чтобы приоткрыть окно. Пустив прохладный воздух, он засмотрелся на ночной пейзаж лугов графства Уилтшир. «Мама всегда говорила, что у детей Малфоев с рождения прекрасный вкус, потому что они растут в подобных местах…» — Снова кошмары? — сонно потягиваясь, спросил гриффиндорец. Драко вздохнул и вернулся под одеяло, снова обнимая его. — Ой, ты холодный. — И всё-таки, — начал блондин, почесывая спину Гарри под серой майкой, которую сам же ему подобрал. — У тебя когда-нибудь была мысль… Воспитывать со мной детей? — Угу, — вздохнул Поттер, не до конца проснувшись. — Даже возможность была.       Драко дернулся, отстранившись. — В каком смысле? — он растолкал Гарри за плечо, который протестующе замычал, приподнимаясь на локте. — Прошедшее уже, чего ты занервничал, — он посмотрел в расширенные от удивления светлые глаза. — Успокойся. — Объяснись-ка, Поттер, — низким голосом произнес юный лорд. — Зеркало что-то ещё с тобой сделало, о чём ты мне не рассказал?! — Гарри сел ровно, надевая очки. — Ну… Желания вернула меня в наш мир… Ну, не одного.       Драко вскочил с кровати. — Да ты что, издеваешься надо мной?! — гриффиндорец опустил глаза. — Что ты с ним сделал? Ты носил моего ребенка и ничего мне не сказал! — Не совсем твоего. Ты же сам взбесился, когда узнал, что у меня и твоего двойника была связь. Это, по факту, ребенок того двойника, — он подтянул к себе одеяло, осознанно создавая преграду между ним и взбешенной альфой, чей нагревающийся запах уже отчетливо ощущался. — Где мой ребенок? — горящие серые глаза уже светились не хуже кошачьих. — Его нет. Дамблдор помог мне сделать аборт, — Драко даже отступил на шаг. — Магический, я даже не был в сознании. Успокойся, ты же должен понимать, что это было бы безумием, если бы я в разгар войны бегал за Волан-де-Мортом, будучи беременным.       Блондин медленно покачал головой. — Мне нужно на улицу… Не ходи за мной, — он подошел к шкафу и накинул на плечи мантию.       Гарри понимал, какое потрясение нанес слизеринцу и его альфе весточкой из своего (их) прошлого. Спустя некоторое время, он медленно переоделся в одежду, в которой попал в поместье, чтобы попросить Драко взять небольшой перерыв на пару дней. Всё-равно дипломату сегодня выходить на работу в Министерство, а Гарри сможет навести порядок дома и поговорить с друзьями о произошедшем в последние пару дней.       Малфой сидел в саду, где раньше по живой изгороди любил гулять его семейный белый павлин, от которого теперь не осталось даже пепла, который испуганный хозяин развеял по ветру. Сердце оглушительно стучало в груди, а его альфа вибрировала от бешенства. Находясь в предательском неведении, он только через два года случайно смог узнать о перспективе наличия у него наследника. Его тут же торкнуло. Гарри Поттер, изначально, был готов стать отцом ребенка, зачатого от Драко. Если бы не война… Если бы не война, они бы могли стать семьей?       Примерно через двадцать минут он услышал шаги по гравию и постарался максимально скинуть видимое напряжение с плеч. — Можно? — он кивнул в ответ на тихую просьбу и увидел Гарри, одетого в свою одежду и мантию с Гриммо. — Ты хочешь уйти, — понял блондин, отворачиваясь. Поттер сел рядом и осторожно обнял его руку, напряженно сжимающую колено. Драко охотно переплел их пальцы в знакомом жесте, что его альфу очень расслабило. — Не могу же я жить с лордом старинного рода с одним комплектом одежды, — Гарри поцеловал его в шею, поглаживая ладонь большим пальцем. Малфой выдохнул с урчанием. — Я всё ещё в шоке, — сказал он, прижимая его руку. — Ты был беременным от меня, а я ни слухом, ни духом. — Мне было очень страшно… Сказать, что Малфой Желании спрашивал у меня хоть какого-то согласия… — ладонь слизеринца сжалась сильнее и Гарри умолк, утыкаясь ему под подбородок. — Я помню, ты говорил в Хогвартсе. Мне всё ещё очень жаль, Гарри. — Ох, моё имя так красиво вибрирует в твоём исполнении, — гриффиндорец выскользнул и встал. На горизонте появился первый проблеск рассвета. — Ты управишься к вечеру? Я зайду за тобой после работы? — Драко встал и легко поцеловал тонкие губы. — Я бы хотел встретиться с Роном и Гермионой, чтобы они не волновались. Давай до среды, — Гарри поправил ворот мантии своего принца и погладил по груди. — Я сам с тобой свяжусь.       Слизеринец вздохнул и кивнул. — Это… неприятно. Ощущение, что ты хочешь от меня отдохнуть, — он притянул брюнета за пояс. — Я тебя утомил? — низ живота снова начинало приятно тянуть от близости улыбающегося мракоборца. — Не накручивай, Малфой. После перерыва я начну требовать от твоей альфы двойные порции, — сказал Гарри, обнимая светлую шею и зарываясь пальцами в платиновые волосы. В серебряных глазах блеснула заинтересованная в происходящем сущность.       Малфой проводил своего Избранного за кованный забор под предлогом, что всё ещё чувствует вину за свою истерику, чтобы вывести его из-под охранного купола, который мог спровоцировать расщепление трансгрессии Гарри.