Театр Теней

- Расскажи мне о себе, - попросила Лили. - Расскажу, если ты хотя бы немного поешь, - Марк пододвинул к ней тарелку с овсянкой, заботливо украшенной фруктами. Лили подавила приступ тошноты, но покорно взяла ложку. Если дело касалось еды, спорить с Марком было бесполезно. – Что ты хочешь знать? – мягко спросил он. - Все, - ответила она, кладя в рот скользкий комок каши. Марк подождал, пока она проглотит и, убедившись, что Лили не вывернет наизнанку, налил ей чая и заговорил. - Я родился в Греции, в Афинах. Маме было пятнадцать, когда она встретила Отца… Да-да, не смотри так. Патриция Алексиу родила меня, едва ей стукнуло шестнадцать, и семья отреклась от нее – бабушка просто выставила среди ночи в ночной рубашке и с младенцем на руках. Нас приютила соседка, а наутро отец приехал и забрал нас. Мама даже не успела ему позвонить. Он просто появился на пороге и увез нас в Шотландию, где мы и прожили пятнадцать лет. - Подожди, - не поняла Лили, - все вместе? - Нет, - покачал головой Марк, - только я и мама. Отец купил дом и присылал деньги, но его не было с нами. Я даже не знал, как он выглядит, я не знал, кто он, пока мама не заболела. И вот, вскоре, на мой пятнадцатый день рождения пришло письмо. Уж не знаю, что там было, но в тот же вечер мы сели в машину и покинули город. Мама даже сама вела машину – чертов рак, он еще только начал убивать ее на тот момент. Мы приехали в Англию, кое-как добравшись до Бирмингема, мама была почти без сил. Там, на окраине, есть старинное поместье, где нас уже ждали. Один человек, как мне тогда показалось, встретил нас. Помню его светлые волосы, густой бархатный голос. Мама что-то говорила ему, называла имя отца, а он лишь только кивал, не сводя с меня глаз. Они были словно омут, утягивали куда-то в темноту, в бездну. И он смотрел на меня, словно на еду… А я, я такой болван, был словно под гипнозом. Затем маму увели, и мы остались вдвоем. И он укусил меня. Он даже не говорил ничего, не утешал меня, не угрожал мне, просто подошел и вонзил свои долбанные клыки мне в шею. Я даже не знаю его имени! Черт, плохо помню этот момент, яд вампира одурманивает, заставляя ловить кайф похлеще героина, но его взгляд и его голос я запомнил навсегда. - Было больно? – глупо спросила Лили. Марк усмехнулся, и неожиданно издал совершенно отчетливый рык. - Хочешь на себе испытать? – игриво спросил он, пододвигаясь ближе. - Ты же обещал, - не своим голосом пробормотала она. По спине Лили пробежали мурашки, но Марк больше не шевелился. Хотя, если он все-таки решит на нее напасть, она вряд ли даже успеет что-то понять. Он засмеялся в голос. - Видела бы ты сейчас свое лицо! – улыбка неожиданно погасла на его лице. Быстро схватив Лили за руку, он повел носом, словно собака, которую пустили по следу. – Кажется, у нас гости! - Что? Кто? – не поняла она. - Идем, - сухо бросил он, - чем быстрее мы это закончим, тем лучше будет для нас обоих. Потянув за руку, он вывел её за дверь, и они оказались в холле, где их уже ждали. Хантер. И Джим. - Ну-ну, - приторно улыбнулся Хантер, а Лили не смогла сдержать отвращения. - Что вам здесь нужно? – злобно спросил Марк, крепко сжимая ее руку. - Просто убедиться, что ты не съел ее, - съязвил Хантер. - В отличие от вас обоих, - Марк был готов убить Джима одним только взглядом. Лили даже была готова поклясться, что его обычно яркие синие глаза потемнели от злости. – В отличие от вас обоих, я не причиню ей вреда! - Конечно, вампирчик, - подал голос Джим, отчего Лили стало не по себе. Как это вообще может быть? Раньше она жить не могла без него, а теперь ей физически плохо находиться рядом. Он больше не был собой: лицо, словно посмертная маска, почти военная стрижка, этот уродливый плащ «Театра Теней». Даже