Осколки (Дилогия "Зеркаль". Часть 2)

      Гарри собственноручно развёл огонь в камине, чтобы не зажигать в гостиной большое освещение. Он чувствовал, что Желания наблюдает за ним, медленно перемещаясь по комнате. — Я надеюсь, что ты не побила всю посуду, пока бегала от меня по дому, — фыркнул он, на что сущность в отместку толкнула картину на стене и улетела к себе в комнату. Вдобавок ко всему, Гарри злился на сожительницу за испорченную комнату с фамильным древом, хоть последнее для гриффиндорца и не имело ни малейшей ценности.       Он почувствовал толчок магии, когда Драко трангрессивовал к его дому. Старенький звонок затрещал в коридоре, когда Гарри быстрым шагом подскочил к двери. — Ох, заходи скорее, — сказал он, увидев блондина под проливным дождём, на который мракоборец не обратил внимания дома. Малфой нырнул в проём, отряхивая влажные волосы и свою фирменную мантию от воды. — В районе поместья даже тучи не было, — зашипел он. Гарри провел гостя в гостиную, где принял из его рук влажную мантию и положил ближе к камину. В руках у Драко также оказалась бутылка красного вина, которую тот не успел открыть дома. — Не знаю насчёт кофе, а этот сорт бодрит и согревает с первого бокала. — Тогда схожу за ними на кухню, не хочу рисковать, призывая их, — усмехнулся гриффиндорец, оставляя Малфоя в гостинной в одиночестве. Дипломат закатал рукава влажной рубашки, на которую просочилась вода с мантии, и сел около камина, где ярко танцевали языки пламени.       Драко осмотрелся, подмечая удивительную чистоту для такого старого дома, хоть Поттер и, видно, наводил здесь косметическую красоту. Также, он чувствовал странную ауру, присутствующую в жилище его бывшего однокурсника. Она волнами распространялась по гостиной, не настойчиво, но достаточно ощутимо, чтобы альфа Драко напряглась.       Гарри вернулся с бокалами через несколько минут, когда гость уже пригрелся, а его волосы распушились и Малфой пытался придать им приличный вид, расчесывая руками.       Хозяин дома поставил бокалы и сел рядом с Драко, облокотившись на подушки. Малфой достал палочку и махнул на бутылку. Та сама звонко откупорилась и бордовая жидкость выплеснулась в фужеры на невысоком столике. — Ты часто так засиживаешься? — спросил Гарри, взяв в руки бокал. Драко последовал его примеру. — Я имею в виду, ночь, бутылка вина. — Да нет… Только когда совсем погано, — намочив язык, Поттер кинул на собеседника удивленный взгляд, но последний смотрел лишь на покачивающуюся жидкость в хрустале. — С годами, такие моменты, к сожалению, учащаются. — Особенно после Люциуса? — алкоголь сразу ударил Гарри в голову, ведь он почти сутки ничего не ел. Ему стремительно становилось очень спокойно и тепло.       Драко усмехнулся, не ответив и приложившись к вину. — Значит, теперь великий Гарри Поттер — бета? — с вызовом спросил он, поворачиваясь к собеседнику и слегка отодвигаясь к грядушке дивана. — Хм, мне почему то совсем всё-равно, — пожал плечами мракоборец. — Буду менее заметным при поимке преступников-альф. — А Кровавый Дракон, думаешь, альфа? — Не уверен, но это вероятнее. Ваши сущности, они более… Ммм… Экспрессивны, — Гарри щелкнул пальцами, всё-таки подобрав точное слово. — Вуд связывался с тобой после переоформления? — Когда пришли результаты тестов, пытался соболезновать. Думаю, он всё ещё достаточно зол после истории в Японии. Честно, я даже удивлен, что он всё ещё на посту главы Аврората. Заместители Кингсли были готовы выпотрошить нас с ним ещё до этой злосчастной командировки. — Ты не думаешь оставить Аврорат? — Драко пожал плечами на вопросительный взгляд в ответ. — Нет, я там на своём месте, можно сказать. Несмотря на всю рутину, когда появляются личности, сродни Кровавому Дракону, я чувствую, что ещё не истратил тягу к жизни. Как это было сразу после войны. — А Грейнджер с Уизли, хочешь сказать, не чувствовали того же? — Гарри покачал головой, залезая на диван с ногами: одна нога осталась вытянутой, а вторую он согнул в колене, оперев на неё руку с бокалом. — Не думаю. У них и до войны были планы на жизнь, у Гермионы точно. А я только и ждал, чтобы получить Аваду в лоб, — Драко понимал, что теперь это звучало как безобидная шутка, но его альфа всё-равно напряглась. Он решил сменить тему. — А семья? Представляю, как общественность сопровождала бы твоих детей лет так через десять.       