Театр Теней

Ты стойко держала оборону, Возведя прочные стены. Да, я подонок и эгоист, Но я, по крайней мере, не одинок.*

***

Колледж гудел в ожидании Рождества. Похоже, угрозы директрисы оказались не напрасными или студенты соскучились по праздникам, но "Грэм" больше походил на сказочный замок, ожидающий бала – времени, когда все мечты и сокровенные фантазии могут сбыться. Красочная реклама всевозможных секций и дополнительных курсов была убрана со стен, исчезло также расписание занятий и прочая информационная макулатура. Перила многочисленных лестниц украсились плющом и золотистыми ленточками, лампы дневного света – бумажными фонариками, а двери аудиторий – плетеными еловыми венками. В актовом зале вовсю шла репетиция, но Лили пришла только для того, чтобы уладить вопросы со своей учебой и поставить необходимые подписи. Настроение было паршивее некуда, накануне вечером она виделась с Джимом. После разлуки, казавшейся такой долгой, она так надеялась на малейшее проявление прежних чувств, но все оказалось напрасным. План Мини был блестящим, кроме одного – Джим вряд ли подпустит ее к себе на празднике. Впрочем, терять было нечего и стоило попытаться. Получив в учебной части целую папку всевозможных документов, она нехотя вышла в коридор и, стараясь быть как можно незаметнее, натянула капюшон на голову. «Ну, только попадись мне, Кэмпер!», - ворчала она про себя, невпопад отвечая на приветствия знакомых и, как это ни странно, абсолютно неизвестных ей людей с других курсов. «Да что вы все, с ума посходили?». Почти преодолев чересчур душный коридор, она неожиданно врезалась в Оливера и, потеряв равновесие, упала на пол, едва не приложившись затылком о чей-то железный шкафчик. Кто-то рядом засмеялся: так издевательски приторно, отчего на глаза навернулись слезы от обиды, что выставила себя посмешищем из-за своей неуклюжести. Их вообще не учили, что смеяться над чужими неудачами невежливо? - Ты чего это, сестренка, вставай, - Оливер поспешно протянул руку, и Лили только заметила, что лицо у него измазано в гриме, а на голове надет ободок с красными рожками. - Пощади, мы не кровные родственники! Что у тебя с лицом? Оливер размазал остатки грима еще сильнее и улыбнулся. - На балу будет небольшая постановка. Роль дьявола я просто не мог отдать кому-то другому! - Мило… - Да я сам не ожидал, что мне будет это интересно! Джимбо, конечно, решил, что будет забавно снова скопировать меня, но роль ему дали исключительно дерьмовую. - Уж не ангел ли он? - Он сраный идиот. Пойдем отсюда, а? Выпьем кофе, - неожиданно резко сказал Оливер. Лили сделала полшага назад, чтобы он не дай бог не набросился на нее с кулаками, настолько рассержено он выглядел. Заметив ее маневры, он мягко поймал ее за руку и притянул к себе. – Будь хорошей девочкой и не оборачивайся, - вполголоса сказал он. «И не подумаю!», - промелькнула в голове мысль, которую мгновенно сменила другая. - «Послушайся его, не делай этого!». Конечно же, Лили обернулась. Джим действительно выглядел глупее некуда: ослепительно белая рубашка, голубые, слишком чистые для него джинсы, за спиной - нарисованные картонные крылья, а на голове такой же ободок, как у Оливера. Только вместо рожек на нем болталась пружинка, к которой крепилось проволочное кольцо, обтянутое страусиным пухом. С блестками. Казалось, Джим даже светится изнутри в таком наряде. Это было так непривычно и, в принципе, с его новым образом даже можно было бы смириться, не будь рядом с ним Тиффани Валентайн, которую он целовал. Страстно, даже с некоторой жадностью. Тиффани. Пожалуй, Лили не почувствовала бы и десятой доли того отвращения и ревности, будь на ее месте любая другая девушка, даже Фрэнки! Но только не она... Господи, она касается его своими отвратительными губищами. Как его только не тошнит, на них же целая тонна жирного, как всегда розового блеска. Джим обнимает ее, а Тиффани