Театр Теней

Внутри было тихо и очень грязно, как будто кто-то специально наводил беспорядок. На люстре даже висел чей-то несвежий и полинявший лифчик. Потирая запястье, Лили нерешительно остановилась, чувствуя, как противно и холодно стало в намокших кедах. - Может, мы вернемся, ты видел у него кровь? – в воздухе отчетливо пахло рвотой, кого-то явно стошнило совсем неподалеку. - Тебе ли не все равно? – грубо ответил Джим. Щеки его лихорадочно горели. - Этот придурок не в первый раз получает по морде. У нас ведь есть более важные дела, ты забыла? - Не знала, что ты такой жестокий... - Жестокий? Хочешь сказать, что я должен забыть все, что было сегодня ради него? Мне хватает всю жизнь, что нас постоянно сравнивают, что меня считают таким же конченным, как и его. Конечно, мы ведь близнецы, мы должны быть абсолютно одинаковыми! Лили пару секунд смотрела ему в глаза, не находя в них ничего, кроме пробирающего до костей безразличия. Покачав головой, она развернулась и вышла на улицу под проливной дождь. Дверь захлопнулась слишком громко, и она осталась стоять в одиночестве на крыльце. Оливера, разумеется, уже не было и одному богу было известно, куда он отправился абсолютно пьяный и с разбитым в кровь носом. Джим ужасно разозлил её, но она ждала его. Что он откроет дверь, извинится и попросит её вернуться. Или хотя бы объяснит свое поведение. Нельзя же так ненавидеть родного брата, ей всегда казалось, что неразлучнее друзей, чем Стонемы просто не существует. Капли дождя отсчитывали секунды, а она по-прежнему не двигалась с места и уже начинала замерзать. Вариантов было множество, можно было пойти искать Оливера или вернуться домой, просто тихонько проскользнуть в комнату Мини и улечься спать в теплом спальном мешке, приготовленном специально для нее. Домой ей было нельзя. Стоп! Кто это вообще придумал? Поежившись, Лили оглянулась по сторонам и перебежала через улицу, открыла дверь и, наконец, оказалась в тепле. С наслаждением разувшись, она бросила мокрые кеды прямо у входа, что строго запрещала делать Амелия, вбежала на второй этаж в свою комнату и заперла дверь на щеколду. Растянувшись на кровати, Лили уставилась в потолок. Чувство радости переполняло ее, даже казалось, что оно словно вода, вот-вот выльется через край. - А я дома, несмотря на твои глупые запреты, Амелия. Я ДОМА! Включив ночник, она переоделась в сухую одежду и мельком взглянула в окно. Дождь по-прежнему лил как из ведра. Открыв одну створку, Лили подперла ее книгой, чтобы та не хлопала и, ежась от быстро наполнившей комнату прохлады, нырнула под покрывало. Стук капель по подоконнику умиротворял, но мысли все равно путались. Джим определенно имел к ней интерес, но она даже представить себе не могла, что он может наброситься на брата просто из-за того, что он резко обошелся с ней. Лили привыкла к резкости Оливера, но сейчас казалось, что он с ума сходил от ревности. И Амелия не просто так запретила появляться дома. Значит, она знала, что он не будет пустовать и это будут не просто воры. Загадочные знаки и надписи на фотографии родителей, странная тень в окне ее спальни… В голове все перепуталось, больше напоминая бессвязный бред. Неожиданно показалось, что за стеной, где была запретная библиотека, что-то упало на пол. - Убирайтесь, - проворчала Лили, - мне сейчас не до вас, кретины. Звуки стали более настойчивыми. - Ничто не напугает меня больше! - в ушах эхом отозвался визг тормозов. В коридоре скрипнули половицы, словно кто-то почувствовал ее присутствие и решил поскорее покинуть дом или наоборот, войти и прикончить её. «Плохая идея, плохая, очень плохая!». Лили нащупала под кроватью старые кроссовки, наскоро обулась и прислушалась к звукам в доме. Неожиданно стало тихо-тихо, дождь резко закончился, и пространство наполнилось звуками, привычными для летней ночи. «Либо я снова схожу с ума, либо это последние минуты моей жизни!». Оглянувшись по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого, она попятилась к окну, надеясь, что сможет выпрыгнуть со второго этажа, отделавшись легкими ушибами. Ручка двери задергалась. - Ты что увидела привидение? Взвизгнув от страха, Лили врезалась в стол, опрокинув на пол стакан с карандашами. Джим сидел на подоконнике, с любопытством наблюдая за её метаниями. - Как ты здесь оказался, чёрт, чёрт тебя возьми, еще немного и мое сердце