Гарри нахмурился. — Никогда не думал о детях. Да и теперь не к чему. Нет-нет, я понимаю, что способен как… Хех… Самец, — Драко засмеялся, не сдержавшись. — Но один я к такому вряд ли когда-нибудь буду готов, — Гарри чувствовал, что вино начинает раскачивать его сознание и язык развязывался. — У меня когда-то был шанс с одной белобрысой альфой, но… — Так, начинается, — Драко сел ровнее и, потянувшись, обновил вино в бокале себе и Поттеру. — Я ублюдок, я знаю, ок? — Хм… — Гарри сделал вид, будто задумался. — Да, вроде так, — он усмехнулся. — Возможно, мне это тогда и нравилось больше всего.       Всё время, пока они разговаривали в слабом свете камина, Драко чувствовал, как по капле растёт напряжение его сущности. Альфа с упоением впитывала каждый вздох человека напротив, вздрагивая от его слишком неаккуратных или резких движений, готовясь напасть. У дипломата учащенно билось сердце, он крепко сжимал тонкую ножку фужера, глядя, как отражаются огоньки в круглых линзах очков. — Всё-таки, это была правда? — из анализа ощущений его резко вырвал тихий голос Поттера. Он вопросительно качнул головой. — Ну, что всё произошедшее на последнем курсе было лишь удачной возможностью опробовать меня как омегу. — Нет, конечно, — Драко поставил бокал на стол и откинулся назад, вытягивая на диване ноги. Теперь парни сидели валетом. — Я должен был это сказать… Но, возможно, перестарался. — Возможно, — повторил Гарри, глядя на камин. — Тогда, когда же ты понял на самом деле? Ну, понял… — На четвертом, — перебил его Драко, сложив руки на груди и откинув с глаз челку движением головы. — Когда Кубок выплюнул твоё имя. Я был готов выбежать и придушить тебя в тот же момент, — Гарри прыснул. — Сначала, подумал, что это уже какой-то эпицентр ненависти. Спорил с отцом, сколько чёртов Поттер продержится на первом испытании, а потом сам чуть не проклял этого дракона, который швырял тебя по площадке… Ещё чуть с ума не сошел, когда ты не вынырнул вовремя на втором этапе. Жуть, — выдохнул блондин. — Если бы не зеркало, — начал Гарри, всё также наблюдая за огнем. — Ты бы сказал мне, если бы не пришлось привязать меня из-за зеркала?       Драко отрицательно покачал головой. — Никогда. У меня бы всё также была Астория и обязательства перед родом. Я бы просто не посмел поставить всё на весы… Даже ради тебя, — Гарри всё же посмотрел на него и альфа Малфоя взвизгнула — столько боли прошлого было в зеленых глазах. — Не суть, прожил бы как-нибудь. — А теперь? — голос гриффиндорца был хриплым, ему было не менее тяжело от этого разговора, чем Малфою. — Теперь ты проживешь? — Поттер, — альфа уже не давала Драко ровно дышать и он резко встал, но уйти хоть куда-нибудь ему не удалось — Гарри последовал за ним и схватил за руку.       Они замерли, стоя посреди гостиной и уставившись друг на друга. Поттера разрывало от всего, что он готов был сейчас выпалить в лицо слизеринцу под влиянием вина и собственных чувств, но отчаяние в серебряных глазах как-то удерживало его. — Не делай этого снова, — голос Малфоя дрожал. — Не рой себе могилу. Я понимаю, что Дракон придёт за мной, рано или поздно. Ты достаточно страдал за свою жизнь, — он вырвал руку. — Но ведь ты делаешь это снова! — зарычал Гарри. — Ты снова решаешь, что будет лучше для меня, не спросив у меня самого! Ты сделал это в Хогвартсе и делаешь сейчас!       