Осколки (Дилогия "Зеркаль". Часть 2)

      Более Маклагген с Поттером не заговаривал, оставив на полное попечение сущности зеркала, которая несколько раз за день пыталась принести мракоборцу еды, но тот яростно отталкивал её. После навалившихся впечатлений день для Гарри пролетел почти незаметно, и он немного удивился, когда комната с фамильным древом погрузилась в вечерний сумрак.       Похоже что Кормак запретил Желании пользоваться полным светом в комнате, потому что сущность отобразила в зеркале солнечные просторы окрестных лугов для добавления помещению какого-никакого освещения. Гарри удивительно быстро узнал демонстрируемый пейзаж — это были окрестности графства Уилтшир, где находилось поместье Малфоев. И кто знает, отобразилось ли это по воле Желании, либо увидеть луга Уилтшира было, на самом деле, самым страстным желанием Гарри на данной момент. Также, было возможно, что таким образом Желания хотела вывести его на разговор, ведь юноша ни слова не произнес за весь день нахождения с ней в одной комнате, обдумывая сложившуюся ситуацию с Кровавым Драконом.       Ночь протекала медленно, Гарри яростно перебирал все варианты, по которым он мог покинуть дом и сообщить о случившемся, но каждый раз находилось несколько причин, которые делали план негодным к исполнению. Поведение Желании казалось мракоборцу мерзопакостным, она играла как с ним, так и с Маклаггеном. Сейчас оба волшебника — её куклы, а Гриммо — её кукольный театр. Вряд ли, конечно, она позволит куклам переубивать друг друга, но вот на смерть и мучения сторонних персонажей — скорее всего — с удовольствием посмотрит. У Гарри каждый раз начиналась тахикардия как только он вспоминал о судьбе Драко в спектакле этой нематериальной постановщицы.       Он осознанно периодически прикасался к своей метке на шее, проверяя её пульсацию, всё-равно что проверяя пульс своего принца. Если с Малфоем что-то произойдет, то и метка на шее Гарри вмиг застынет, а за год и вовсе сойдет без следа, как было в прошлый раз после их расставания. Гриффиндорцу хотелось выть от собственной бесполезности.       Сон сломил его почти на рассвете, когда уже не осталось сил сопротивляться ноющей тяжести в голове, ведь Гарри постоянно щурился без очков, пытаясь различить обстановку вокруг. Его сон был глубоким и пустым, как и полагается уставшему человеку.       Если бы он мог, то отвёл на эту слабость максимум три часа, а не почти весь день, как Гарри обнаружил, когда проснулся. Да и разомкнул он веки не по собственной воле, а от резкого звука распахнутой двери. В окнах всё так же пульсировал заглушающий купол, а в дверном проёме на него смотрел Маклагген, заколдованный под его точную копию.       Мракоборец увидел как Кровавый Дракон качнул в его сторону рукой и по полу пробежался глухой звук упавшего предмета — очков Гарри. Он быстро схватил их и нацепил на нос. — Очаровательно спишь, Гарри, — на лице Маклаггена также были очки, повторяющие внешне поттеровские. — Почти десять часов в отрубе, Желания даже твою температуру проверяла, — он засмеялся, проходя мимо мракоборца. Гарри заметил, что на его незваном госте была его собственная одежда из гардероба в спальне. На самом деле, теперь Поттера и Лжепоттера действительно было очень сложно различить. — У тебя утром были гости, — специально протянув последнее слово, улыбнулся Кормак. Поттера прошибло холодным потом, что ещё сильнее развеселило его мучителя. — Уизли. «Заскочил перед работой» на часок, — с одной стороны, Гарри успокоило, что на Гриммо заявился не Малфой, а с другой, ему было стыдно, что угрозу для Рона он не считал столь же существенной. — Если ты хоть пальцем Рона… — Да сдался мне твой Рон, — фыркнул Дракон. — Отпустил с миром, он даже носом не повёл. Я сказал, что мне предстоит много работы с Вудом, поэтому ближайшее время посещения некстати, — Кормак подошел и протянул ладонь к напряженному мракоборцу, который ревностно следил за его движениями. Гарри чувствовал странное, щекочущее чувство в груди и настойчивый запах цветущих роз. Когда Маклагген коснулся его волос, в нос ударил аромат пирога с патокой и мракоборец осознал происходящее — Амортенция. Учитывая то, что Гарри ничего не ел и не пил за последние двое суток, любовное зелье ему подсунуть не могли, однако… — Какой запах ты сейчас чувствуешь? — Кормак нахмурился от его вопроса, сфокусировшись на обстановке. — Металлический и… — глаза Маклаггена резко округлились, его ладонь отдернулась от Гарри. — Я же тебя осматривал, — он присел перед пленником на одно колено и схватил за волосы, прижав кончик палочки к горлу. — Что ты сюда протащил? — Спрашивай у своего кулона, — рыкнул Гарри, глядя в зелёные глаза. — Если ты ещё не понял, Кормак, твоя ненаглядная Желания играет и против тебя тоже! — он вывернулся из захвата, обратив внимание на зеркало, в котором проецировалась наимилейшая картина: Маклагген, в своём истинном обличии, прижимает мракоборца к стене, усадив на свои колени, и страстно целует его.       Поттер рванулся от своего клона в сторону открытой двери с такой силой, что опрокинул Кормака, и вылетел в коридор. В идеальном варианте, Гарри следовало бы вырвать у преступника палочку, но ситуация не терпела размышлений. Он понимал, что входная дверь запечатана, но что насчет окон?       Забежав на кухню, Поттер схватил тяжелую чашу со стола и кинул в окно. Чаша разбилась на множество осколков, встретившись с невидимым барьером. Гарри чертыхнулся, окна тоже оказались запечатаны. Он в ловушке.       В коридоре послышался шум, Кормак следовал за ним, а учитывая наличие у того палочки, единственным верным решением для Гарри было спрятаться. — Глупо, очень глупо, Гарри, — насмехающимся тоном проговорил Кормак, появившись на кухне. — Желания за шкирку тебя вытащит, — он прошелся вдоль столешницы, под которой притих мракоборец. Брюнет прислушивался к себе, максимально заглушая слабую магическую ауру и запах метки. Бесполезно.       Кормак опустился на корточки прямо перед ним. — И куда бы ты побежал? — спросил его Дракон и сердце мракоборца сильно забилось от злости. — Желания контролирует твой дом на сотню процентов, каждую щель, через которую ты мог бы добраться до Вуда или Малфоя.       Под прицелом палочки он вылез из укрытия, не разрывая зрительный контакт с Маклаггеном. В его груди поднималось дикое раздражение от происходящего, Кормак и Желания полностью контролировали его жизнь в данный момент и выбраться из этого омута у него не было возможности. — Не теряй бдительность, — глядя в глаза, как в отражение, медленно произнёс гриффиндорец. — Я и без палочки сверну твою чёртову шею.       Кормак фыркнул.       Мракоборца снова заперли в одной комнате с зеркалом, в которой он был в шаге от того, чтобы предаться отчаянию. Снова неумолимо наступала ночь, которая добивала в Гарри остатки самообладания.       Скорее всего, Кормак хозяйничал в его спальне, раз пах его шампунем и носил его одежду, но больше мракоборца интересовало почему преступник медлил. Обладая телом Гарри, он мог сейчас же заявиться на порог поместья Малфоев и заавадить юного лорда с расстояния вытянутой руки. Почему же он банально живет жизнью Поттера? Не удивительно, если и с Вудом Маклагген уже связывался под личиной Гарри, узнавая все последние новости о расследовании дела Кровавого Дракона.