бы закатилось под кровать от ужаса!!! - Ну-ну, не преувеличивай, - рассмеялся он, довольно грациозно спрыгивая с окна, - я забрался по водосточной трубе, дальше по карнизу. Ничего сложного, скажи лучше, чем ты здесь занимаешься? - Кто-то снова забрался в дом и пытался открыть дверь… - Это уже даже не смешно, Лили. - Поверь мне, пожалуйста, может они сейчас стоят за дверью и слушают наш разговор, - пискнула она не своим голосом. Джим достал из кармана нож и отодвинул щеколду. - Эй, лучше вам свалить из этого дома, иначе я намотаю ваши кишки на люстру, - крикнул он в темноту коридора. - Перестань так выражаться! - А ты перестань бояться неизвестно чего, в доме никого нет, я узнал, что такое «Театр теней». - Что? – изумилась Лили. - Из-за этой ерунды я и пришел сюда, я видел, как ты пошла домой, но у меня было время залезть в Интернет. Помнишь надпись на фотографии твоих родителей? - Я помню... - Так вот, - продолжил он, снова запирая дверь на щеколду, - теперь будь славной и хорошей девочкой, успокойся, сядь и я тебе все объясню. Лили послушно выполнила его просьбу и, сев на кровать, обратилась в слух. - Итак, я нашел кое-что. Немного. «Театр теней» - это общество, основанное в Оксфорде Джаспером О’Брайаном, наследником многомиллионного состояния нефтяного магната Коннора О’Брайана. Что-то вроде кружка, ничего особенного, студенты собирались по вечерам и разыгрывали небольшие пьесы, которые сами и написали. - Зачем богатенькому сынку миллионера какие-то дурацкие пьесы? - Не имею ни малейшего понятия, все, что я успел найти в Интернете, я тебе рассказал, конечно, если ты хочешь, чтобы я просидел всю ночь, пяля глаза в монитор. Я могу это сделать, но только ради тебя. - Не надо, - смутилась Лили, - можно устроить дома небольшой обыск, но в этом мало смысла, нам вообще повезло, что мы обнаружили это фото. У Амс спрашивать тоже бесполезно. Я одного не понимаю, какое отношение мама и папа имели к этим собраниям? - Может, они познакомились на одной из этих пьес? – Джим сел рядом с ней, слишком близко, даже их локти соприкоснулись, отчего Лили стало слишком жарко. – Они ведь оба учились в Оксфорде, верно? - Да, это нехорошая тенденция, после колледжа надо будет убраться отсюда подальше, куда-нибудь в Массачусетс! - Бристоль не виноват, что твоя бабушка такая заноза в заднице. - Ну, она бывает хорошей, особенно когда дает мне деньги, чтобы я не маячила у нее перед глазами. - Большая ошибка, просто провал. Отказывать каждый день наблюдать за такой красотой, да я бы жизнь отдал за это… Неужели, через совсем короткое время я лишусь и этих мгновений, и ты действительно уедешь в Америку? Я тогда, пожалуй, пойду грабить банки, чтобы заглушить боль потери. - Ты, должно быть, шутишь, да? – шепотом спросила она, отгоняя назойливое воспоминание об утреннем разговоре с Фрэнки. - Я уже давно не шучу обо всем, что касается тебя. Ты очень дорога мне, я хочу, чтобы ты знала это. «О, мой Бог!». - Опять … - Что? — спросил Джим совсем близко, едва касаясь губами ее волос. - Я забываю, как дышать! - Может, тогда мне лучше пока держать дистанцию, не хотелось, чтобы ты умерла от недостатка кислорода. - А что будет, если я скажу «нет»? Ты перестанешь быть джентльменом? - Нет, я просто стану рыцарем и просто буду ждать более подходящего момента, чтобы завоевать тебя. Наш разговор напоминает мне фильмы Джона Хьюза, не хватает только музыки «Spandau Ballet» на заднем плане. Я чувствую себя по-идиотски! - Если тебя это утешит, то мне никогда не нравились рыцари. Я люблю преступников и, кстати, мой любимый фильм «Клуб завтрак». - Я буду иметь это в виду, принцесса, - даже, несмотря на темноту, Лили почувствовала, как он улыбается. – Пойдем домой, нужно лечь спать, сегодня был слишком насыщенный день. - Да. Наверное, я даже смогу оставаться в сознании, если ты возьмешь меня за руку. Если ты хочешь. - Больше всего на свете, - ответил он, - прости меня за сегодня. - Прощаю, - она крепко стиснула его пальцы, чувствуя себя словно во сне, слишком уж нереальным казалось происходящее. Не выпуская ее руки, Джим повел её вниз по лестнице, а затем на улицу и через дорогу. Лили не могла думать о странностях, случившихся сегодня. Все это словно отошло на второй план, и сейчас её волновало только одно: Джим шел рядом с ней, и всё, о чём она могла только мечтать, постепенно сбывалось.