вечно бледный, похожий на статую Марк, был намного больше похож на человека. Хотелось подойти, встряхнуть, накричать, хорошенько отхлестать по щекам, только чтобы Джим только пришел в себя, перестал дурить и закончил этот глупый маскарад. Но Лили понимала, что это не шутка, не розыгрыш. Это реальность. – Приятно видеть, что ты так заботишься о ней, как и приказал твой отец. Хороший мальчик. - Заткнись, - процедил сквозь зубы Марк, - Лили, тебе лучше подняться наверх… - Нет, - угрожающе предупредил Хантер. – Пусть останется, - он резко выступил вперед, но Марк тут же преградил ему дорогу. Лицо его хищно вытянулось, рот приоткрылся, и Лили заметила резко выступившие клыки. Ослепительно белые, они казались чем-то неестественным, словно Марк нацепил пластиковую вставную челюсть, с которой иногда балуются дети на Хэллоуин. – Собираешься укусить меня? – насмешливо спросил он. – Лучше побереги силы и расскажи ей о том, зачем она здесь, зачем она нужна Мастеру, или ты еще не догадался, вампирчик? Глупый, глупый вампирчик! Увы только, нам пора, не сможем остаться посмотреть спектакль. Пока, детки, развлекайтесь! Буквально выплюнув последнюю фразу, он резко развернулся и вышел за дверь. Джим, постояв секунду, последовал за ним, не говоря ни слова. Зачем он приходил? Чтобы поиздеваться над ней? - О чем они говорили? – спросила она. Голос в тишине показался чужим, слегка приглушенным. - Это не имеет значения… - Скажи мне! Марк попытался улыбнуться, но Лили это не убедило. Он совершенно не умел врать, а она за целую неделю, пока находилась рядом с ним, научилась пресекать любые попытки задурить ей голову. - Ему нужен ребенок, - нехотя выдавил он из себя. – Ребенок, в котором будет течь его кровь и твоя. Наследник, если быть точнее. - Поэтому я здесь, с тобой? – нервно пробормотала она. – Поэтому ты устроил эту показуху с «я защищу тебя от любого дерьма, Лили»? Держу пари, ты только и ждешь, чтобы засунуть в меня свой член! - Успокойся, пожалуйста, - он мягко взял ее за плечи, но Лили вывернулась и отвесила ему пощечину. - Я не знал, что все это время их целью была ты, я не знал! - Ты лживый ублюдок! Не смей улыбаться мне! Давай же! – она попыталась разорваться на себе рубашку, но ткань была слишком плотная, а пуговицы тугие, - давай покончим с этим! - Лили, - чуть более настойчиво произнес он, - позволь мне все объяснить! - Я лучше сдохну! – прокричала она ему в лицо. – Уйди с моей дороги! - Куда ты собралась? - Подальше отсюда! – бросила она, пятясь к двери. - Я обещал позаботиться о тебе! - Что ж, хреново вышло, - Лили открыла дверь, заметив, как Марк отпрянул от солнечного света. Вспомнив о загадочном заклятии, окружавшем особняк, она ринулась к воротам. Это было какое-то сумасшествие, ведь Марк ясно дал ей понять, что соваться туда – это равносильно самоубийству, но что ей еще оставалось делать? Может быть он снова наврал ей, и есть хотя бы крохотный, но шанс… Может, то, что сидит у нее внутри, снова сработает, этот чертов волшебный механизм, превративший ее жизнь в сущий ад. Дорога казалась бесконечной. В прошлый раз, когда они были здесь с Оливером, лужайка была не такой гигантской, на ней даже с трудом бы поместился автомобиль. Сейчас же казалось, что дом Алексиса стоит где-то за городом, на огромной территории, окруженной высоким забором и кустарником, растущим так плотно, что сквозь него не пробралась бы и мышь. Чтобы сотворить такое в центре густонаселенного Бристоля нужно снести как минимум пару десятков домов, но, похоже, здесь не обошлось без магии. Сзади послышались крики. Обернувшись, она увидела уже едва различимый силуэт Марка. Он все же вышел на свет, и теперь от него шел дым. Зло усмехнувшись, Лили побежала еще быстрее, насколько это