Драко как-то испуганно посмотрел на него, агония альфы уже ощущалась для него физически. — Я мракоборец, я смогу тебя защитить, — руки гриффиндорца сжались в кулаки. — Я готов умереть за это… Но я не готов позволить умереть тебе, только потому, что ты посчитал, что я уже досточно страдал.       Возникшую тишину можно было потрогать, пока два отчаявшихся человека смотрели друг на друга как в последний раз. — Больше всего на свете я сейчас хочу тебя поцеловать, — тихо сказал Драко. — Но моя альфа не готова остановиться на этом, она может просто убить тебя, если я дам слабину. — Хоть раз в жизни, позволь мне решить, — ответил Гарри. Драко ещё немного посмотрел на него, затем моргнул, повернувшись к своей мантии. Он подошел к ней и достал смятый конверт. — Вот, — Поттер принял его и открыл. — Я хотел сжечь, но теперь это важно.       Гарри снова опустился на диван, молча пробегая по строчкам перевода, приложенного к оригинальному письму, написанному знакомым Гарри подчерком. Малфой выжидающе наблюдал за ним.       Дочитав, Поттер вздохнул и Драко решил, что тот принял верное для себя решение. — Я эгоист, Поттер, — Гарри молча складывал письмо. — Всегда им был и буду. Я должен был отдать тебе письмо, когда мы встретились тем утром в атриуме Министерства, — блондин почувствовал жжение в горле от собственных слов. — Напиши ей в ближайшее время.       Поттер снова встал, со злостью посмотрев на него. — Ты правда этого хочешь? — спросил он. Даже при самом никчёмном освещении Гарри заметил, как сверкнуло бешенство альфы в глазах Драко. Последний прочистил горло. — Да, я хочу этого. — Отлично, — Гарри бросил письмо на стол. — Хотя бы запретить мне думать о тебе, когда мы с Аяни будем в спальне, ты не сможешь, — брюнет взял бутылку, чтобы демонстративно наполнить бокал, но очень зря упустил слизеринца из виду. У Драко в голове что-то окончательно щелкнуло и в следующую секунду он держал Гарри за загривок в сантиметре от своего лица, обдавая горячим дыханием. Бутылка дорогого вина яркой лужицей разливалась по светлому ковру.       Поттер в первую секунду испугался, схватившись за напряженные руки, сжимающие его шею и поясницу, но затем усмехнулся. Подлый шантаж сработал, Малфой готов был сейчас же изорвать его на мелкие кусочки, только больше никуда от себя не отпускать, в серых глазах бушевал звериный голод. — Когда-то ты любил меня за подобные подколы, — прошептал Гарри и слегка подался назад, попробовав освободиться, но тщетно. Его сердце металось по грудной клетке как загнанный воробушек. — Любил? — мракоборец слегка вздрогнул от вибрации голоса Драко. — По-твоему, я сейчас рву свою душу на части потому, что когда-то тебя любил?! — на пальцах рук блондина проступили когти, царапающие затылок Поттера. Тот осторожно просунул между ними руки и обхватил напряженные, гладковыбритые скулы. Драко зарычал. — Когда-то я уже победил человека, разорвавшего свою душу на части. Буду рад сделать это снова, — Гарри резко прижался к источнику горячего дыхания и задрожал от волны возбуждения, прокатившейся по всему позвоночнику.       Поцелуй был похож на сражение: Малфой вгрызался в рот гриффиндорца, перед его глазами вспыхивали красные огни, а альфа оглушительно рычала в его голове, требуя сейчас же взять хрупкое тело напротив. Гарри спустился ладонями по вздымающейся груди и обхватил спину, проводя по ней ногтями — Драко выгнулся вслед за его движениями. — Ох, у меня в глазах темнеет, — усмехнулся мракоборец, оторвавшись от пожирающего его дипломата и прижимаясь к его плечу. Блондин вцепился зубами в нежную кожу шеи, утробно заурчав, и у Гарри подкосились ноги. Он всем телом прижался к Драко, зашипев.       Одним движением тот опрокинул податливого гриффиндорца на диван, разрывая когтями его домашнюю футболку. — Малф… — Гарри подавился, когда острые клыки сомкнулись ровно над его левым соском. Внизу живота стремительно стягивался узел, он хотел дотянуться хоть до какой-нибудь одежды на Малфое, но тот так увлеченно исследовал его грудь и ключицы, что руки Поттера уже совсем слабо слушались.       