***

Как обычно, Лили ночевала в комнате Мини. Осторожно заглянув к ней, она убедилась, что подруга мирно спит в своей постели, она обернулась к Джиму. - Спасибо, что ты был со мной сегодня, кажется, это самый долгий день, когда мы были вместе и разговаривали, а не перебрасывались как обычно парочкой фраз. - Если Оливер не будет мешать мне, мы очень классно проведем остаток каникул перед колледжем... - Не будь так строг к нему, пожалуйста, - улыбнулась Лили. - Не могу ничего обещать. - Джим словно не желал отпускать её от себя. – Ладно, пожалуй, я пойду, наведу порядок, чтобы завтра было больше свободного времени. А тебе нужно поспать. - Спокойной ночи, - только смогла ответить она, глядя, как Джим, наконец, выпустив ее руку, стараясь не шуметь, спускается по лестнице. В комнате Мини резко пахло духами и лаком для волос, правда, запахи не мешали ей мирно посапывать в своей кровати. На цыпочках пробравшись к окну, Лили открыла его, затем переоделась в свою старую майку и залезла в свой спальный мешок. Улыбка не покидала её лица, даже когда она, достаточно согревшись, летела в мир грез.

***

Джим не мог не налюбоваться на неё. Во сне Лили еще больше походила на ангела. Было немного странно наблюдать за ней спящей, но он уже почти привык, что ее присутствие заставляет его думать странные мысли и делать совершенно непривычные для него вещи. Еще в начале лета на вечеринке на озере он почувствовал что-то новое по отношению к ней. Легкие словно сдавило в невидимые тиски, дыхание сбилось и, неожиданно для себя, подумал: «Почему я раньше не замечал, какая у нее милая улыбка?». Лили тогда облила его пивом и извинялась весь вечер, а он хотел только одного – целовать её так сильно, чтобы у обоих болели губы, чтобы не было сил сделать даже небольшую передышку. Но она была не такая, как те девушки, с которыми он встречался раньше. Ну, или делал вид, что встречался. На самом деле, все его бывшие напоминали кукольных клонов без мозгов. Такие барышни легко на все соглашались, не помышляя о чем-то большем. Лили так сильно выделялась на их фоне со своими темными волосами и вечными «INXS» в плеере, что он порой даже боялся к ней прикоснуться, чтобы не испачкать её. «Она же мне как сестра, о чём я вообще думаю?». Внутренний голос ехидно засмеялся: «Никакая она тебе не сестра, Джеймс, ты просто боишься признаться себе, что влюбился». Всё лето он не находил себе места. Обычно, Лили иногда гостила у них, когда у Амелии были срочные командировки, но в этот раз они обе уехали во Францию на два месяца, а Джим понял, что ему не нужны случайные знакомства, и проводил время над тем, что писал ей электронные письма, не отправляя их. Тогда он не мог и подумать, что уже скоро будет сидеть рядом с ней, чувствовать её тепло и умирать от нежности. Лили глубоко вздохнула, и Джим оторвался от воспоминаний. Аккуратно убрав прядь волос с её лица, он прошептал: «Я люблю тебя». Она улыбнулась во сне, словно услышала его слова. - Вот дерьмо, мой брат превратился в Эдварда Каллена, - сонно пробормотала Мини. - Я вырву тебе язык за такие мерзкие словечки, - усмехнулся он, пряча руки в карманы, - прости, что разбудил. - Ничего, - шепотом ответила она, - слушай, не будь дурилкой, скажи ей это в глаза, вас ведь магнитом тянет друг к другу. - Предлагаешь послушаться совета четырнадцатилетней сестры? - Ну и ладно, - обиделась Мини, отворачиваясь к стенке, - тупица. - Я тоже тебя люблю, сестренка, - ответил он, выходя из комнаты, услышав вслед гневный шепот Мини, но разобрать, что именно она проворчала в подушку, было очень трудно.