было возможно. Впереди уже виднелась высокая кованая ограда, увитая плющом, но неожиданно ставший обжигающим воздух остановил ее. Как будто кто-то поднес к лицу горящий факел. Сделав еще несколько шагов, она поняла, что здесь действительно невозможно пройти, ощущения были такими, словно она упала на раскаленные угли. - Помогите! – закричала она, прикрывая лицо от почти невыносимого жара. Глаза заслезились, и разглядеть что-то за воротами было почти нереально. – Кто-нибудь! Они удерживают меня силой! Помогите! – голос сорвался, и она закашлялась. - Остановись, ты ведь погибнешь! В панике оглядевшись, Лили увидела невдалеке по правую сторону еще одну изгородь и арку, за которой было что-то вроде тоннеля, бросившись туда, она нырнула в прохладные заросли и поняла, что попала в зеленый лабиринт, который казался просто бесконечным. - Лили! – Она бросилась вперед, но Марк схватил её за руку и притянул к себе. От него пахло серой и гарью. - Отпусти! – попыталась вырваться она, но он уже держал её поперек талии, - я ненавижу тебя! - Мне все равно! - Отпусти! – слабым голосом снова попросила она, чувствуя, как дрожат колени. Если бы не руки Марка, она бы давно рухнула на землю. – Я хочу домой… - Пойдем, тебе надо успокоиться, ты можешь заболеть! Лили, пожалуйста, я вытащу тебя отсюда, но не сейчас, - он убрал волосы с её лица, затем погладил сначала одну щеку, потом в другую, а Лили, наконец, в ужасе заметила, как полопалась и покраснела кожа на его ладонях и лице - я сделаю все, чтобы ты могла мне доверять. - Почему ты не сгорел на солнце? Марк рассмеялся, затем осторожно прижал ее к себе, поглаживая по голове. - Это все выдумки. Солнце может навредить мне, но не убить. Слезы потекли по щекам. Уткнувшись Марку в плечо, Лили дала волю эмоциям. - Как ты мог скрывать от меня? Ребенок… У Фрэнки же был твой ребенок, а ты заставил ее сделать аборт, Марк! - Я вампир, Лили. У вампиров не может быть детей. - Но… она же говорила мне, - Лили подняла мокрое от слез лицо, - зачем ей врать о таких вещах? - Не знаю, - тихо пробормотал он, пораженный ее словам. – Я монстр. Бесплодный монстр, который может плодить себе подобных лишь укусив их. В этом весь смысл маминого поступка – она что-то подозревала и таким образом постаралась спасти мою жизнь… какая ирония! - Обрати меня, - мысль, неожиданно пришедшая ей в голову, казалась просто превосходной. - Я не могу, - виновато произнес он. - Почему? – у нее больше не было сил злиться, - это же проще простого – ты выпьешь мою кровь и дашь мне свою! Это будет лучше, чем они используют меня, словно кусок мяса, распотрошат и выбросят! Я лучше вечность буду пить кровь и мазаться солнцезащитным кремом, чем быть инкубатором для этого выродка! - Ты не понимаешь, о чем говоришь, - горько проговорил Марк, - ты живая, - он мягко коснулся ее груди возле сердца, - я бы все отдал, чтобы вновь почувствовать это. Почувствовать, что значит быть живым. Есть, спать… любить. Лили едва сдержалась, чтобы не расплакаться в голос. Что-то в словах Марка задело ее, и то, как он вел себя сегодня с незваными гостями, как пошел за ней, несмотря на ее истерику, несмотря на то, что солнечные лучи могут навредить ему... - Нам лучше вернуть в дом, - проговорила она, глядя на его ожоги – тебе нужна помощь. - Хорошо, - покорно согласился он, - только если ты позволишь мне кое-что сделать. - Я не стану тебя целовать! - Я не это имел в виду, - через силу улыбнулся Марк, но было видно, как это доставляет ему сильную боль. – Позволь-ка, - он взял ее на руки. – Сегодня я побуду твоим личным транспортом. Лили не успела ничего сообразить, как они вновь оказались снаружи, но Марк двигался так быстро, что она едва успела что-то подумать – все промелькнуло за какую-то