Драко снова подтянулся к его лицу и отшвырнул в сторону круглые очки. Гарри с упоением снова сцепился с языком слизеринца, обхватив его шею. Крепкое тело прижалось к нему сверху, а напряженный член Малфоя, скрытый жесткой тканью брюк, с усердием прошелся по члену гриффиндорца. Поттер отстранился от поцелуя и застонал, прикрыв глаза и выгнувшись навстречу. — Не шевелись… — прошептал Драко, поцеловал влажный лоб брюнета. Он начал двигаться, сначала медленно, затем резче, стимулируя себя и Гарри сквозь брюки. — Ах… — выдохнул брюнет, когда слизеринец укусил его за хрящик уха. Его телу было настолько хорошо, что эти ощущения вызывали физические муки. Драко толчками подталкивал его к пику наслаждения, а он сам мог только царапать влажную спину под белой рубашкой. Острые когти на пальцах слизеринца проходились по его голой груди, почесывая кожу над поясом домашних брюк.       Гарри услышал как блондин поскуливает ему в такт и притянул его лицо, заглядывая в затуманенные глаза. Движения замедлились, когда Драко сфокусировался на блестящей, зеленой радужке. Их потряхивало, Гарри тяжело дышал, смотря на самого красивого человека в своей жизни, и глупо улыбался. Драко же чувствовал, как медленно затихает агония его альфы, околдованной видом гриффиндорца. — Я всё ещё боюсь навредить тебе, — прошептал он. — Давай так, — рыкнул Гарри, беря в свою ладонь руку Драко. — Пока я держу тебя за руку — всё хорошо, я доверяю тебе и твоей альфе, — блондин улыбнулся и медленно поцеловал его.       Малфой начал двигаться с новой силой, сжимая ладонь Поттера одной рукой, а другой придерживая бедра брюнета от ответных действий. Гарри осторожно целовал мокрую от пота шею и поглаживал спину своего принца.       Спустя минуту активных толчков оба любовника задрожали, а Драко громко рыкнул, двигаясь вперед из последних сих. Гарри вскрикнул, вздернув бёдрами и задрожав в судорогах оргазма. Малфой почти больно прокусил его шею, до побелевших костяшек сжимая его ладонь.       Он отпустил руку Гарри и они продолжили лениво целоваться, поглаживая друг друга в посторгазменной истоме. Огонь в камине медленно затухал, а за окном была непроглядная тьма, отчего парней быстро разморило и они уснули в том же положении.

***

      Утром Гарри проснулся первым, когда солнце уже било в глаза сквозь окна гостиной. Драко мирно сопел в его шею, распластавшись расслабленным грузом. Гриффиндорец коснулся платиновых, мягких волос, ласково их прочёсывая.       Малфой резко вздохнул и заворочался. — Просыпайтесь… мистер принц, — улыбнулся Гарри, продолжая поглаживать его светлые волосы. Драко медленно открыл мутные от сна глаза. В первую секунду, увидев Гарри, он дернулся, но почувствовал поглаживания, постепенно успокоился. — То есть, это был не сон, — хрипло сказал он, разглядывая Гарри. — Да. Действительно не сон, — Поттер огляделся. — Интересно, сколько уже времени?       Драко медленно приподнялся на руках над телом Гарри и со стоном потянулся как большой кот. Гриффиндорец тоже аккуратно свесил затекшие ноги и сел ровно. Тёмные часы с кукушкой над камином показывали половину десятого утра.       Призвав к себе очки и сделав круговое движение головой для расслабления мышц шеи, Гарри посмотрел на трущего глаза Малфоя и медленно придвинулся к нему. Почувствовав тёплое дыхание на своем лице, Драко убрал от глаз руку и расслаблено посмотрел на него в ответ. В серебряной радужке не было ни намека на звериную сущность, что означало её полное спокойствие в данный момент. — Она спит? — спросил Гарри, когда блондин подался навстречу. — Самым крепким сном за последние годы, — Драко поцеловал улыбнувшегося парня, медленно поглаживая своим языком чужой. Ему действительно было очень спокойно, сердце не колотилось, в голове не пульсировала мигрень, альфа не металась в утренней истерике, как это происходило обычно. Он почувствовал как рука гриффиндорца скользит по его колену вверх к бедру, и заурчал. — Мне нужно в Министерство, — сказал он, отстраняя Гарри, на щеках которого уже проступил румянец. — Арчер убьёт, если я пропущу хоть один день отработки в архиве.       