Осколки (Дилогия "Зеркаль". Часть 2)

      Гарри разозлился и ударил плечом чёрную, дубовую дверь, которая не открывалась ключами и несколькими толчками вот уже десять минут. Он оглянулся по сторонам, подмечая людей поблизости — было около шести часов утра — и, взмахнув палочкой, рыкнул «Фините Инкататем», рассеивая возможные заклинания с двери. Волшебник не прогадал, замок щелкнул и он смог легко открыть дверь.       В тёмном коридоре стоял тяжелый запах древесины, будто здесь шла активная работа бригады плотников. По полу были рассыпаны опилки разного цвета, а множество картин и портретов валялись перевернутыми или разорванными по коридору. Гарри тихо закрыл за собой дверь, прислушиваясь к месту нахождения Желании. — Это уже слишком, — он почувствовал сущность, метающуюся на втором этаже, и направился туда. Проходя гостиную, он заметил странное красноватое свечение в окнах и притормозил. Приглядевшись к окну, где в следующую секунду уже отсутствовало вышеупомянутое свечение, Гарри напрягся — ну не привиделось же?       В общем, дом был в ужасном состоянии разрухи, хотя хозяина не было всего пару дней, да и Желания никогда не брезговала домашними делами, постоянно поправляя картины или разгоняя пыль с полок. Сейчас же, обои в комнатах, которые проходил Поттер, были подраны, а многие вещи разбросаны или вообще изуродованы. Он аккуратно перепрыгивал через кучки мусора и опилок, как оказалось, последние остались от полуразрушенной лестницы на второй этаж.       Гарри нашел сущность зеркала в своей спальне, где в него с порога чуть не влетел кусок его же кровати. — Какого чёрта, Желания?! — вскричал гриффиндорец, когда она снова кинула в него изорванной подушкой. В воздухе повисло напряжение, сущность замерла на середине комнаты, а всё предметы вокруг будто завибрировали от её магии, и Гарри почувствовал присутствие ещё одного волшебника. Совсем близко.       Инстинкт мракоборца сработал мгновенно, он бросился в сторону от двери, но шею что-то резко сдавило, удержав тело на месте в совершенно неподвижном состоянии — его захватила собственная сожительница. Он чувствовал холод сущности рядом со своим лицом, обвивающий его шею и руку с палочкой. — Остолбеней, — произнёс спокойный голос за спиной. Заклинание, полученное в затылок, Гарри нейтрализовать никак не мог, поэтому лишь слабо рыкнул, когда в глазах стремительно потемнело.

1998-й год

      В эту тёмную, полузаброшенную комнату он попал совершенно случайно, влетев с поворота в незапертую дверь, когда почти бегом возвращался из больничного крыла Хогвартса. Дверь в комнату распахнулась и он, не удержавшись на ногах, растянулся на полу, грязно выругавшись и почувствовав странную и новую для себя магическую энергию. Подняв глаза, он увидел большое, расписное зеркало.       Поначалу, будто само удивившись нежданному гостю, зеркало показывало только его отражение, но затем зеркальная гладь медленно затуманилась. Парень осторожно поднялся на ноги и прикрыл дверь за спиной.       Он прочитал на раме зеркала «Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание.» и усмехнулся — это было то самое зеркало, которое уложило Гарри Поттера в пространственную кому, о которой гудела вся школа. Он подошел ближе и посмотрел на самого себя, только уже в несколько другом обличии: чёрные одежды, в руках палочка с горящим красным наконечником, а за его спиной чьё-то, вероятно, мёртвое тело, чья кровь окропляла ему ботинки. На лице было столько самоудовлетворения и гордости, что и альфа молодого человека заинтересованно заурчала. Приглядевшись, он увидел на руке, лежавшей у его ног жертвы, знакомое кольцо, которое он часто видел на руке знаменитого слизеринского принца, которого ненавидел всем своим существом. Сына знаменитого последователя Волан-де-Морта — Люциуса Малфоя. И сейчас зеркало показывало сценарий, в котором этот белобрысый хорек был повержен самым бесславным способом.       Время шло, молодой человек всё чаще приходил к проклятому предмету, чтобы снова увидеть свою торжествующую копию и её победу над очередным Пожирателем. В сценарии зазеркалья, героем Магической Британии был не Гарри Джеймс Поттер, а именно этот молодой человек, который имел в душе больше амбиций, был альфой и прирожденным лидером. Всё было так, как и должно было быть.       