демонстративно гладит его по ширинке. - Уйдем отсюда, - шепчет ей в ухо Оливер, но Лили не слушая, почти бегом направилась в сторону этой парочки. Пульс с болью и жаром застучал в висках, и она даже не заметила трещину на окне, которая с глухим хрустом появилась из ниоткуда. Тиффани обернулась и как всегда смерила ее презрительным взглядом, затем взяла Джима за руку, переплетя его пальцы со своими. А он просто смотрел на Лили, как будто та была чем-то неодушевленным и бессмысленным. Душили слезы, просто невыносимо, но она изо всех сил сжала пальцы в кулак, от чего ногти почти до крови впились в ладонь, лишь бы не расплакаться перед ними и не дать Тиффани новый повод для насмешек. - О, ты в порядке? – весело спросил Джим. «Была бы в порядке, если бы не … стоп, стоп, что я несу. Он же не специально!». - Да, я в полном порядке, — произнесла Лили и не узнала свой голос, - все прекрасно. За спиной раздался хлопок, и на пол посыпались осколки стекла. Началась суматоха, которая стала идеальным поводом, чтобы незаметно смыться и не трепать себе нервы. На улице поднялся сильный ветер, но она бежала, не разбирая дороги, даже не застегнув куртку. Наконец, когда Лили уже была готова выплюнуть свои легкие, пришлось остановиться возле паба. Пальцы не слушались, пока она пыталась застегнуть молнию. Холод пробирал до костей, а до дома было еще слишком далеко, хотя идти туда хотелось меньше всего. Зайдя в теплое помещение, Лили села за стойку и заказала кофе. Было еще слишком рано и в пабе никого не было, только барменша – полноватая женщина лет пятидесяти, с ярко красными ногтями и шипастым браслетом на запястье, лениво протирала бокалы. Прихватив кофе, Лили пересела на самый край стойки, надеясь, что у хозяйки заведения хватит ума не докучать ей болтовней. Не напиваться же она пришла, в конце концов! Вся эта история со стертой памятью казалась жутким розыгрышем. Джим решил просто избавиться от нее, правильно, кому нужна девственница со странностями. Представив, как он отчаянно пытается изобразить, что влюблен в неё, только, чтобы переспать, Лили затошнило. Абсурд! Такие фокусы скорее в стиле Марка, который, к слову, снова словно испарился вместе с Фрэнки. Ну и пусть, им же хуже! Господи, он целовал её… Зазвенел колокольчик и на мгновение в пабе стало холодно. - Вот ты где! – запыхавшись, проговорил Оливер, садясь рядом, - не убегай больше, пожалуйста. Захотелось утопиться в кружке. «Только его здесь не хватало! Даже рога свои дурацкие не снял!». - Следишь за мной? - Нет, просто волнуюсь за тебя, знаешь ли. Случается такое иногда с людьми. - Перестань! – не выдержав, Лили расплакалась. – Почему все не может быть, как раньше? Почему ты и твой брат не можете быть прежними? Ненавижу людей, почему они все врут? Почему они пытаются влезть в душу, делая вид, что знают тебя, а потом плюют в нее! - Я знаю тебя. Ты пьешь кофе без сахара. - Да ну? Прямо все-все обо мне знаешь? – сквозь слезы злобно спросила Лили. Хотелось надавать ему звонких пощечин, чтобы он хотя бы минуту помолчал и не мучил ее своим голосом, так похожим на голос Джима. - У тебя аллергия на клубнику и ты ненавидишь розовый цвет. Ты любишь "Joy Division", потому что у вас с вокалистом одинаковые фамилии, не исключено, кстати, что вы дальние родственники. И знаешь, я, наверное, буду гореть в аду за то, что сделал с тобой и за то, что сделаю сейчас. Оливер вытащил из кармана замызганный листок в клеточку, сложенный пополам и протянул его Лили. Руки задрожали, когда она увидела знакомый торопливый почерк: "Милая моя девочка, Наверное, я сейчас делаю самую главную ошибку в своей жизни, но я не могу поступить иначе. Ты проникла мне в сердце и в душу, ты изменила мою жизнь, как только появилась на пороге нашего дома. То, что я делаю, я делаю только ради тебя и ради того, чтобы ты была счастлива, и с тобой все было в порядке. Я сожалею, что я так и не почувствовал вкус твоих прекрасных губ. Возможно, это было бы моим утешением сейчас, когда я пишу эту записку. Помни обо мне, помни о нас и о том, что было между нами. Я видел твои слёзы и твою улыбку, я смотрел на тебя спящую. Я бы с радостью стал отцом твоего ребёнка, я бы прожил с тобой всю свою жизнь. У меня так пусто на душе, малышка Лили. У тебя всё будет хорошо. Д.