Гарри посмотрел на блондина с сожалением, отчего последний расчувствовался. — Я ждал этого дня два года, — он погладил мракоборца по груди, где отпечатались несколько его укусов. — Мы сможем дотерпеть до вечера. — Подожди, — напрягся Гарри, снова посмотрев на часы. — А какое сегодня число месяца? — Эм, — Драко задумался и пожал плечами. — Где-то первая неделя июня, в архиве всегда все бумаги задним числом. — Сегодня пятое июня, Драко, — он ещё не до конца привык к звуку собственного имени от Поттера, поэтому слегка замешкался в ответ. Слизеринец помнил про свой наступающий день рождения, но уже давно не уделял внимания его празднованию. Максимум, что он позволял себе в этот день — более долгие разговор с матерью или посещение могилы отца.       В следующий момент в коридоре что-то сильно бахнуло. Не сдержав очнувшуюся альфу, Драко рыкнул, посмотрев в сторону шума. Гарри со вздохом встал, хотя звук не походил на какую-то банально упавшую вазу. — Всё в порядке, — улыбнулся он навострившемуся Малфою. — Ванная по лестнице на втором этаже, сразу направо, а кухня там, — он махнул ладонью за спину. — Я через минуту. — Поттер, ты уверен? — спросил Драко и Гарри обернулся к нему уже в дверном проеме. — Всё хорошо, не волнуйся.       Он подошел к комнате Желании, откуда доносились громкие хлопки, будто что-то тяжелое кидали об стену. Поттер хотел открыть дверь, но та оказалась заперта. — Желания, открой сейчас же, — прошипел молодой человек, услышав шаги Драко по лестнице. — Открой, или я вышибу эту дверь и больше никогда не позволю тебе закрываться, — он попробовал воздействовать «Алохоморой», но чары не сработали. Гарри грязно выругался и ударил по деревянной поверхности.       Вдруг, Желания на секунду открыла дверь и в брюнета ударила магическая волна, откинувшая его к противоположной стене. Он больно ударился и вскрикнул, но в последний момент закрыл рот ладонью, чтобы его не услышал Малфой на втором этаже.       Сущность снова захлопнула дверь и удары участились, превращаясь в постоянный грохот. — Что здесь происходит, в конце концов?! — Драко нашел его всё на том же месте, пытающегося разнести запертую дверь. — У тебя там боггарт что-ли сидит? — Не совсем, — прошипел Гарри. — Можешь выбить эту штуку «Бомбардой»?       Слизеринец взмахнул палочкой и темная, деревянная дверь лопнула как картонная. Увидев огромное зеркало, Малфой подавился воздухом. — Что? Что оно здесь делает?! — он в шоке смотрел на разрушенную комнату с фамильным древом. — Поттер, ты его из школы притащил? — Потом объясню, — Гарри увидел на полу разбитый светильник из своей спальни, разорванные подушки и несколько книг. Сама Желания тихо притаилась в зеркале. — Она раньше такого не выкидывала. — Кто «она»? — спросил Драко, толкнув ногой выпотрошенный чехол большой подушки. — Сущность зеркала, — хозяин дома быстро просмотрел книги, которые порвала его сожительница, проверяя, не потерял ли он чего важного. — Это… — блондин потрясенно уставился на собственное отражение. — Это тварина ещё и сродни Марселю Дамблдора?       Гарри почувствовал вибрацию от зеркала и вскочил, закрыв собой Драко от его зеркального отражения. Вибрация утихла, но с верхней рамы опять хлынули вниз струйки крови. — Уходим отсюда, — зарычал слизеринец и выдернул Гарри из комнаты. — Одевайся. Я переправлю нас в поместье. — С ума сошел? — Поттер усмехнулся, хотя понимал, что его молодому человеку совсем не до смеха. — Уже съезжаемся? — Поттер, — Драко сильно сжал его предплечье и заглянул в глаза. — Я понятия не имею, что тебя связывает с этой стекляшкой, но наедине я вас точно ещё раз не оставлю. Одевайся, — Гарри насупился, — пожалуйста.