Терпению и душевному равновесию молодой альфы пришел конец в день последней битвы за Хогвартс, когда кровь и страдания наполнили альма-матер английского магического сообщества. Он участвовал в этом ужасе, сражался также самоотверженно, как и его однокурсники, как и Гарри Поттер. Он видел умирающих подростков и совсем ещё детей, которых пытали Пожиратели, громко смеясь в их искаженные от страданий лица.       Он видел, как убили его родителей в тот самый день. Винсент Крэбб сорвал на их головы огромный кусок камня во дворе замка. Тогда молодой человек и произнёс своё первое непростительное: под «Круциатусом», его первая жертва — Крэбб-младший — молил о пощаде долгое-долгое время, но в конце у него всё же разорвалось сердце от адской боли пыточного заклятия.       Сам юноша был в агонии после окончания битвы, метался по замку, не разбирая дороги от шума крови в ушах и красной пелены перед глазами — его альфа рычала от неутолимой ярости и боли после всего произошедшего. Он нашел комнату с зеркалом «Еиналеж», но не нашел там самого зеркала. К его собственному ужасу, оно испарилось.       Позже, во время восстановительных работ в замке парню было очень тяжело, он стал нелюдимым, тихим и не контактировал ни с одной живой душой, пока принимал участие в реконструкции. Его альфу и его человеческий разум заполняла по крупицам животная ненависть ко всему одушевленному вокруг, в частности, к Пожирателям Смерти, в чью вину входила жестокая расправа с его родителями, которые оставили ещё не совсем взрослого парня круглым сиротой.       Вибрация чар зеркала появилась через пару недель, но уже в совсем другом месте, злостно приманивая молодого человека своими дьявольскими чарами. Они привели его к Директорской башне навязчивым зовом и уговорили, втайне, пробиться в директорский кабинет, пока все разбрелись по локациям восстановления замка.       «Еиналеж» обрадовалось, увидев его, и снова показало парню знакомый сценарий, только теперь трупов за его спиной было гораздо больше и все они были с метками Пожирателей Смерти. Самодовольство его двойника в отражении передалось и молодому человеку, он начал слышать тихий, навязчивый голос глубоко в своём сознании, который натолкнул его на мысль отколоть маленький осколок от магической зеркальной глади, пропитанной дьявольским волшебством. Так он и сделал.       Стекло на мгновение задребезжало, за отобранным осколком потянулось несколько белых нитей, будто это была плоть самого зеркала, но затем они оборвались, оставив стеклышко в ладони волшебника. Он покрутил его и заметил, как по мере нахождения в руке человека, предмет начал видоизменять свою форму. Он смотрел то на осколок, то в собственное отражение и ощущал странный прилив неведомой раньше силы.       Это оказалась драконья морда из чистого стекла, она пульсировала внутренней, тёмной энергией зеркала «Еиналеж». Парню она так понравилась, что он наколдовал цепочку, прикрепляющуюся к острым ушкам морды зверя, и надел кулон на шею. Зеркало одобрительно завибрировало, отражая в себе всё происходящее.       Школу молодой человек покинул сразу после отъезда Гарри Поттера с «Еиналеж». Потеряв главный источник своей новой силы, молодой человек продолжал общаться с осколком в виде драконьей морды на своей шее, поддерживая тем самым связь с Желанией, которая открыла ему своё истинное имя спустя некоторое время. Неведомо как, но альфа юноши слышала душу омеги зеркала, обменилась с нею своей энергией и питаясь ею. Молодой человек медленно осознавал свою зависимость от, казалось, неодушевленного предмета, навязчивый шепот в голове, преследовавший его днями и ночами, оказался голосом души «Еиналеж» — Желанией Бурбон.       Шли месяцы, альфа выла от одиночества и невозможности быть в союзе с омегой Желании. Парень, фактически, истязал себя и своё тело — боль отвлекала его от мыслей и воспоминаний, приносивших ещё более жуткие мучения. Желания, благодаря кулону, часто успокаивала его своим мелодичным шепотом, а сам кулон зажигался красным магическим огнём, исцеляя раны на его теле в несколько мгновений.       Потребность в выпуске негативных эмоций возросла до максимума и молодой человек собственноручно составил список из фамилий, которые, как ему казалось, имели наибольший вес в иерархии приспешников Волан-де-Морта. Он не хотел быть убийцей в примитивном смысле этого слова, а вот именование «благодетель» было гораздо справедливее на его взгляд… Желания так говорила. Это будет Благодетель, чьи деяния станут намного важнее одной глупой дуэли Гарри Поттера и Тома Риддла.       