***

      Проснувшись в позе зародыша на полу поздним утром, Гарри увидел перед собой два поджаренных тоста и стакан сока. Желудок заинтересованно заурчал, напоминая гриффиндорцу, что уже третий день переваривает собственные стенки.       Перешагнув упрямство, Гарри всё же взял оставленную на подносе еду.       Прошло около двух часов, когда в коридоре послышался мужской топот — Кормак трансгрессировал прямо в дом, что означало — родовые и охранные чары, которые могли расщепить трансгрессию, он тоже умудрился снять.       Гарри максимально напрягся, когда шаги приблизились к комнате. Дверь медленно открылось и в проеме показалось улыбчивое лицо его двойника. — Узнаешь игрушку? — в его руке оказалось имитация человеческого уха с эмблемой «Всевозможных волшебных вредилок» из магазина близнецов Уизли. Кормак вошел в комнату, глядя на Гарри, как на домашнего зверька, и кинул ухо ему под ноги. — Уже не доверяешь своей зеркальной подружке? — прошипел Поттер, не притрагиваясь к предмету. Спустя мгновение, ответом ему послужил дверной звонок из коридора. — Совсем нет, — хитро улыбнулся Маклагген и, выходя, захлопнул дверь, замыкая и запечатывая её. Гарри быстро осознал происходящее, ощутив сильную пульсацию метки принадлежности, и кинулся к двери.       Разумеется, как бы он не атаковал преграду и не выкрикивал угрозы сквозь неё, ничего не происходило. Зеркало также не подавало никаких признаков сознания, усмиряя этим самым и агонию Гарри. Он, пыхтя, схватил с пола оставленное ухо и сжал его трясущимися руками. Ужас и неизбежность происходящего накрывали его с головой.