С." «Это какая-то шутка…», — горько подумала она, и слёзы хлынули из глаз. «О, Джимми… Это так тяжело, что же ты сделал?». - Он написал это, перед тем, как Кэмпер стер ему память. Он просто приложил руки к его голове и держал, пока Джим едва не потерял сознание. - Я знаю, как он это делает. Много лет назад он провернул то же самое с маленькой испуганной девочкой, которая потеряла маму и папу. Из-за него я не помню родителей, а сейчас он забрал у меня Джима. Надеюсь, ему сейчас также плохо, как и мне. - Он будет на балу. - Я не хочу идти туда, тем более, что меня никто не звал. Пусть меня исключат, - быстро сказала она, глядя на коричневые разводы на белом фарфоре. - Трусишка. Я хочу пригласить тебя. Как мою пару. - Что? – переспросила Лили, поворачиваясь к нему. Он удивленно смотрел на неё: - На Бал… - Хорошо, я пойду с тобой, - слова сами слетели с губ. Оливер радостно улыбнулся и, наклонившись, поцеловал её в щеку, а Лили посмотрела в такие родные и любимые глаза и от избытка чувств обняла его. - А что, если мне подкараулить Кэмпера в каком-нибудь темном уголке? Оливер не отвечал, продолжая обнимать её, а его сердце отбивало глухие и слишком быстрые удары, для человека, который обнимает просто друга. - Это не то место, где стоит обсуждать подобные вещи, - едва слышно прошептал он над ее ухом. И действительно, в пабе стало достаточно многолюдно и какие-то, не самого приятного вида парни, начали поглядывать в их сторону. Оливер помог ей застегнуть куртку, и они вышли на улицу, где с неба снова падали белые хлопья. Сказка была совсем близко.

***

Выйдя из такси, они натолкнулись на Амелию. - А, вот ты где. Очень хорошо. Собирайся, сегодня мы уезжаем! Лили попыталась спрятаться за Оливером, но Амелия была настроена решительно. - Господи, на кого ты стала похожа! – попыталась она ухватить Лили за плечо своей сморщенной рукой. – Мы едем в Оксфорд, для тебя уже готовят место в клинике, где приведут в порядок, даже сделают тебя лучше! Тебе не захочется возвращаться в этот свинарник, Лилиан! - О, ты, должно быть, шутишь! – крикнула она, толкая притихшего Оливера, чтобы преградить путь, - какое тебе дело? Засунь себе в задницу свой Оксфорд! - Лилиан! Я не собираюсь за тобой бегать, у меня артрит! Лилиан, мерзавка никчемная! - Да, должно быть я твоя самая большая педагогическая неудача, - выпалила она и бросилась бежать вниз по улице, отчего даже ветер начал свистеть в ушах.

***

Едва не поскользнувшись на одном из поворотов, Лили, наконец, перешла на шаг. Район, в котором она оказалась, совершенно не казался безопасным местом, но выбора не было и нужно было где-то переждать, пока Амелия успокоится. Заскрипев зубами от злости, что она не может быть у себя дома в блаженном спокойствии и теперь приходится бегать по переулкам, как какая-то бродяжка, она огляделась. Похоже, здесь никто не заботился о ночном освещении, отчего дома, и без того старые, напоминали коробки, а детская площадка – скелет доисторического чудища. Лили шла, не останавливаясь, надеясь, что не встретит какого-нибудь наркомана, ищущего кого бы ограбить. Постройки стали совсем редкими, и впереди замаячила дорога, окруженная деревьями. Неизвестно, сколько прошло времени с ее побега, полчаса, может час. Лили повернула обратно и решила обходными путями вернуться к Стонемам. Вряд ли бабушка станет караулить у нее в комнате, хотя черт знает эту сумасшедшую старуху! Её словно магнитом тянуло в нужном направлении. Откуда только ей известно куда идти? Раньше она бы без