секунду, и вот они уже стоят в прохладном холле, в котором царит приятный полумрак. Тяжело дыша, он опустился на пол и прислонился спиной к дверям. - Ты в порядке? - Испуганно спросила Лили. – Эй! Не смей умирать! - Мне нужно поесть, - слабо произнес он. Лили закатала рукав рубашки и протянула ему запястье для укуса. Марк хрипло рассмеялся и закашлялся. – В морозилке есть донорская кровь, принеси мне ее, пока я действительно не выпил тебя досуха. В ужасе отдернув руку, Лили бросилась на кухню. Открыв холодильник, она заглянула в морозилку. - Срань господня, - выругалась она, глядя на аккуратно сложенные прозрачные контейнеры, заполненные темно-красной жидкостью. Вытащив один, она вернулась к Марку. Опустившись на колени рядом с ним, она размотала силиконовую трубку и приложила к его пересохшим губам. Жадно причмокнув, он начал глотать кровь так, словно это был всего лишь фруктовый сок. Глаза его все это время были закрыты, ресницы подрагивали, а из груди несколько раз вырвался уже знакомый Лили животный рык. Всего секунду назад Марк был похож на человека, горевшего в пожаре, но с каждым глотком его лицо преображалось – ожоги затягивались, а кожа выравнивалась, приобретая привычный ей фарфоровый оттенок. Наконец, когда пакет опустел, Марк открыл глаза. Несколько капель скользнули в уголок рта и стекли по подбородку. - Спасибо, - тихо поблагодарил он. - Это еще не все, - она убрала кровь с его подбородка. Марк сглотнул, а затем осторожно слизнул остатки с ее пальцев. Внутри все задрожало. – Прекрати! - Что? – не понял он. – Я же ничего не делаю! - Прекрати эти вампирские штучки! – взмолилась она, чувствуя, как ей невыносимо хочется, чтобы он сейчас же поцеловал ее. - Извини, я не специально, - смутился он. Лили вдруг засмеялась. - Ты чего? - Я вдруг вспомнила, - едва выдохнула она, заходясь в очередном приступе хохота, - в колледже за глаза все зовут тебя вампиром. Половина факультета считает, что ты гребаный Эдвард Каллен! - Я даже не стану отвечать на это оскорбление, - Марк сделал вид, что ему обидно до глубины души, но надолго его не хватило и он тоже засмеялся. – Теперь ты мне веришь? - Кажется, я готова поверить во что угодно, - ответила она, садясь рядом. Их локти соприкоснулись, но Лили неожиданно это понравилось. – Вампиры, суперспособности, колдуны. Осталось встретить оборотней и можно рисовать комиксы. - Оборотни не очень жалуют Англию, - отозвался Марк. - Ты должно быть шутишь, да? - Нет, не шучу. - Тогда почему я до сих пор не видела ни одного оборотня? - Тебе нужно съездить в Шотландию, их там полно. А вообще самая большая популяция находится в России. - Кажется, я вряд ли уже куда-то съезжу, - грустно сказала Лили, - если ты забыл, мы оба находимся в идеальной тюрьме, откуда не выбраться. - Можно, конечно, попробовать втереться к людям отца в доверие, - задумчиво произнес Марк, - но это вряд ли получится. Отец ненавидит вампиров, он ненавидит меня, за то, что я стал им и все ему испортил. - Но что же нам делать, если они вернутся? - Не представляю… С кем-то одним, может двумя я еще справлюсь, но только не с Хантером и не с отцом. - Джим едва не убил меня, - призналась Лили, - совсем недавно. Мы поссорились, а потом меня словно сжало в тиски. Клянусь, это было так странно и страшно. Я только не понимаю, как? Я знаю его всю жизнь, он никогда не умел ничего такого, и уж тем более не причинял вреда своим близким. - Это сделал отец. Я не могу объяснить точно, потому что сам не совсем понимаю. Внутри него словно огромная черная дыра, которая питается счастьем, горем, талантом… Он просто забирает это, иссушает человека, пока тот не превращается в зомби и не умирает. А иногда он может передать это другому человеку, так он и завел себе свою