***

      Драко предупредил гриффиндорца, что в поместье они будут одни, и Гарри может чувствовать себя спокойно. Он пообещал отпроситься у Арчера немного раньше, а своего Избранного (ему очень нравилось это обращение) поселил в соседнюю со своей спальню. Дело было в том, что Гарри немного запротестовал, ему было неловко сразу заявлять права на хозяйскую спальню. — В шкафу много вещей, половину из которых я даже не надевал, — наблюдая как гриффиндорец рассматривает свои апартаменты, Драко облокотился спиной на дверной косяк. — То есть, ты меня всё-таки перевёз? — усмехнулся Гарри, подходя к юному лорду Малфою и обхватывая его за пояс. — А мы только одну ночь вместе провели. — Обезопасил от одной истеричной сущности, — он провел ногтями по спутанный, чёрным волосам. — Побудь здесь немного… Мне будет спокойнее.       Драко оставил Поттера и трансгрессировал с крыльца дома ко входу в Министерство, направившись в своей кабинет, чтобы проверить ежедневную почту. Отсек с бумажными самолетиками и англоязычными письмами уже ходил ходуном от переполнения около его двери, когда он всё же соизволил открыть ящик. Десять самолетиков сразу вылетели ему лицо, только Малфой успел пригнуться, и замерли в воздухе над его головой.       Коллеги из отдела и другие знакомые волшебники из Министерства самолетиками присылали ему поздравления, а в конвертах были тёплые пожелания от его старых друзей и дежурные поздравления от других чистокровных семей. Драко давно перевел всю почту, кроме совсем уж личной, как при переписке с Поттером, на свой рабочий адрес.       Среди множества конвертов его внимание привлек один, уж слишком экстравагантный: чёрная бумага с красной окантовкой. Малфой зашел в кабинет, прикрыв дверь, и кинул в извечно горящий камин, который в Министерстве использовался для быстрой связи, кипу полученной бумаги. Чёрному конверту он уделил особое внимание, открепив красную печать и прислонившись к своему столу.       Почему-то Драко не испытал надлежащего страха, увидев кровоточащую бумагу, на которой неспеша проступало послание. Глубоко внутри он ждал этого дня.

«Уродливое отродье. Сын своего поганого отца. Малфои — одно из самых отвратительных ответвлений Волан-де-Морта, его преданные слизни. Ты пойдешь за всеми ними в ад, Драко Малфой.»

      Драко глубоко выдохнул и кинул бумагу в огонь.

***

      Гарри провёл целый день, слоняясь по огромному дому и шикарному саду, где он встретил старого белого павлина, который по-хозяйски гулял на живой изгороди. Два живых существа уставились друг на друга, затем павлин распустил свой белоснежный хвост, инстинктивно пытаясь напугать незнакомца. От всей этой красоты исходило голубоватое, магическое сияние. Поттеру улыбнулся и решил больше не тревожить прекрасное создание, вернувшись в дом.       Дом семьи Малфоев включал в себя три жилых этажа, несколько входов в тёмные подвалы и четыре выхода на башни, где жили совы. Гарри задержался в большом зале на первом этаже, где когда-то проходили совещания пожирателей со своим бледноликим повелителем — Тёмным лордом. Сейчас здесь было намного светлее, он даже задумался о том, что в огромном особняке было намного комфортнее в плане температуры, чем в его доме на площади Гриммо.       Гриффиндорец осмотрел пустынную кухню, обеденную, несколько неотличимых друг от друга комнат непонятного назначения и отправился на второй этаж по старинной деревянной лестнице*. Там он решил уделить время спальне лорда Малфоя, принадлежавшей в настоящее время Драко.       Каково же было его удивление, когда спальня предстала перед ним светлым и просторным залом, где можно было проводить целые дни, не лишая себя никаких удобств: невысокая, двухместная кровать с серебряным застилом под бежевым пологом, диванчики, туалетный столик на фоне арочных окон со светлыми шелковыми шторами с ламбрекеном, стол для работы с документами, несколько больших, ажурных зеркал с золотым напылением в разных частях спальни. Гарри очень здесь понравилось. Он не знал, переделывал ли Драко спальню после смерти Люциуса, но в убранстве чувствовался вкус и, одновременно, аристократичная сдержанность, свойственная образу самого слизеринца.       Далее, мракоборец отправился на третий этаж, где, выходя с лестницы, он попадал сразу в большую гостинную с панорамным окнами от пола до потолка. На окнах не было никаких штор, но Гарри заметил их едва уловимое сияние. Возможно, они были заколдованы на непроглядность — никто с улицы не мог видеть происходящего внутри.       В этой, казалось бы, проходной комнате, так как никакого отделения от лестницы и коридора у неё не было, было много мебели для отдыха: кресла с торшерами, диваны, кресло-качалки и… детские игрушки? Поттер замер в ступоре. На него смотрели медведи, зайчики, разные плюшевые звери разных размеров, сброшенные в кучу в самый затемненный угол комнаты.       Поначалу Гарри остерегался к ним подходить, но любопытство превозмогало, и ноги сами поднесли его к заброшенным игрушкам. — Как вы могли сюда попасть? — спросил он, осторожно касаясь лежащего ничком белого зайца в сером платьице. В его голове громом среди ясного небо вспыхнуло воспоминание: разговор с Дамблдором о его беременности после возвращения из комы.       Гарри стало дурно. Он быстро вернулся на второй этаж и зашел в спальню, выбранную им для временного жилья у Малфоя.       Лежа на кровати с раскинутыми руками, гриффиндорец смотрел в потолок и не видел его. Старые, забытые и зачуханные игрушки напомнили ему о том, что ещё забрала у него война, хоть и косвенно.       Мужское тело беты, даже бывшее омегой, не сможет выносить ребёнка. Гарри осознавал это, но даже будь он в курсе своего варианта будущего, не оставил бы ребенка, зачатого, по факту, насильником. Драко, версии Желании, обращался с ним как с безвольной секс-куклой, которую можно было принуждать, которой можно было манипулировать, средством поощрения которой являлся лишь секс.       Нет, жизнь с ребенком, в котором Гарри бы постоянно выискивал отражение мучителя-отца, была бы ещё худшим сценарием, чем если бы, погибнув Поттер в войне, наследник остался сиротой.