особого труда заблудилась в здании колледжа. Свернув направо, она прошагала еще полмили. На дороге стали чаще встречаться припаркованные машины, а скудного уличного освещения стало вполне достаточно, чтобы каждую секунду не бояться провалиться в открытый люк. Время летело со скоростью пули. Это было так странно, только что она была на окраине и вот уже в центре, словно наступила ногой в чей-то телепорт. Стало вдруг тихо-тихо, затем послышался шорох, откуда-то сверху раздалось пронзительное «Мяяяу!», и на капот ближайшей припаркованной машины свалился облезлый полосатый кот. Казалось, от испуга сердце выпрыгнуло из груди и какое-то мгновение существовало вне ее тела. По спине пробежал мороз, словно она проглотила огромный кусок льда. Жалобно брякнув, раскололась надвое каменная ваза, украшавшая ворота. Несчастное животное, испуганно сверкая глазами в ее сторону, не спешило скрыться в ближайших зарослях. Лили поняла, что уже давно не одна на этой тихой улочке. Невдалеке она увидела фигуру, похоже, уже давно наблюдавшую за ней. Жаль, в темноте нельзя было разобрать мужчина это или женщина, впрочем, какая разница, если этот человек захочет причинить ей вред, то у него есть все шансы. - У меня нет ничего ценного! – на всякий случай громко сказала она. - Я не обижу вас, мисс Кертис! – усмехнувшись, ответил голос профессора Кэмпера, и он показался сам из темноты. Одетый в старые джинсы, кроссовки, свитер с капюшоном, еще более лохматый, чем обычно, он был похож скорее на подростка, чем на взрослого, состоявшегося человека, имеющего несколько ученых степеней. - Я смотрю, вам не спится, - холодно ответила Лили, не подходя ближе. - Вам тоже, - в тон ответил он, - ищите приключений? Я вышел покормить кота и не мог его найти … Не выдержав, Лили фыркнула. Ну как человек, любящий животных, может быть опасным? И потом, судьба как будто сама преподнесла ей такой шанс – наконец, начать разговор, который она проигрывала в голове вот уже несколько месяцев. - Я сбежала от бабушки, она хочет увезти меня в Оксфордскую психушку. Вам какое дело, сэр? - В общем-то, никакого. Кроме того, что молодая девушка находится так поздно одна на улице. Всякое может случиться! - Например, я потеряю память, да? - съязвила она. Кэмпер обреченно вздохнул: - Я знал, что вы будете злиться, и ждал этого разговора. Может, выпьем чашку чая у меня дома, я все объясню, а потом отвезу домой. Не удивлюсь, если вы откажетесь, мисс Кертис, у вас нет никакого повода доверять мне. Неожиданно стало жаль его. Было видно, что Кэмпер давно не высыпался, потому что был чересчур бледен и лишь близоруко щурился, глядя на нее, словно слепой котенок. - Я живу у Стонемов, думаю, это было бы мило, чтобы вы подвезли меня. После чая, конечно. Подхватив кота, который все это время как будто слушал их разговор, Кэмпер скрипнул калиткой и провел Лили через запущенный двор. Его дом имел всего лишь один этаж и больше напоминал небольшой сарайчик. Войдя внутрь, Лили поразилась еще больше: здесь не было отдельных комнат, кроме ванной и туалета. Примерно на сорока квадратных метрах размещалось все, что было необходимо для жизни скромного профессора. Большую часть занимали книги, возле одной из стен стояла небольшая печка и холодильник. Посередине стоял видавший лучшую жизнь обтрепанный кожаный диван с множеством подушек. Аккуратно, чтобы не упасть на пол, Лили села на расшитый бисером пуфик возле кофейного столика и сложила руки на коленях, не решаясь даже оглядеть обстановку, чтобы Кэмпер вдруг не подумал ничего личного. «Господи, как он живет здесь совсем один? А что он ест, в эту коробочку вряд ли можно поместить что-то серьезнее упаковки молока и десятка яиц!». Кот, очевидно оказавшийся здесь также, как и она, впервые, принялся жадно обнюхивать углы. Лили, не отрываясь, следила за его исследованиями, пока не заметила прямо перед носом чашку с коричневой