армию, раздавая направо и налево суперспособности, но ему все равно нужно питаться, где-то находить новых людей. Это делает его сильнее и моложе. - Поэтому он так выглядит? - Да, и черт, это поначалу казалось так дико, у меня появился отец, которого я никогда не видел, и он совсем не был таким, каким я его всегда представлял, словно брат, слишком молодой внешне, но в душе ему словно двести лет. Лишь прошлой весной что-то произошло, и я видел, как он стареет, на глазах превращаясь в живой труп. Если честно я надеялся, что на этом все и закончится, но, кажется, нужно что-то посильнее, чем голод, чтобы убить его. - Я должна кое-что сказать, - осторожно начала Лили, - много лет назад в Новом Орлеане жил человек, он был не очень хороший и баловался магией. Однажды он изнасиловал невинную девушку, надеясь произвести какой-то ритуал над ее зачатым в ту ночь ребенком. Только эта девушка была воспитанницей Королевы Вуду, которая и помогла сбежать ей во Францию. Королева Вуду прокляла его, и он вместе с матерью был убит рабами во время восстания, но перед смертью он обещал вернуться и отомстить, но не тем, кто его убивал, а той бедняжке, которой пришлось бежать в другую страну. Ему потребовалось много лет, чтобы возродиться в новом теле, и найти потомков той девушки. - …я не совсем понимаю. - Он вернулся и завладел разумом твоего отца, когда тот был совсем маленьким и жил с родителями в Новом Орлеане, в том самом доме, где все началось. Вот откуда у него все эти способности. Вот зачем ему нужна я, та девушка, которая сбежала от него много лет назад – мой предок. - Получается, ты моя сестра? - Получается да… - Блять. - Это уж точно, - кивнула Лили, касаясь абсолютно холодной ладони Марка. – Неужели ты не знал ничего? Он лишь покачал головой. - Только то, что он хотел Наследника. Но я даже не думал, что ты как-то можешь быть в этом замешана. - Казалось, услышанное действительно его шокировало. - Мы особо не разговаривали до переезда в Бристоль. Отец лишь дал понять, что я его разочаровал, став вампиром, но мне было плевать на его одобрение, если честно. Я тогда скучал по маме. Только когда я поступил в колледж, он стал слишком милым, постоянно спрашивал о моих сокурсниках, есть ли у меня девушка и так далее. Потом я привел Фрэнки, и она ему страшно не понравилась, правда он не был против, чтобы я пил ее некоторое время, но потом она стала слишком навязчивой, даже потащила меня на тот дурацкий бал. Нужно было оставить ее еще после первого раза, обычно люди очень привязываются к вампиру, которому они разрешают себя пить, становятся словно наркоманы. Я только не понимаю, зачем она выдумала какого-то несуществующего ребенка? Что за хрень? - Не знаю, - Лили пожала плечами, пытаясь найти в памяти тот самый разговор с подругой. – Просто она однажды позвала меня в кафе, где рассказала, что забеременела, а твой отец дал ей денег и отправил делать аборт. Честно говоря, я жуть как ненавидела тебя в тот момент! - Лили, у меня не может быть детей! – мягко напомнил Марк, - ты точно уверена, что она упоминала отца? - Да, абсолютно. - Может быть, это он… Если все, что сказал этот мерзавец - правда, то, может, это была пробная попытка, отец и Фрэнки. Может, он пытался узнать таким образом, может ли он иметь детей... Извини, но Фрэнкс та еще шлюшка, отцу ничего не стоило очаровать ее. Это многое объясняет, когда я увидел ее здесь в то утро, когда она принесла тебя. Я глазам не поверил. И еще Стонем… Это немыслимо. Вы ведь друзья! Есть ли еще кто-нибудь снаружи, кто попытается вытащить тебя отсюда? - Да, - выдохнула она. – Но это сложно объяснить. - Не хочешь говорить? - Пока нет, - Лили попыталась улыбнуться, надеясь сменить тему. – Твой отец и его люди часто бывают здесь? - Практически