***

      Драко вернулся на час раньше своего обычного будничного расписания, так как Арчер не был настроен давать провинившемуся сотруднику хоть какой-то поблажки, но «в честь двадцатилетия» всё-таки отпустил немного раньше.       Гарри он нашел, обложившегося книгами в семейной библиотеке на третьем этаже. Тот даже не заметил его, пока слизеринец не подал голос. — А я рассчитывал на праздничный ужин, — вздохнул он, усмехнувшись на резкий скачок Гарри от испуга. Избранный даже выронил из рук книгу о чистокровных родах Великобритании. — Великий Мерлин, чуть сердце не остановилось, — он встал из своего книжного гнезда, аккуратно перешагивая образовавшиеся стопки. Драко протянул ему руку и подтянул к себе. — Чего ты здесь начитаться успел? — Гарри обнял его, сжав на секунду до дрожи и подоткнув голову под подбородок. Малфою стало тяжело на душе от такого жеста.       Он ни словом не обмолвился ни с кем о полученной угрозе, ведь Вуда в Аврорате сегодня не нашлось, а других Драко не рассматривал. Поттеру он ещё прошедшей ночью дал самому себе клятву не выказывать поводов для страха. Никогда.       Он заманит Дракона в самую тёмную пещеру, на краю мира, чтобы там убить его или умереть от любых изощрений убийцы, но Гарри не услышит ни единого его вскрика. Никогда. — К черту ужин, — сказал он, почесывая спину своего Избранного.       Драко затянул его сразу в хозяйскую спальню, не встретив сопротивления. Гарри помог ему скинуть мантию и расстегнуть жилет, пока его руки ещё контролировались разумом, реагирующим на мелкие покусывания в области шеи. Запах альфы Малфоя медленно, но уверено расползался по комнате, а учитывая, что чувствительность брюнета была сильно занижена, то сам слизеринец уже вибрировал от собственного возбуждения.       Он толкнул Гарри в расстегнутой рубашке на мягкое покрывало поперек кровати, скидывая собственную верхнюю одежду и нависая сверху. Неспеша сняв его очки, Драко почувствовал дежавю с их первым разом в спальне мальчиков Слизерина, но на этот раз Поттер сам притянул его для поцелуя и даже укусил за язык. — Ах ты, — зарычал Малфой, хватая парня за волосы и оттягивая назад. Гарри гортанно застонал, когда блондин провел горячим языком по его подбородку, спустился по шее к ключицам и укусам на груди.       Освободившись от одежды окончательно, они на мгновение застыли друг перед другом — Гарри не знал, как его тело теперь сможет принять Драко. Он даже ни одного смазывающего заклинания толком не мог для себя произнести. В свою очередь, блондин уже взял палочку и что-то быстро прошептал, отчего Поттера на секунду подбросило над кроватью — внутрь, казалось, поместили небольшую глыбу льда, которая медленно таяла, обволакивая стеночки прямой кишки. — Тише, тише, — зашептал Драко хриплым голосов, продолжая целовать лицо Гарри и вводя внутрь два пальца. Он приподнялся и протянул свободную руку к твёрдому члену парня, неспеша проводя по нему сжатым кулаком вверх-вниз. Гриффиндорец застонал, закусив губу и перехватывая запястье партнера. — Нет, меня очень ненадолго хватит, — прошептал он. — Сначала мне нужен ты, — последнее Гарри прорычал и, притянув Драко за плечи, впился яростным поцелуем. Альфа стремительно заволакивала сознание юного лорда и он резко взял Избранного за руку, переплетая их пальцы. Гриффиндорец понял порыв и сжал в ответ.       Он осторожно обхватил поясницу Драко ногами, стараясь не разорвать влажный поцелуй, который становился всё настойчивее, учитывая усиливающийся запах альфы в комнате. Но их всё-таки разлучили манипуляции Малфоя внутри Гарри, когда он сильно надавил на простату, а гриффиндорец вскрикнул, резко дернувшись. С головки его изнывающего члена на живот упала первая капля предэякулята.       