жидкостью, которая приторно пахла травами. - Надеюсь, там нет яда? – ехидно спросила она, с удовольствием грея пальцы. Хотелось израсходовать весь запас сарказма прямо здесь и сейчас, на человека почти вдвое старше ее, который приютил бездомного кота и просто угостил ее чаем. Лили сделала слишком большой глоток и едва не поперхнулась, обжигая горло. «Что он вообще о себе возомнил?», - подумала она, наблюдая за тем, как оставив свой чай на столе, Кэмпер пошел налить молока для кота. Захотелось разбежаться и влететь головой в стену, чтобы прогнать оттуда голос Амелии, поселившийся в мозгу, словно крохотная, но доставляющая огромные проблемы опухоль. Возможно, все это время ей так трудно было общаться с людьми – как по мановению волшебной палочки в ее голове включалась Амелия Дейзи Кертис, достопочтенная леди, одна из близких подруг Королевы, профессор Оксфорда, несчастная вдова знаменитого спортсмена, сноб, лицемерка, тиран. Послужной список можно было продолжать без остановки. - Вы можете ненавидеть меня, мисс Кертис, сколько вашей душе угодно, - тихо сказал Кэмпер, садясь на диван, подальше от нее, словно боясь, что она набросится с кулаками. Пойди потом объясни начальству, откуда у тебя синяки на лице! Но у Лили и в мыслях не было нападать. Она сидела и просто ждала, когда сможет сказать все, что накопилось за это время. Плевать на последствия, плевать, что он обязательно потом прочистит ей мозги, возможно даже сделает ее сумасшедшей, невменяемой. Ей обреют голову и запрут в психушке до конца дней. - Зовите меня Лили. Это не в колледж. Нас не оштрафуют и не отчислят. Мы ведь знакомы, не делайте вид, что это неправда. Мне было три, вы пекли у нас дома блины в день, когда мы узнали, что мама и папа умерли. - Но… Откуда? - Думаете, у вас одного есть способности? – проговорила она и отвернулась, потому что не было сил взглянуть ему в глаза. - За последние полгода столько всего произошло, что я не знаю, где правда, а где ложь. Иногда у меня ощущение, что меня чем-то накачали и делают это постоянно. А у вас было такое? Когда вы поняли, что можете прочищать людям мозги, просто так, одним прикосновением? - На самом деле, не все так просто, Лили. И мне не нравится это определение – «прочищать мозги». Я сам не помню, когда это началось, возможно после того, как умер мой отец, а мама потеряла интерес к жизни на долгие четыре года и ничто не могло вернуть ее обратно из забытья. Я так сильно хотел ей помочь, что однажды просто коснулся ее, и она стала прежней, только очень удивляясь почти полному отсутствию семейных фото. Конечно, пришлось многое стереть, воспоминаний об отце набралось на пару десятков коробок, которые я сжег на заднем дворе. Но главное - она была снова со мной, снова радовалась жизни! Лили потрясенно молчала и даже не сразу сообразила, что кот, мурлыча, свернулся теплым клубком у нее на коленях. - Что было дальше? – не своим голосом спросила она. Кэмпер улыбнулся краешком губ. - Я стал тренировать свою Силу. Я научился не просто стирать воспоминания, а, например, убирать только их эмоциональную часть. Это не прошло бесследно. Иногда моя голова просто готова взорваться от того, что я видел, чувствовал, я пропускал все через себя, как электрический ток. Вот так, милая Лили, надеюсь, я немного скрасил образ того чудища, которого вы себе представляли. - Я только хочу знать, что я вам сделала такого, что вы забрали у меня Джима? - Он ведь не вещь. Я не забирал его, я сделал так, чтобы он был в безопасности и вы тоже. Особенно вы. К сожалению, все пошло не так, как ожидалось. Ваша бабушка удивительный человек. - Я так не думаю! - Да послушайте же, наконец! Она не просто старая зануда. Она ведьма, и насколько я могу судить, просто отличная. И все эти годы вы были отлично защищены только благодаря ей. - Но от чего меня нужно защищать? - Элементарно, от человека, убившего ваших родителей. Банально, не