***

      Драко нервно топтался на пороге Гриммо, вслушиваясь в происходящее за дверью. Трезвым умом он понимал, что его появление выглядит унизительно, ведь Поттер сказал, что сам свяжется с ним, когда разберется с работой.       Однако, спустя всего два дня, его сознание повязанной альфы уже бесновалось в теле носителя, требуя немедленного присутствия беты Гарри. И несмотря на то, что за его белокурой головой сейчас очень увлеченно охотился опаснейший человек Магической Британии, Драко решил прогуляться за пределами поместья прямиком к дому мракоборца. Его могли убить в любой момент с той секунды, когда он перешагнул защитный купол, и скорее всего Вуд уже пытался связаться по этому поводу с Гарри, ведь Малфой создал видимость, что тот в курсе происходящего.       Учитывая возможность ярости гриффиндорца по вышеуказанному поводу, Драко максимально отпустил контроль над альфой, что делало его очень осязаемым для его пары, хоть Гарри и был бетой. Знакомый, приятный запах должен был немного успокоить его.       Нутро затрепетало, когда к двери стремительно приблизились знакомые шаги. Перед глазами предстал удивленный гриффиндорец, заставив альфу Драко заурчать. — М-Малфой? — голос брюнета показался юному лорду сиплым, но он списал всё это на удивление и недосып за последние пару дней. — Входи.       Драко слабо улыбнулся, закрывая за собой дверь. Не осознавая, кто стоит перед ним на самом деле, он спокойно вошел в логово зверя.       На самом деле, Маклагген хорошо подготовился к появлению своей коронной цели: внешний вид был проработан до мелочей, запах, голос и повадки скопированы до деталей. Минимально возможный процент того, что между бетой и альфой может быть особая связь, не почувствовав которую Малфой что-то заподозрит, разумеется был, но без риска нет игристого, как говорят во Франции.       В кармане мантии Кормака лежало второе ухо из комплекта, так что настоящий Гарри Поттер в запечатанной комнате прекрасно слышал каждый шорох и вздох, исполненные в коридоре. — Я не ждал что ты… — начал Лжегарри. — Знаю, ты предупреждал, — Драко поднял на брюнета печальный взгляд и сделал шаг навстречу. — Я просто подумал, что прошло достаточно времени.

Твою мать, Малфой.

— На самом деле, я планировал подождать ещё пару дней, — Кормак сложил руки на груди на протянутую к нему руку, что осадило порыв альфы Драко. Он был удивлен таким холодным приемом. — Подождать чего? — всё ещё поддерживая легкую улыбку, спросил блондин. Он старался прислушиваться к своим ощущениям, к стихийной магии Гарри, но сердце стучало слишком сильно, чтобы не заглушать здравые ощущения. — Всё в порядке?

Неужели ты не чувствуешь ничего подозрительного, чёрт тебя дери?!

— Вполне. Мне кажется, что мы с тобой рассчитались, — теперь настала очередь Маклаггена улыбаться нахмурившемуся слизеринцу. — Просто хотел, чтобы ты поплавал в беззаботном лоне самодовольства ещё некоторое время до того, как всё раскроется.

Что ты несёшь?

      Даже максимально заглушенная альфа Кормака почувствовала толчок напряжения альфы Драко, что уж говорить о вздрогнувшем всем телом Гарри. — Поттер, мне эти хитросплетения твоей речи совсем не нравятся. Что происходит? — напряжение не читалось в голосе, но серебряные глаза слегка потемнели от услышанного юным лордом. — Что-то случилось, когда ты вернулся сюда? Этот стеклянный горшок что-то вытворил?       Кормак останавливающе поднял ладонь. — Тише, Драко. Повторяю, мы с тобой рассчитались. За некрасивую историю в школе. Закончили то, что оборвали. То, что ты оборвал.       Малфоя прошибло холодным потом. Он сделал два шага, нависая над ухмыляющимся Лжепоттером. На его скулах ходили желваки. — Ты хочешь сказать, что по-развлекался со мной? А теперь решил по-английски свалить? — он нервно усмехнулся. — С моей меткой?

Да не слушай ты его! Включи голову!

      Кормак пожал плечами и в следующую секунду оказался прижатым к темной стене коридора. Драко яростно дышал ему в лицо. — Метки имеют свойства сходить… Мне не привыкать, — многозначительно проговорил он, глядя куда-то на шею Малфоя. Встретиться с глазами альфы было рискованно, она могла увидеть себе подобную в глазах Лжепоттера. — Не после того, что было. Я не собираюсь это заканчивать! — Что это? Перепихоны в память о школьных временах, когда ты соизволил повязать Избранного? Твоя покойная женушка гордилась бы твоим стремлением к постоянству, — при упоминании Астории Драко пробило током и он сделал полшага назад. — Ты мстил… — выдохнул он, оскалившись. — Мстил за Асторию, за то, что я бросил тебя ради долга перед семьей.