***

Лили еще никогда не была в помещении с такими высокими потолками, разве что в колледже в актовом зале на Дне Открытых Дверей. Но здесь было все по-другому. Окон было всего два, а стекла их были украшены растрескавшимися от старости витражами. Они были словно две большие арки, через которые на каменный пол лился красно-желтый свет. Шаги гулким эхом отдавались по абсолютно пустому помещению. Казалось, хозяева этого роскошного особняка давно покинули его, оставив после себя лишь вытертые квадраты от картин на обитых шелком стенах. В дальнем углу была еще одна дверь, за которой оказался выход в прекрасный ухоженный сад. Поразившись такому удивительному контрасту, Лили вышла наружу и вдохнула благоухающий всеми возможными диковинными ароматами воздух. Едва не наступив на лежавший в траве букет из лилий, она наклонилась, чтобы поднять его и тут же заметила в глубине сада арку, густо оплетенную вьюном, и стоявшего возле неё Джима. Улыбнувшись, она бросилась к нему, собираясь сказать, что она безумно рада его видеть в этом странном, но таком прекрасном месте, но слова, словно ком застряли у нее в горле. Джим, одетый в похоронный смокинг, был больше похож на призрак. Его кожа была белой, словно мел, с голубоватыми прожилками, а под глазами залегли тени, словно он давно не спал и не выходил на солнечный свет. Лили хотела коснуться его лица, но он резко отшатнулся от нее, одарив взглядом, полным прожигающей насквозь ненависти. - Что с тобой, Джимми? Его улыбка была больше похожа на оскал. В его руке словно промелькнула молния, и в ту же секунду Лили почувствовала, как в районе живота стало мокро и очень-очень горячо. Голова закружилась так сильно, словно она выпила залпом несколько глотков виски. С ножа капала кровь, оставляя густые вязкие капли на траве. Кровь была на ослепительно белых манжетах его рубашки, на кончиках его пальцев, на её букете, она растекалась большим пятном на её платье, превращаясь в целое ярко-алое море вокруг… Резко вздохнув, Лили проснулась и откинула одеяло. Все было в порядке, и её майка была по-прежнему белого цвета. Откинувшись на подушку, она уставилась в потолок. Было еще темно, похоже, она спала всего пару часов, но странный и пугающий сон не хотел отпускать её. Подождав, пока сердце перестанет отбивать бешеный такт о грудную клетку, Лили тихонько выскользнула из кровати и подошла к тумбочке, на которой оставила вечером свой телефон. Четыре утра, новое сообщение от неизвестного номера: «Иди ко мне, Лилиан». Вздрогнув, она положила телефон экраном вниз и огляделась по сторонам. Все было спокойно, но спать больше не хотелось. «Это не может так продолжаться! Даже уже не очень похоже на шутку. Нужно что-то делать, нужно сказать Джиму. Нужно сказать хоть кому-нибудь, чтобы убедиться, что я нормальная!». Стараясь произвести как можно меньше шума, чтобы никого не разбудить, Лили спустилась по скрипучей лестнице на первый этаж. Голова была готова взорваться от мыслей. Дверь в гостиную была плотно закрыта, но за ней слышались едва уловимые голоса. Она приложила ухо к прохладной пластиковой створке и прислушалась. - Ну что, получил пропуск в райский сад нашей малышки? – издевательски спросил Оливер. «Ах, ты засранец!», - Лили была готова стать невидимкой и просочиться через замочную скважину. - Тебе мало съездили по морде сегодня? – ответил Джим после недолгого молчания. - Да я, в общем-то, просто упал, - Лили не поверила своим ушам. Оливер ответил испуганным, отрешенным тоном, поразительная метаморфоза всего за несколько секунд. Куда подевалась его наглость? - Ты ведь совсем не умеешь врать. Я видел, как ты плакал, надеюсь, что Лили ничего не заметила. - Я не плакал, тупой ты дрочер! Джим только усмехнулся в ответ. - Думаешь мне насрать на тебя? - А что, разве нет? - Раньше ты меня не стеснялся. Вспомни 2001 год, мы подожгли машину, а мама заперла нас по разным комнатам, пообещав, то мы никогда не увидим друг друга? Помнишь? Ты ведь не был таким, как сейчас. Я слышал, как ты плакал, и моё сердце было готово разорваться пополам. Потому, что ты – часть меня, и тогда через стену я чувствовал, как тебе было дерьмово и, честное слово, братишка, я бы тогда все отдал, чтобы