правда ли? Я не знаю, чем они провинились перед ним, возможно, это началось еще раньше, что-то вроде кровной мести. - Джаспер О'Брайан? – вдруг слетело с ее губ. – Это он, верно? Театр Теней! Я видела фотографию с перечеркнутыми лицами и подписью. Но это всего лишь театральная студия, что за бред! - Это действительно начиналось, как безобидный досуг для студентов. На самом же деле, О'Брайан собирал вокруг себя самых влиятельных, самых сильных, самых алчных, самых богатых и самых бесстыдных, чтобы они помогли ему стать Великим. Не уверен, что достоверно знаю о его мотивах, но сам он тогда мнил себя кем-то вроде бога. И ничего бы страшного не случилось, будь он обычным человеком, он бы спился или стал президентом. Но Джаспер О'Брайан не просто человек, жаждущий власти. Первый скандал разразился в 1974 году, когда было отчислено несколько студентов, по некоторым слухам, за распространение наркотиков, но там все гораздо глубже и грязнее. Говорят, там была замешана настоящая магия, посильнее моих фокусов с человеческим сознанием. После этого, главный зачинщик пропал, и никто до сих пор не знает, где он находится. Я проводил личное расследование, пока работал на «Бристоль Ньюс», но мне пригрозили увольнением, если я не стану сотрудничать с полицией, иными словами, я писал то, что требовала от меня цензура. Я не мог потерять работу, потому что мама к тому моменту была сильно больна. Жаль только, что после статей о наркотической эпидемии, Амелия перестала звонить мне. Лили молча кусала губы, не зная, что сказать. Стало ясно, что единственный человек, знавший всю правду, была бабушка, но она ведь никогда не расскажет ей, за какие грехи ей теперь приходится расплачиваться. Почему она только защищает её? Отдала бы на растерзание еще в трехлетнем возрасте и не беспокоилась бы до конца своих дней. Неужели она все-таки любит её? И годы унижений это только для того, чтобы скрыть свой собственный страх? - Я вижу прошлое во сне. Пока что оно касается моей семьи. Я видела и Амелию с Джаспером, но я никак не могла связать все воедино. Получается, он возненавидел ее за предательство, за отказ присоединиться к нему, и обрек всю семью на смерть? - Этого я не знаю, - покачал головой Кэмпер. - Вы знали мою маму? – в упор спросила она, - только не говорите снова, что не знали. Кэмпер вздохнул. - Она была моей студенткой, я работал первый год, всего на полставки, она повсюду ходила за мной как хвостик. Кое-кто даже насмехался, что она была влюблена в меня. Выдумки. Сплетни. В этот же год, первый и последний, у меня случилась драка с вашим отцом, как бы смешно это не звучало. Он думал, что я сплю с Эмили, но я пальцем ее не трогал. Роберта, разумеется, не отчислили, но я предпочел уволиться. Никакой мистики, лишь человеческие взаимоотношения. - И что мне делать с моими снами? Это же не просто так, вы же понимаете? Я ясновидящая или... - Лили вдруг рассмеялась, чувствуя, что несет полный бред. - Вам пока не стоит мучить себя. Игры разума - это не баскетбол, здесь не получится стать мастером спорта. Иногда нужно отпустить, ваши сны все равно вряд ли получится обуздать, это стихийные всплески. Только теперь придется быть гораздо осторожнее. - Почему? - Джаспер О'Брайан. Видите в чем дело, он очень хорошо чувствует чужие эмоции. Влюбившись в мистера Стонема, вы для него стали как маяк. Как вампиры, питаются кровью, Джаспер О'Брайан любит питаться счастливыми душами. Простите, мне пришлось вмешаться, иначе могла случиться беда. - Спасибо... но... Это так странно звучит. Вы говорите мне правду? - Лили, я не знаю, что еще сказать, чтобы убедить вас, но неужели вы не чувствуете? Мир начинает закручиваться вокруг вас и ваших друзей. И эти "сны" тому яркое подтверждение. Уж о моей драке с вашим отцом вы точно не могли знать... Если вы закончили ваш чай, я отвезу вас домой. Мы обязательно еще обсудим все это, я обещаю.

