Осколки (Дилогия "Зеркаль". Часть 2)

      В группе со специальном отрядом Оливер прибыл к дому Гарри. Переступив порог, несколько мракоборцев-альф остановили его, предупредив о сильном магическом присутствии омежьей ауры, а учитывая, что Поттер уже прослыл в народе бетой — человеческая омега в доме вызывала подозрения.       Насколько же большим было их удивление, когда источником запаха оказался сам заместитель главы Аврората. Он вышел к ним навстречу с таким лицом, будто прошел через поцелуй дементора, но его энергетика омеги излучала совершенно обратные чувства. Гарри кивнул сослуживцам и провёл следственную группу и своего руководителя к телу Кормака Маклаггена.       Пока ответственные мракоборцы облепили гостинную и тело преступника, Поттер оттянул Оливера дальше по коридору в комнату с зеркалом. Гарри пришлось подробно показывать и рассказывать ему всё происходящее в доме, участие в этом «Еиналеж» и самого Поттера. — Это удивительно, Гарри. Твои стихийные силы сейчас контролируют каждый сантиметр дома. Они подавляют даже мою магию, — Вуд посмотрел на своё отражение в зеркале и выдохнул. — Честно говоря, я даже не представляю какая общественная работа нам предстоит с данного момента. — Вряд ли Кровавый Дракон подчищал свою память время от времени от воспоминаний о сделанном. Вы сможете забрать её, как и память палочки, — Гарри махнул рукой в сторону зеркала и оно развернулось на сто восемьдесят градусов, не привлекая больше внимание своей зеркальной гладью. Вуд нахмурился. — Сколько ещё таких потерянных душ она сгубила, можешь знать? — риторически спросил он. Гарри пожал плечами. — Кто знает, каким соблазном она будет обладать, перевези мы её в Отдел Тайн. — Она останется здесь. Её магию я теперь также в состоянии контролировать, — на языке у Поттера вертелся главный вопрос, который он желал задать своему начальнику, но всё не решался. В то же время, ему казалось странным то, что Вуд сам ничего не упоминал об убийстве лорда Малфоя прошлой ночью. И то том, что Гарри не явился на засвидетельствование этого. — Я поражен, Гарри. Возрождение твоей силы — это чудо, правда, — Оливер протянул руку и с улыбкой потрепал Гарри по плечу. Тот ухмыльнулся. — Если ты в норме, то я думаю тебя будет рад увидеть твой коллега. Особенно с подобными новостями.       Гарри вопросительно качнул головой: — Малфой. Его поместье всё ещё под контролем, и он странно вел себя в последние сутки. Пока мы здесь не удостоверились в причастности Маклаггена ко всем убийствам в хронике Кровавого Дракона, и не убедились что он действовал в одиночку — охрану снимать с участка опасно. Но немного расслабить нервы самого Драко будет кстати, — Вуд смотрел на замершего гриффиндорца, не понимая ступора. — Гарри? — Ты же сейчас не шутишь надо мной? — О чём? Ему действительно нужно сообщить. Наши зяблики контролируют все передвижения по территории, и он никуда до сих пор не выходил. Ну, кроме вчерашнего случая — я тебе говорил — так и не объяснил, кстати, куда убегал… Мистер Поттер, мне не нравится твой фарфоровый оттенок лица, что происходит?       Гарри всеми силами удерживал себя от сердечного приступа здесь и сейчас. — Маклагген сказал, что он мёртв. Он показал мне его фамильный перстень, — он вытащил вещь из кармана и показал удивленному Вуду. — Малфой никогда бы его просто так не снял.       Оливер пожал плечами и пояснил: — Так он и не просто его снял. Зяблики зафиксировали как он вышвырнул его из окна своего кабинета на первом этаже дома. Значит, Маклагген шарился вокруг купола, который защищает территорию. Там же его и подобрал, — он понял потрясение своего заместителя. — Ты думал, что он убил его? — Я был уверен, — Гарри с неверием и надеждой одновременно смотрел на своего руководителя. — Драко знал, что Аврорат охраняет его? — Разумеется, он связался со мной на прошлых выходных, когда получил первую угрозу… Гарри, не говори, что под твоей личиной там шарился Дракон — купол бы его не пропустил. — Нет… — он задумался. — Нет, я был там. Но он мне ни слова не сказал об угрозах. — А что ты тогда там делал? Малфой сказал, что сообщил тебе и ты пришел, чтобы помочь обезопасить поместье, — услышав это, Гарри отрицательно покачал головой. — Не знаю, что у вас происходит, парни, но тебе лучше идти к нему прямо сейчас.       Мужчины вышли в коридор. Гарри призвал к себе мантию со второго этажа и обменялся парой пояснительных фраз с мракоборцами в гостинной, к которым теперь присоединился Вуд, встав около околдованного считывающими чарами Маклаггена. Желания была самовольно заперта в спальне наверху и выйти оттуда не смела — слишком боялась омеги Гарри и его самого.       Застегнув мантию на груди, Поттер в последний раз взглянул на мёртвое лицо Кровавого Дракона.