сломать эту чертову стену. А сейчас ты снова отгородился от меня, и я не знаю, что делать. Я не знаю. Снова воцарилась тишина. Лили показалось, что она слишком громко дышит, и братья услышали её и сейчас откроют дверь, как следует обругают за то, что она подслушала их разговор, запретив появляться в их доме. - У тебя появилась девушка, нормальная, настоящая девушка. Не думай, что я все так же нуждаюсь в услугах няньки. Неожиданно Джим засмеялся. - Она тебе нравится? - Вовсе нет! - Ты не умеешь врать, Олли. - И что она только в тебе нашла! Она ведь идеальна, а ты дебил. - Я думаю, сейчас тебе лучше лечь спать. Надеюсь, к утру ты остынешь. - Не пытайся от меня отделаться, ты ведь сам затеял этот разговор. Похрен, я сейчас пойду спать, да только от моих снов никуда не деться, а в них я трахаю нашу сладкую девочку. - Она моя девочка! Захотелось убежать, спрятаться, подальше с планеты, в другую галактику. Послышался скрип отодвигаемого стула, затем шаги, Лили в панике оглянулась. Дверь в кухню была гостеприимно открыта. Молясь, чтобы никому из них не захотелось перекусить или выпить воды, она на цыпочках прокралась туда и, не включая свет, забралась под стол. Шаги все приближались. «Только не сюда, идите куда угодно, только не сюда, пожалуйста!». Наконец, в коридоре появился Оливер. Лили, затаив дыхание, почувствовала, как предательские половицы готовы вот-вот скрипнуть под ней. «Убирайся спать, нечего тебе здесь делать!», - не сводя глаз с его ядовито-желтых кроссовок, подумала она. По ногам побежали мурашки от холода. Наконец, словно услышав её молчаливую просьбу, Оливер поднялся по лестнице и глухо хлопнул дверью своей комнаты. «Хороший мальчик!», - Лили выбралась из-под стола и щелкнула выключателем, тут же пожалев об этом. Свет резанул по глазам, и пришлось еще пару минут стоять зажмурившись. «Так, нужно держаться от Оливера подальше», - подумала она, пытаясь натянуть свою майку пониже, больше всего на свете желавшая догнать его и надавать хороших оплеух. Потерев веки, она оглянулась и удивилась неожиданной чистоте. Все было аккуратно расставлено по своим местам, а пол и плита вычищены до блеска. Словно Золушка отдраила кухню в доме Стонемов. Выпив воды, она на цыпочках вышла в коридор и осторожно отворила дверь в гостиную. «Только загляну, даже не буду заходить. Только посмотрю на него…». Джим сидел, устало развалившись в кресле. Казалось, он даже не моргает, словно пытаясь просверлить взглядом дыру в пространстве. - Ты до сих пор не спишь? – неожиданно для себя спросила она, чувствуя себя невероятно глупо. Увидев Лили, он улыбнулся. - Должен же кто-то поберечь мамину психику и сделать вид, что здесь не было пьянства и разврата и что на самом деле, мы – приличные студенты колледжа. - Я могла бы помочь, - она боком прокралась к дивану и села на самый край, натянув майку на колени, хотя в этом не было особенной необходимости. Джим смотрел ей прямо в глаза и, казалось, что его совсем не волновал её внешний вид. - Как Оливер? Джим пересел на диван, и в комнате как будто стало немного жарче. - Ты ведь все слышала, верно? - Я не специально… - Я знаю, я почувствовал запах твоих духов где-то рядом. Совершенно незабываемое ощущение. Раз ты здесь, может, скажешь мне, чего ты хочешь, это важно для меня. - Я хочу быть твоей девушкой... - Лили обалдела от неожиданной уверенности. Джим нежно погладил ее по щеке. - Такая смелая, - шепнул он, его рука скользнула по ее шее, по плечу и остановилась на бретельке. Лили вздрогнула, но затем придвинулась ближе, но Джим не стал продолжать, а просто обнял её. - По-моему, это уже давно решенный вопрос. Но я не хочу, чтобы ты боялась меня. И не хочу, чтобы мы занимались сексом на этом поганом диване, боюсь, сегодня, он уже исчерпал свой лимит. И потом, это нечестно, после разговора с моим братцем. Получается, что мы с ним словно соревнуемся, но этого никогда не случится. - Мне снился странный сон, - пробормотала она, слушая, как часто бьется его сердце, - мне снилось, что ты убил меня. - Ничего плохого не случится, пока я рядом. - Хорошо, - шепнула Лили, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, а глаза слипаются. Она даже сама не заметила, как уснула.