***

Они сели в ту самую машину, на которую приземлился кот. Лили не сразу узнала ее, в последний раз она ехала в ней в тот самый злополучный день, когда они с Джимом перестали быть парой. Внутри стало чище и даже как-то просторнее, и перестало пахнуть сигаретами. Мотор завелся удивительно быстро, буквально с пол-оборота и, освещая дорогу тусклым желтым светом фар, они поехали в сторону ее дома. Голова гудела от обилия информации и еще больше от эмоций, которые просто переполняли ее. Лили была так благодарна, что профессор не оттолкнул ее, не высмеял. Он наконец-то выслушал её, успокоил, что все в порядке, она не сошла с ума. - Профессор... - Да? - с грустной улыбкой отозвался он. - Вы с такой добротой отзываетесь о моей бабушке. Я просто не могу в это поверить, всю жизнь мне казалось, что она ненавидит меня. А теперь мне кажется, что это была просто притворство, если мои чувства для О'Брайана действительно как кровь для вампира, она и правда защищала меня все это время! Защищала своим безразличием! - Ваша бабушка просто перестраховалась. К сожалению, другого способа просто не оказалось. Просто поверьте, Амелия не монстр. Лили снова распирало от вопросов. Неловко поерзав в кресле, она попыталась сосредоточиться на проплывающих за окном домах, но получалось плохо. Мысли словно вновь просеяли через решето. - Вы можете спросить меня о чем угодно, - устало улыбнулся ей Кэмпер. - Вода. Оливер говорил, что Джим едва не захлебнулся, когда вы... - Прочищал ему мозги? Простите, - он свернул на Куин-стрит, - да, это один из побочных эффектов этой процедуры. Не знаю, почему так. Возле дома моих родителей протекала небольшая река, может, это была ее магия. - Магия, - протянула Лили, - как в книгах... Они подъехали к дому. На крыльце маячила фигура – кто-то из близнецов, но в темноте было трудно различить, был ли это Оливер или Джим. - Нас много таких? - В Англии? Не знаю точно, но несколько человек учатся в нашем колледже, насколько мне известно. - Кто? Наконец, Кэмпер улыбнулся по-настоящему, не вымучено. - Лили, вы так любопытны, но я пока не имею права называть имена. Я пока только наблюдаю. Можете начать собственное расследование, вроде бы даже это не противоречит правилам школы. Если вы, конечно, не станете красть личные дела студентов. На этой ноте я пожелаю вам добрых снов, мисс Кертис. - Спокойной ночи, профессор, - повеселев, сказала она, - вы будете на балу? - Придется, я один из организаторов. - Хорошо, тогда я украду у вас один танец, если это мероприятие не сведет меня с ума. - Думайте лучше о том, что хотите видеть сегодня во сне, не думаю, что вы хотите, чтобы это был престарелый учитель литературы. Вам надо отдохнуть, это пока лучшее, что я могу предложить. Это были последние слова, не прощаясь, Кэмпер завел мотор и отъехал от дома. Лили долго смотрела ему вслед, надеясь, что он не заметил этого и ее глупой улыбки. Оглядевшись, она увидела Джима, который выглядел немного обескураженным и у него никак не получалось подкурить сигарету. От досады он даже выбросил зажигалку, которая с тихим "бряк" отлетела куда-то в кусты. - Только не говори, что между вами что-то есть! - Не понимаю, почему тебя это должно волновать, - в тон ответила она, подходя ближе. «Господи, как же он близко и пахнет по-прежнему совершенно потрясающе! Соберись, соберись, тряпка!». Голова начала кружиться от желания. Ведь сейчас им ничего не мешает… почти ничего. - Амелия уехала и, похоже, вряд ли вернется. Я слышал, как она звонила матери и говорила, что выставила ваш дом на продажу. Твои вещи у нас в гараже. Серьезно, скажи мне, отчего Кэмпер решил быть таким добрым и подвез тебя? - Боже, а почему нет? - Какая же ты все-таки! Иногда так и хочется специально злить тебя, чтобы ты топала ногами, кричала и обещала убить меня! От его слов накатила такая тоска, что захотелось лечь на землю, закрыть глаза и притвориться мертвой. Уж лучше так, чем осознавать, что самый любимый на свете человек не имеет и малейшего понятия о том, что существует что-то, гораздо большее, чем просто дружба, что может связывать их двоих. Лучше бы Кэмпер подтер память и ей, начисто, превратив все воспоминания о Джиме в воду, бесполезную субстанцию, которая вряд ли сможет принести пользу, разве что оградит