Нет, Драко!

— Благородство, — шикнул на него Кормак. — Сплошное благородство. Примерный сын, отказавшийся от любви всей своей жизни ради семейного имени. Ха! — Драко дернулся от выкрика как от удара. — Ты не заботишься ни о чём, кроме своего имени, Драко Малфой! Быстро же ты тут нарисовался, когда бедный, выродившийся Поттер пробежался по первой полосе газет Лондона. Став моей альфой, Малфои укрепились на пьедестале одобрения магического сообщества и всё лавры обожания снова у твоих туфлей… Готов спорить, смерть Астории открыла для тебя прекрасный мир омежьей похоти. Поттер-бета не сможет дать тебе того же, очень жаль. Ты снова пнешь меня как собаку, когда люди перестанут говорить, а род потребует наследников. «Ты грязный, бессовестный, беспринципный выродок», — я скажу это снова, как в тот светлый день, когда мои глаза действительно открылись на твой счёт, Малфой.

Остановись, ублюдок. Умоляю, закрой свой поганый рот.

      Драко долго молчал, глядя на Лжепоттера. В глубине разума он просил у своей альфы помощи, шок происходящего и услышанного от гриффиндорца парализовал его речь и разум. Только сердце носилось как сумасшедшее. — У меня не было никого после Астории, — хрипло пробормотал он и услышал смешок. — Я клянусь, Поттер. Всё, что ты напридумывал себе — ложь. Я готов доказывать тебе это всю свою жизнь… Я люблю тебя.       Настоящий Гарри Поттер осел на пол в своем заточении, Кормак же был раздражен. Его совсем не тронул беззащитный вид лорда Малфоя. Он выпрямился и пожал плечами. — Встань на колени. — Что? — тупо заморгал Драко. — На колени. Встань на колени и проси меня не бросать тебя. Докажи мне, что я ошибаюсь, — Маклагген упивался потрясенностью слизеринца. Он смотрел, как сотни эмоций (от ужаса до подавленности) отражаются на красивом лице, и наслаждался. — Поттер… — Последний шанс. Мне не нужны твои пустозвучные клятвы. Умоляй меня на коленях или вали из этого дома.       Кровавый Дракон ждал, когда колебания в сознании Малфоя придут к какому-то результату, в то время, как Гарри Поттер просто смотрел перед собой, сжимая в ладони вибрирующее ухо. Он хотел кричать, крушить всё вокруг, оторвать голову Кормака Маклаггена, но только добраться сейчас же до своего принца и спасти его от этого позора перед собственной гордостью.

Он не встанет.

      И тогда Маклагген убьёт его. — Я не могу, — зажмурившись и наклонив голову, наконец выдавил Драко. — Почему? — издевался Кормак. — Ты просто не хочешь. — Я так воспитан, Поттер. Я просто не могу. Не могу просто плюнуть на всё, чему меня учили всю жизнь. Я всё поставлю на свои чувства к тебе. Но Малфой никогда не будет умолять на коленях. Никого. Даже Бога, — он с вызовом поднял взгляд на Лжепоттера. В груди застыл холод — он только что потерял Гарри. Снова. — Пошел вон, — рыкнул Кормак, махнув на него ладонью и, не оборачиваясь, пошел вглубь дома. Драко не проводил его взглядом, стремительно покинув дом Гарри Поттера.       Теперь навсегда.

Я люблю тебя.

      Гарри Поттер уткнулся лицом в ладони, всё его тело беззвучно затряслось. Кровавый Дракон одержал одну из своих главных побед. Драко Малфой был уничтожен, его смерть была лишь вопросом времени.       Кормак наложил запечатывание на входную дверь, когда услышал хлопок трансгрессии с крыльца. Затем, распечатав дверь в комнату Желании, он оставил её открытой и также куда-то трансгрессировал.       Гарри пришел в себя спустя некоторое время полной тишины в доме и вышел из комнаты. Желания осторожно следовала за ним, присматривая. Они дошли до ванной комнаты, где мракоборец долго смотрел на воспаленно-красную метку принадлежности на шее, совершенно не представляя, что это значит. Шею жгло, он намочил метку холодной воды, но особого результата не почувствовал.       Боль в метке отдавалась куда-то в голову, Гарри оперся на раковину, чувствуя напряжение Желании за спиной. Не ясно, была ли она готова поддержать его в случае обморока или добить.       Первый вариант оказался верным.