***

- Ну, наконец-то! – торжествующе воскликнула Фрэнки. Лили кое-как открыла глаза и зевнула, пытаясь высвободиться из объятий Джима, который продолжал спать, улыбаясь, словно ребенок. Фрэнки, похоже, провела бурную ночь, судя по размазанному по лицу макияжу и помятой укладке. - Я еще даже не ложилась, в смысле спать, - гордо воскликнула она, делая довольно внушительный глоток из бутылки с виски, - это последняя. - Выглядишь, как дерьмо, - пробормотала Лили, осторожно убирая руку Джима со своей талии, - пойдем, я приведу тебя в порядок, хорошо? По лицу подруги потекли слезы. - Ты такая милая, Лил, господи, я готова тебя убить, чтобы никто не смел тебя обижать, - пьяно икнула она. - Никто не посмеет меня обидеть, Фрэнкс, давай, - Лили взяла её под руку, - нас ждет горячая вода! Было еще раннее утро, потому что в доме Стонемов было удивительно тихо и не многолюдно, как обычно. За окном уже радостно светило солнце, несмотря на бурю, прошедшую накануне. Фрэнки что-то бормотала, но Лили думала о голосе, который звал ее, о Джиме, который теперь был ее парнем, и о том, что нужно проверить входящие сообщения в телефоне. В ванной на втором этаже было немного тесновато, но довольно уютно. Кое-как усадив Фрэнки на стиральную машину, она стянула с неё туфли. - Будет лучше, если ты немного поможешь мне, - девушка покорно подняла руки и позволила снять с себя платье. Улыбнувшись ей, Лили включила воду и приготовила полотенце. В голове не было совершенно никаких мыслей, она лишь чувствовала, как Фрэнки сверлит её взглядом. - Перестань так громко думать, - не выдержала она, помогая подруге забраться в ванную, которая была больше похожа на большое корыто на львиных лапах. Удивительно только, как оказался этот антиквариат во вполне обычном доме! Фрэнки блаженно вытянулась и закрыла глаза. - Ты чудо, Лили, ты просто чудо. - Перестань, кажется, у меня уже прорезались крылья, - Лили устроилась удобнее на корзине для белья. – Как провела сегодняшнюю ночь? - Лучше, чем ты, королева-девственница. - О, ну спасибо. - А что, я видела вас обоих, интересно, член Джима вообще работает? - Иногда ты так похожа на Оливера… - Я знаю, кстати, я трахалась с ним вчера, дважды. - Господи, я обязательно должна знать это? «Какого черта она это говорит!», - подумала Лили. - «Хотя Фрэнкс порой и на трезвую голову несет полную чушь...». - Я теперь с Джимом, - решила признаться она. Это было так непривычно произносить, но действительно приятно. - Берегись, девочка, любовь порвет тебя на куски, так, кажется, пел твой папаша? - Он не мой отец, не глупи. - Всё равно, беги, спасайся. Это ведь как ножом по сердцу, как будто у тебя переломаны все кости, вывернуты все суставы, а ты не можешь сдохнуть, ты просто лежишь на полу и даже заплакать не можешь от боли. Ты этого хочешь? - Хотела бы я знать, кто заставил тебя так думать. Зачем ты спала с Оливером? - Должен же был кто-то утешить его, правда мне пришлось как следует накачаться перед этим. Но он хорош, чертовски хорош, даже после всего, что он вылакал. Лили поежилась, пытаясь придумать достойную фразу, как вдруг в ванную, словно вихрь ворвалась Мини. - Я получила письмо, я получила его! – радостно закричала она, размахивая довольно пухлым конвертом, - упс, кажется, я не вовремя. - Господи, да все в этом доме уже видели мои сиськи! – рассмеялась Фрэнки, размазывая по лицу тушь еще сильнее. – Сраный Хогвартс наконец-то зачислил тебя на Гриффиндор? - Что там у тебя? - Школа "Редхолл Хайтс". Мне прислали