Драко приподнялся на руках, поцеловав перед этим влажный висок Поттера, и направил член в расслабленное тело, на что партнер страдальчески застонал, но руку слизеринца не отпустил. — С-слишком? — всё же смог выдавить из себя Малфой, на что Гарри замотал головой, сильнее сжав ногами его поясницу. Было дискомфортно, но не больно и он приоткрыл глаза, посмотрев в затуманенные малфоевские.       Драко медленно подался назад, затем протолкнулся почти до середины, судорожно сжав побелевшую ладонь. Альфа в его душе оглушительно зарычала от такого промедления, подавляя человеческую волю своего носителя, и он испуганно зажмурил глаза, подавившись воздухом. Ладонь Гарри, сжимающая до этого покрывало, потянулась к его лицу. — Я не стеклянный, Малфой, — усмехнулся Гарри, поглаживая его по щеке. — Позволь ей вести тебя, — Драко приоткрыл глаза, его зрачки слегка вытянулись на фоне серой радужки. Он наклонился и глубоко поцеловал стонущего брюнета, сделав первый глубокий толчок.       Гарри протяжно взвыл, снова сжав покрывало, когда движения в его теле стали учащенными и очень звучными. Драко продолжал изредка облизывать его влажную шею или подборок, но парень этого почти не чувствовал — его сознание заполнила лишь симфония фрикций слизеринца, втрахивающего его в страдающую от происходящего кровать. — Поттер… — рычал Драко в полубреду от буйства собственной альфы. — Твою мать, Поттер…       Гарри чувствовал, как в основании члена его принца зарождается узел, но остановить удовольствие был не в силах. Голодные, изнывающее от тоски друг по другу тела двигались в диком танце уже без воли своих хозяев. Единственное, что молодые люди ещё могли контролировать — это свои сцепленные ладони.       Драко слышал, как в душе воет от экстаза его альфа, и выл вместе с ней, сильнее вбиваясь в своего Избранного, голос которого уже становился хриплым от стонов. Целуя Гарри снова и снова, Малфой рычал, царапая клыками его язык и сплетая со своим, не отпуская, пока брюнет не начинал задыхаться.       Его член увеличивался в размерах, растягивая Поттера всё сильнее, узел уже ограничивал фрикции, но Драко было мало. Он одним резким толчком продвинул Гарри по покрывалу вперед, сам становясь коленями на постель, и обхватил его одной рукой под поясницей, вынуждая сильно прогнуться. Теперь он самостоятельно насаживал податливое тело на себя максимально глубоко, что узел даже иногда проталкивался внутрь горячего нутра.       Ноги Гарри повисли на бедрах слизеринца, вздрагивая от влажных шлепков тел, и брюнет откинул голову назад, с отдушиной выдыхая и позволяя Драко вбивать в него наслаждение. В нём не было столько сил, сколько в альфе Малфоя, поэтому его пробивали насквозь предоргазменные волны, заставляя приглушенно вскрикивать.       Толчки стали слишком быстрые, чтобы Гарри не сжался, закричав, перед глазами уже вспыхивали белые круги, особенно при усиленном соприкосновении члена с простатой. Он сквозь пелену увидел над собой лицо Драко и почувствовал горячее дыхание над сонной артерией. — Малфой… — выдохнул он, ощутив проблеск боли в своём океане блаженства. Член гриффиндорца выстрелил без единого прикосновения тремя струями семени, попадая на напряженный пресс и грудь парня. Ноги замерли, сжавшись по бокам Малфоя, чей узел крепко сцепился с телом беты.       Драко урчал, а по его подбородку текла кровь из шеи Гарри, в которой он запечатлевал свою метку. Метку принадлежности беты альфе.       Через несколько секунд он отстранился, заглядывая в слезящиеся зеленые глаза. — С днём рождения меня, — Гарри в ответ усмехнулся, по его виску всё-таки скользнула слеза, которую Драко успел перехватить губами.       Они медленно расцепили свои ладони.