***

      Чудом не получив расщепление, так как хотелось трангрессировать прямо к воротам, а купол не позволил, Гарри переместился в графство Уилтшир. Осторожно передвигаясь на охраняемой территории и подмечая стайки наблюдателей-зябликов, он открыл ворота и подошел к дому.       Все окна были зашторены, никаких реакций на его появление не наблюдалось. У гриффиндорца сильно ныло в груди, руки были влажными и холодными. Он так боялся увидеть Драко и больше всего в жизни желал только этого. Позвонив в громогласный звонок и дополнительно постучав, он прислушался. Послышался грохот, Гарри вздрогнул и сделал шаг ближе к двери.       Спустя минуту, тяжёлая, тёмная дверь медленно открылась перед ним. Гарри потрясенно вдохнул: перед ним предстал тот Драко, которого он видел в Министерстве в самом начале их карьеры. На нём был тёмно-синий льняной костюм тройка с белой рубашкой, волосы идеально уложены (единственная платиновая прядка спадала на лоб), на лице фирменное выражение снисхождения. Поттер аккуратно принюхивался к его альфе, но чувствовал только слабые-слабые отголоски малфоевской породы. Странно. — Добрый день, мистер Поттер, — голосом истинного дипломата поздоровался глава рода. — Ни к чему, Драко, — Гарри же не обладал подобной постановкой интонации, даже не из-за профессиональной недоработки, а из-за ситуации в целом. Порыв обнять своего принца быстро сошел на нет, стоило Драко взглядом пригвоздить его к месту. — Предполагаю, что ты в курсе об угрозах Кровавого Дракона, раз явился после всего. Извини, внутрь не приглашу — занят. Аврорат справляется достойно, тебе не за чем страховаться, приходя сюда. Всего хорошего, — блондин уже рассчитывал закрыть дверь. И тут Гарри понял, что слишком долго думает.       Он предотвратил закрытие двери собственным ботинком, что вызвало возмущенное шипение хозяина порога. — Поттер… — Мы поймали Дракона! — после секундной паузы Драко снова раскрыл дверь. — Это Кормак. Они с Желанией заблокировали меня в доме с момента, как я вернулся из поместья. Кормак использовал магический артефакт с силой зеркала, который наделял его силой двух сущностей, и ещё много чем… Сейчас Вуд и мракоборцы фиксируют его… смерть, — Гарри показалось что Драко выдохнул. — Не я говорил с тобой вчера, Малфой, — он вытащил из кармана перстень рода и протянул хозяину. Драко испуганно уставился на кольцо. — То-есть, — его голос уже не был таким твёрдым, — он использовал оборотное? — Гарри кивнул. — Почему тогда он не убил меня прямо там? — Реванш. За меня и его подпорченную честь, — гриффиндорец вопросительно качнул ладонью. — Возвращаю тебе украденное. — Как он умер? — подняв глаза, Драко продолжил игнорировать перстень. — Твоя энергия слегка изменилась. Помогло зеркало? — Ты действительно не чувствуешь? — глаза Гарри округлились, он опустил руку. В груди затрепетало, когда он наконец озвучил главную новость: — Она вернулась, Драко. — Неужели, — блондин слегка улыбнулся. — Как жаль, что я больше ничего не чувствую. Я отказался от своей альфы.       Поттер оторопел. Неужели Драко провел ритуал отречения, совсем как Дамблдор, чтобы отвязать себя от Грин-де-Вальда? — З-зачем ты это сделал? Из-за того, что тебе вчера наговорил этот завистливый выродок?! — тон Гарри резко поднялся и Драко увидел, что за его спиной собираются зяблики.       