результаты экзаменов, - тараторила она, разрывая бумагу дрожащими от волнения руками, - клянусь, если они мне отказали, я отправлюсь в Лондон на своих двоих и буду ночевать у них под дверью. О! ДА! МЕНЯ ВЗЯЛИ! - взвизгнула она, - мама точно с ума сойдет, а папа, ой, я пойду, разбужу Оливера! – сунув Лили в руки свое письмо, Мини, громко топая, убежала из ванной. - Первый раз слышу о "Редхолл Хайтс", - громким шепотом сказала Фрэнки. - Я бы так назвала свои сиськи, но никак не частную школу для девочек. Не выдержав, Лили расхохоталась в голос, а трезвеющая Фрэнки, тоже смеясь, окатила её водой. «… с радостью сообщаем вам, что ваша дочь Минерва успешно зачислена в наш колледж, в группу с усиленным изучением истории искусств. Заселение в пансионат будет производиться не позднее 25 августа…». - прочитала Лили, когда вытащила Фрэнки из ванной и отправила вниз завтракать. «Вот как, Мини все-таки уезжает. Но она заслужила это, готовясь и сдавая все экзамены. А что будет дальше? Останемся только мы: я, Фрэнки, Джим… Оливер... Наверное, пора смириться с тем, что всё меняется». Схватив телефон, она защелкала клавишами. Папка входящих была пуста. Не было и того сообщения с неопределяемого номера. Казалось, это мог быть просто сон, если бы она не помнила все в мельчайших подробностях.

***

Амелия вернулась через четыре дня. Без звонка и сообщений, что она едет домой. Просто появилась в гостиной, распространяя повсюду резкий запах духов, как раз в тот момент, когда они собирались пойти на озеро. - Ну что, дорогуша, отдохнула? Пора возвращаться домой, - проворковала она, меряя презрительным взглядом Оливера, у которого барахлила зажигалка, и он никак не мог прикурить сигарету. - Мы собирались прогуляться, - виновато сказала Лили, - пожалуйста. Амелия скривилась, и Лили молча отправилась за рюкзаком, мысленно желая ей пережить все самые страшные пытки ада. «Могла ведь просто позвонить, а не вести себя так унизительно, как будто мне пять лет!». - И не надо думать обо мне гадости, тем более, погода все равно портится, - ровным голосом сказала бабушка, указывая на небо, когда они уже оказались на улице. Облака больше напоминали грязно-серую вату, нависающую над городом. - Я думаю, что ты могла бы не вмешиваться и дать мне провести время с моими друзьями, - проворчала Лили и, не дожидаясь ответа Амелии, ускорила шаг, чтобы скорее зайти в дом, подняться в свою комнату и не выходить оттуда как можно дольше. Заперев дверь на щеколду, она едва удержалась, чтобы не швырнуть рюкзак в стену от досады, вместо этого она просто легла на кровать лицом вниз. Щеки горели, словно Лили провела долгое время возле костра. Казалось, впервые в жизни Амелия не кричала на неё, оттого и было паршиво. Было легче смириться с тем, что было привычно. «Я не хочу, не хочу этого, верните меня назад во времени, туда, где у меня были родители, и мне не надо было задумываться, в какой руке я держу вилку и нож, а главной проблемой было то, какую игрушку выбрать в магазине! Я не хочу становиться взрослой!». Лили зажмурилась, сделала несколько глубоких вздохов и попыталась уснуть. Это показалось сейчас лучшим способом уйти от реальности, которая состояла из бессмысленных запретов и ограничений. Эти дни были лучшими в её жизни, потому что она в полной мере почувствовала себя свободной. А сейчас она снова была в своей личной тюрьме, не понимая, почему по-прежнему подчиняется Амелии. - Лилиан Кёртис, немедленно спускайся, у меня есть для тебя подарок, - послышался