Для вида благополучия перед дальними родственниками семьи и оставшимися в живых друзьями, молодой человек устроился на работу в «Дырявый котёл», а именно — помощником владельца паба и маленькой гостиницы над ним.       Тому* новый работник очень нравился, ввиду того, что парень был в меру общительным, внешне приятным и умел улаживать конфликты с постояльцами гостиницы и дебоширами в баре. Также, молодой человек хорошо помог бизнесу Тома материально, продав загородную резиденцию родителей и перебравшись на постоянное место жительства куда-то в Лондон, а лишние деньги подарив владельцу «Дырявого котла» на время трудного, послевоенного периода.       Одинокие вечера юноша проводил за книгами по древней, сложнейшей магии, которую давно не практиковали в современных магических школах всего мира. Эти книги у него собрались из распроданной семейной библиотеки, которую так бережно хранила когда-то его мать, и из тех, которые удалось утащить из развалин Хогвартса.       Среди всех, ему попался старый, истрепанный учебник по зельеварению за шестой курс. Сначала, он хотел его выкинуть, но позже заметил много интересных пометок бывшего автора — Принца-Полукровки. В каком-то смысле, молодой человек тоже чувствовал себя принцем. Принцем возмездия. Титул «короля» ему ещё предстояло заслужить.       Он долго раздумывал о своей первой жертве, а воспоминания о Крэббе-младшем его вообще не трогали (но папаша-Крэбб в его списке всё же присутствовал). Желания подсказывала, что нужна «тренировка», не слишком юркая мишень. Молодой человек перечитывал список из раза в раз и не мог найти подходящего решения.       Однажды вечером, он увидел около «Дырявого котла» самого Драко Малфоя со своей молодой женой. Астория Гринграсс была так юна, красива и счастлива в обществе своего мужа, что молодого человека это выбесило, ведь и сам Драко казался расслабленным рядом со своей женой, чего уж точно не желал для него юноша. Сын Пожирателя не заслуживал душевного спокойствия, Драко Малфой НЕ заслуживал никакого спокойствия. Только не он, ведь Малфой-младший закрывал его длинный список. Его финальная цель, агонию которой он мечтал видел ни одни сутки под пыточными и режущими заклятиями.       Однако, для первого удара можно было резануть слизеринца и совсем близко, хоть и не впритык. Пришедшее из ниоткуда решение подняло в юноше волну предвкушения.       После долгого выслеживания и выучивания расписания молодой миссис Малфой, юный «благодетель» подкараулил Асторию, когда та попрощалась с сестрой Дафной у ресторана в Лондоне поздно вечером. Девушка задержалась, чтобы закурить тонкую сигарету около заведения, за углом тёмного здания. Она была ещё более беспечной, чем казалась на первый взгляд.       Девушка почти не вырывалась, была слишком напугана, хотя убийца даже забыл наложить «Петрификус Тоталус». Он затащил волшебницу в темноту и, продолжая удерживать зажатым рот, пустил ей в спину недавно выученное заклинание из книги Принца-Полукровки — «Сектумсемпра». На него брызнула кровь из рассеченного вмиг тела, а Астория хрипло взвизгнула в его руку.       Когда она мёртвым грузом осела у ног убийцы, тот заметил, что, прижимая к себе волшебницу, оставил на её затылке отпечаток от своего кулона. Осколок вибрировал от крови, которой напитался от миссис Малфой, и шепот в голове альфы усилился. Желания была в восторге от содеянного молодым волшебников, она хвалила его, описывала какой жалкой оказалась жертва, будто видела всё происходящее глазами парня. Тот осматривал результат нового для себя заклятия и был приятно потрясен. Взяв ещё теплое запястье девушки, он решил специально прижать кулон к тонкой коже, из которой сразу проступила кровь. Молодого человека очень воодушевила такая символическая отметина драконьей морды, будто выжигающая воображаемую метку ПСов с мёртвого тела.       Что же делать с жертвой он уже давно продумал, трансгрессировав себя и Асторию к окрестностям поместья Малфоев.       С момента, как было обнаружено тело миссис Малфой, юный и амбициозный убийца уже вычеркнул несколько имён из своего злополучного списка. Тогда же мир и услышал об имени великого и ужасного Кровавого Дракона.