Резким движением он схватил мракоборца и втащил внутрь, захлопнув дверь и прижав к ней самого Поттера. — Мне наговорил это не «завистливый выродок». Я видел перед собой твоё лицо, слышал твой голос. Меня растоптал сам Гарри Поттер, никого другого в тот момент для меня не существовало, — серебряные глаза загорелись внутреннем пламени, особо выделяясь в тёмном коридоре. Это была не магия Драко, это была его подавленная альфа. — Ты не отрёкся от сущности, — Гарри взялся за полы дорогого пиджака и рывком прижал слизеринца к себе, его лицо оказалось в сантиметре от гарриного. — Она слышит мою омегу, я вижу её в твоих глазах. — У меня не получилось, — Малфой перешел на шепот, тело мракоборца вплотную прижималась к нему. Из глубины души пробуждалась жажда его сущности. — Я не смог её вытащить, это адская боль. — Ты думал, что я предал тебя, — Поттер усмехнулся, разглядывая переливы серых глаз. Он начинал плыть, улавливая первые нотки запаха Драко. Он совсем забыл это чувство. — В свою очередь, я думал, что ты мёртв.       Драко ощутимо дрогнул, его взгляд затуманился. Обхватив Поттера за талию, он резко прижался лицом к его шее и закрыл глаза, глубоко вдыхая запах омеги, которая так долго снилась ему мучительными ночами. Гарри задрожал, шумно выдохнув. — Он показал мне твоё кольцо, когда я вспылил и сказал, что он ничего не доводит до конца, — по холодной шее прошелся горячий, влажный язык, пальцы на талии Поттера сильнее впились в тело. — Он сказал, что ты умер прошлой ночью, а Вуд пытался связаться со мной, чтобы провести освидетельствование, — румяный от возбуждения Драко посмотрел мракоборцу в глаза. — Он не соврал, я действительно чуть не умер прошлой ночью, — Гарри только успел моргнуть, как его очки полетели на пол. Оказавшись зафиксированным между дверью и горячим телом Драко и приподнявшим его над полом, он печально улыбнулся. — Но даже мёртвым я готов положить к твоим ногам каждую часть этого чёртового мира.       Два тела затрясло от возбуждения, когда они наконец поцеловались. Гарри смог освободиться от мантии и расстегнуть брюки с рубашкой, в чём ему активно содействовал Малфой. Не разрывать агрессивный поцелуй стало очень тяжело, парни оторвались друг друга для того, чтобы разобраться с одеждой.       Трясущихся рук Гарри и его красноречивого сквернословия хватило только на ширинку малфоевских брюк, но и этого было достаточно. Сознание плыло, омега скулила, извивалась в душе Гарри, требуя связь с альфой Драко. — Тебе будет тяжело меня держать, Малфой, пожалуйста, — простонал гриффиндорец. Блондин просто развернул его и повалил на пол. Гарри перевернулся на живот, когда Драко стянул с него брюки и отбросил в сторону. — Зачем ты? — он навис над брюнетом, пожелав обнять его, подхватив под живот. Его желание прервало настойчивое трение влажных ягодиц парня о его пах, всё ещё немного прикрытый брюками. — Поттер, что ты… А-а-ах!       Он зажмурился, вытянувшись над Гарри на руках и позволяя ему тереться об него. Каждая фрикция пронизывала его позвоночник электрическим током, заставляя прерывисто выдыхать, давясь стонами. Старознакомый запах уже полностью завладевал его лёгкими, напитываясь им, альфа поднималась из глубин его сознания, куда её заключил Драко своим неудавшимся ритуалом. Она утробно урчала, чувствуя свою пару, звала её на понятном только им языке внутри носителя.       