откуда-то с первого этажа голос бабушки. - Я сплю! – пробормотала она в покрывало. «Лилиан!». Вскочив с кровати, она включила компьютер. Странные смс больше не приходили, и она почти забыла о том, что происходило еще в начале недели, когда Амелия уехала из города, но теперь все пережитое нахлынуло с новой силой. - Ну, давай же, - поторопила она браузер, который загружал информацию слишком медленно. Большинством найденных результатов оказался текст песни группы "Joy Division", лишь где-то на восьмой странице нашлась ссылка на архив Оксфорда. Однако, здесь Лили ждало разочарование. Информации было мало, почти столько же, сколько она узнала от Джима, правда статья, состоявшая из пяти коротких абзацев, была щедро снабжена фотографиями. Счастливые и красивые лица без малейших изъянов. Лили это поразило. Актеры были подобраны словно под копирку, под один стандарт, удивительно, как только все эти люди нашлись на территории одного университета! Среди них она с изумлением узнала свою бабушку. Амелия даже в студенчестве пыталась выглядеть с шиком, и это у нее неплохо получалось. И почти всегда рядом с ней был запечатлен незнакомый юноша, который уж совершенно точно не являлся её дедушкой. «Джаспер О’Брайан?», - всплыло в голове имя, и она вгляделась в его идеальное лицо. Сомнений почти не оставалось. Он был словно вылеплен из фарфора, с его высокими и красивыми скулами, едва заметной ямочкой на подбородке и аристократичной бледностью. Вьющиеся волосы до плеч делали его похожим на Диониса. Казалось, словно выпал из эпохи и никак не мог родиться в двадцатом веке. - Не знаю, как ты это нашла, но изволь объясниться! – Лили едва не умерла от испуга и быстро закрыла вкладку. Амелия стояла у нее в комнате, грозно сложив руки на груди. Сейчас Лили утешало только одно, что бабушка не умеет убивать взглядом, хотя она была готова поверить во что угодно. - Что ты делаешь в моей комнате? Дверь была заперта! - Дверь была раскрыта настежь, и я все еще жду от вас объяснений, юная леди! - Перестань меня так называть! – смело ответила Лили, - это мое дело, чем я занята в своей комнате! - Ах, не мое дело? Кажется, я уже говорила, чтобы ты не совала свой нос не в свое дело, неблагодарная мерзавка! – пощечина обожгла лицо, но Лили не успела опомниться, как Амелия уже трясла ее, словно плюшевую игрушку. - Никогда не смей так со мной разговаривать! Ты еще глубоко пожалеешь о том, что сделала! Ты… ты…, - от исступленной ярости, у нее перехватило дыхание, разжав пальцы, она отпустила Лили, которая от неожиданности упала, больно ударившись макушкой об угол кровати. В глазах потемнело. - Ты должна быть благодарна за крышу над головой, за кучу денег, которую я тебе даю, за то, что никогда не приходится голодать! Я запрещаю тебе выходить из дома и если хоть одна малейшая провинность и неповиновение, я заберу тебя в Оксфорд. НАВСЕГДА! Хлопнув дверью так сильно, что отвалилась штукатурка, она оставила Лили на полу, молча глотающую слезы. Такие вспышки случались у бабушки нечасто, больше ей доставалось в младшем возрасте, пока Лили не поняла, что лучше не плакать в голос, рыдания только раздражали старую аристократку, и лишний раз не показываться бабушке на глаза. Быть тенью, вариться в котле собственных страхов и переживаний. Потирая ушиб, она потянулась к телефону, быстро набирая сообщение. «Каникулы кончились, Амс взбесилась и заперла меня дома. Прости». Ответ от Джима пришел почти мгновенно. «Ничего принцесса. Я знаю, как скрасить твое одиночество».