Наши дни

— Энервейт, — заклинание вернуло Гарри Поттеру сознание и он медленно поднял тяжелые веки. Он пошевелил плечами и почувствовал тугие магические верёвки, стискивающие его руки и грудь. Мракоборец сидел на полу собственной гостиной, а напротив него в кресле сидел человек, которого Гарри не мог нормально разглядеть из-за расстояния и отсутствия очков на лице. — Не бойся, — вздохнул его незваный гость, вставая и подходя вплотную. Поттер дёрнулся назад, но уперся затылком в стену, всё его тело ныло от слабости после отключки. — Ты мне не нужен… Пока не нужен.       Измученное заклятиями сознание пыталось расслышать в голосе преступника знакомые нотки, но сосредоточиться было очень тяжело. Он тихонько потянул носом, улавливая нотки запаха альфы. В голову сильно вдарило от его резкости.       Неожиданно, на его нос медленно опустились очки и Гарри на секунду зажмурился, чтобы предотвратить боль в глазах.       Его сердце замерло, когда расплывчатое лицо перед ним сложилось в четкий образ. Волшебник напротив смотрел на него с толикой снисходительности и даже умиления, его светлые, слегка курчавые волосы переливались в отражении красного свечения за окном — это был заглушающий купол, невидимый людям снаружи. Однако, Гарри сейчас это совсем мало волновало, он тонул в голубых, бездонных глазах человека напротив себя. Кормак Маклагген. — Выдохни, Гарри, — с улыбкой сказал бывший гриффиндорский принц, сидя на корточках перед своим пленником. В пальцах он покачивал тёмную палочку, рассеченную трещинами в нескольких местах, а на крепкой шее бликовал зеркальный кулон в форме морды дракона. Той морды, которую Гарри уже тысячу раз видел на руках жертв, убитых Кровавым Драконом. — Ты не мог настолько низко пасть, — грубо сказал он и в синих глазах блеснула ярость. — Я сделал то, что должен был сделать Визенгамот сразу после падения Волан-де-Морта — истребить всех беспризорных ПСов, — блондин взял Гарри за веревки на груди и дернул наверх, поднимая на ноги вместе с собой. Он приблизил своё лицо к лицу пыхтящего от потрясения мракоборца и специально выдохнул горячим воздухом ему в лицо. Гарри агрессивно замотал головой, отклоняясь назад. — Ты хуже всех их, вместе взятых, Маклагген, — зарычал он. — И Визенгамот теперь охотится только за одним псом, — Кормак рыкнул и ударил его спиной о стену. — Ты бы не решился, Гарри. Ты ведь омега… Точнее был ею.       Поттер нахмурился. — Откуда тебе знать? — Маклагген потянул его к дивану и толкнул на него через подлокотник, вследствие чего Гарри упал на спину. Сам убийца опустился в кресле напротив, оглядывая обездвиженное тело мракоборца. К его неудовольствию, Поттер всё ещё был идеально сложен, прямо как в их совместную течку на пятом курсе. Он даже не держал мракоборца на мушке, зная, что любопытство не позволит Гарри резко начать сопротивление или попытаться напасть, он слишком хорошо знал этого Золотого мальчика. — Я подслушал твой разговор с Грейнджер в исследовательской лаборатории. Воспользовался случаем, когда готовил повторную порцию оборотного для образа Паркинсон, — Дракон увидел вопрос в зеленых глазах и кивнул. — Они мертвы. — Паркинсоны не имели никакого отношения к Пожирателям. Ты