никогда, - Марк убрал прядь волос со лба, - все дела он ведет в Шотландии, в нашем с мамой доме, - он горько усмехнулся, - просто штаб-квартира зла. Хорошо мама не видит всего этого. Хотя… - он с нежностью посмотрел на нее, - ты бы ей понравилась, я уверен. Лили почувствовала, что краснеет. - Спасибо, - пробормотала она, не зная, что сказать. Марк тоже замолчал, очевидно переваривая их разговор, и она была благодарна ему за эту тишину. Закрыв глаза, она осторожно опустила голову ему на плечо, пытаясь представить, чем сейчас занимаются друзья, оставшиеся в Оксфорде. Есть ли у них план? Они ведь не успели ничего толком обсудить… От мысли, что их вообще уже может не быть в живых, Лили задрожала от ужаса. - Что с тобой? – встрепенулся Марк. – Тебе холодно? Извини, я не должен был… - он попытался отодвинуться, но Лили остановила его. – Что? - Можно я кое-что сделаю? – спросила она, впервые так долго глядя ему в глаза. Раньше она и секунды не могла вынести его взгляда. – Если честно, я хочу этого еще с самого первого дня в колледже. Робкая улыбка тронула его губы. - Боюсь представить, - с сарказмом заметил он, - учитывая, что ты каждый раз упоминаешь, что никогда не станешь меня целовать. Впрочем, это вполне объяснимо, потому что ты моя сестра. И я сейчас ощущаю себя таким ужасным мудаком, потому что не могу ничего поделать со своими чувствами к тебе… - Заткнись, - Лили коснулась его щеки, заметив, как сильнее расширились его зрачки. Кожа действительно была очень холодной и идеально гладкой, без малейших изъянов. Осторожно очертив кончиками пальцев скулы, она сжала дрогнувшую руку в кулак и спрятала за спину, чувствуя, что снова краснеет. - Видел бы ты сейчас свое лицо, - хмыкнула она. - Что это было? – слабым голосом спросил Марк. – Не шути так! - Прости… Он коснулся своей щеки и попытался повторить ее движения. - Я тебе нравлюсь! – он расплылся в довольной улыбке. Лили заметила, что клыки, которые он так ярко демонстрировал Хантеру, надежно спрятаны. - Я не это имела в виду! - Я… тебе… нравлюсь, - уголки его губ приподнялись, придавая улыбке лукавства, а лицу Марка окончательную и совершенно сбивающую с толку красоту. – Просто не говори ничего, дай мне хотя бы пять минут насладиться этой мыслью, а потом ты даже сможешь снова наорать на меня! - Это как-то неправильно, - Лили неожиданно стало жутко стыдно. – Боже, прости, я не должна была этого делать! – она в панике схватилась за голову. – Мы сидим здесь, улыбаемся, как два идиота, так просто не должно быть! - А как по-твоему правильно? – вдруг серьезно спросил он. – Мне следовало начать пытать тебя? Или дать утонуть в ванной? - Мы заперты здесь, а мои друзья… Я даже не знаю, что с ними! Я ничего не знаю! Я бесполезна, я… - Ты светишься! – изумленно пробормотал Марк. - Что? – не поняла Лили. - Да посмотри же! – он взял ее за руки, и Лили поняла, что он имел в виду. От ее ладоней исходило золотистое свечение, переливаясь, оно было словно сказочная пыльца из мультфильмов о феях. - Это чудо! – восхитился Марк, осторожно касаясь ее пальцев, - Лили, это чудо, как ты это делаешь? - Я понятия не имею, - проговорила она, чувствуя, как руки наполняются теплом, как в тот раз, когда она касалась тех странных символов в доме своих родителей. – Точнее, иногда что-то такое случается, когда я выхожу из себя, но специально у меня это получилось всего один раз. Но, я не знаю, как это работает! Как будто кто-то сбил мои магические настройки, по-другому я не могу их назвать. Может, я просто ни на что не годный мутант? - со слезами в голосе проговорила она. - Нет, - выдохнул Марк. Свет продолжал буквально литься из ее рук, золотистыми отблесками отражаясь в его зрачках. – Это волшебство. Ты настоящее волшебство.