Гарри также уже перестал контролировать порывы своего тела, чувство трения с Малфоем доставляло удовольствие сродни настоящему сексу. Внутри зудело, он чувствовал толчки смазки, которые только усиливали его омежьих запах. — Драко… — простонал брюнет, ускоряя движение, когда внутри оказалось два прохладных пальца. Малфой придерживал его, готовя и так растянувшийся от возбуждения проход к самому себе. Он чувствовал, что альфа готова забрать своё сполна.       Гарри чуть не скинул Драко, когда плавный толчок наполнил его. Он сильно дернулся, застонав, и почувствовал жжение в груди. То же почувствовал Драко, он погладил бедро омеги и поцеловал его спину.       Второй толчок дался альфе тяжело, он понял, что узел начал сформировываться мгновенно. Поттер всхлипнул, выделение смазки усилилось, он ощущал себя балансирующим на грани сознания. Омега и альфа соединились в своём измерении, наконец прорастая друг в друга, урча и сплетаясь.       Драко не выдержал и перевернул партнера на спину. — Хочу видеть твои глаза, когда ты будешь кончать, — Гарри хотел засмеяться, но резкие движения увеличенного члена внутри сбили его. Он обхватил ладонями тёплое лицо Драко вблизи своего, сотрясаясь от толчков. — Скажи мне это ещё раз, — тяжело дышащий блондин непонимающе нахмурился. — Скажи, что ты действительно чувствуешь. — Я люблю тебя, — признание пронзили тысячей игл, Гарри задохнулся. Чем смелее становился его принц в движениях, тем страннее он чувствовал это давление внутри себя. Будто ещё немного и его проткнут насквозь, и он умрет на этом полу. — Это всё, что ты хочешь? — с рычанием в голосе спросил его Драко, жадно наблюдая его экстаз. — Ты хочешь услышать только моё признание? — С первого поцелуя в школе и до конца моей жизни — я люблю тебя, Драко Малфой, — потеряв последнее самообладание, блондин вцепился ему в горло. Следующий толчок Гарри ощутил как «проткнули насквозь», но его сердце не остановилось, а всё ещё билось в диком ритме. Просто ему ничего не оставалось как кричать, выгнувшись навстречу — Драко начал вбиваться прямо в матку.       Он никогда такого не чувствовал: острые зубы Малфоя держали его шею, проникновения в матку убивали и возрождали его раз за разом, метка на шее пылала ярче адского пламени. Метка? Гарри взвыл, кончая и конвульсивно сжимая Драко ногами как в тисках.       Малфой зарычал, зафиксированный ногами и внутренностями омеги. Его плечи затряслись, он кончил в Гарри, заперев его узлом. Клыки оторвались от бордовой шеи, протянув тонкую ниточку слюны между укусом и ртом альфы.       Пытаясь хоть на секунду отдышаться, глядя друг другу в глаза, Поттер гладил лицо и шею своего принца, с обожанием рассматривающего его в ответ. В следующую секунду его всего свело от волны мультиоргазмов, которую спровоцировал узел. Про эту маленькую часть своей анатомии он тоже уже умудрился забыть. — Она очень красивая, — успокаивающе поглаживая Гарри, Драко рассматривал светящуюся метку принадлежности на его шее. — Сегодня утром она застыла. Оттого я и был уверен, что ты действительно… — Малфой поцеловал его, не дав закончить. — Уже не важно.