уже и на невиновных размениваешься? — Очень очаровательно, что потомки бывшего министра магии не числились у Аврората, но их потрясающих заслуг это ни разу не умоляет. Пэнси открыла портал в школу, в первое нападение на Хогвартс, — Поттер фыркнул, упрямо глядя в потолок, но также с опаской наблюдая за действиями оппонента. — Если бы не её портал, то они бы не пробили защиту замка в тот день. — Ты мог сообщить нам об этом, но не устраивать самосуд! — Гарри дернулся, но верёвки на рёбрах сжались сильнее. — Ты — Кровавый Дракон, Кормак. Тебя готовит к поцелую весь магический мир! — в этот момент в гостиной появилась Желания, поднося к Кормаку чашку с чаем. — Какого чёрта ты сделал с «Еиналеж»? — Хм, — блондин отхлебнул, — ничего. Твоя подружка мне как раз таки очень даже помогла. Зеркальные чары, окружающие меня по первому зову, заглушающие купола, этот кулон, — он показал Гарри стеклянную морду зверя на своей шее. — Зеркальные чары? — мракоборец понял почти сразу. — Ах, блики над домами жертв. — Жертв? Ты действительно считаешь их жертвами? — блондин усмехнулся. — Я всегда был в центре представления, особенно в последнее время. Кулон создавал зеркальное поле, а, будь я на метле, окружение отзеркаливало только небо вокруг. А люди, как оказалось, не законченные идиоты, преломление солнца некоторые из них и увидели.       Некоторое время они сидели молча, Гарри разглядывал, на первый взгляд, мирно сидящего в кресле Маклаггена, сложившего ногу на ногу и попивающего чай, и перекатывал в голове тяжелые мысли. Он начинал осознавать мотивацию убийцы и участие Желании в сотворённых зверствах. Сущность врала ему с самой первой встречи в реальном мире, когда уговаривала Гарри на ритуал, рассказывая о эмоциональной привязанности к Избранному и том, что осознала все ошибки своей «зеркальной» жизни. Наглая и поганая ложь. — У тебя очень красивая метка, — голос Кормака слишком резко стеганул Гарри, отчего тот позорно дернулся. — Я даже узнаю её едкий шлейф. Как поживает знаменитый слизеринский принц? — Пошёл ты, — нахмурился мракоборец. — Он сюда не придёт. — Придёт. Если его позовёт любимый Поттер, — Маклагген отстранил от себя чашку, которая продолжила парить по воздуху, а сам встал и подошел к пленнику. Гарри смотрел на него с вызовом, когда он наклонился к его лицу, испытывая своим взглядом. — Такие выразительные глаза, ты был прекрасен в своей омежьей природе, Гарри. А вот без природы — ты всё-лишь подстилка Пожирателя, — Поттер в ярости рванулся на него, но Кормак схватил за чёрные волосы и потянул назад, открывая взгляду метку на бледном горле. Гарри утробно зарычал, запах альфы Маклаггена удивительно сильно раздражал его обоняние. — На самом деле, ты не чувствуешь меня, меня чувствует часть альфы Малфоя в твоих венах. Даже бетам метка даёт некие преимущества. Только вот позвать свою альфу бета не может, — острые клыки щелкнули в сантиметре от пульсирующего подкожного рисунка, в который сложился за пару дней укус Драко. — От правосудия никто не уходит, Маклагген, — зашипел брюнет. — И Кровавому Дракону не удастся.       Гарри вскрикнул, блондин выдернул у него несколько волос и вышел из гостиной, оставив его в одиночестве.