от лишней нервотрепки и ночных кошмаров. Завтра этот бессмысленный бал и им обоим придется идти туда и находиться отдельно друг от друга. И Джим будет обнимать и, возможно, даже целовать другую девушку. - Как дела у Тиффани? – спросила она, надеясь, что услышит совсем непредсказуемый ответ. Например, что блондинка сломала обе ноги или навсегда уехала воевать в Ирак. В общем, исчезла из их жизни. - Как обычно, готовится к балу, мы идем вместе. Кстати, тебе бы тоже не мешало… - Вместе да… Отлично…Тогда я пойду, пожалуй, наверх, сделаю вид, что мне есть дело до всех этих увеселительных мероприятий, - Лили, поднялась, чтобы уйти, успев заметить смущенную улыбку Джима. «Нет, я этого точно не выдержу». Лили не успела сделать и шага, как Джим схватил ее за руку. - Эй, что за? - Постой! - Что? «Я сплю, скажите мне, что это сон!». - Я не знаю, просто останься, – как-то потеряно сказал он, поднимаясь. Неожиданно стало трудно дышать. Джим провел свободной рукой по ее волосам. - Хорошо, если ты так хочешь, — тихо сказала она. - Ты стала совсем другая, Лили… «Нет. НЕТ! НЕТ!». - Не думаю, что ты можешь так вести себя, у тебя ведь есть девушка… - Я помню, и честно говоря, еще никого так не любил… Казалось, если бы небо могло обрушиться сверху и придавить её своей тяжестью, оно бы обязательно это сделало. Бум! Мы идем вместе на бал в колледж! Бум! Я никого еще так не любил! Бум! Как бы она хотела сейчас, чтобы от нее не осталось и малейшей лужицы, крохотного облачка пара, только бы не быть скоплением боли. - И кстати, ты бы неплохо смотрелась в качестве еще одной моей сестры. Давно хотел сказать! Еще одна Стонем - класс же! Жаль, что это все только на бумаге! «Ах, сестры значит?». Не помня себя от обиды, Лили резко потянула его за руку и поцеловала. Звуки вокруг стихли. Она словно опьянела от этой мимолетной близости и было на все плевать. Раздался звон разбитого стекла. Оливер переводил полубезумный взгляд с Лили на брата, выглядывая из разбитого окна на первом этаже. Джим растеряно смотрел на неё, словно ожидая объяснений. Кровь просто бурлила в венах. «Что я сделала, господи, выставила себя на посмешище!». - Ты что? – наконец, удивленно выдавил из себя Джим. «Не сработало». Она развернулась на каблуках и сломя голову бросилась в дом, наверх по лестнице, в свою комнату, не обращая внимания на вопросы Мини, просто зарылась в подушку, стараясь не зарыдать в голос. Отчаянно впившись ногтями в покрывало, Лили пыталась выгнать из воспоминаний Джима и Оливера, так по-разному отреагировавших на ее выходку, но губы горели, и она до сих пор чувствовала вкус поцелуя, о котором так долго мечтала. Прикусив нижнюю губу, и почувствовав, как рот постепенно наполняется солоноватой жидкостью, Лили не заметила, как уснула.

***

Сон на этот раз не имел прежней четкости. В нем не было вообще ничего, кроме черной зловонной жижи, из которой она никак не могла выбраться, увязая пальцами все глубже и глубже. Липкая масса залепляла глаза и ноздри, лишая возможности позвать на помощь, лишь сквозь бульканье в ушах она слышала голос, этот ужасный голос, который снова звал ее по имени. - Лилиан! Лилиан! Лилиан! - Я не хочу, - из последних сил простонала она, чувствуя, как грязь наполняет глотку. - Лилиан!- перед глазами на черном фоне замелькали лица Амелии, Джаспера О'Брайана, Кэмпера, Марка, Фрэнки, Джима, Мини. – Лилиан! – звали они, сливаясь в зловещем унисоне.

***

Неожиданно проснувшись, Лили резко села в кровати, полубессознательно ища одеяло, в надежде убедиться, что ее сон не стал явью. - Который час? – не своим голосом спросила она. - Ну, во-первых, с Рождеством! – строго сказала Мини, - а, во-вторых, твое одеяло лежит на полу. - Что с тобой? - Кое-кто стонал и бормотал целую ночь. Даже было желание придушить тебя подушкой, но потом вспомнила, что ты одаренный шизик. Что тебе снилось? - Ничего, просто кошмар. Мини смерила ее недоверчивым взглядом. - Я же потом все равно все узнаю. Лучше скажи мне, что ты подаришь Джиму? - У меня ничего нет… - Прекрасно, сестрица! Сейчас ты поднимешь свой зад и пойдешь со мной по магазинам, заодно прихватим что-нибудь для Оливера. К тошноте, являвшейся слабым отголоском кошмарного сна, прибавилось чувство стыда, и Лили покорно стала одеваться.