Спустя пару дней

      Новость о смерти Кровавого Дракона облетела магическое сообщество за несколько часов после официального заявления Министерства Магии Британии. Версией Аврората о судьбе главного преступника последних пару лет была представлена следующая: «убит при задержании». Поставив в известность министра Бруствера, Вуд специально уточнил у Гарри, хотел бы тот снова щеголять на первой полосе, упомяни они истинную причину смерти Кормака Маклаггена в его доме. Гриффиндорец отказался от такой возможности.       На зло всем министерским прилипалам, так долго извращавшихся по поводу отстранения Оливера Вуда с поста главы Аврората — Кингсли наградил вышеупомянутого орденом Мерлина первой степени. Весь основной состав присутствовал на награждении и поддерживал своего главу.       Помимо властей и Драко Малфоя, оригинальную историю в красках узнали Рональд и Гермиона, которые через две минуты после заявления Министерства уже были на Гриммо. Они застали Гарри и Драко за восстановлением мебели в гостинной, и сразу же обратили внимание на то, что их лучший друг не пользовался при этом палочкой. Стихийных сил Гарри хватало на то, чтобы управлять потоками магии, проходящими через всё его тело. — Я читала об этом, — сказала Гермиона. В её любознательном взгляде читались нотки восхищения, любопытства и белой зависти одновременно. — Частое явление, как ни странно. Но магия получает зависимость от твоего эмоционального состояния, одним словом, ты — сплошной патронус, — Гарри засмеялся и рядом снова разбилась восстановленная ваза. После этого уже смеялись все.       Сторону Драко во всей этой истории друзья также выслушали и приняли. К удивлению всех присутствующих, Рон даже изъявил желание пожать «хорьку» руку. Малфой принял этот жест, зная, как важно было происходящее для Поттера.       Недолго размышляя, все пришли к выводу, что повторное посещение Хогвартса не станет лишним. Только теперь Гарри возьмёт с собой Драко, которому хотелось бы лично встретится с Марселем. По правде, он начал жалеть, что пытался провести ритуал отречения. Был риск, что он сильно навредил альфе, которая больше не отправится от шока и две души в дальнейшем не уживутся в одном теле. А также, много вопросов и проплешин оставили последние события в магических знаниях обоих волшебников, включая знания об омеговерсных сущностях, которые теперь также сильно похрамывали.       Даже Гермиона порывалась поехать, когда Гарри сообщил ей на следующий день, если бы не новый, срочный проект в лаборатории, принятый в разработку после обнаружения на трупе Кровавого Дракона кулона из магического стекла, по природе повторяющего ауру зеркала «Еиналеж». Именно его передали в отдел Гермионы (не без участия Вуда и Поттера) для изучения.       Сама работа с зеркалом и его сущностью, о которой пришлось рассказать Гарри, протекала очень напряженно. Вопрос с местоположением Желании оставался открытым, Вуд уже упоминал, что Отдел Тайн не станет ей достойным пристанищем, а сама сущность идти на контакт отказывалась, хоть и панически боялась Гарри. Мракоборец даже пытался вести с ней конструктивный диалог и обещал прощение, если она явит историю своей причастности к преступлениям следствию. Бесполезно.       Забаррикадировавшись в своей стеклянной оправе, сущность игнорировала любые попытки с ней связаться, даже не выполняя функцию, выгравированную на её позолоченной раме. Кто знал, какие мысли метались в душе проклятого артефакта. Гарри также был в смятении, отталкиваясь от воспоминаний, как она плакала возле Гарри, узнавшего о «смерти» Драко Малфоя, до заточения мракоборца в собственном доме для помощи своему сообщнику.       В общем, гриффиндорец решил не опускаться до издревле существующих «особых» приемов Аврората по отношению к нематериальным сущностям, а оставить Желанию вариться в своём адовом котле столько, сколько ей позволит терпение. Даже пускай на это уйдет вечность, без участия зеркала в руках Гарри и Аврората и так было досточно информации.       В день отъезда в школу, Гарри снова заговорил с Драко о его перстне, который тот отказывался принимать из его рук, чем вызывал негодование. — Это реликвия твоей семьи! — раздраженно сказал он, глядя на хмурого слизеринца. — Говорю же, я не могу его принять. Ты тоже это чувствуешь, его энергия изменилась.       Действительно, чем дольше гриффидорец таскал перстень с собой, тем страннее оно начинало себя проявлять: меняло цвет, светилось и вспыхивало, когда Гарри колдовал, держа его в кармане.       В конечном итоге, Драко рассказал, что подобным образом себя начинают вести «предназначенные кольца». Пока Гарри гадал, куда и кому может предназначаться родовой перстень, Драко встал перед ним на колено. — Это первый и последний раз когда я это делаю, Поттер. Запомни это, — он взял своё преобразившиеся кольцо из замерших рук и надел на безымянный палец омеги. Идеально пристроившись на новом месте, перстень засветился и предстал в виде слегка уменьшенной копии самого себя с красным вкраплениями вместо оригинальных зеленых.       Не справившись с эмоциями, Гарри упал на колени рядом с Драко и тут же обнял его. В таком положении они провели долгие и счастливые минуты, изливая друг другу признания и клятвы.