***

      Маклагген оставил мракоборца с сущностью наедине, а сам закрылся где-то на втором этаже. Поттер понимал, что кричать и тратить энергию на сопротивление верёвкам совершенно бессмысленно, поэтому молча сидел, игнорируя внимание Желании. Во-первых, сущность дёрнула его за верёвки и усадила ближе к грядушке, чтобы у Гарри не сильно болела спина от обездвиживания. Он даже удивился, почувствовав её толчок, не предполагая, сколько силы может быть в бестелесной сущности. Во-вторых, Желания принесла ему воды, но молодой человек, оттолкнул головой стакан и тот полетел на пол. В следующий момент, сущность разбила стакан о стену за его спиной.       Гарри напряженно думал о том, как ему удастся связаться с Авроратом и Оливером. Он посмотрел на заколоченный камин и про себя чертыхнулся. Самое страшное в складывающейся ситуации было не то, что Кормак поймал Поттера в западню, а то, как он мог в перспективе воспользоваться им. В частности, его волосами, которые недавно выдрал.       Разумеется, Гарри подметил его слова о том, что Драко придёт только по поттеровскому зову. Учитывая, что Кормак уже использовал образ Пэнси для своих целей, то и клочок волос он вырвал у Поттера не просто так. Гриффиндорец же предупредил своего принца, что свяжется с ним самостоятельно, как только уладит все дела. Кто знает, как давно и подробно Маклагген следит за их жизнью. — Скучаешь? — Гарри почувствовал, как на затылке поднялись волосы от звука собственного голоса.       Перед ним гордо вышагивала собственная копия в одежде Кровавого Дракона и с кулоном проклятого зеркала на шее. Зелёные глаза, не сокрытые круглым стеклом, блестели самолюбованием и гордостью альфы внутри заколдованного тела. Двойник приблизился к Гарри, который с отвращением зашипел на него. — Хоть однажды твоё тело станет телом настоящего героя, Гарри Поттер. Твоя победа над Риддлом была удачей, настоящее освобождение для Магического мира принёс именно Кровавый Дракон. — В тебе всегда было больше амбиций, чем ты мог на самом деле реализовать, Кормак, — сказал Гарри, за что в тот же момент получил пощечину. Удар был такой силы, что его очки отлетели в сторону. — Я хорошо знаю «Круциатус», Поттер. Хоть когда-то ты и был моей «самкой», но если твой язык будет слишком ядовитым, то этим же ядом ты и захлебнешься, — Маклагген поднял очки с пола и спрятал в карман. Гарри не видел, но почувствовал как с другой стороны комнаты в Кормака летит маленькая ваза, которую особо любила постоянно переставлять Желания.       Сам Кровавый Дракон даже руки выставить не успел, ваза разбилась о его голову, рассекая чёрную бровь. Желания была очень возмущена таким обращением с Гарри, её сила заставляла картины на стенах трястись, а лампа у пианино и вовсе лопнула. — Да ты определишься уже в приоритетах? — прошипел Гарри сущности, пока Кормак отряхивался от осколков вазы. — Посмотри, как впрягается. Боится за свою любимую игрушку, — он вытащил из-за пояса палочку мракоборца и покрутил перед его сощуренными глазами. В следующий момент, он резко сломал её на две части.       Гарри похолодел от ужаса, обычный волшебник не мог так просто разломить чужую палочку. — Как жалко, — улыбнулся его двойник, взмахнув своей палочкой и ослабив магические путы Избранного. — Герой Магического мира так слаб без очков и волшебной палочки. Мало что вызывает, кроме жалости. Встать.       Гарри медленно поднялся, мышцы плеч и рук ныли от долгого напряжения, голову ещё немного вело от удара по лицу. Он не мог нормально сосредоточится на своём двойнике, но видел направленную в его грудь палочку. — Я был бы рад ещё с тобой поиграть, но моя цель ждёт своего последнего приглашения… — Кормак немного помолчал, запах альфы немного усилился. — А ведь с хорьком у меня и личные счёты, Гарри, — кончиком палочки он провел по шее пленника, Гарри дернулся, но не отскочил, на плечи давила Желания. — Так вот, где корень? Ты двинулся на фоне нашего расставания, — Поттер усмехнулся, заметив, как сжалась рука на палочке. — Я не «двинулся», Поттер. И да, я предупреждал тебя, — Кормак замахнулся палочкой, но заметив, что Гарри даже не дернулся, опустил руку. — На первый раз прощаю. Желания проводит тебя в свою комнату, разрешаю тебе отдохнуть перед «представлением».